Глава 12. Урок от маленькой пчелы

Стоял цветущий май. Наш двор в Хырдалане в это время года превращался в сказочный сад. Пышно и красиво цвело старое, раскидистое абрикосовое дерево, рядом белели цветами вишни, а вдоль забора распускались ароматные кусты роз. Ранним утром двор наполнялся густым, басовитым жужжанием — это трудились медовые пчелы, собиравшие сладкий нектар. Где-то под крышей нашего дома у них было тайное гнездо. Папа никогда их не трогал и мне строго-настрого наказывал: «Не лезь к ним. У пчелы есть жало. Когда она жалит, защищаясь, то сама того не зная — умирает».
Мы с пчелами жили дружно, пока в один из майских дней Чёрный не решил установить во дворе свои правила.
Уже в разгар дня пёс заметил маленькую пчёлку, которая приземлилась у садового крана, чтобы попить воды. Чёрному такое соседство не понравилось. Он грозно залаял на неё и попытался прогнать, ударив лапой прямо по воде. Нарушительница покоя разозлилась и, недолго думая, ужалила самоуверенного пса прямо в самый кончик носа.
Что тут началось! Чёрный взвизгнул так, что мама не горюй! От неожиданности и резкой боли он скулил, лаял и с невероятной скоростью света начал нарезать круги вокруг старого абрикосового дерева. В эти минуты он был похож на стремительный гоночный болид из «Формулы-1».
Покружившись так минуты три-пять, Чёрный бросился спасаться в прохладный подвал. Там, среди старых вещей, стояла моя детская красная коляска. Пёс запрыгнул прямо в неё, свернулся калачиком, глубоко уткнулся обиженным носом в ткань и тихо, несчастно засопел.
Мне было так жалко его, что я уселась рядом на корточки и преданно сторожила его покой. Чтобы хоть как-то утешить друга, я украдкой принесла из кухни сочную котлетку — Чёрный ноль внимания. Принесла кусочек его любимой докторской колбасы — полный игнор. Обида пса была сильнее голода, и я решила оставить его в покое.
Только к вечеру беглец решился выйти наружу, чтобы попить воды. Его чёрный нос заметно опух и стал похож на сливу. Мы с мамой тут же достали из холодильника холодный кислый мацони. Чёрный стоял смирно, не капризничал и не вырывался — он полностью доверился нашим рукам, пока мы бережно мазали его пострадавший носик.
Уже поздней ночью я заглянула в темноту подвала, посветила фонариком и увидела, что тарелка пуста: Чёрный втихаря съел и котлету, и колбасу. Опухоль вскоре сошла, но урок пёс усвоил на всю жизнь. С того самого майского дня Чёрный больше никогда — ни единого раза — не лез ни к пчелам, ни к осам, обходя полосатых тружениц стороной.