Человек из нашего города

               

    С Тамарой Гордиенко я мог бы познакомиться ещё в глубоком детстве. Мы оба родились в Севастополе с разницей в 4 года и наши дома на Красной горке разделяли 4 улицы. Возможно, мы даже пересекались в районе лисьих нор на склоне Делагардовой балки, или в Бунькиной роще, где я крутил первые самокрутки из высохших дубовых листьев. Возможно. Но, скажите, какой мужчина в восемь лет станет обращать внимание на 4-х летнюю букашку женского полу?
В те годы жизнь на Красной горке, как и во всем Севастополе, была интересной, но суровой. Позже Тамара напишет об этом в своем стихотворении:
   ... Нас улица послевоенная  жизни учила.
   Скрипела протезом. Качала пустым рукавом.
   Шагала за гробом мальчишек, погибших от взрывов...

   Отсюда, с наших кривых улочек, открывался вид на город. Белые дома поднимались за Южной бухтой и казались сказочными дворцами. Мы были уверены – там живут другие люди, красивые, счастливые. Изредка нам доводилось бывать в центре, а там:
   На площадях сажают елки,
   Бульвар акацией пропах,
   И оттесняет барахолку
   Открытый вновь универмаг.

   Время было непростое, город отстраивался всем миром, хотя там и здесь еще проступали следы недавней войны, но именно о том времени Тамара Гордиенко отзывается с теплотой и благодарностью:
   Я в детстве далеком
                не помню закрытых дворов,
   А помню
            открытые окна,
                и двери,
                и души.

    Познакомились мы позже, на литературном семинаре. Нам было по двадцать с хвостиком. Знакомство оказалось шапочным. Вскоре я оказался на другом конце Земли, отделенным от Севастополя девятью часовыми поясами.
    Новая встреча с Тамарой Гордиенко произошла спустя четверть века. В этот раз передо мной предстала красивая женщина с гордо поднятой головой и надменным взглядом. Когда мы поздоровались и дружески обнялись, это была уже другая женщина, по-прежнему красивая, но приветливая, обаятельная, обрадованная нашей встречей.
    Я знал предварительно, что Тамара Гордиенко талантливый поэт. Популярный, даже модный. Нашептала Валентина Сергеевна Фролова. Да и Витя Ингеров сразу указал на неё, перечисляя лучших наших поэтов. Вскоре я сам убедился в этом. На каком-то мероприятии с длинным столом, уставленным нешуточными закусками, Тамара читала свои стихи на бис:
   ...Мы – шуты, лицедеи, мы ярко горим,
   Словно факелы тьму освещая,
   Над ареной, над сценой, над миром парим,
   А Господь терпеливо прощает.
   Нам, возможно, придется уйти раньше всех,
   Но бессмертье стоит за порогом,
   Ибо творчество – это единственный грех,
   Поощряемый Господом Богом.         

   Существует мнение, что поэтами рождаются. Едва человек произнесет свое первое «У-а!», а в небесной канцелярии уже стоит запись – поэт. Так это или нет – судить не берусь, но Тамара Гордиенко рано приобщилась к поэзии. Уже во втором классе она знала наизусть поэму Симонова «Сын артиллериста», декламировала её перед памятником героям-танкистам, установленном на Красной горке – местом, где её принимали в пионеры. С той поры Константин Симонов стал её кумиром. К пятнадцати годам Тамара знала на память поэмы Константина Михайловича «Пять страниц» и «Первая любовь».
    Я не поэт и потому не отважусь рассуждать о силе и качестве стихов Тамары Гордиенко. Мне они нравятся, но это не оценка, это пустышка из уст дилетанта. Для профессионального разбора обращусь к предисловию, написанному Виктором Ингеровым к сборнику Тамариных стихов под названием «Чтобы доброе в людях увидеть…». Вот что там говорится.
    «Пока человек стирает, чистит картошку, ссорится со второй половиной, он может и не быть поэтом. Но он вбирает в себя какие-то черточки бытия, формируя контекст жизни. Это накопительство на уровне подсознания. Потом наступит миг и… Появятся стихи, которые есть ни что иное, как преломленное сознанием отображение мира… Но Тамара Гордиенко не пересыпает ведрами крупицы своего жизненного опыта. Факт ей нужен для стихотворного разбега, а потом полет. За словами проступают чувства…»

    Что касается жизненного опыта, то этого добра у Тамары Гордиенко с избытком. Судьба как будто специально усложняла её жизненный путь, уводя с прямых тропинок в лабиринты с тупиками и преградами.
    Тамара мечтала, что после школы поступит в институт, на исторический факультет. С её-то упорством, настойчивостью, умением анализировать и системно раскладывать факты по полочкам, она непременно постигнет науку до самых корней и, в конце концов, станет известным ученым. А как же литература и поэзия? Они никуда не денутся; останутся с ней навсегда и будут священным занятием для души и сердца.
    И очень важно, что учиться она будет недалеко от родного дома.
 
    Но не тут-то было. После замужества Тамара уезжает со своим мужем, молодым лейтенантом, за тридевять земель, на Дальний Восток, в глухой гарнизон. Вокруг – непролазная тайга, а на крохотном пятачке – два дома для семей офицерского состава, здание штаба, матросская казарма.
    Первый восторг от таежной красоты быстро проходят, а камерный образ жизни перестраивает душевные струны. Спустя четыре года Тамара выбрасывает учебники, которые привезла с собой. Какой институт? Если маленького сына приходится возить в поликлинику за 10 км, в ближайший поселок.
   Замечай, не замечай,
   А в душе упрямо
   Гарнизонная печаль
   По далекой маме,
   Гарнизонная тоска
   По квартире личной,
   По нормальным отпускам,
   По метро столичным…

    Грустные стихи, откровенные.
    Другой бы опустил руки и застыл в тине неодолимых обстоятельств. Но только не Тамара Гордиенко. Жить, не видя перспектив, не получая новых знаний, не поднимаясь культурно, духовно – это не для неё. Наперекор обстоятельствам она все-таки поступила в университет. Однако в качестве будущей профессии выбрала не историю, а журналистику. Причин было несколько. Вот главная – к тому времени Тамара уже состоялась, как поэт и журналист. Районные и окружные газеты публиковали её стихи, размещали критические статьи, заметки. А главные редакторы газет, узнав о её намерении, настойчиво рекомендовали факультет журналистики. Даже направления выдали.
    Учиться заочно было непросто. От военного гарнизона до Владивостокского университета дорога не близкая. На руках маленький сын. Но постепенно выстроился нужный ритм, жизнь стала налаживаться.

    Когда всё долго идет хорошо – это подозрительно. Судьба подглядывает за нами из-за угла и ждет, когда мы расслабимся и потеряем бдительность.
В тот год Тамара училась на 4-м курсе, была успешной студенткой и всё складывалась замечательно. Но вдруг, как гром среди ясного неба, телеграмма: мама при смерти, срочно выезжай.
    Тамара бросилась в Севастополь. Мама выглядела безнадежной. Но, благодаря хирургу Александру Вайнеру, выжила. «Не надо меня благодарить, – сказал тогда Вайнер, – ваша мама из того поколения людей, кого закалили тяжелые испытания. Она будет жить долго, одолевая невзгоды».
    Болезнь мамы дала импульс для перевода мужа. И, спустя восемь лет, молодая семья вернулась в родной город.
    И тут возникла коллизия, которую можно обозначить, как «безумство храбрых». Проживая в Севастополе, Тамара продолжала мотаться во Владивосток, сдавать сессии. Впереди оставалось еще два с половиной  курса учебы, надо было дважды в год с кучей учебников и конспектов являться в университет, сдавать экзамены и получать зачеты. Ездить на учебу за 7300 км.
    Это какую волю надо иметь, какой характер?
    Железный!

    Тема Тамариного диплома звучала так: «Фронтовая публицистика Константина Симонова». Во время защиты строгий оппонент, призванный выискивать недостатки, развел руками – какие недостатки? У молодой журналистки прекрасный литературный язык, глубокое раскрытие темы и, вообще, склад ума настоящего учёного. Пять!
Более того, Тамаре Гордиенко тут же предложили остаться на кафедре, работать и готовить кандидатскую диссертацию. Впереди блестящая карьера, новые горизонты. Предложение, от которого… Сердце на разрыв.
    Но, увы, дома больная мама. И родной город, он тоже держит всеми своими крючочками. Правильно, ведь лучшего города на свете нет. 

    В Севастополе Тамаре пришлось сменить несколько работ, прежде чем занять должность старшего редактора радио в государственной телерадиокомпании. Но именно здесь её талант журналиста, культуролога и организатора раскрылся в полной мере. На радио, где шли исключительно информационные передачи, впервые возникло художественное вещание. Первая передача, посвященная Булату Окуджаве, называлась «Дворянин с Арбатского двора». Затем – «Наполним музыкой сердца» о Юрии Визборе и «Его Величество Артист» - о Богдане Ступке.
    Тамара Гордиенко брала интервью, делала передачи, писала в газетах о Василии Аксёнове, Елене Камбуровой, Леониде Вышеславском, Григории Поженяне, Петре Проскурине, Льве Лещенко и Владимире Винокуре и о многих других писателях, поэтах, певцах и актёрах.
    Циклы передач «Интеллигенция и общество» и «Твои таланты, Севастополь!» шли на севастопольском радио долгих 11 лет и пользовались большой популярностью.       Тамара до сих пор хранит пачку писем, полученных от радиослушателей.

    Трудно сказать, как она умудрялась всё успевать, но в те же годы Тамара Гордиенко печаталась в журналах «Радуга», «Юность», «Смена», «Молодая гвардия», в периодических изданиях России, Украины, Болгарии, Германии, США, Великобритании и Франции.
     Она автор 15-ти книг стихов, публицистики и прозы. Лауреат международной литературной премии имени Юрия Долгорукого, региональной премии имени Л.Толстого, Всероссийской литературной премии имени Н.Гумилёва, международных премий – «Славянские традиции», «Гайдаровской» и «Золотое перо Руси», Гран-при международного литературного фестиваля «Интеллигентный сезон», международного литературного конкурса «Лучшая книга года-2014», премии «Русский Stil» и других.
               
    А ещё она продолжала писать стихи. Но от сюжетных стихов пришла к коротким строфам, ёмким и афористичным.
    Не живи без любви,
    Чтобы жизнь не казалась обузой.
    Не насилуй природу,
    Иначе получишь сполна.
    Ведь  когда графоман
    Принуждает к сожительству Музу,
    Графоману в отместку
    Рождает уродцев она.

    Виктор Ингеров уверял, что «Тамара Гордиенко обладает умением углублять поэтическую мысль, что позволяет ей высказать не названное».
Последнее замечание не очень укладывалось в моей голове. Как это понимать – высказать неназваное? За словом должна стоять конкретика, так меня учили в техническом ВУЗе. Но вот наткнулся на две строчки Тамариного стихотворения:
   …Бездомный пес облаивает чаек,
   Гуляющих по мокрому песку.

    Несколько простых слов, а за ними встает целый эпизод из какого-нибудь дорогущего кинофильма. Сразу видится песчаный пляж, большие серые чайки переступают лапами по мокрому песку, не обращая внимания на пса, который лает, как заведенный. Да, всё это названо в двух строчках, но воображение само дорисовывает то, что не названо, а именно, синее море накатывает на берег ленивыми волнами, легкий ветерок приносит запах соленой свежести, обрывки морской травы блестят на песке под полуденным солнцем. Дальше – появляются люди, возможно, женщина и мужчина. Они идут, взявшись за руки…
    Вот и получается, что две строчки стихов Тамары Гордиенко способны дать толчок воображению и перед вами предстанет то, что не названо автором.
Может быть, в этом и заключена тайна поэзии? 

    Тамара Гордиенко пишет детские книги. При этом следует правилу, которое якобы сформулировал великий Корней Иванович Чуковский: «Для детей надо писать так же, как для взрослых, только ещё лучше». Художественный вкус и внутренняя культура позволяют Тамаре Гордиенко находить для детей тот особенный стиль, где реальность похожа на сказку, а сказка подается таким образом, что все чудеса и волшебные перемещения ничуть не удивляют – так и должно быть, а кто сомневался. Дети любят её книги и в своих отзывах благодарят и просят написать продолжение. По-моему, для писателя лучшей похвалы нет.
    Творчество Тамары Гордиенко, несомненно, оставит след в современной литературе. Всегда найдется читатель, один, второй, десятый, сотый, который откроет ее книгу, первую или 15-ю, и погрузится в чтение, сопереживая проникновенным стихам или доброй прозе.

    Хочется пожелать Тамаре Гордиенко здоровья и энергии. Той энергии, которая дает силы заниматься любимым делом и делиться опытом с учениками и коллегами.
    Будь счастлива, Тамара Митрофановна!