Его звали Шах - 5

Приехав в столицу доминиона, я явился в офис Верховного комиссара Великобритании, чтобы забрать хранящийся там мой багаж, отправленный неделю назад из Лахора. Меня тут же без всяких объяснений препроводили к заместителю Комиссара полковнику Эдвину Леонарду Сайксу, немолодому человеку среднего роста, облаченному в мешковатый, плохо пригнанный к его полному телу полевой мундир цвета хаки. Выражение его чисто выбритого лица показалось мне странным. Мы были с ним знакомы, но лишь шапочно. Поэтому меня удивил его пристальный взгляд - обычно так смотрят на подозрительного субъекта, натворившего что-то нехорошее.

- Профессор,  - начал он, принужденно улыбнувшись и поправив круглые очки на остром носу, - это правда, что на днях вы навестили этого... этого Шах-Инсана?
- Да, правда.
- Когда, могу я знать?
- Двадцать пятого апреля, во второй половине дня.
- До которого часа вы находились у него?
- Я покинул его дом в начале девятого вечера, поскольку в 20:45 отходил мой поезд до Лахора.

Полковник Сайкс еще раз внимательно посмотрел на меня и спросил:

- Профессор, вы ничего не знаете?
- Не понимаю вас, сэр...
- Этот Шах-Инсан, - перебил меня заместитель Комиссара (в голосе полковника  прозвучал металл), - трагически погиб в ночь с 25-го на 26-е апреля. От пожара, охватившего его дом и прилегающий мандариновый сад. О причинах пожара ничего не сообщается. По счастливой случайности прислуга не пострадала.

Я обомлел, прошептав лишь "Боже, какая нелепая смерть..." Мистер Сайкс принялся расспрашивать меня о содержании нашей беседы с Шахом, и я честно поведал заместителю Комиссара всё, что только что рассказал сейчас вам. Единственное, о чём я умолчал, — это о получении и хранении за пазухой пакета из желтого картона.
 
В конце концов мой собеседник недоверчиво буркнул "Странно всё это", спросил, есть ли у меня какие-либо просьбы или пожелания, и дал понять, что более не нуждается в моем обществе. У меня сложилось впечатление, что он заподозрил меня в поджоге коттеджа с целью покушения на жизнь "этого Шах-Инсана". Мотив? Проигранная 37 лет назад партия в сеансе одновременной игры... Слава Богу, никто меня не арестовал.

В середине мая, когда я вернулся в Кембридж, составил отчет о командировке и покончил с некоторыми неотложными делами, настала очередь пакета, полученного от покойного экс-чемпиона Англии по шахматам. Вскрыв его дрожащими от любопытства руками, я достал несколько страниц убористого текста, отпечатанного типографским способом на английском языке."

- Вот что я прочел... - прохрипел рассказчик. - Нет, Алекс, я чертовски устал. Будет лучше, если эти бумаги прочтете вы.

- Разумеется, профессор, - с готовностью согласился я. Старик передвинул диктофон и передал мне стопку бумажных листов. Я взял в руки первую страницу, откашлялся и начал читать: