Про Пармёна и подсолнух. 2026

Рассказ из цикла «Про Пармёна и прочие обстоятельства»


Каждый год Пармен Савелич сажал в саду подсолнечник. Уж очень ему мультфильм нравился про тигрёнка из тайги, который семечко согрел, чтобы потом оно его грело. Очень хотел себе такой же. Поливал по правилам журнала "Сад и огород", тянущиеся ввысь стебли подвязывал к штакетине, опрыскивал от мошки и другому вредителю хода не давал. Даже бубен смастерил себе из сумки почтальоновой, которую как-то поутру обнаружил висящей на заборе. А в полнолуние вскакивал в холодном поту и ходил вокруг младой поросли полным голяком, постукивая в этот бубен музыкально, закатывая к луне полные надежды глаза. Соседи даже участкового однажды вызвали: жертвоприношения им привиделись в этих перформансах с ритуальными кострами. Еле выгнал потом его, через неделю… Ничего не помогало. Каждый год культура бескультурно перла в стандартных для вида размерах, вырастая чуть выше ушей.

По весне начинал он облагораживать места для посадки. Одни семена в апреле закопает, вторые в ведре с землей держит до майских праздников, третьи просто разбрасывал по навозным ямкам и присыпал дубовой золой. Даже книжки детские самым маленьким порослям читал на ночь. Виталия Бианки про Кукушонка и Анютину утку, но подсолнухи не поддавались. Обыкновенные росли, как у всех.

На этот год решил Пармён Савелич все заделать иначе – обратиться к первоисточнику! С канделябром в руках залез он на погреб и достал из трофейного сундучка китель немецкого офицера. Сорвав с него аксельбант, Пармён на скорую руку сварганил подобие шлейки и пошел к спящему коту. Не давая ему опомниться Пармён торжественно облачил животное в шлейку. Кот страшно лупил глазищами, шипел и орал без пауз на вдох примерно следующее: "Куда с-сука! Ааацтавить! Ich schoss wie ein Hund! STRAFE!"

Пармён торжественно принес кота в сад, к своему самому большому подсолнуху. Намедни, записывая замеры растения, он даже имя ему дал – Толик. Расцарапанными руками Пармён Савелич привязал кота альпийским узлом к Толику. Соцветие перегнул дугой, на подобие лука Чингначгука, и под него усадил грустного каторжанина. Кот, на удивление, как-то сразу замер и притих. Орать тоже перестал. Пармён покурил, косясь на закат, проверил узел, почесывая задницу, да и ушел с огородика воровато оборачиваясь и предвкушая чудо.

Спать Пармён Савелич ложился с энтузиазмом, как перед новогодней ночью в детстве. Предвкушение волшебства заставляло его ворочаться и сон все никак не шел. Посреди ночи вскакивал в полудреме и тревожно подолгу моргал в темноту.
 
И под утро приснился ему кот.
Он был огромен! Медленным дирижаблем он будто завис в небе над домом и чесал себя за ухом, подрагивая усами. Линяющая шерсть ватными стогами сыпалась сверху вниз. Пармён беспокойным муравьем бегал по двору и прикрывая голову. Он буквально тонул в хлопьях кошачих волос, чихал и задыхался. Страшный кот поправлял лапой фуражку и матерился по-немецки откуда-то из под туч, сверкая глазищами, будто дьявольский маяк...

Пармён вскочил с кровати держась за голову, буквально утопив грязные ручищи в буяных своих кудрях! За окном светало. Ему все еще казалось, что во рту у него клубок шерсти, а сверху раздается грохочущая баварская матерщина. В умывальнике долго отплевывался и фырчал протирая бельма, брызгал ледяной водой во все стороны, кряхтел и ухал филином… Из часов кукушка прокашляла шесть утра.
Не завтракая Пармён Савелич вышел из избы в сени, и шумно выдохнув, щелкнул замком входной двери. Как из золотого руна в приоткрытую дверь ворвался солнечный свет, а вместе с ним, чуть не сбив хозяина с ног, в сени влетел кот, путаясь в портупее. Кота вприпрыжку догонял привязанный к нему подсолнух Толик, вырванный из земного чрева с корнем. Голова его безвольно болталась, семечки из нее сыпались  фрагментами черно-серого конфетти. Кот исчез в недрах дома, а погибший Толик бездыханно лежал у ног хозяина. Пармён беззвучно плакал, держа на руках погибшее растение. Перед глазами диафильмом проносились картинки взросления любимца… его застенчивая зеленая юность и такая нелепая смерть в расцвете сил.
Кота Пармён простил конечно же. Но решил кастрировать по осени, чтобы не бесился больше от гормональных сбоев.

Хоронил Толика под забором, ближе к дому Лизаветы Парамоновны.
На деревянной дощечке черным угольком нацарапал:
Подсолнух Толик.
апрель-июль 2016.
Калорийность: 601 кКал.