Слуцкая ложа сто двадцать два брата и запрет

Слуцкая ложа: сто двадцать два брата и запрет

Губернаторы и учителя арифметики, врачи и священники, ложа с именем литовского князя и письмо цесаревича, в котором через семь лет после запрета снова прозвучало название Слуцка.

Представь себе уездный Слуцк начала 1820-х годов. Земский суд, уездное училище, шляхетские усадьбы вокруг города, предводитель дворянства, уездный врач. Обычная жизнь обычного города Минской губернии. А рядом с этой жизнью, не отдельно от неё, работает масонская ложа.

Ложа с именем князя

Ложа называлась «Святого Владислава Ягайло». Имя говорит само за себя для земли, где Литва и Польша веками жили в одном государстве: Ягайло был великим князем литовским и стал польским королём. Основана ложа около 1818 года. Она была символической, входила в союз Великого Востока Польши и подчинялась провинциальной ложе «Совершенное единство» № 32.

Устроена она была по всем правилам: мастер стула, его заместитель, оратор, подскарбий, хранитель печати и архива, стюарты, сторожа, мастер обрядов, судья ложи, счетовод. Мастером стула в 1819 году был Михаил Бутович-Анджейкович, гродненский гражданский губернатор. Председателем в 1818–1821 годах был Людвик Каменский.

Кто сидел за столом

За первую четверть XIX века в ложе состояло сто двадцать два брата. Список составил исследователь В. В. Швед в книге «Масоны і ложы на землях Беларусі». В нём чиновники и помещики, судьи и адвокаты, офицеры, врачи и учителя.

Людвик Каменский был шамбеланом, в 1820–1821 годах служил минским вице-губернатором и переводил «Освобождённый Иерусалим» Тассо. Адам Непокойчицкий в 1820 году был слуцким предводителем дворянства. Ян Бернард лечил людей в должности слуцкого уездного врача. Богуслав Курнатовский был евангелическим священником, преподавал в Слуцком училище и в 1818–1820 годах выступал оратором ложи. Юзеф Севрук учил детей географии и арифметике. Фома Гендерсон был адвокатом, а прежде служил конюшим в радзивилловском поместье.

Обрати внимание: гродненский губернатор и учитель арифметики, врач и пастор называли друг друга братьями. Ложа собирала вместе тех, кто управлял, судил, лечил и учил.

Восход солнца

Когда ложу открывали, Квиналовский сравнил это событие с восходом солнца: его первые лучи выводят людей из ночной тьмы. Время и правда было светлым. Годы с 1816-го по 1822-й стали периодом небывалого размаха масонства на белорусских землях. Рядом со Слуцком, в Несвиже, в 1817–1821 годах работала ложа «Святыни Покоя».

Солнце светило недолго. 1 августа 1822 года Александр I рескриптом на имя министра внутренних дел Кочубея закрыл масонские ложи. Чиновникам столиц велели подписать обязательство: либо они не состоят в ложах, либо выходят из них.

Испуганный предводитель

Но слуцкая история на этом не закончилась. 21 апреля 1826 года Николай I повторил запрет на масонство и тайные общества. А 10 мая граф Оттон Езерский, помещик, секретарь комиссии внешних дел и полиции, рассказал чиновнику Байкову о деятельности слуцкой ложи и описал её.

В те же майские дни Байков приехал в Слуцк и застал Адама Непокойчицкого очень испуганным. Он описал его как мастера ложи. Предводитель дворянства, которого называли мастером ложи, встретил чиновника испуганным.

Письмо, которое не должно было появиться

Есть ещё один документ. 24 января 1829 года цесаревич Константин Павлович написал минскому губернатору, что направил сенатора Новосильцева рассмотреть дело о тайных обществах. В письме названы сведения о существовании лож в Минске, Несвиже, Слуцке и других местах.

Ложи были запрещены в 1822 году, а в 1829-м о них пишут как о существующих. Что стояло за этой строкой — продолжавшаяся работа или следствие по старому делу, — известные документы не объясняют.

Что осталось

От слуцкой ложи осталось немного: список имён, образная речь Квиналовского, свидетельства Езерского и Байкова, одно письмо цесаревича. Но этого достаточно, чтобы увидеть, как на самом деле выглядело масонство на белорусской земле. Без подземных ходов и тайных знаков, зато с губернаторами, врачами, священниками и учителями, с уставом, печатью и архивом.

Тайна, которую запретили указом, оказалась делом людей, чьи имена известны до сих пор.

Продолжение следует…