Западные апачи. Вождество Ч. I

Лидеров, старейшин, имеющих вес или же авторитет в общине, которые являлись «истинными вождями» апачи называли «нантан» (n;nt-;n – «вождь»). Наиболее распространенными обозначениями для такой категории служили термины «ха-лдзи» (h;-;dz; – «сильный или могущественный») или «ик-аднтли-зи» (;k-;dnt;-;z-;' – «богатый»). Если же апачи упоминали своего лидера в контексте связи с контролируемым им семейным кластером, то как уже упоминалось выше, его считали «заместителем вождя» и обозначали термином нуксуагойя-хи» (наш умный) же термином «бики-хогота» (тот, кто руководит группой) а также или «бики-хок-ва» (тот, кто руководит лагерем).  (Basso Keith H., Western Apache Language and Culture: Essays in Linguistic Anthropology» – University of Arizona Press, 1990. р. 78)
Если в одном семейном кластере проживало более одного «заместителя вождя», тот один из них был номинальным главой, хотя другой мог оказывать значительное влияние на дела кластера. Независимо от того, контролировал ли заместитель вождя семейный кластер, в котором он проживал, его родственные связи с этим кластером обычно соответствовали тем, которые уже были описаны для вождей.
Статус заместителя вождя не передавался по наследству. Использование термина «богатый человек» в отношении заместителей вождя вполне было уместно, поскольку для того, чтобы быть вождем, человек должен быть богат, а богатство приобреталось посредством личных достижений. Умение охотиться, совершать набеги, вести войну и быть трудолюбивым были необходимыми качествами, но хладнокровие и здравомыслие, беспристрастность, контроль над гневом, ораторское мастерство, щедрость, терпение, а иногда и самопожертвование, считались еще более важными качествами. Круг общения заместителей вождя также включал его кровные, клановые и родственные связи, которые имели чрезвычайно важное значение, и без такой поддержки такой лидер был определенно ограничен в своих возможностях в вопросах влияния на семейную группу. Заместители вождей у западных апачей или «субвожди» – это в первую очередь лидеры, которые объединяли вокруг себя воинов, при необходимости «используемые истинными вождями» (нантанами).
Степень влияния, которое оказывал богатый человек или заместитель вождя за пределами своей семейной группы, варьировалась в зависимости от его характера. Способный человек мог организовывать сборы продовольствия, охотничьи походы, набеги и военные действия, а также принимать важное участие в советах и общественных спорах. Члены другой семейной группы могли присоединиться к нему в экономических предприятиях. Такие начинания осуществлялись совершенно независимо, но существовал обычай консультироваться с вождем локальной группы, прежде чем приступать к ним. Готовность отдельных лиц присоединяться к заместителю вождя в каких-либо начинаниях зависела от его прежних успехов. Таким образом, люди стремились присоединиться к набегу, возглавляемому заместителем вождя, которому они доверяли, поскольку считали, что это принесет им пользу.
У каждого вождя (нантана) в его локальной группе было от трех до шести заместителей, с которыми он мог консультироваться по вопросам, касающимся всего, что связано с локальной группой.
Церемонии, имевшие общинный характер, такие как обряды защиты от укусов змей и молний, обеспечения хорошего урожая и дождей, а также обряды предотвращения эпидемий и других бедствий, часто спонсировались заместителями вождей. Проведение таких церемоний обходилось дорого и подразумевало большую ответственность. Эти церемонии проводились для общего блага, но не за общий счет. Поскольку церемонии были дорогостоящими мероприятиями, требовался зажиточный человек, чтобы их поддержать. Поэтому время от времени, чтобы показать свою щедрость и повысить свой престиж, заместитель вождя или глава общины брался организовать такую церемонию и приглашал знатного шамана для ее проведения. Иногда в этом учувствовало два богатых человека.
Заместители вождей имели добрую традицию «читать лекции» своим родовым группам рано утром, до восхода солнца. В большом лагере их слова были обращены ко всем, кто находился в пределах слышимости, независимо от того, принадлежали они к их группе или нет, поскольку их авторитет основывался на их статусе и степени влияния на общину в целом. Обычно их речи касались повседневных дел, например, о поведении во время охоты:
«Не ленитесь. Даже если перед вами глубокий каньон или крутой подъем, вы должны подняться по нему. Так вам будет легче добыть оленя. Если кто-то из вас отправится на охоту сегодня утром, завтра или послезавтра, берегите себя, пока вы одни. Выслеживая оленя, вы можете наступить на камень. Если камень выскользнет из-под вас, вы можете упасть и получить травму. Если впереди густые заросли деревьев, не заходите в них. На дереве может сидеть горный лев, готовый напасть на вас. Всегда идите по верхней или нижней стороне таких зарослей. Если впереди густые заросли, там может быть медведь или волки. Идите выше или ниже них. Если вы выслеживаете оленя и натыкаетесь на него, и он начнет бежать, не бегите за ним, потому что олень может бежать быстрее вас, и вы не сможете его догнать», – рассказывал один из информаторов Г.Гудвина. (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western Apache, – University of Arizona Press, 1969 р.166)
Достоинство вождей и богатых людей не позволяло им наряду с остальными работать на своих земельных участках. Для этого они нанимали более бедных соплеменников, чтобы те помогали их семьям. Иногда они содержали бедных родственников, которые, в свою очередь, работали на них.
В ходе набега или военных действий, вожди никогда не учувствовали в работах по обустройству военного или походного лагеря, а также не делали никакой работы по лагерю. От них этого и не требовалось. Все это делали обычные воины, и часто по прямому приказу вождей.
Прославившиеся вожди часто имели известность за пределами своих локальных групп. К ним всегда относились с почтением и никогда не шутили над ними не только члены их группы, но и члены других локальных групп.
Контроль вождя над людьми зависел от готовности людей подчиняться ему, ибо навязывать свою волю он права не имел. Если кто-то из людей в группе отказывался прислушиваться к его словам или совету, единственным выходом для вождя было разорвать с тем человеком социальные связи, и не коммуницировать с ним. Такое мягкое на первый взгляд наказание для апачей считалось серьезным испытанием в будущем, поскольку окончательно лишало надежды на помощь в вопросах личной безопасности. (Goodwin, Grenville, Basso, Keith H., Western Apache Raiding and Warfare, – University of Arizona Press, 1971, р.203)
Женщины-вожди по статусу соответствовали заместителям вождей.
Апачи таких женщин обозначали термином «издза-х-н-нант-ан» (;sdz;-h-; n;nt-;n – «женщина-вождь»), а также терминами, которыми обозначали заместителей вождей – «ха-лдзи» или «ик-аднтли-зи». Почти всегда такие женщины приходились женами вождям или их заместителям.
У апачей отчетливо просматривалась тенденция относиться к женам вождей или заместителей вождей с уважением по причине статуса их мужей. Но называли их «женщинами-вождями», не из-за статуса мужей, а исключительно из-за лидерских качеств их характера, которые они проявляли, особенно среди женщин. Если у вождя или заместителя вождя было более одной жены, одна из них могла быть женщиной-вождем, а другая – нет. Трудолюбие, уравновешенный характер, недопустимость сплетен и ссор, мудрый ум и крепкое телосложение были главными характеристиками женщины-вождя. В этом она являла собой образец того, какой должна быть женщина.
Женщина-вождь никогда не бездельничала. Она постоянно занималась домашними делами, ухаживала за детьми, плела корзины, обрабатывала кожи, капалась в огороде, собирала урожай и готовила пищу. Она отличалась от своего мужа тем, что ни одна работа не была ниже ее достоинства, и благодаря своему трудолюбию и усердию она была состоятельной (богатой), а это еще одно необходимое условие для того, чтобы называться женщиной-вождем.
Как отмечали в своем исследовании Р.Бойер и Н.Гайтон, социальные нормы предписывали, богатым людям быть щедрыми, поэтому женщина-вождь постоянно раздавала излишки еды малоимущим соплеменникам, которые приходили к ней, зная, что им она не откажет. Богатство такой женщины приумножалось благодаря успехам ее мужа, а богатство ее мужа благодаря ее трудолюбию. (Ruth McDonald Boyer, Narcissus Duffy Gayton. Apache Mothers and Daughters: Four Generations of a Family – University of Oklahoma Press, 1992, р. 147)
Как правило, женщины-вожди не наставляли своих соплеменников публично, перед охотой или сбором растений, но они принимали участие в военных танцах, чтобы воодушевить мужчин, а иногда держали слово и на советах вождей. Их главная роль по отношению к женщинам группы была организующей. Например, необходимо было организовать деятельность других женщин в общине, чтобы каждая из них имела возможность запастить продуктами впрок, и правильно распределить их в течении определенного периода, а во время больших пиров каждая из женщин четко понимала, что она должны делать, какое блюдо готовить, где стоять, куда и кому что подавать. Также необходимо было поддерживать соплеменниц словом, вести разговоры о семейных делах, о детях, об уважение к мужьям, о недопущении ссор. Если рекомендации женщин-вождей относительно последнего давали хороший результат, то престиж их общине возрастал и к ним начинали относиться с еще большим уважением.
Женщина-вождь не наследовала свой статус и не избиралась официально. Однако для апачей характерно было и то, что у тех дочерей женщин-вождей, которые обладали лидерскими качествами, шансы получить статус матерей, при дополнительной подготовке увеличивались.
 Как и в случае с заместителями вождей, многочисленные кровные, клановые и родственные связи играли важную роль в придании престижа женщине-вождю. Но, в отличие от заместителя вождя она общалась в основном со своими кровными родственниками по материнской линии и с родственниками по браку.
Применительно к локальной группе о вожде западные апачи говорили как о «вожде для всех», используя термин «бананта» (b;n;nt-;).
Сторонники (последователи) или преданные вождю мужчины апачей, сопровождавшие его в набегах и на войне, назывались «сила-да» (s;l;-d;). Ряд исследователей склонны считать, что слово s;l;-d; («последователи»), вероятно, является искажением испанского слова soldado («солдат»). (Basso Keith H., Speaking with Names: Language and Landscape among the Western Apache, – Cultural Anthropology, Vol. 3, No. 2 (1988) рр. 99-130)
В целом разница между настоящими (истинными) вождями и заместителями вождей у западных апачей до конца не ясна.
Мы знаем, что ряд исследователей, в точности М.Оплер, Ив Болл и другие, указывали на то, что вожди у апачей не избирались обществом, а становились таковыми сами по себе, являя определенные «вождесские качества». (M.E.Opler, An Outline of Chiricahua Apache Social Organization, in Social Anthropology of North American Tribes, ed. Fred Eggan, – University of Chicago Press, 1937, p. 172)
Г.Гудвин же указывал, что вожди (нантаны) у западных апачей формально избирались, назначались членами всего общества. Свой статус они получали двумя способами: по наследству через клан и кровное родство или же в основном благодаря личным лидерским качествам и способностям, при этом принадлежность к клану и кровное родство имели второстепенное значение. Последний способ получения статуса вождя у западных апачей считался менее престижным.
Заместители же вождей (субвожди) становились ими сами по себе, исходя из личных лидерских качеств и заслуг, а также могли назначаться вождями или избираться членами группы, также исходя из личных заслуг. Субвожди, опять же из-за заслуг, могли стать со временим истинными вождями (нантанами). (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western Apache, – University of Arizona Press, 1969 р.169)
Исключение составляли случаи, когда в большой группе семей, которая постоянно проживала отдельно от любой локальной группы, иногда назначался заместитель вождя. Такая группа была достаточно большой, чтобы считаться семейным кластером, и, если ее лидер был способным человеком, то со временем мог привлечь к себе достаточно много семей, чтобы из них сформировалась настоящая локальная группа, а сам он мог бы быть признан видным, «истинным вождем», исходя уже из личных заслуг.
Наследственными вождями у западных апачей становились еще, и те мужчины, которые пришли в локальную группу со стороны, например, после вступления в брак с женщиной той группы, но при условии, что они принадлежат к одному из основных кланов, который имелся и в той, и другой локальной группе. Если у таких мужчин-вождей были способные сыновья, то они могли получить статус вождя по наследству.
Этот тип вождей (наследственные вожди) повторял модели, используемые для вождей семейных групп, и глубоко укоренился в обществе западных апачей.
Во всех крупных локальных группах западных апачей, а также в некоторых небольших, система вождества в дорезервационный период оставалась наследственной. Вожди оставались в одном клане и принадлежали к одной и той же материнской линии, причем клан почти всегда был доминирующим нуклеарным кланом в своей местной группе. Братья старого вождя, двоюродные братья по материнской линии, дети сестры, дети двоюродной сестры по материнской линии, а иногда и сын дочери его сестры, обычно выбирались на его место.
Иногда выбор производился из числа более дальних родственников такого типа, но родство со старым вождем должно было быть прослеживаемым и считаться близким. Ни один из этих родов не имел приоритета над другим, и из широкого выбора, таким образом, выбирался наиболее перспективный человек. (Kaut, Charles R. The Western Apache clan system: Its origins and development. – University of New Mexico publications in anthropology, Albuquerque 1957, p.89)
Клановая, наследственная система вождества у западных апачей исчезла под давлением белого населения в резервационный период, а утрата апачами такой единицы как локальная группа при сохранении семейной группы стала важным фактором в этом процессе.