Глава 9. Школьные гостинцы и собачье лекарство

Наш Чёрный держал в страхе всех хырдаланских гостей. Зная его бескомпромиссный характер и фирменный «удар по Ахиллесовой пятке», визитеры даже не рисковали выходить во двор. Они предпочитали толпиться у открытого окна в комнате. Однажды папин друг стоял у подоконника и курил, выпуская дым наружу. Я с детства на дух не переносила запах никотина — от него у меня буквально сжималось сердце. Чёрный, сидевший под окном, будто считал мою немую мольбу о помощи. Он издал такой низкий, утробный рык, а затем так оглушительно и яростно гавкнул прямо в лицо курильщику, что папин приятель от неожиданности поперхнулся дымом и спешно спрятал сигарету. Я была на седьмом небе от счастья: мой верный пёс снова защитил меня, вернув во двор чистый воздух.
Каждое утро, уходя в школу, мы с сестрой тепло прощались с мамой и Чёрным, а возвращение домой превратилось в наш священный ритуал. Стоило нам подойти к парадной двери и занести ногу над косяком, как за дверью раздавался жадный, громкий собачий нюх. Чёрный буквально впитывал наш запах сквозь щели, тихонько и радостно тявкал, сообщая, что дождался. Из школы мы всегда несли ему гостинцы — бутерброды из буфета или те, что мама давала с собой. Чёрный был настоящим гурманом: он обожал докторскую колбасу и сервелат, с удовольствием съедал мягкий хлебный мякиш, но корочки всегда благородно оставлял на земле. Он никогда не трогал воробьев и голубей — птицы это знали, стаями прилетали в наш двор, безбоязненно доедали хлеб и пили воду прямо из собачьей миски.
Помимо колбасы, у Чёрного были совсем не собачьи, а детские пристрастия — он был жуткой сладкоежкой. Пёс обожал сладкое молоко с какао и подтаявшее шоколадное мороженое, лакал их с таким упоением, что за ушами пищало.
Его доверие ко мне было абсолютным. Как-то раз я возвращалась из школы и шутки ради держала в зубах зеленый стебелек, сорванный у дороги. Чёрный выскочил меня встречать и в один грациозный прыжок аккуратно забрал этот стебель прямо у меня изо рта. Я тогда сильно удивилась: зачем моему грозному охотнику обычная трава? А пёс деловито разжевал её, съел и с чувством выполненного долга отправился спать под свою печку. Годы спустя на уроках зоологии я узнала, что Чёрный сорвал специальную «собачью траву» (пырей) — целебное растение, которое животные интуитивно ищут и едят, когда у них болит голова или не ладится с желудком. Он доверял мне настолько, что взял свое лекарство прямо из моих рук, зная, что его маленькая хозяйка приносит только благо.