Параболический Универсум I. 15, 16

15. Ницше провозгласил переоценку ценностей. И что же? Никакой переоценки ценностей не произошло, а даже если бы она и произошла, то всё вернулось бы на круги своя. Социосфера, из которой Ницше не выходит, движется по кругу точно также как и биосфера, как и космосфера, просто у последней круг гораздо огромнее. Переоценка ценностей продержалась бы от силы три поколения. Всякие революции в цикличности обречены на провал. Дело не в переоценке ценностей, а в импульсе к возрастанию человека, к постоянному его возрастанию, возрастанию в нём его внутренней энергии. Главной ценностью для человека должна стать направленность к его выходу из биосферы, социосферы и космосферы в Новую Плерому. Вот какой импульс нужно дать человеку, вот какую искру нужно зажечь в нём. И дело здесь вовсе не в том, каких ценностей нужно придерживаться в культуре: осуждать или хвалить Еврипида, Сократа, Шекспира, импрессионистов, примитивистов, сюрреалистов, Пикассо, Толстого или Ницше, а важно то, чтобы культуре в целом отвести определённое место в своей душе и чтобы она способствовала возрастанию человека. Чтобы её энергия служила к возрастанию энергии человека. И когда это возрастание достигнет своего зенита, человек сможет отказаться от этой энергии и от любой возможной энергии. Тогда он достигнет Новой Плеромы. Но это не будет точкой «Омега». Это будет только первым шагом к…



16. Ницше сказал, что трагедия родилась из духа музыки. Истинно! Но это только часть Истины. Почему вообще возможна трагедия? Почему трагедия охватила такое широкое душевное пространство? Почему трагедии пишут и почему им внимают? Да потому что трагично само бытие! Трагедия обусловлена самим устройством космоса. Само движение вещества трагично по сути. Не для себя. конечно же, а для сознания. Трагедия рождается из столкновения сознания и бытия. Бытие циклично. Это дурная бесконечность. Сознание хаотично. У него нет направленностей. Оно свободно. И когда оно сталкивается с цикличностью бытия… Для сознания нет проблемы энергии. Оно само вечная энергия. Хаотическая энергия. И по большому счёту вообще отсутствие энергии. Для сознания нет рождения, расцвета, увядания и смерти. Зато бытие движется именно по этому циклу. Поэтому для сознания это роковое движение является трагедией. Для животных трагедии не существует. Животные действуют согласно инстинктам. Есть боль, страх, удовольствие, сила, хитрость, доминация и подчинение, мимикрия, самосохранение, размножение и расширение ареала. И никакой трагедии! Но сознание не может примириться со страхом, болью, болезнями, старостью и смертью. А также и со многими другими вещами: коварством, алчностью, хитростью, злобой, завистью и т.д. Именно здесь и возникает трагедия. Столкновение свободного сознания с беспощадным роком бытия и есть трагедия. Само сознание это и есть музыка: нечто бесконечное, антицикличное и хаотичное. Но это не стихия. Это стихии подобны музыке. Они только отражают музыкальные моменты. Вот почему кажется, что трагедия рождается из стихии и из музыки. На самом деле она рождается из столкновения музыки и стихии. Ницше совершенно верно критикует Сократа и Еврипида за то, что они не поняли музыки и трагедии, что они антимузыкальны. С помощью логики и знания они хотели преодолеть трагедию. Ницше же благословил трагедию. Он сказал, что Сократ находится на ложном пути, на пути знания, что в конечном счёте приводит к слабости и деградации. Или к устранению от бытия путём угасания (буддизм) или путём бесконечной надежды (христианство). Ницше предлагает переоценку ценностей (то есть ценностей знания), благодаря которой нужно возвратиться вновь к иррационализму, к неведению стихий, к силе бытия. Тем самым Ницше провоцирует появление Нового Сократа. Ибо он хочет вернуться опять к циклу. Точно также как и Сократ провоцирует появление Нового Ницше. Они движутся по кругу. Ницше хочет преодолеть человека в сверхчеловеке, но его сверхчеловек оказывается лишь сверхживотным. Сократ хочет преодолеть животное-человека в утопии знания, но его преодоление порождает лишь стремление к растворению в Едином (к чему в итоге пришёл неоплатонизм), либо к бессмысленной прогрессии позитивной науки. И то и другое уничтожает хаос сознания – музыку. То и другое уничтожает энергию творца и его индивидуальность. Однако и Ницше идёт по тому же пути, но с другой стороны. Он растворяет индивидуальность и его энергию в энергии стихий. Ницше бросает духовную единицу, самодостаточную плеромическую монаду в круговорот космоса, в роковую железную цикличность сансары. Сократ и его последователи бросают эту же монаду в неподвижность Единого, в его абсолютную успокоенность и тишину. В абсолютном смысле это Нирвана. Будда (тот же восточный Сократ, но более радикальный) предлагал выход из сансары путём абсолютного угасания. Это уничтожение духовной энергетической творческой единицы. Неоплатоники (конечные последователи Сократа) стремились к растворению той же единицы в Едином. Но Единое, по их учению, то же циклично. Правда, этот цикл намного шире, чем космический цикл, но от этого он не перестаёт быть циклом. Таким образом, индивид вновь должен появляться на периферии Единого и вновь возвращаться и растворяться в нём. То же самое предлагает и Ницше, только у него индивид растворяется в дионисийских стихиях. Ницше и Сократ – это разные стороны одной медали. А медаль-то круглая. Казалось бы, выход в христианстве, которое удалено и от крайностей буддизма и от цикличностей неоплатонизма и дионисизма. Но христианство, увы, ничего не даёт кроме призрачной надежды. В итоге оно скатывается либо к неоплатонизму, либо к буддизму. К тому же творческая индивидуальная энергия и здесь не приветствуется. Да она нигде не приветствуется! Потому что это абсолютная музыка! Она не подчиняется никаким условностям и системам. И по сути своей она не может быть трагична (а равно и комична). Трагедия возникает на границе музыки и бытия. В бытии существует проблема энергии. Каждая особь нуждается в энергии. Добыть её можно только из другой особи. Отсюда конфликт. Этот конфликт решается путём силы: кто сильнее, тот и побеждает… но лишь на время – вскоре  силы победителя ослабевают(энтропия) и его побеждает более сильный и так до бесконечности (дурная бесконечность). Это конфликт, бесконечный конфликт, но не трагедия. Трагедия начинается тогда, когда начинает звучать музыка. Её звучание, свободное, радостное, экстатическое, катарсическое и креационное в соприкосновении с бессмысленной грызнёй бытия порождает взрыв трагедии. Конечно же, здесь выход один: самоустраниться от космоса. Но не путём угасания, не путём растворения в том или ином, и не путём упования. А путём всё возрастающей в себе энергии музыки. Музыка – это индивидуальный неповторимый ритм плеромической монады. Энергия музыки не просто должна возрастать в себе, но и быть источником самой себе. Если космос – этот вечный двигатель –  черпает энергию из разрушения, то музыка черпает энергию из своего собственного возрастания и своей памяти.