Глава 65. Жаль, что бабушка этого так и не узнала
Открываю глаза и понимаю, что сейчас не время для последнего, третьего, кусочка сахара. Сейчас время свечей.
Поджигаю скрученные в единое свечи, какое-то время смотрю на пламя и переношусь в далекое прошлое.
Я уже не на своем балконе, а твердо стою на земле, но строительство закончено. Напротив меня стоят новенькие дома. Нет, не десятиэтажки, как ожидалось, а деревянные двухэтажные дома. Вокруг счастливые, улыбающиеся люди перемежаются с серьезными, погруженными в текущие проблемы.
Вот какая-то женщина идет с авоськой в руке, а вид у нее такой, что кажется еще мгновение и она рухнет от усталости. К ней подбегает мальчик лет десяти, забирает из рук сетку, возмущается:
-Мама, зачем ты сама несешь? Я же сказал, что вернусь из школы и схожу в магазин! Ты должна беречь себя!
-Витенька, должна же я хоть время от времени выходить из дома! Я скоро дикой стану от ухода за папой, постоянных кастрюль и тазиков...
-Мама, ты подумай о том, что будет со мной, если ни тебя, ни папы не станет. Ты же знаешь - таким, как я не выжить в детском доме. А погулять... погулять ты можешь сходить, когда я дома. Я вполне могу присмотреть за отцом часик.
Женщина махнула рукой.
-В ночную пойду и прогуляюсь. Тебе и так хватает мороки с нами.
Картинка резко меняется и я вижу коротенький фрагмент.
Из двора дома напротив выходят две женщины 35-40 лет. Одна из них вздыхает и говорит:
-Да, не позавидуешь парню! В шестнадцать лет остался без отца, а через два месяца после восемнадцатилетия и мать ушла.
Вторая махнула рукой.
-И не говори! Будто бы ждала, пока Витюшка училище окончит и работать начнет.
Первая изобразила недовольство на лице.
-Ой, Алла, не выдумывай! Все мы прекрасно знаем, что последние два года Витька днем учился, а по ночам за мать дежурить ходил. Ей же инвалидность предлагали, да там пенсия такая, что одной не прожить, а с сыном тем более. Вот и тянул мальчишка на себе все.
Еще одна смена картинки.
На противоположной стороне улицы, у изрядно постаревшего деревянного двухэтажного дома стоит мужчина лет сорока и смотрит ввысь рассеянно улыбаясь.
Я слышу его мысли:
- Мне семь лет было, когда нам дали тут квартиру, а теперь на противоположной стороне уже достраивают десятиэтажный дом и вот-вот нам дадут в нем квартиры, чтобы расчистить место под следующий дом. Зачем надо было тратиться на деревянные дома, которые через тридцать лет пойдут под снос?
Он смотрит чуть в сторону.
-Одно радует - часовая мастерская теперь в новом доме и до работы недалеко, а скоро буду жить в соседнем доме от работы.
Мысли мужчины перескакивают на другую тему:
-Почему я не смог найти Нину с Ларисой? Как в воду канули! Других вижу, а собственную жену с дочерью не вижу. Чувствую, что живы, а где они? Что с ними?
Внезапно на его лице появляется улыбка.
-Нужно будет в мастерской поставить защиту. Не знаю откуда такая уверенность, но точно знаю: придет день и час и правда раскроется, а поможет в этом моя защита!
Меня выбрасывает из видения и рука сама собой тянется к кусочку сахара.
Теперь я вижу, как уже знакомый мужчина сидит в новом, но старой модели кресле и вновь слышу его мысли:
-Когда-нибудь здесь будет жить человек, который придет на помощь моей правнучке даже не подозревая об этом и начнется все это не где-нибудь, а в часовой мастерской.
Он вздохнул.
-Жаль меня к тому времени уже не будет. Впрочем, как и от часовой мастерской тоже останется одно воспоминание.
Мужчина встал, подошел к окну, еще раз вздохнул.
-Вот так же, как и о доме напротив. Я там вырос, женился, дочь родилась, а потом не стало ни жены с дочерью, ни дома - на его месте уже коробка высотки стоит. Про жену вообще ничего не знаю, а дочь чувствую, что жива, но где она, что с ней?
Видение заканчивается и я отключаюсь на какое-то время. В себя прихожу от того, что в квартире звонит телефон. Ксения.
-Елена, вы скоро? Мы все!
-Сейчас подойду!
В турагентстве я первым делом огорошила его владелицу вопросом:
-Ксения, что вы знаете о детстве вашей бабушки? О прабабушке?
Смотрит на меня удивленно.
-Какое это имеет отношение...
-Возможно, имеет.
-Ну... бабушка рассказывала, что, когда ей было четыре года они с мамой поехали куда-то. Она помнила только, что мама говорила о том, что у них с папой много работы, потому дочь все лето будет жить в деревне у бабушки с дедушкой. А потом что-то произошло, но бабушка не помнит, что именно.
Я замотала головой.
-Ничего не понимаю.
Ксения виновато улыбнулась.
-Да я тоже не особо понимаю. Бабушка рассказывала, что они куда-то ехали, потом она уснула, а когда проснулась вокруг были какие-то люди, спрашивали, как ее зовут, где ее родители. Ребенок рассказал все, что знал, а потом ее определили в детский дом. Там она выросла, потом замуж вышла, родила моего папу. Папа приехал сюда учиться, здесь женился, да так и остался тут жить.
Она посмотрела мне в глаза.
-А знаешь, кто подсказал мне переехать на эту улицу? Бабушка! на сказала, что когда бывает в этом районе все вокруг чужое, но почему-то такое родное, будто именно тут прошло ее детство! Хотя эти дома были построены, когда бабушке уже двенадцать лет было и она жила в то время в детском доме совсем другом городе.
Я попыталась улыбнуться.
-Ее детство действительно прошло здесь. Когда-то в этом помещении была часовая мастерская в которой работал ее папа, а там, чуть в стороне, был деревянный двухэтажный дом в котором она родилась и выросла.
Ксения вздохнула.
-Жаль, что бабушка этого так и не узнала. Ее нет уже шесть лет. А ты...
-Не важно откуда я это знаю. Приступим?
-Приступим! А к чему?
-Тут твой прадед поставил защиту или что-то еще. Я пока не знаю, но думаю скоро мы узнаем!
Свидетельство о публикации №226102900749