15. Костёр

Мама Аревик и её сын Лёня уже колдовали у костра, когда путешественники вернулись к домику.

— Мы не стали вас дожидаться и решили, что вам будет приятно прийти ко всему готовому, — она, как обычно, улыбалась, накрывая столик у костра. Нарезала вяленый сыр, копчёную утку, помидоры, разложила зелень и готовилась заваривать чай в большом медном чайнике, который закипал на чугунной треноге.

— Ух ты! Медный чайник! — в один голос воскликнули ребята, подбегая к Маме Аревик. По пути они поприветствовали её сына.

Ян подошёл к Лёне.

— Привет, дорогой! — они крепко обнялись.

— Привет, дружище! Мы давно не виделись! Я очень рад побыть с вами тут. Спасибо маме, что она меня взяла. Сам бы я опять утонул до ночи в своих делах! — сказал Лёня, держа Яна за плечи на вытянутых руках и разглядывая старого друга.

Пока ребята и их «наседка» собирали стол, Лёня и Ян поговорили о мастерской Лёни: о том, что его старший сын уже почти полностью перенял дела по её управлению, а сам Лёня смог вернуться к своей любимой работе — делать сапоги своими руками, и встал под начало сына. Лёня был лучшим мастером на сто вёрст вокруг. Его сапоги не имели сносу и всегда были впору тому, на кого их шили. Рядом с ним трудились ещё четыре мастера.

«Святая троица» и Мама Аревик дружно о чём-то болтали. Ян и Лёня решили не мешать им и, сев поодаль, продолжили беседу.

— Слышал, в «Олимпе» изменения грядут, и нашему шефу нелегко приходится, — сочувственно произнёс Лёня, вздыхая.

— Да, грядут. Шеф молодец, держится! Планирую к нему попасть, но пока не пускают. Уже полгода пытаюсь. Но есть какой-то регламент: мол, нельзя. Адвокаты говорят, что шанс на освобождение есть, но призрачный. Посоветовали подождать: либо выйдет, либо уже встречусь после приговора.

— Дела-а-а… А сам-то как? Мама говорила, что пытаешься понять, что случилось. К Фее пошёл, в архив. Кстати, привет ей передай, как увидишь. Скажи, что лимон у нас живёт в открытом грунте у дома и хорошо себя чувствует.

— Да, передам, конечно. А сам тренирую и в архиве торчу по вечерам. Мне непонятно, почему шеф так жёстко попал. Он же не преступник ни разу. Сам знаешь.

— Да, никто не верит. Но там, наверху, видно, кто-то сильно хочет прикарманить хозяйство.

— Да. Фея тоже сказала, что хозяйство отберут те, кто шефа неволит. Как же ловко они проворачивают свои дела… А на что интернаты содержать? Это ж как такую ораву кормить по четыре раза в день, одевать, учить?

— Да, вопрос большой. Без хозяйства это уйма денег. Но кабинеты говорят, что всё в штатном режиме. В следующем месяце первая зарплата от образования придёт. Посмотрим.

Вечер уже холодал, и Лёня с мамой засобирались домой.

— Завтра рано в сад не идите: роса всё намочит. Часиков в десять — в самый раз, подсохнет всё. Комбинезоны я вам в шкафах повесила. Так что — боги в помощь, — наставляла, уезжая, Мама Аревик.

Прибрав за собой и затушив костёр, «колхозники» пошли спать перед трудовым днём.