Параболический Универсум I. 8

8. а) Человек не может быть субъектом. Приставка «суб» («под») указывает на под-чинение, на то, что Человек находится под чем-то. Но Человек как раз над всем. И если уж его нельзя назвать объектом (лат. – брошенный перед)* , то его нужно назвать супрабъектом ( то есть над тем, что брошено перед). Вообще всю терминологию философии нужно пересмотреть, как и саму всемирную философию. И главное начала философии. Перво-наперво главный вопрос философии: «Что первично – бытие или сознание?» Это вопрос из области материализм-идеализм. Сам вопрос сформулирован неправильно. Нет бытия или сознания первичного или вторичного. Вопрос должен звучать так: «Что такое бытие и сознание? И есть ли между ними разница?» Прежняя философия постулировала, что человек есть производное от природы, и если природа это мир объектов, то человек как производное должен быть под миром, т.е. должен быть субъектом. Но опыт самопознания говорит о том, что человек кардинальным образом отличается от мира объектов, а значит не может быть от него производным. Более того, раз человек может изучать мир объектов, а главное самого себя, то есть супрабъекта, значит человек вообще не может быть производным от чего-либо как таковым. Другими словами, человек – это абсолютная единица, абсолютная монада. Именно с этого должна начинаться философия. Собственно первый и главный вопрос философии должен звучать так: «Что такое Я?»

б) Философия, прикреплённая к науке, является крепостной крестьянкой науки, изучает мир объектов, к которому не относится Я. Из мира объектов философия вычленяет Я, производит Я из мира объектов. В то же время она сама является системой, построенной интеллектом Я. Таким образом, прежняя философия есть лишь форма приспособления Я к чуждой ему окружающей среде, т.е. к миру объектов. Именно изучая-приспосабливаясь к миру объектов, Я впадает в заблуждение и выводит самое себя из мира объектов, тогда как Я вообще ниоткуда не выводимо. Ключевым моментом здесь является соприкосновение Я с миром объектов. Этот «стресс», который «переживает» Я (впрочем, слова стресс и переживает можно писать и без кавычек, кавычки здесь показывают, что это не психологические аффекты, а метафизические состояния), порождает создание определённого инструментария для борьбы, сопротивления и значит изучения чуждой среды, т.е. мира объектов. Этим инструментом является интеллект. Созданный для ориентировки и приспособления, он усовершенствуется и в дальнейшем служит уже для детального изучения мира объектов. При этом            он так удаляется от своего первоисточника, что полагает его в мире объектов и выводит его из мира объектов.

в)Таким образом, интеллект является инструментом познания и вместе с тем инструментом заблуждения. Когда Декарт сказал; «Я мыслю, следовательно существую», он был абсолютно прав, ибо Я и есть источник мысли и источник интеллекта. Но следующим шагом должны были быть вопросы: «А что же такое Я, которое мыслит? Почему оно мыслит? И почему оно существует? И почему оно существует именно таким образом, а не иным?» Cogito ergo sum являлось той точкой, где интеллект раздваивался, приходил на перепутье. Одна дорога вела дальше к миру объектов, другая – к Я. Декарт выбрал первую. Здесь можно было бы указать на Сократа, который якобы выбрал вторую дорогу ещё задолго до Декарта. Но Сократ, а в дальнейшем Платон и вся платоническая школа, понимали Я как один из объектов. Чтобы повернуться к Я, нужно вывернуть интеллект наизнанку. Собственно это и мог сделать Декарт, но не сделал. Как не сделала это и дальнейшая философия. Индийская философия при всех её достоинствах и при всём преимуществе перед западной (в том смысле, что там всё-таки пытались выворачивать интеллект наизнанку), пытаясь идти по второму пути, ваяла у себя под ногами непреодолимые каменные глыбы религиозных догм. Философия попросту работала на религию. Атеистические же системы впадали в нигилизм. Единственным исключением была философия санкхьи. Но здесь на втором пути был сделан только один шаг: выделен супрабъект как пассивный созерцатель. Но это уже было что-то по сравнению со всей древней философией, которая не выделяла из объектов даже субъекта. Разделение на объект и субъект в новой философии было, конечно, продвижение ко второму пути, но всё же субъект оставался в мире объектов и под миром объектов. Из этого положения пытался выйти Фихте, но опять скатился к религии, и Шопенгауэр, который вернулся фактически к индусским нигилистическим системам. Его прилежный ученик Ницше тоже пытался идти вторым путём, но далеко не продвинулся, хотя основательно вывернул интеллект наизнанку. Бердяев следовал тем же путём, но в отличие от Ницше сильно тяготел к религии и тоже продвинулся недалеко. Но главное – на пути этом началось движение. По своему на этот путь вступил Николай Фёдоров, но также, отягощённый религиозной догматикой, далеко не продвинулся. Экзистенциалисты уже топтались на месте в преддверии этого пути. Собственно философия в том виде, в котором она существовала и существует, исчерпала себя, так и не ответив на главный вопрос: «Что такое Я?» Уже одно то, что она определила Я как субъект, говорит о её весьма скромных достижениях. Нет, были конечно выдающиеся личности, которые перепрыгнув через интеллект или вовсе отбросив его, проникали в таинственный лабиринт Я, но результаты их весьма скромные, имеется в виду конечно в области философии. Мистики, святые, отшельники, юродивые, экстатики, визионеры, йоги может заходили довольно далеко в этот лабиринт, но по большей части они молчали об этом или говорили весьма туманно. Философии в этом отношении пока, увы, похвастаться нечем. Нужно произвести тотальную ревизию всей философии.




*Объект брошен перед кем-то, т.е. перед созерцателем, поэтому этот созерцатель не может быть субъектом, т.е. находится под объектом, иначе он его не может созерцать. Он может находится только вне объекта, и именно поэтому он может назвать объект объектом, то есть брошенным перед.