ДАРИЯ ДЖУМАГЕЛЬДИНОВА.
ОТЛИЧНИЦА-ПЛЕБЕЙКА
Глава 1. После смерти отца
Ажар разбудили голоса — в соседней комнате мама вполголоса разговаривала с тетей Бану, их дальней родственницей. Дверь в кабинет отца была приоткрыта, и до девочки доходили некоторые фразы. Разговор становился громче. Мама явно нервничала, похоже, слова тёти её злили. Тётя Бану втолковывала:
— Смирись, Зауре, жизнь твоя изменилась, чего ждешь? Продай квартиру, ведь ты не вытянешь ипотеку, надо думать о девочках. Переведи Ажар в другую школу, элитную ты не сможешь оплачивать. Пойми, статус твоей семьи поменялся. После смерти отца твоя дочь чувствует себя некомфортно в школе, она звонила мне, просила вмешаться, уговорить тебя забрать документы. Ораза не вернешь, прежней жизни у вас не будет!
В ответ мать заплакала:
— Пусть Ажар потерпит, не может черная полоса для нашей семьи длиться вечно!
— Зауре, ты удивляешь меня, на что надеешься? Смотри, как изменилась Ажар: голова втянута в плечи… Как психолог я скажу: твою девочку оскорбляют, унижают. Она скрывает свои неприятности — не хочет тебя расстраивать. У тебя долги по оплате за учебу в элитной школе. Так не должно быть! Ажар не хочет учиться в этой школе, ты дождешься, что твою дочь оттуда выгонят! Тогда беды не оберешься, девочка может пойти на крайние меры. Ажар — умная, смелая, она не вынесет позора. Кого ты ждешь? Принца на белом коне? Приедет, оплатит долги и спасет?! Послушай меня, я — единственный человек, который может сказать тебе правду! Не обостряй обстановку, представь себя на месте дочери: нет денег — забери документы! Ты занята своими проблемами, а девочка звонила мне, плакала, жаловалась, над ней смеются. После того, как ваши соседи оплатили два месяца обучения, одноклассницы дали Ажар кличку «отличница-плебейка»! Это тебе ни о чем не говорит?! Чего держишься за школу? Зачем тебе роскошная квартира, если ты из последних сил оплачиваешь кредит? У тебя столько нерешенных проблем!
— Бану, я понимаю, ты права. Но ведь не прошло еще и шести месяцев после смерти мужа, поэтому я не вступила в права наследницы. Хотя и наследовать нечего — всё до копейки вложили в эту квартиру. Ты не представляешь, в каком бедственном положении я нахожусь. Вчера ходила в банк. Оказывается, по кредиту мы оплатили всего двадцать пять процентов, остальные деньги — это проценты банку. Мы прогадали с кредитом, на эти деньги можно было купить квартиру попроще, а теперь я ума не приложу, что делать. Единственный выход — выкупить квартиру. Все хотят обмануть нас и за копейки ее отобрать. Да, мне нужен принц на белом коне! Если оплачу долги, тогда выиграю и вытащу свои деньги. Только кто даст такую сумму? Одна надежда на Аллаха, до сих пор надеюсь на чудо. Иначе мы можем остаться без крыши, тогда я потеряю все: прожить в столице на зарплату медсестры невозможно. Зря Ораз поверил рекламе, нас надули: ни сна, ни покоя не знаю. Я забросила дочек, работаю по ночам, не сплю, даже представить не могу, что дальше будет с нами? У меня нет состоятельных родственников, а родственники Ораза мечтают пустить меня по миру. Как жить? Веришь, я устала, девочек жалко.
Зауре плакала, тетя Бану успокаивала, предлагала переехать к ней или на время отдать ей младшую, Ляйлю. Мать отказалась. Ажар же подумала: им никто не может помочь.
Девочка тихонько заплакала: «Папочка, почему ты бросил нас, своих девочек? Что будет с нами, если банк отберет квартиру? Папочка, забери нас!»
Ажар долго не могла поверить и в то, что отец не вернется, и в то, что в один момент их жизнь изменилась навсегда. А еще страшнее было осознавать, что семья морально и материально обречена на унижения. Девочка боялась огорчить мать, не могла признаться, как ей не хочется идти в школу, прошлая жизнь казалась сказочным сном. Когда в класс входила завуч, ученица готова была провалиться сквозь землю, чтобы не слышать разговора об оплате за учебу, о спонсорской помощи. После того, как в очередной раз Ажар выиграла три олимпиады, она призналась классной руководительнице, что мама не в состоянии оплачивать учебу, и ей придется уйти из школы. Руза Муратовна испугалась:
— Ажар, ты должна учиться! — и предложила: — Давай, поговорю с директором, может, сделаем тебе скидку, ты — гордость школы, отличница.
После уроков Ажар, проходя по коридору мимо учительской, услышала, как директор выговаривает классной руководительнице:
— Если Ахметовы не в состоянии оплачивать расходы, пусть переведут дочь в другую школу. Мы не можем делать скидки: элитная школа — не китайский рынок.
Ажар от стыда не могла поднять глаз, она поспешила уйти домой, но у двери класса ее остановила завуч. Обращаясь к Ажар, она намеренно громко произнесла:
— Если твоя мать не в состоянии оплачивать учебу в нашей школе, пусть заберет документы.
Одноклассники разом отвернулись, кому-то было неудобно за бестактность завуча, а некоторые ехидно перешёптывались. Ажар слышала, как Азиза сказала Динаре:
— Наша отличница-плебейка скоро покинет школу! Прошли времена, когда на отличниц молились, главное, чтобы родители были обеспеченными, а пятерки — показатель зубрежки.
Ажар понимала: ей придется покинуть школу. До этого дня у девочки теплилась надежда, отличников в классе было всего трое: она, Данияр и Азиза. Правда, Азизу с натяжкой можно было назвать отличницей — ее отец каждый год оказывал школе большую спонсорскую помощь, и учителя ставили ей незаслуженные пятерки. Больше всех уходу отличницы будет радоваться Азиза — на фоне блестящих знаний Ажар она проигрывала по всем предметам.
Девочка втайне не хотела уходить из школы, но унизительнее и позорнее быть выброшенной из-за бедности. И этот час наступал. Ажар позвонила тете Бану с просьбой немедленно приехать. Она просила тетю уговорить мать забрать документы, чтобы избежать позора отчисления из-за бедности, она такого не вынесет и пойдет на крайние меры. Это напугало тетю, и она, забросив семью и работу, приехала к ним из Балхаша. Ажар после смерти отца ощутила, что такое быть сиротой и бедной. В элитном доме, где они жили, кипели страсти. Бывшие соседи мечтали выкупить за бесценок квартиру у вдовы. Да и отношение коллег и друзей отца к семье сослуживца после похорон изменилось. Соседки не могли простить Зауре ее красоту, они мечтали, чтобы эта семья покинула дом.
Друзья-одноклассники Ажар помнили ее отца, из детского сада они группой перешли в первый класс. Мальчишки жалели, что Ажар придется уйти из школы. Сосед по площадке Сапар уговорил своих родителей оплатить учебу Ажар за два месяца, только отец предупредил сына, чтобы это было первый и последний раз.
Как только начались религиозные праздники, знакомые потянулись к ним с подарками: дарили небольшие суммы денег, несли мясо скота, забитого ими для пожертвования. Для матери и Ажар непривычно было чувствовать себя в качестве нищих, но ничего не сделаешь, раз так распорядилась судьба, только маленькая Ляйля искренне радовалась подаркам. Скоро придет Новый год — любимый праздник семьи. Соседи обойдут их дверь, будут веселиться, забыв, что здесь жил чиновник высокого ранга — умный и порядочный человек, который погиб в автомобильной катастрофе. Ораз обижался на СМИ и не мог смириться с тем, что те всех государственных чиновников называли коррупционерами и взяточниками. Мужчина получал приличную зарплату и гордился тем, что все нажил своим трудом. Он был работящим, дисциплинированным, образованным и ответственным человеком. Пять месяцев назад, возвращаясь из командировки, он погиб — остановилось сердце, но он успел машину направить на дерево.
Девочка никогда не забудет, как ранним утром зазвонил телефон, она принесла трубку в спальню матери и испугалась — Зауре, услышав о смерти мужа, упала в обморок. Ажар помнит, как хоронили отца. Некрологи в республиканской и других газетах. Долгие речи на похоронах: «Он поступил, как настоящий мужчина, почувствовав смерть, направил машину в дерево». А на следующее утро люди, как всегда, спешили по своим делам. После сорока дней поминок об их семье забыли.
Ажар перестала гулять во дворе, девочке неприятно было слышать шепот соседок:
— Как собираются они жить в этом доме, и как будут выплачивать кредит? Ораз был честным и порядочным чиновником, никогда не брал взяток. Молодчина! Только чем думал, когда брал квартиру в ипотеку? Был уверен, что он бессмертный, интересно, что будет делать его красавица-жена? Чего выпендривается и не продает квартиру?
Непорядочность соседей шокировала, они постоянно отправляли к Зауре своих родственников и знакомых, чтобы за бесценок выкупить квартиру. Скоро Зауре получит права на наследство, но это не радовало — придется покинуть дом, где она была по-настоящему счастлива с Оразом.
Женщина работала в две смены, но нищенская зарплата медсестры не давала возможность покрыть кредит и оплатить учебу дочери. Зауре удивилась, когда одна из соседок сказала:
— Ты на похоронах собрала много денег, неужели не хватило оплатить большую часть кредита? Или надеешься, что закроют кредит по утере кормильца?
А Зауре в день похорон и после было не до денег. Когда отдали собранные деньги, она даже не поинтересовалась, куда делся список с фамилиями, суммами и телефонами людей, оказавших материальную помощь семье. Позже друзья и коллеги называли огромную сумму денег, которые они собрали, да и министерство выделило средства. Когда коллеги приперли к стене родственников отца, оказалось, те забрали себе большую часть денег, как компенсацию по утере брата.
«Деньги, деньги, будто больше ничего другого нет на свете. И дома, и в школе — везде только и говорят о деньгах», — думала Ажар, повзрослевшая раньше времени. Девочка слышала, как родственники отца злорадствовали: «Пусть Зауре крутится, а то повезло детдомовке, вышла замуж удачно и жила, как сыр в масле каталась». Девочке стыдно было за взрослых, она жалела мать, которая с каждым днем становилась все раздражительнее, и от бессилия плакала, проклиная свою судьбу.
При матери девочка старалась не плакать, давала волю слезам, когда мать уходила, пожелав доброй ночи. Однажды ей приснился сон, что она поднялась на небо и встретила отца, он сказала: «Передай маме, что мне тут хорошо и все, что мог, я сделал для вас, теперь вы сами должны о себе заботиться».
Контрольная работа по математике в тот день прошла со скандалом. Ажар впервые отказалась помогать однокласснику. Сын директора комбината — неисправимый двоечник, настойчиво просил девочку дать списать. Убедившись, что отличницу не трогает его просьба, разозлился и пригрозил:
— Ничего, тебе с плебеями учиться, будешь, как миленькая, всему классу решать задачки. Твои будущие одноклассники из неблагополучных семей, могут и морду набить и «темную» устроить.
Ажар понимала: придется уходить из школы, и страшилась будущего. Девочка хотела, как можно скорее, решить этот вопрос, чтобы не растягивать пытку и не выслушивать одноклассниц, которые от безделья сплетничали и обсуждали уход отличницы с явным злорадством. Дети обеспеченных родителей презирали бедных и неудачников.
— Дядя Ораз был порядочным, — вступались за отца Ажар Сапар и Асем.
— Только он не знал, что умрет и семья станет неплатежеспособной. Даже если бы он и квартиру выкупил, Ажар не смогла бы учиться в нашем классе — ее мать получает копейки, так что плебеям здесь делать нечего, — говорила Азиза. Она больше всех ненавидела Ажар. Бог дал той внешность, способности по всем предметам. — Так ей и надо, пусть живет в нищете!
Глава 2. Прощание с элитной школой
Ажар долго не могла уснуть, завтра она с матерью пойдет забирать документы из школы. Девочке хотелось, чтобы директор и учителя просили её не переводиться в другую школу, тогда она ушла бы с достоинством, а не как плебейка. А вдруг, когда она придет, директор соберет учеников на утреннюю линейку и обратится к ней с просьбой не уходить, а, увидев, что ее доводы напрасны, она попросит всех хором повторять: «Ажар, не уходи, останься! Ажар, не уходи, останься!» Девочка только к утру уснула, измотанная своими мыслями.
Дочь отказалась от завтрака и нехотя поплелась в школу, будто предчувствуя неприятности. До этого Ажар просила мать сходить и забрать документы без неё. Но Зауре была уверена: отличницу не отпустят. В душе мать надеялась: директор — умная женщина и сможет уговорить дочь остаться, не унижая самолюбия ребенка. Она верила, что им предложат альтернативу, хотелось увидеть радость в глазах дочери, гордость, что она нужна школе.
Ажар выглядела бледной и напуганной, она понимала, что ей придется уйти из школы, но какая-то надежда еще теплилась в душе. Проходя мимо Доски почёта, Ажар увидела, что её фото снято со стены. Зауре тоже обратила внимание и ужаснулась. Фотографию дочери убрали, даже не получив заявления об уходе. Обе — мать и дочь — были в шоке. Зауре радовалась, что накануне она оплатила долги за учебу. Надо срочно пробежаться по кабинетам и забирать дочь, пока у той не случилось истерики. Директор встретила сухо и обратилась к девочке с вопросом, не имеет ли она долгов перед библиотекой? И несколько раз спросила Зауре — оплачена ли задолженность по учебе? Больше ничего ее не волновало. Майрам Кенесовна даже не поинтересовалась, почему отличница уходит. Дочь и мать стояли оглушенные, документы лежали на столе директора. Зауре жаль стало дочку, женщина надеялась до последнего, что администрация школы поощрит ученицу, даст грамоту за отличную учебу, отметит заслуги на областных олимпиадах, участие в спортивных соревнованиях, чтобы у девочки остались светлые воспоминания о школе, но директор абсолютно равнодушно подписала заявление о переводе. Она не посчитала нужным сказать какие-нибудь слова, уговорить или ободрить подростка, не предложила снизить оплату за учебу. Ей было все равно. Зауре жаль было дочь, Ораз сам привел Ажар в первый класс, радовался ее успехам, гордился, что дочь имеет склонность к точным наукам. Он верил, что у дочери большое будущее.
Униженная девочка чувствовала себя в стенах «родной» школы неуютно, натянула на голову капюшон куртки, он полностью скрывал лицо. Директор сделала ей замечание:
— Что закрыла лицо, как блатная? Ты находишься в элитной школе, и одеваться надо, как положено ученикам из хороших, благородных семей!
— Какое ваше дело, я уже ушла из этой школы! — грубо ответила Ажар, еле сдерживая слезы. Когда секретарша выдала документы, Ажар выскочила из приемной директора. Им оставалось пройти по длинному школьному коридору мимо класса и по лестнице спуститься к выходу.
Зауре в этот день отпросилась с работы, в связи с необходимостью забрать документы. Коллектив больницы был удивлен, узнав, что директор не идет на уступки.
— Какое страшное время наступило, — сокрушалась заведующая терапевтическим отделением. — Раньше за отличников держались, а эта мадам директриса только о деньгах думает, ей плевать на имидж школы.
— Фотографию снять с доски почета — это свинство, — сказала Зауре, выходя из приемной. И попросила секретаря вернуть ей фото. Навстречу им шла встревоженная классная руководительница. Узнав, что директор отдала документы и не стала уговаривать девочку остаться, Руза Муратовна расплакалась. У окна любимую ученицу поджидал математик, он тоже был возмущен. Несколько дней назад, узнав, что Ажар собирается покидать школу, он вошел к директору со словами:
— Что будем делать? Почему не хотите помочь отличнице? Вы отпускаете ученицу, предварительно не поговорив с матерью? Вы ведь директор школы, снизьте оплату за учебу или бесплатно оставьте учиться. Если бы за грамоты и за победы платили деньги, то Ахметова давно бы расплатилась за учебу, — сказал он с улыбкой.
Директору не понравилось, что он по-хозяйски зашел в кабинет и разговаривает с ней на равных.
— С чего я должна предлагать снизить плату за учебу? А что скажут другие родители? Не в состоянии платить, пусть идет в другую школу.
— А знаниям Ахметовой нет цены в этой школе? Жаль. Не я один, многие учителя признают, что в элитной школе учатся, в основном, дети далеко не с элитными мозгами.
— Сакен Иманович, прошу вас вести себя достойно и не оскорблять школу.
— Хорошо, — разозлился математик. — Не требуйте с меня медали, одной из лучших учениц была Ахметова, за нее надо было воевать, сделать всё, чтобы она осталась в школе. А вы пожимаете плечами.
— Это не ваше дело! Если девочка хочет учиться, пусть она или мать устраиваются техничкой в школе, — смилостивилась директор. — Я и вас не держу. Хотите уйти? Пожалуйста!
Математик знал: родители учеников ценят его и не дадут в обиду. Директор сама умоляла перейти в ее школу. Многие родители перевели детей в эту школу именно из-за него. В случае увольнения он без работы не останется, поэтому учитель бесстрашно заявил:
— Я в ужасе от вашего предложения. Как девочка или мать будут мыть полы, как на нее будут смотреть одноклассники? Используя ваше любимое выражение: элитная школа — это не китайская барахолка. Каково девочке будет мыть полы?! Вы об этом подумали? Только не надо демагогии, что любой труд почётен.
— Об этом должна думать мать, это ее дочь, и она решает, где учиться Ажар! В конце концов, не я виновата, что отец девочки умер! Значит, не судьба ей учиться в нашей школе.
— Жаль, что украшение нашей школы будет сиять в виде бриллианта в другой короне. И будущая корона, в которой будет учиться девочка, — простая школа. Детей из этих школ приглашают не на все олимпиады. Я как математик считаю: от этого обеднеют олимпиады!
— Свет клином не сошелся на вашей любимой ученице, появятся еще бриллианты. Дети обеспеченных родителей натасканы по всем предметам.
— Вот-вот — натасканы, как собаки! Но, кроме этого, еще нужны природные данные, таких детей — мизер.
Жаль, что Ажар так и не узнала, как защищал Сакен Иманович её, свою любимую ученицу.
После ухода Ажар и ее матери в кабинет директора вошли несколько независимых учителей — чье присутствие нервировало директора. Они требовали дать ответ, почему директор не соизволила поговорить с коллективом, почему сама решила вопрос о переводе отличницы в другую школу. Директор знала, кто является зачинщиком, и в душе побаивалась Сакена Имановича, в любой момент коллектив мог переизбрать директора.
Математик не мог угомониться и заявил, что обратится в департамент образования, с жалобой на неправомерные действия директора элитной школы М. Копеевой, копию положил на директорский стол.
— Вы губите имидж школы. От нас ушла отличница — гордость школы! Вы о последствиях не думаете? — распалялся математик.
Директор ответила ему сухо:
— Я бы посоветовала вам быть осторожнее в выводах. Вас никто не спрашивает — тут я хозяйка.
Сакен Иманович спокойно ответил:
— Вы меня не пугайте. Если я уйду, уйдут и ученики — не того пугаете!
Директор не стала вступать в перепалку — всё-таки лучший математик города. К тому же, Майрам Кенесовна понимала, неспроста Сакен Иманович взял на себя роль прокурора, за ним стоит кто-то из департамента. Видимо, кто-то хочет избавиться от директора школы.
Ажар понуро шла по коридору. Зауре взглянула на дочь и испугалась. На лице дочери как будто была маска, вела она себя неадекватно: глупо улыбалась и попросила мать поскорее уйти. Зауре стала подбадривать дочь:
— Ты слышала, как математик на равных с тобой разговаривал. «У меня мало учеников с математическим мышлением. Я рад, что вы учились у меня»…
Ажар грустно улыбалась. В математика Сакена Имановича были влюблены все девчонки. Девочке хотелось, чтобы все в классе знали, что Ажар уходит с высоко поднятой головой, а получилось, что покидает школу она, как нищенка. Алчность взяла верх над рассудком директора. Девочка не хотела прощаться с одноклассниками. Она мечтала быстрее обойти длинный коридор и прошмыгнуть мимо класса. Одноклассники ждали ее у дверей класса, и вид друзей был понурым, а недруги улыбались. Сапар до этого предложил одноклассникам: «Давайте предложим родителям скинуться и оплатить учебу Ажар!»
Айдар, сын министра, предложил: «Давайте обратимся в департамент, несправедливо, что отличница из-за материальных проблем меняет школу!»
Ажар обратилась к одноклассникам:
— Ребята, спасибо, я буду учиться в обычной школе и думаю, что мое будущее не зависит от того, школа элитная или простая. Все зависит от меня, а я не подведу. Спасибо за годы, что мы проучились вместе. Звоните, приходите.
Азиза заявила:
— Нам еще не хватало ходить искать твою новую квартиру в трущобах!
Айдар спросил ее:
— А ты уверена, что с твоими родителями такое не может случиться, и отец не потеряет должность?
— Ты там полегче, — заступилась за подругу Динара.
Асем сказала:
— Айдар прав, любой из нас может оказаться на месте Ажар. Много семей гибнет в автомобильных авариях, никто не застрахован.
Асем подошла и поцеловала Ажар, с поцелуями к ней потянулись и другие дети. Класс, состоящий из восемнадцати учеников, шумел, как пчелиный рой. Азиза громко произнесла:
— Каждый должен учиться по статусу семьи. И нечего плебейкам делать в элитной школе! Давай, давай иди отсюда, от тебя пахнет дешевым парфюмом и бедностью! Твои мозги никому не нужны!
Асем подошла к Азизе:
— Заткни свой рот! Иногда дорогой парфюм говном воняет!
Одноклассники кричали на Азизу и Динару.
Ажар выскочила из класса, такого позора она не ожидала. Зауре догнала дочь, из глаз которой ручьем текли слезы. Мать дала платочек, но Ажар оттолкнула ее и побежала. Зауре испугалась, что Ажар бросится под машину, кинулась за ней, схватила за руку и остановила такси. Таксист недоуменно смотрел на мать и дочь.
— Куда? — спросил он женщину.
Зауре назвала адрес школы, куда они должны поехать сдать документы. Но, взглянув на измученного ребенка, поторопилась изменить маршрут и вернуться домой.
Когда Ажар услышала, что они возвращаются домой, обратилась к матери:
— Едем в школу, может, и туда не возьмут... Нищенки им тоже не нужны!
Зауре поцеловала дочь:
— Ажар, жизнь такая непредсказуемая. Неизвестно, что ждет человека, главное — оставайся доброй и гордой!
Глава 3. Мысли о самоубийстве
Зауре не узнавала свою дочь. Ажар шла, пошатываясь. Недавно жизнерадостный, здоровый ребенок выглядел ужасно: понурый вид, потухшие глаза. Зауре решила отпроситься с работы, у нее накопились отгулы, но дочь заставила маму пойти.
— Тебе надо работать, пока мне нечем тебе помочь, а как окончу школу, поступлю на заочное отделение, устроюсь к вам санитаркой.
Зауре дала дочери успокоительное и, увидев, что дочь уснула, ушла в больницу. На работе она не находила себе места. Заведующая, услышав подробности разговора с директором школы, была вне себя.
— Как это, — не унималась она, — снять фото ученицы? Мы даже фото умерших сотрудников долго не убираем с доски почета. Скорее всего, эта женщина завидовала вашей семье. И это называется элитная школа? Да эту мадам, — она имела в виду директора, — в шею гнать надо! Директор школы — в первую очередь педагог! Она должна чувствовать состояние ученицы, успокоить ее. Жаль, что они не дают клятву, подобную клятве Гиппократа! — восклицала она.
— А разве среди врачей нет таких? — спросил дежурный врач. — Этим людям все равно, лишь бы деньги платили.
Заведующая предложила Зауре вернуться домой.
— Пусть поспит — она измучилась, я дала ей успокоительное, — пояснила Зауре.
— Тогда постоянно звоните дочери, если что — немедленно отправляйтесь домой! — посоветовала заведующая.
Ажар спала недолго. Когда проснулась, было уже темно. Ноябрь — последний осенний месяц, перед зимой дни становятся короче, быстро темнеет. Девушка вышла на лоджию. Лоджия была просторной, и отец поставил там зеркало. Ажар, увидев свое отражение, испугалась.
Перед ней расстилалась завораживающая панорама великолепной Астаны. Столица сияла разноцветными огнями и бильбордами. Знаменитый комплекс «Хан Шатыр» менял цвета, его очертания становились то сиреневыми, то зелеными, издалека он напоминал волшебный шатер, где обитают сказочные феи, что своим волшебством помогают простым людям. Девушка вздохнула: «Если бы они помогли вернуть нам прошлое. Чтобы папа был жив, и семья вновь стала полной и счастливой». Огромные небоскребы казались сказочными персонажами. Не зря Астану сравнивают с европейскими городами.
Было очень холодно, но девочка этого не ощущала. Она смотрела на улицу, появилось желание сброситься вниз. Ажар несколько раз заходила на сайты самоубийц и приблизительно знала, как чувствует себя человек, решивший свести счёты с жизнью. На сайтах рассказывалось о самоубийцах, решивших окончить жизнь, сбросившись с высотки, подробно описывалось, как тело шмякнет об асфальт, как сразу или через несколько минут наступит смерть. Спасенные самоубийцы жалели и не советовали даже думать о таком способе.
Девушка была раздавлена, и считала, что ей оставалось лишь совершить физическое насилие над своим телом. Она представила, как полетит и сразу избавится от всех проблем — не надо будет переводиться в другую школу. А если повеситься? И тут в памяти всплыли странички на сайте, где услужливо были выставлены фотографии повесившихся. Некоторые вызывали омерзение, где был вывалившийся язык — «все зависит от того, сколько тело провисит», — утверждали на сайте.
— Нет, вешаться я не буду, — твердо заявила Ажар сама себе.
Вот сброситься ее тянуло: вечерний сияющий разноцветными огнями город будто сам выталкивал ее из лоджии. Девочка бесстрашно смотрела вниз, тут из комнаты появилась Ляйля. Она испуганно позвала старшую сестру.
Ажар обняла младшую сестренку, прижала к себе сильно, будто хотела слиться с несмышленышем, которому неведомо горе потери. Ажар отнесла ее в спальню и с каким-то безумием стала целовать, малышка недоуменно смотрела на нее.
— Нет-нет! — восклицала Ажар. — Я не могу оставить тебя и маму. — Девушка испугалась своей мысли. — Так нельзя с вами поступать. Мать тогда точно отправится следом. Жизнь потеряет для нее смысл.
Девушка хорошо помнила, когда родилась малышка. Отец радовался, устроил той (праздник) и сказал старшей дочери: «Вы с сестрой составляете смысл нашей жизни. Мы с мамой вас очень и очень любим. Ты должна любить Ляйлю, потому что вы — родные сестры, и ближе родителей у вас никого нет. Дай слово заботиться о младшей сестренке!»
Утром, когда Зауре вернулась с работы, Ажар и Ляйля спали на родительской кровати. Зауре, взглянув на детей, не могла удержать слезы. На лице Ажар оставались бороздки высохших слез. Доченька провела страшную ночь одна, без матери. И неизвестно, чего ей это стоило. «О, Аллах, кризис миновал, дочь моя жива».
— Спасибо тебе, Аллах! — молилась мать. И все равно она не была уверена, что страшное уже позади.
Глава 4. Новый класс
Зауре не сразу нашла школу, в которую решила перевести свою дочь. Для нее главное было, чтобы школа не имела дурной славы. Мать обрадовалась, когда узнала, что такая находится в хорошем районе, и добраться до нее дочь может любым автобусом. Директор школы Ольга Мырзахметовна тепло встретила родительницу, она решила, во что бы то ни стало, заполучить талантливую девочку. Поэтому, когда мать и дочь пришли к директору, та пригласила их в кабинет, предложила чаю и после беседы решила сразу познакомить новую ученицу с классом.
Класс присматривался к девочке. Одноклассники слышали, что у нее умер отец, и она вынуждена была уйти из элитной школы. Ребятишки разделились на две группы: одни радовались, что на одну отличницу в классе станет больше, другие считали, что чересчур много чести оказано новой ученице. Учеба в элитной школе — не показатель отличных знаний, неизвестно, кем работал ее отец, и заслуженные ли пятерки она получала. Особенно некоторым не понравилось поведение классной руководительницы: «Дети, давайте встретим отличницу аплодисментами!» — передразнивали они ее. Класс недоумевал: впервые в их школьной жизни к приходу новой ученицы пришлось готовиться.
— Интересно, почему в нее вцепилась классная? Анна Михайловна чуть ли не молится на новенькую, может, она знакомая её или соседка, только, конечно, не родственница… Хотя, у меня дядя женат на русской, мои двоюродные братья не очень похожи на казахов, — сказала Аделя.
— Всякое может быть, — говорили девочки друг другу. Ажар многим из них не понравилась — красивая, как актриса.
Мальчишкам смешно было со стороны слушать споры девчонок, и они понимали: девчонки завидуют. Одноклассники радовались приходу новенькой и смотрели на неё восхищёнными глазами.
— Пришла, хвостом крутить будет, — сказала Алтынай. — Слышала про этих, из элитных школ! Все равно по статусу будет считать себя выше.
— Как же: «Училась в элитной школе», — передразнивала классную Вика.
Максут слушал и удивлялся, откуда такая ненависть к новенькой?
Ермек сказал:
— А ты что, не понял? Она ведь красивая, как кукла, девчонки не простят ей!
— Чего? — спросил Максут.
— Красоты! — ответил Ермек.
— А разве красивой быть плохо? — удивился Иван. — Мне кажется, это круто! Красавица, спортсменка, жаль, не комсомолка, как в фильме «Кавказская пленница».
— На данный момент красота — ее беда, — вздохнул Ермек. — Лично я буду защищать ее до конца.
— До какого конца?
— До окончания школы буду преданным другом, носить ее сумку.
— Посмотрим, кого она сама выберет, — возразил Максут.
— Все! — сказала и ударила ладонью по парте Алтынай. — Мне надоела эта болтовня! Пацаны, давайте записываться в очередь носить сумку. Кто первый?
— Мальчишки плюют нам в лицо! — Вика взяла тетрадь и обратилась к одноклассникам: — Давайте я запись буду вести. Первым будешь ты! Носить сумку, покупать чупа-чупсы, приглашать новенькую в кино…
— Все, девчонки, кончилась наша спокойная жизнь! Начнутся страсти, как у Шекспира. Кто будет семьей Капулетти? Монтекки? — Алтынай трагическим голосом произнесла: — «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте!»
Ажар вошла в класс и сразу почувствовала по взглядам одноклассниц, что разговор шел о ней. Она направилась к Алтынай — классная руководительница посадила ее рядом с ней. Алтынай процедила:
— А что, других мест нет?
Ажар остановилась, тут мальчишки стали выталкивать друг друга и приглашать сесть рядом с собой.
— Ажар, садись со мной! — слышалось со всех сторон.
Она пошла и села за парту с Алиёй. Эта девочка в классе была изгоем, ее отец сидел в тюрьме, мать порой сутками пила, оставляла трёх дочерей без денег и без еды.
Начался урок, Анна Михайловна улыбалась новенькой — она, как никто другой, понимала, сколько горя пришлось пережить девочке. Смерть отца, предстоящий переезд из элитного района, переход из престижной школы в обычную. Учительница предложила Ажар выйти к доске, «если хочешь», уточнила она.
Алтынай чуть не задохнулась от злости. Она подняла руку:
— Можно я пойду?
— А что, новенькой слабо? — спросила Аделя.
Ажар почувствовала, что краснеет, встала и подошла к доске.
Анна Михайловна попросила ее написать под диктовку:
— Астана — северная столица Казахстана. Теперь ответьте, почему поставили тире?
Ажар обернулась на класс, девочки смотрели на новенькую со злостью, а мальчишки с улыбкой. Девочка расстроилась, ей не хотелось ссориться с новыми одноклассниками. Она в школу ходит всего три дня, а напряженность между ними нарастает.
Анна Михайловна заметила враждебность ребят и растерянность Ажар. Учительница отправила ее на место, решила взять инициативу в свои руки и предложила ответить на вопрос другому.
— А почему у Ажар не спрашиваете? — со злостью спросила Вика.
— Я уверена, Ажар знает ответ на этот вопрос, — сказала учительница.
— Тогда пусть ответит! — не унимались девчонки.
Ажар встала:
— Тире ставится в том случае, если подлежащее и сказуемое являются именами существительными в именительном падеже.
— Анна Михайловна, почему пятерку новенькой не ставите? Осчастливила нас и вас, наконец, рот открыла, — загалдели девчонки.
Классная руководительница расстроилась. Что случилось, почему новенькая им не нравится? Спокойная, воспитанная, добрая, ранимая, откуда такая жестокость у детей? Она провела с ними беседу, хотела вызвать у них сочувствие, а получилось, как раз наоборот. В учительской она с негодованием стала рассказывать о конфликте с новенькой. Пожилая учительница истории тяжело вздохнула:
— Бедняжка! А почему вы решили, что ее обязательно полюбят девочки? Вы обратили внимание, какая она красавица? Вы всё ещё считаете их детьми, а они уже выросли. И у них там такие страсти. И любовь, и ненависть — всё как у взрослых…
Глава 5. Ссора
Прозвенел звонок. Ажар осталась сидеть за партой, она искала причину конфликта в себе. «Может, у меня высокомерное лицо? Почему одноклассницы возненавидели меня? Что плохого я им сделала?» За эти дни девочка ни с кем не общалась, не раскрывалась — никто не должен знать о ее горе. Она догадалась: возможно, мать поделилась их горем с директором и классной руководительницей. А Анна Михайловна близко к сердцу приняла её судьбу и решила подружить с одноклассниками, рассказав им о превратностях её судьбы.
После занятий Ажар понуро возвращалась домой. Одноклассницы поджидали ее у перекрестка:
— Что, отличница? Вызвала слезу у классной, думала, весь класс будет плакать над твоими несчастиями? Ничего, есть у нас друзья и в элитной школе, мы не совсем — чмо, думаешь, не узнаем, что ты за птичка? Может, отец твой вор и взяточник, и умер от страха, когда его поймали с поличным? По телевизору коррупционеров каждую неделю ловят! — заявила Алтынай.
Ажар не помнит, как, замахнувшись сумкой, со всей силой ударила ею по голове Алтынай и стала бить её подружек, они защищали головы, а Ажар наносила и наносила удары.
— Убивают! — закричала пожилая женщина и оттащила девочку за куртку.
Ажар оттолкнула ее и, вырвавшись, побежала прочь от тех, кто решил посмеяться над ее несчастьем. Анна Михайловна направлялась к остановке автобуса, когда вдруг услышала отчаянный крик, и была удивлена, увидев своих учениц.
Алтынай прошипела:
— Вот что сделала ваша любимица, она избила нас портфелем. Мы все пойдем к директору школы, пусть поставят ее на учет в полиции. Не такая она уж и несчастная, если умеет так драться!
Анна Михайловна сказала:
— Хорошо, пойдемте, заодно расскажете, что сказали вы ей, если она — неконфликтный ребенок, начала драку?
Алтынай подмигнула девчонкам:
— Мы пойдем домой, и расскажем родителям, пусть они решат, будет учиться она в нашем классе или нет?
Классный руководитель была расстроена, она решила вернуться в школу и рассказать директору о сложившейся ситуации. Ольга Мырзахметовна предложила не принимать мер, пока родители пострадавших не придут в школу и не пожалуются.
Одноклассницы не ожидали, что их слова вызовут такую ярость и спровоцируют драку. Алтынай предложила собраться, вызвать новенькую в безлюдное место и избить.
— Никуда я больше не пойду, и не буду играть в твои игры, — заявила Вика.
— Мы не будем жаловаться. Сами виноваты, — призналась Аделя. — Алтынай, ты не имела права оскорблять ее отца, а если ее мать подаст на нас в суд?
— Это мы должны подать на нее в суд! Это она нас избила, а не мы ее! — возмутилась Алтынай.
— Иногда слова бьют больнее, чем сумка, — возразила Вика. — Зачем трогать умерших? Я на ее месте поступила бы так же.
— Девчонки, что мы взъелись на нее? Она ведь ничего плохого нам не сделала. Если бы пришла другая отличница, уродина, мы не стали бы преследовать ее. Честно говоря, она нормальная девчонка, не выпендривается. Анна Михайловна сказала, у нее горе, умер отец, они вот-вот потеряют квартиру в богатом районе, из элитной школы она перешла в нашу, жизнь ее побила, мне стыдно за нас! Представляете, каково ей сейчас? — спросила Аделя.
Алтынай разозлилась:
— Может, пойдете и прощения попросите?
— Если надо, попросим, — огрызнулась Вика. — Действительно, нехорошо получилось.
Ажар пришла домой. Мама была на работе, а Ляйля целый день в квартире одна — в государственном детском саду места не нашлось, а частный они оплачивать теперь не в состоянии. Сестренка заметила, что Ажар расстроена, лицо поцарапано, и не стала ее расспрашивать, ждала, когда та сама расскажет. Старшая сестра покормила младшую и включила мультики. Ляйля обрадовалась, Ажар пошла в ванную, обработала ссадину перекисью и даже не почувствовала жжения, её переполняла боль обиды, хотелось кричать: «За что?»
Глава 6. Соседи
Как-то утром к ним позвонили. Это были соседи. Ажар увидела их в глазок и не спешила открыть дверь. На вопрос матери: «Кто там?» — ответила:
— Соседи.
После смерти Ораза к ним редко заглядывали гости. Когда Серик Рахметович, бывший сослуживец отца и сосед, пришел с женой, Зауре смутилась: богатые соседи так просто не приходят в гости. Сосед стремительно поднимался вверх по карьерной лестнице, несколько месяцев назад по астанинскому каналу сообщили, что Серик Рахметович Базаркулов стал замминистра. Мужчина подошел к Ажар, по-отцовски обнял ее, но девочка отстранилась — после смерти отца она никому не верила, и приход соседа ее не радовал.
Зауре кинулась ставить чайник — слава богу, у нее было все, чтобы подать на стол — благодарные пациенты дарили медперсоналу дорогие конфеты и спиртные напитки. После смерти мужа родственники больных стали жалеть медсестру и давать небольшие деньги. Когда Ораз был жив, он не разрешал жене брать подарки, даже конфеты. Она прятала от мужа или ставила на стол, приглашая коллег попить чаю. Жена соседа на угощение даже не взглянула. Тоты наблюдала за Зауре с высокомерием и презрением, словно говоря: «Ну и что, что ты красавица?! Твой муж умер, а мой продвигается по служебной лестнице». Она терпеть не могла соседку и не понимала, почему мягкотелый Ораз смотрел на жену влюбленными глазами — у мусульман не принято на людях демонстрировать свои чувства.
Серик Рахметович признался Зауре:
— Мне стыдно, что до сих пор я не нашел время проведать семью друга. Вот, принес деньги, которые сослуживцы просили передать вам.
Вдова поблагодарила мужчину, скорее, чтобы не обидеть нового замминистра, ведь они собрали деньги для её семьи. Зауре спрятала обиду, что коллеги быстро забыли Ораза. Гость приступил к главной теме разговора — продаже квартиры. Сосед предложил Зауре выкупить квартиру, женщина горько улыбнулась:
— На что?
Мужчина сказал:
— Это моя забота. Главное — ты согласна пойти на мои условия? — и подчеркнул, что это делается в интересах семьи друга. Серик Рахметович был в курсе, что у них большой ипотечный кредит. — Зауре, я дам тебе денег, ты оплатишь ипотеку. Верю, что ты не разочаруешь меня. Ты продаешь мне, а я взамен покупаю тебе квартиру в другом районе. — Серик Рахметович был уверен, что соседка ответит согласием. — Я помогу вам найти квартиру и переехать. На сегодняшний день для тебя это лучший выход. Я не тороплю, у тебя есть время подумать.
Зауре опешила: для нее это был замечательный вариант. Значит, Аллах услышал ее мольбы и решил помочь. Зауре не показывала соседям своей радости. После их ухода она решила поговорить с Бану и позвонила ей.
Бану предложила не торопиться, а хорошенько подумать.
— Неплохо было бы поставить ему условия, — предложила она.
— О каких условиях ты говоришь? На данный момент я никому ни условия, ни требования поставить не могу, слишком бедственное у нас положение, банку мы переплатили большую сумму. Если сосед выкупит квартиру, мы выигрываем в деньгах, он нас не обманет, все знают, что я — вдова.
Женщина радовалась, ей не верилось, что так быстро решаются ее проблемы.
Переговорив с Бану, Зауре с криком: «Ура!» — стала на радостях кидаться в своих дочек подушками. Младшая дочь кидалась тоже, и одна подушка попала в лицо матери. Ажар выхватила у Ляйли подушку и сказала:
— Ляйля, запомни: нельзя на маму поднимать руку, даже в шутку, — потом она обратилась к Зауре: — Мама, не рано ли ты радуешься? Мы не знаем, какие цели преследует сосед, стоит ли ему доверять?
Зауре расплакалась — дочь стала рассудительной не по годам. Разве думал Ораз, покупая в кредит квартиру, какую горькую участь готовит семье?
Утром она с соседями отправилась в банк, Зауре полностью оплатила кредит, женщина держала в руках документы на квартиру, которая никогда не будет принадлежать их семье. Только теперь она ясно представила, что им придется выезжать из этого дома. Зауре чуть не расплакалась, но решила скрыть слезы от детей, не хотела их расстраивать. Главное — у них появились деньги, и будет крыша над головой.
Серик Рахметович не скрывал своей радости, он объединит две квартиры, и его семья будет комфортно жить в шикарном доме самого элитного района Астаны. Сосед от радости предложил оплатить учебу Ажар, чтобы та смогла ещё год проучиться в своем классе, но девочка отказалась, она понимала: жить в бедном районе и учиться в элитной школе не имеет смысла. Одноклассницы заклюют и еще больше будут над ней смеяться.
На днях мать сказала ей:
— Слишком много, девочка, Бог тебе дал: умную головку и красоту. В наше время никто не застрахован от тюрьмы и от сумы. Ты прекрасно знаешь, тебя любят и жалеют, а хуже жалости ничего нет. Лучше, если мы рассчитаемся с долгами и переедем в другой район. Ничего не поделаешь — такова наша судьба. Аллах помог мне. Я, сирота, вышла удачно замуж, думаю, и вам поможет.
Ажар, как могла, скрывала от матери, слезы. Все рушилось у неё на глазах, в новой школе, на новой квартире не будет той радости, которую она познала, когда жив был отец. Серик Рахметович решил подарить девочке ноутбук, но Ажар от подарка отказалась. Она решила никогда не расставаться с отцовским старым компьютером. Зауре поблагодарила соседа, а ноутбук оставила себе. Теперь Зауре могла жить спокойно, имея крышу, избавившись от долгов. Сосед оказался настоящим мужчиной: он предложил не торопиться при выборе и не слушать риэлтеров, а выбрать по душе. По глазам женщины он понял, что квартира, которая нравится Зауре, стоит намного дороже.
«Повезло мямле Оразу, — рассуждал сосед, — подцепил жену-красавицу: великолепная фигура, зеленые, как у кошки, глаза, матовая белая кожа. Не женщина, а картинка».
Когда впервые он увидел жену сослуживца, у него испортилось надолго настроение. «Почему не мне встретилась эта женщина?»
Однажды на новогодней корпоративной вечеринке, Зауре предстала в костюме восточной красавицы. Мужчины хором заявили, что она может участвовать в конкурсах красоты. После смерти мужа красавица потускнела, стала носить блеклую одежду. Когда они ездили смотреть квартиру, Зауре немного подкрасилась, ее роскошные длинные ноги в туфлях на высоких каблуках заставляли мужчин оглядываться. «Я уверен, с такой внешностью она недолго останется одна, — про себя решил сосед. — Найдется безумец, который ради такой красавицы расстанется с женой. Если не стану жадничать, может, ответит мне взаимностью. Будь что будет — куплю ей понравившуюся квартиру — деньги есть, а перед женой отчитываться не стану. Откуда ей знать, сколько денег я потратил?» Серик Рахметович предложил сделку оформить у малоизвестного нотариуса, чтобы при оформлении никто не мог узнать реальную стоимость квартиры.
— Так будет спокойнее и мне, и тебе, — сказал мужчина. Зауре не верила своим ушам, она обняла его, поцеловала и пообещала постепенно выплатить недостающую сумму. Серик Рахметович, увидев на глазах вдовы слезы, был рад, что решил ее проблему. Он вернулся на работу, перед глазами стоял образ Зауре — ее глаза, наполненные росинками слез. Дома мужчина услышал недовольные упреки жены:
— А не слишком ли много внимания ты оказываешь бедной вдове?
Муж резко остановил ее.
— Ты думаешь, только у тебя муж такой умный? Единственный, кто предложил вариант покупки квартиры вдове? К Зауре приходили и другие соседи. И только благодаря тому, что я стал заместителем министра, они отстали от нее. Ты думаешь, мне жаль Зауре? Ты забыла, сколько времени прошло после покупки квартиры? Она подорожала вдвое. Мы купили ее по первоначальной стоимости. Не забывай, милая, что Астана — столица, квартиры будут расти в цене. Вырастут дочки — одну подарим старшей, глядишь, и младшей что перепадет. А вдруг со мной что-то случится? Продадите, спасибо скажете, что отец с голой задницей не оставил! И мы в выгоде, и никто не сможет сказать министру, что Базаркулов — обобрал вдову. Недальновидная ты женщина! — сказал он жене.
Серик Рахметович впервые задумался, как бы поступила его жена, если бы он умер? Жена была размазней и не очень аккуратной хозяйкой, она не проявила бы такую волю и упорство, у жены многочисленные родственники, перенести горе ей легче, она везучая и счастливая. В последнее время Тоты его нервирует, на днях она рассказала, что Зауре по дешевке продала свою норковую шубу и все украшения. Его жена никогда бы не рассталась со своими бриллиантами и пятью шубами — по натуре она алчная, непорядочная, и никогда ради благополучия семьи не станет продавать свои вещи. Что скрывать? Всемогущий Алькен — король зерна, приказал Серику жениться на его дочери. Своей удачной карьерой он обязан родне жены. Водителю он запрещал разговаривать с Тоты, не должна она знать, что он ездил с вдовой выбирать квартиру. Сосед обратил внимание, как на Зауре смотрели риэлтеры и хозяева квартир, и понимал, что с каждым днем все больше и больше она ему нравится.
Глава 7. Позор
Ажар возвращалась из школы. Оставалось пройти до светофора, в двух шагах был ее дом. Две девочки будто поджидали ее, одна обратилась с просьбой:
— Ажар, дай сотку, позвонить надо…
Девочка с сожалением ответила, что телефон с собой не носит.
— Откуда вы узнали мое имя? — спросила она.
Высокая пучеглазая произнесла:
— Ты — новенькая. Пришла в нашу школу, а вливаться не хочешь?
Ажар недоуменно пожала плечами:
— Как вливаться?
— Ты что, тупая? Не знаешь, как вливаются? Угости нас бутылкой вина или пива, плюс хороший закусон. Если хочешь, вместе отпразднуем твое вливание, если нет — сами выпьем за твое здоровье.
Ажар удивленно спросила:
— Вы пьете? И вам не стыдно?
— Смотри, еще стыдит нас! Проверь карманы, может, деньги у нее есть?
У Ажар с собой были деньги на хлеб и сахар. Девочки, не церемонясь, обшарили её карманы, вытащили деньги и пригрозили:
— Ты еще не полностью с нами рассчиталась!
Девушка с глазами, полными слез, дошла до дома. Матери сказала, что потеряла деньги. Зауре успокоила дочь и попросила не расстраиваться.
— Вчера дали премию! — радостно сообщила она. Но Ажар знала, сколько мама работает, чтобы прокормить семью. А мать встревожилась, почувствовала, что дочь что-то скрывает. В этой школе, она была уверена, у дочери не возникнет проблем. Зауре решила сходить в школу, поинтересоваться, как учится дочь? Но закрутилась и забыла.
После смерти мужа она понемногу приходила в себя. Продажа квартиры соседу сблизила Серика Рахметовича и вдову. Он стал часто приглашать Зауре в ресторан — ужинали они в закрытой кабинке. Сосед при встрече шутил:
— Ждал от тебя приглашения, оказал помощь, могла бы и на чай пригласить, а ты даже не поблагодарила.
Зауре от стыда покраснела, она не знала, как вести себя, и извинялась. Женщина просила соседа подождать насчет долга. Серик Рахметович строгим голосом предупредил:
— Запомни: ты ничего не должна мне!
Зауре в тот вечер немного выпила и почему-то быстро опьянела, может, оттого, что давно не сидела рядом с мужчиной. Вдова жадно вдыхала мужской запах, её волновал и аромат его духов. Она только смеялась в ответ на комплименты. Они танцевали, и Серик Рахметович все больше убеждался, что ему нужна эта красивая и ухоженная женщина. Он мечтал жениться на ней, хотел потешить свое тщеславие, ведь он после того, как впервые увидел Зауре, часто наблюдал за ней из окна и любовался красотой соседки.
В тот день Зауре отдалась ему, а когда уходила, от стыда прятала глаза. Сосед предложил называть его Сериком и вручил толстую пачку денег. Зауре оскорбилась. Серик Рахметович сказал:
— Теперь вы — тоже моя семья! Я буду помогать вам, не отказывайся.
Мужчина смотрел на нее с любовью, Зауре знала, что нравится ему. Любовник вызвал такси, и Зауре вновь почувствовала себя желанной и любимой. Уже в такси она улыбнулась, вспомнив, как Серик дал деньги, как испугалась, что он решил оплатить ее услуги, только фраза: «вы — моя семья» — успокоила. Дома она пересчитала деньги, сумма оказалась внушительной: триста тысяч тенге — две тысячи долларов. Зауре ликовала: на эти деньги она оденет себя и детей и еще оставит на «черный день». Домой она вернулась задумчивой и встревоженной: ей было стыдно перед детьми и перед памятью мужа. А вдруг дочь догадается? Зауре успокоилась, хорошо, что она работает в больнице, где нередко медсестер просят выйти в ночную смену. Ляйля обрадовалась, увидев мать, а женщина все улыбалась, ей было стыдно и хорошо, никогда не думала она, что сосед такой нежный и ласковый. Наконец, и ее жизнь потихоньку начинает налаживаться…
Заканчивалась вторая четверть, Ажар освоилась в коллективе, одноклассницы постепенно привыкли к ней и поняли, что были неправы, а Виктория и Адель сдружились с новенькой. Они вместе с Алтынай неожиданно встали на защиту Ажар перед «пучеглазой» с её компанией. Ажар никому не отказывала в помощи, могла остаться и помочь слабым ученикам по всем предметам.
Классный руководитель предложила детям выбрать тему и написать реферат. В воскресенье мать, как всегда, была на работе, внезапно у девушки отключился компьютер. Ажар расстроилась. В середине недели надо было сдать работу, поэтому она без разрешения матери решила взять её ноутбук. После включения зазвенело полученное письмо. Ажар обрадовалась: хорошо, что она отказалась от ноутбука, пусть мама переписывается с подругами. Девочка заинтересовалась: от кого же мать получает письма? Оказалось, Зауре ведет переписку с бывшим соседом. Девушка из любопытства решила прочесть письмо и растерялась: сосед и мама стали любовниками. Дочь заплакала:
— Какая же ты бессовестная, мама! Улыбаешься жене соседа, а сама…
После переезда в новую квартиру мать расцвела, стала хорошо одеваться — вот откуда у нее появились деньги на наряды! Неделю назад она попросила Ажар остаться с младшей сестренкой, свое отсутствие объяснила поездкой к дальней родственнице, которая больна. В письме тете Бану она жаловалась, что устала от одиночества: «Мне тридцать четыре года, я красива и не виновата, что у меня умер муж. Я хочу быть желанной, почему должна обрекать себя на одиночество? А Серик обещал жениться на мне…» Ажар прочитала и ответ тети Бану: «Зауре, он никогда не женится на тебе, потому что лишится должности. Прекрати, опозоришься, он — женатый человек! Родственники жены уничтожат тебя!»
Ажар ждала с работы мать. Зауре пришла веселая, красивая, увидев недовольную дочь, она изменилась в лице.
— Доченька, что случилось? В школе обидели? — спросила она.
— Ты обидела, мама! Ты быстро забыла папу, гуляешь с соседом! Какой позор! Предательница! — Ажар кричала, из глаз ручьем текли слезы. — Я читала твою переписку, тебе не стыдно? Ты что, хочешь выйти за него замуж?
Их перепалку прервал стук в дверь. Кто-то отчаянно барабанил и кричал.
— Откройте, откройте! — это был голос соседки Тоты.
Зауре побледнела. В квартиру ворвалась жена Серика Рахметовича. Бледная и заплаканная, она подбежала к Зауре, вцепилась ей в волосы и стала бить. Ажар повисла на женщине.
— Не смейте бить мою маму! Она не виновата, это дядя Серик соблазнил маму, она не хотела!
— Сука, дрянь… шалава... гуляешь с моим мужем, это он купил тебе апартаменты! А говорил, двушку в позорном района. Я выведу вас на чистую воду!
В открытую дверь вошел Серик Рахметович. Он злобно смотрел на жену.
— Что ты здесь потеряла? Вон отсюда! — обратился он к ней. — Да, я люблю Зауре! Посмотри на себя и на нее! Я тебя никогда не любил. Ты — плохая хозяйка, никудышная жена, закрой рот и иди домой!
Тоты расплакалась и выскочила из квартиры, муж догнал, привел ее:
— Проси прощение у Зауре. Если она скажет, я уйду к ней, и никто не запретит. Если хочешь жить без проблем, марш домой!
Униженная Тоты выскочила из квартиры, Серик Рахметович, обращаясь к Зауре, сказал:
— Если хочешь, в пятницу поедем в мечеть и закрепим брак! — и вышел вслед за женой.
Ажар убежала в свою комнату, слишком много событий для одного дня! Девочке было стыдно за мать. Перед глазами стояли строчки, где Зауре оправдывала себя: «Я не хочу быть бедной, назад ни шагу. Только вперед, я люблю Серика, он — мой!»
— Если бы знал папочка, до какого позора мы дожили! — Ажар не могла успокоиться, не хотела слушать оправданий Зауре. — Если в классе узнают, что моя мать гулящая, надо мной все будут смеяться. Ты забыла, что тебе написала тетя Бану: «Ты с ума сошла? Разве можно гулять, имея девочек? Забудь его, пока не поздно! Все равно все откроется, от позора не отмоешься!»
Ответ матери поразил дочь:
— Я устала, мне надоела нищета! Денег у Серика хватит прокормить не двух, а четырех жен.
Глава 8. Самоубийство Ермека
Ажар закрылась, она решила не выходить из своей комнаты. Девочка не могла забыть искажённое гневом и горем лицо соседки. Как мать могла на это пойти — разрушить чужую семью? Девочка долго плакала, вспоминала отца и только глубокой ночью уснула, а утром ее разбудил звонок. Вика, всхлипывая, сообщила страшную весть:
— Ермек покончил жизнь самоубийством!
Ажар закричала:
— Нет, не может быть! Скажи, Вика, что это неправда, что ты пошутила? — умоляла она одноклассницу.
— Такими словами не шутят, — услышала Ажар скорбный ответ. — Мне нужно сообщить всем, позвони, пожалуйста, тем, чьи телефоны у тебя есть, ладно?
— Анна Михайловна знает? — спросила Ажар.
— Это она сообщила мне, — ответила Вика.
Ажар быстро оделась и выскочила из квартиры, она не хотела встречаться с матерью. Зауре бросилась вдогонку:
— Ажар, не молчи! Скажи: не встречайся — не буду!
— Да какое значение это сейчас имеет, мама? Ермек покончил с собой!
Напуганная мать хотела остановить дочь.
— Мне не до тебя,— оборвала Ажар. — У нас в классе горе, мы все собираемся в школе.
Зауре положила в карман дочери деньги:
— Отдашь семье.
Ажар вынула их и бросила на пол:
— Не нужны мне твои деньги!
— На похороны деньги дают, так положено, — твердо произнесла Зауре, пряча от дочери опухшее от слез лицо, казалось, за ночь кто-то с него смыл всю красоту. Ажар ушла, а Зауре осталась. «Если бы знать, какие мысли вертятся в голове дочери…» — думала она.
Одноклассники собрались в школе, в фойе стояла оглушительная тишина, день был воскресный. Девочки тихо плакали, и Ажар с ними. Мальчишки, повзрослевшие за ночь, незаметно вытирали первые мужские слезы. Каждого мучил вопрос: почему?
Дети были ошарашены, как пятнадцатилетний подросток мог пойти на такое? Ермек был жизнерадостный, добрый, любил подтрунивать над девчонками. Тяжело думать о нём: был... Анна Михайловна, когда узнала о трагедии, закричала в трубку: «Не верю!» — впервые за долгие годы работы в школе, она потеряла ученика. Классный руководитель предложила детям войти в класс поговорить.
— Дети, теперь вы знаете, от нас ушел Ермек, — сказала учительница и заплакала. А в голове крутились мысли: «Не имеешь права! С детьми надо поговорить. А как?» — спрашивала она себя.
Плакали все, и мальчишки уже не скрывали слез. Впервые они столкнулись с большим горем. Почему? Как мог на это пойти ребенок? Никто не осмеливался спросить, что заставило Ермека наложить на себя руки?
— Анна Михайловна, скажите причину, почему он это сделал? Так не должно быть! Это несправедливо! — рыдая, говорила Ажар.
Учительница предложила почтить память молчанием, одноклассники встали. И вновь послышался плач, Анна Михайловна впервые не знала, что делать. Она не могла запретить плакать. Тут не скажешь: хватит, не ударишь указкой по доске. Пусть поплачут, это первое их горе, может, оно поможет им сплотиться и не конфликтовать, ценить каждого товарища.
Учительница сказала:
— Я думаю, мы вместе пойдем и узнаем правду.
И тут поднялся Иван:
— Я знаю правду! Ермек скрывал от всех, что его отца сократили, и он не может найти работу. А они взяли ипотеку, выплачивать кредиты стало нечем, и банк грозился забрать у них квартиру. Отец Ермека говорил, что в советские времена нельзя было зимой выгонять семью из дома. Дядя Мурат не верил, что придут судебные приставы и отберут квартиру. Они всей семьей держали оборону, не пускали их домой, но на помощь приставам пришла полиция, вот Ермек в знак протеста и бросился с седьмого этажа.
— А как же родители? — воскликнул кто-то.
— Отец тоже хотел следом выпрыгнуть, но полицейские его удержали, бабушку увезли в больницу с сердечным приступом. Младших детей мои родители пока забрали к нам.
Вот, оказывается, какая трагедия произошла с Ермеком! Класс потрясённо молчал. Мальчишка был общим любимцем. Он первый предложил дружбу Ажар, был добрым товарищем, защищал слабых, старался всем помочь, а ему самому никто не помог. В последнее время Анна Михайловна замечала, что ученик расстроен, на контакт с ней он не шел. Может, на него повлияла история Ажар, когда он узнал о трагедии ее семьи, после смерти матери они тоже остались с большим кредитом и тоже не могли его выплатить. Девочка стала изгоем в элитной школе, в один день ее семья лишилась всего. Наверное, поэтому Ермек старался защитить девочку, и от всех скрывал свою беду. Анна Михайловна, даже зная причину, ничем не смогла бы помочь, она сама платила ипотеку и боялась потерять работу.
— Это крик души! — сказала Алтынай.
— Протест, только кто его услышит? — сказала Вика. — И даже если услышит, разве придёт и оплатит? Это только в индийских фильмах все хорошо кончается.
Анна Михайловна тихо заговорила, словно рассуждая вслух:
— Ипотека — горе многих семей. Банки заманивают людей красивыми обещаниями. Половина казахстанцев платит ипотеку. Люди поверили, что и здесь будет, как в Европе, там хоть проценты низкие, а у нас банки обманывают людей. После кризиса даже американские банки стали выгонять людей из квартир. Тут есть вина и самих казахстанцев: если не имеешь возможности платить — не бери. А банку надо учитывать обстоятельства: человек заболел, потерял работу, умер. Некоторые заёмщики тешат себя надеждой, что квартиру у семьи не отберут, не выгонят детей на улицу. Это в СССР до апреля месяца не имели права выгонять людей из квартир. А при капитализме им наплевать на детей, семью. Мы, советские люди, хотели увидеть капитализм — вот он и пришел, вот и увидели, только морда у него оказалась звериная.
Глава 9. Страх
Одноклассники гурьбой вошли в квартиру Ермека, мебель была разобрана, везде стояли коробки и тюки, родители готовы были к выселению. Они знали, что придется выезжать из квартиры, но чего-то ждали... Мебель и ковры говорили о былом достатке семьи. Обезумевшая мать, услышав, что пришли дети, вышла им навстречу и зарыдала на плече у Анны Михайловны. Бедная женщина кричала:
— Ермек! Сынок, вернись, зачем ты покинул нас?! — и, обращаясь к судебным приставам, кричала: — Возьмите все, верните мне сына!
Присутствующие родственники и соседи рыдали вместе с ней. На стене осталась висеть фотография счастливой семьи: мать, отец и трое детей стояли, обнявшись. Они до последнего защищались от полиции и приставов. Входившие не могли сдержать слез — прискорбно, когда умирает человек, страшно, что ребенок наложил на себя руки, взяв на себя ответственность — защиту семьи. Мужчины и женщины переговаривались между собой:
— Может, им всё же оставят квартиру, неужели возьмут такой большой грех на себя?
— Банки Бога не боятся, заставят освободить квартиру.
Многие задавали себе вопросы: «Неужели нет других механизмов? Для чего мы живем, учимся и работаем, если государство не защищает нас? Как воспитать из ребенка патриота, если на его глазах семью выбрасывают из квартиры?»
В квартире много было народу, Анна Михайловна решила быстрее увести учеников. Классный руководитель не хотела, чтобы дети тоже чувствовали себя раздавленными и ненужными. Одноклассники уходили из квартиры Ермека заплаканные и расстроенные. У каждого перед глазами был образ Ермека, отдавшего свою жизнь в бессмысленной борьбе против произвола банка.
Накануне Нового года на улице было морозно и скользко, мальчишки поддерживали девочек, чтобы они не упали. Декабрьский мороз пощипывал лица, проникал под одежду, ребятишки шли задумчивые и сломленные горем.
Анна Михайловна понимала: дети теперь не будут прежними. Они прошли проверку на прочность, горе сплотило их, а смерть Ермека потрясла и ранила. Ученики не могли понять и спрашивали учительницу:
— Почему банки не могут пойти на уступки? Неужели никто не ответит за смерть Ермека? Почему семью вышвыривают без предоставления хоть какого-то жилья?
Учащиеся были правы — впервые за двадцать пять лет работы в школе учительница засомневалась, ту ли профессию она выбрала? Хороший грамотный учитель должен дать ответ на любой вопрос ученика. Анна Михайловна боялась действительности, боялась потерять работу, боялась старости. Женщина стала сомневаться: много ли она знает о жизни, и впервые запуталась, как ученик-троечник.
Ребята группами потихоньку расходились по домам. Сердце Анны Михайловны болело за учеников. Классный руководитель переживала смерть Ермека, как собственного ребенка. Только он мог пойти на такой поступок — мальчик всегда душой болел за всех. Ермек верил, что его смерть спасет семью от выселения. Дети были напуганы трагедией и впервые увидели отчаяние брошенных на произвол судьбы людей. Анна Михайловна каждому говорила теплые слова и отводила глаза, чтобы не увидели затаившийся в них страх. Завтра будут похороны, завтра будет еще тяжелее. Позже дети острее почувствуют отсутствие Ермека, какие слова она им скажет?
Ажар не спешила домой. Девушка была потрясена, и только теперь до нее дошел смысл слов матери: «Доченька, ты не знаешь, в каком безысходном положении мы находимся!» Она представила, как выселяют ее семью. А она смогла бы, как Ермек, прыгнуть с седьмого этажа, продлив выселение на неделю в связи с похоронами? Позже мама утверждала: «Сам Всевышний вмешался и нашел правильное решение для нашей семьи». Ажар ощутила острую жалость к матери. Только теперь она поняла страх, который испытывала Зауре, скрывая истинное положение дел. Да она не имела права осуждать действия матери. Зауре любыми способами, пусть даже далеко не этичными, защищала семью. Вот, оказывается, почему она радовалась квартире в дешевом районе столицы и довольно легко рассталась с прежними хоромами. Мать понимала, что иначе их ждёт тупик. Если бы не помощь Серика Рахметовича, Ажар дважды была бы опозоренной перед сытыми одноклассниками. Судоисполнители с полицией без сожаления выбросили бы и их мебель, и остальное имущество, а директор школы отчислила ее из школы за долги по оплате. Несмотря на холод, девочка не мерзла, ее сотрясали боль за Ермека и ужас увиденной у него дома картины. Ажар решила пойти в библиотеку, посидеть, чтобы осмыслить все происходящее. В такую погоду в помещении было мало детей. Девушке не хотелось идти домой. Она не знала, как поступить: стыд и жалость к матери вызывали слезы бессилия. «Бедная мама. Тоты опозорила ее перед детьми и соседями». Смелость дяди Серика, по-настоящему полюбившего мать, смутила девочку, несколько примирив с обстоятельствами.
А Зауре дома сходила с ума, она боялась, что дочь не выдержит новых испытаний и тоже наложит на себя руки. Мать звонила на сотовый телефон дочери. Он не отвечал. Она позвонила Анне Михайловне. Учительница встревожилась, и они решили искать Ажар, предварительно обзвонив одноклассников.
Девушка понимала, что мать ждет ее и волнуется, но будто что-то удерживало от возвращения домой. Она плутала по улицам, хотела отодвинуть встречу и понимала, что теперь по-другому будет относиться к матери. Она — взрослая дочь и должна не осуждать мать, а постараться понять и простить ее.
Глава 10. Похороны
Нет ничего тяжелее похорон. Одноклассники со слезами на глазах смотрели на обезумевшую от горя мать — она не хотела отпускать от себя сына. Люди плакали вместе с ней. Мужчины и женщины, рожденные в СССР, понимали, что с распадом Союза они потеряли больше, чем обрели. Взрослые тихо переговаривались между собой и вынуждены были согласиться, что с каждым годом увеличивается число сирот, не уменьшается количество детских домов, и все чаще дети становятся преступниками. В селениях нет работы, люди уезжают в большие города, но там нет возможности приобрести жилье — растет количество бездомных семей. Родители признавались, что не хотят идти в школу на собрания, потому что там постоянно требуют деньги: то на ремонт класса, то за дополнительные уроки. Особенно страдают многодетные семьи и матери-одиночки. Если родители не в состоянии оплатить непредвиденные расходы, дети становятся изгоями в классе. Правда, не во всех школах такие безобразия. «Спасибо директору — в нашей школе такого нет, — радовались родители. — Поэтому и учится в школе больше детей, директор школы не хапуга, а интеллигентная женщина и не позволяет учителям обогащаться за счет родителей». С горечью признавали, что получить квартиру легче чиновникам. В основном, они и получают бесплатное жилье. Все оказалось платным: обучение в школе, в институте, платное здравоохранение, даже платные роды. Дожили до того, что теперь не каждая семья может позволить себе родить ребенка. Государство забыло, что дети — граждане страны, и оно должно заботиться о них, помочь родителям вырастить и обучить детей.
Взрослые переговаривались между собой и не могли найти оправдания действиям правоохранительных органов. Вместо того чтобы выразить соболезнование родителям, полицейские вызвали отца на допрос и обвинили его в доведении сына до самоубийства. До этого в городе тоже случались самоубийства детей, но это было первое, когда юноша, сбросившись с седьмого этажа, тем самым выразил свой протест беззаконию банка.
Ажар слышала от взрослых, что родителям Ермека предложили в течение недели освободить квартиру. Девочка решила попросить мать приютить семью Ермека, она была уверена, что мать в этом не откажет. Как положено у мусульман, мужчины уехали на кладбище, а девочек пригласили в столовую помочь накрыть поминальный стол. Ажар отпросилась домой, она плохо себя чувствовала и понимала, что не в состоянии выдержать столько горя.
Как всегда, сестренка Ляйля дома была одна, она выглядывала в окно, поджидая сестру. Ажар обняла малышку и стала целовать, она почему-то испугалась, что девочка, оставшись одна, может что-то натворить и погибнуть. Зауре прибежала домой, она беспокоилась за дочь. Ажар была бледнее обычного. Девочка призналась матери, что ушла из столовой, не могла больше там находиться.
Зауре радовалась, что дочь стала взрослее и сдержаннее в своих эмоциях, но когда Ажар предложила приютить семью Ермека, резко спросила:
— Скажи, именно к тебе обратились его родители?
Дочь призналась:
— Никто не обращался. Я решила поговорить с тобой. Ты, как никто другой, понимаешь их положение.
Мать, стараясь не обидеть дочку, посоветовала:
— Такие вопросы дети не решают, — и спросила: — У тебя, я надеюсь, хватило ума без моего разрешения не предлагать им пожить у нас!?
Ажар заплакала и закричала:
— Ты сама недавно была в таком положении, а теперь не хочешь им помочь! Мне стыдно за тебя! Я оправдывала твое поведение, поверила, а теперь раскусила тебя, мамочка — ты прикидывалась несчастной и бедной! Запомни, если ты не пригласишь семью Ермека пожить у нас дома, я уйду! Живи и радуйся, что ты оказалась умнее и хитрее. Что тебе повезло с Сериком Рахметовичем. Родители Ермека не такие хитрые, им помочь некому! Ты закрутила любовь, устроила свою жизнь, и тебе наплевать, что людей могут выкинуть, и им негде жить!
Зауре тоже расплакалась:
— Как же ты жестока ко мне, своей матери. Думаешь, легко было мне пойти на это?! У Ермека есть отец. Он — мужчина, он должен заботиться о семье, а не перекладывать проблемы на чужие плечи. Это я осталась одна с двумя детьми, у меня никого не было — чего ты равняешь нас?! Я женщина, на меня столько навалилось! А ты, вместо того, чтобы понять, обвиняешь меня! Время летит быстро, вырастешь, выйдешь замуж и поймёшь, что не все в жизни так, как мечтаешь! И принцы на белых конях ищут себе принцесс. Пусть некрасивых, но богатых! Я смотрю на жен богатых чиновников, в том числе и на жену Серика Рахметовича, и спрашиваю себя: почему я, а не они потеряли мужа? Почему им с детства везет? Они имели обеспеченных родителей, вышли замуж выгодно, их судьба не била, как меня! Разве мало, что я сирота, воспитывалась в детском доме? Радовалась, что замуж вышла. У меня все было, как у других: муж, дети. Но почему-то именно у меня умирает муж! А не у этих сытых гусынь? Чем провинилась крошка, которую оставили в роддоме? Почему лучшие годы я росла в детдоме, а не как они в семье? Почему жизнь бьет меня? Неужели я родилась проклятой? Хватит! Надоело! Я не стану перед тобой оправдываться, и не пугай меня. Уходи, если тебе сытая жизнь надоела. А я еще не успела опомниться от своего горя и, как собака, вынуждена зализывать раны, которые до сих пор кровоточат!
Глава 11. Дневник Ермека
Утром мать ушла пораньше на работу. Ажар с нежностью посмотрела на спящую сестренку.
— Я сделаю все для тебя, чего бы это мне ни стоило! Помогу получить образование, чтобы ты была счастливее, — поклялась старшая сестра.
После выходных одноклассники встречали друг друга с объятиями. Анна Михайловна радовалась и огорчалась: «Почему мне не удалось их так сплотить? Почему горе сближает и взрослых, и детей?» В школе готовились к Новому году. Ученики всем классом пошли к директору.
— Можно мы не будем участвовать в празднике? — обратилась староста от имени всего класса.
Директор и учителя стали отговаривать школьников. Иван настаивал:
— Мы пришли к этому решению все вместе. Мы потеряли одноклассника. Позвольте нам самим решать!
После ухода учеников директор призналась:
— Почему-то я ждала от них этого, и они правы. Ермек был отличным товарищем!
Подходила к концу четверть. Каждый день одна за другой проводились контрольные, они утомили ребят. Одноклассники погрустнели, и никто из них не пытался шутить. Рядом с Иваном место так и оставалось свободным, Максут предложил:
— Давай я сяду с тобой.
Одноклассники зашумели:
— Бессовестный. Это место Ермека, и никто его не займет!
На перемене Иван обратился к ребятам:
— Родители Ермека переезжают в село и просили нас, если сможем, прийти проститься. Может, чем и поможем. Забыл сказать, мать Ермека хочет, чтобы каждый из нас взял на память какую-нибудь его вещь. Мне отдали гитару.
Ребята решили после уроков собраться и пойти к ним. Мать Ермека, встретив детей, обняла и поцеловала каждого. Мать старалась не заплакать и не оставить тяжелые воспоминания у одноклассников сына. Дети брали на память тетради и книги. Мать предложила им взять коллекцию машин Ермека: как раз каждому получилось по машинке. Женщина подошла к Ажар.
— Ты Ажар? — спросила она девочку. — Я сразу тебя узнала. Ермек столько о тебе рассказывал хорошего. Я дам тебе его дневник. Там о тебе много написано. Когда прочитаешь, отдашь Анне Михайловне, она вернёт его мне.
Ажар вернулась домой, поставила мультики для Ляйли и села читать дневник.
5. 09. 2010 г.
Три дня назад Анна Михайловна объявила нам, что в класс придет новая ученица — девочка из элитной школы. Так сложились, что отец её внезапно умер, семья осталась с долгами, и мать не в состоянии оплачивать обучение в школе. Учительница рассказывала, что, несмотря на то, что девочка отличница, директор школы не помогла семье, хотя могла освободить их от оплаты или сделать скидку. Анна Михайловна сказала, девочка — призер множества школьных олимпиад, но директор легко рассталась с отличницей. Мы всем классом прониклись горем девочки, я предложил встретить её аплодисментами. Девчонки были против, особенно Алтынай. Она тоже отличница, она ехидничала: «Когда я буду заходить в класс, и меня встречайте аплодисментами». Главное, что Анна Михайловна поддержала меня.
09.09.2010г.
Наконец мы увидели новенькую. Я не мог скрыть восхищения, она красивая, как актриса, не зря мы встречали ее аплодисментами! Ее зовут Ажар. Мы, мальчишки, радовались, что в нашем классе будет учиться отличница и такая красавица. Мне не понравилось, как встретили ее девочки. Они смотрели на нее с завистью и со злобой. Я понял: Ажар тяжело будет в нашем классе. И решил, что буду защищать ее. Она хрупкая и беззащитная. А какие красивые у нее глаза! Большие, зелёные, с длинными ресницами. Она понравилась всем ребятам.
11. 09.2010.
Я слышал, что девчонки хотят «поговорить» с Ажар. Возможно, они заметили, что я за ними наблюдаю. Вечером мне звонила Алтынай. Она сказала, что Ажар избила ее и подружек. Не поверю, что она первая начала! Это я виноват: хотел проводить Ажар, но учитель физкультуры попросил нас задержаться. Алтынай предложила мне найти знакомых из элитной школы, чтобы узнать причину, почему отличница ушла из школы. Алтынай думает, что ее выгнали, как хулиганку.
12.09.2010 г.
Сегодня Алтынай заставила нас всех прийти пораньше и рассказала о стычке, заверяла, что Ажар выгнали не за неуплату обучения, а за поведение. Девчонки ждали Ажар и предложили нам, мальчишкам, с ней не разговаривать, но мы не дураки, не первый год вместе с ними учимся. Мы отказались подчиняться, чем еще больше разозлили Алтынай. Анна Михайловна сказала: «Вы лучше скажите, как вы её оскорбили, раз она взялась за портфель». Мы с мальчишками смеялись над ними, а Вика громко сказала Алтынай: «Я больше не играю в твои игры!» Мне хотелось прижать Ажар к себе, поцеловать и сказать, что никогда не дам ее в обиду.
18.10.2010 г.
Я очень расстроился: родственник Максута учился с Ажар в элитной школе. Он ее хвалит и говорит, что после смерти отца их чуть не выселили из квартиры. Я боюсь, что это ждет и нашу семью. Однажды, когда я пришел из школы, мама со слезами на глазах рассказывала, что приходил судебный пристав, грозился выселить нас, а вещи выбросить. Недавно заходил в Интернет-кафе и дал объявление, что продам почку. Скорее бы мне позвонили. Я прошу небольшую сумму. Ничем другим я не могу помочь родителям. Вызывала директор школы и сказала, чтобы я убрал объявление. Я поступил глупо, написав, что я ученик. Полицейские позвонили в школу. К счастью, одноклассники не прочли объявление. Неужели они будут меня презирать, как Ажар?
21.11.2010 г.
Ажар, почему-то мне хочется быть с тобой рядом, говорить тебе, какая ты красивая. Я рад за тебя. Девчонки постепенно отстали от нее. Она молодец, не дала себя в обиду. Я снова дал объявление. Скрыл свою фамилию и указал только номер сотового. Мне так нужны деньги! Я готов продать себя по частям, чтобы не видеть слезы матери. Скоро наступит зима. Где мы будем жить? Мне жаль родителей. Бедный отец, с высшим образованием работает грузчиком, а он ведь энергетик. Неужели и меня ждет такая участь? Неужели мы станем бездомными?
На этом запись заканчивалась. Ажар рыдала, целовала тетрадь и жалела, что так и не смогла сказать ему спасибо. Он первый предложил ей дружбу. Он отбивал ее от девчонок.
— Почему всё в жизни так несправедливо? — воскликнула Ажар.
Испуганная сестренка подошла, обняла и сказала:
— Я буду тебя защищать и вытирать твои слезы.
— Зачем мне такая жизнь, если я буду постоянно плакать? — ответила Ажар
Глава 12. Безрадостное детство Ляйли
Зауре ушла на дежурство на целые сутки, а малышка Ляйля осталась со старшей сестрой. Мать была спокойна, Ажар обожает младшую сестренку и всегда заботится о ней. Зауре была обижена, слова, сказанные дочерью, ранили ее и, как пуля, попали в цель. Если даже дочь бросает в лицо такие обвинения, страшно представить, что думают о ней бывшие соседи, знакомые? Как могла она так опуститься и, чтобы выжить, стать любовницей соседа. В пятницу она сходила в мечеть, попросила имама прочесть молитву за упокой мужа. Зауре решила забыть о ссоре с дочерью, смерть мальчика потрясла весь город, все телевизионные каналы рассказывали о подростке, который сбросился с седьмого этажа, чтобы остановить выселение семьи. Женщина хорошо знала дочь, Ажар скорее всего представила свою семью на их месте, поэтому она всем сердцем хотела помочь родителям подростка.
После сцены с соседкой Зауре ушла в себя, закрылась, она была уверена, соседи в курсе ее личной жизни. А Серика Рахметовича дома ждал большой скандал, родственники жены выдвинули требование: прекрати встречаться с вдовой, иначе лишишься должности и уважения. Отец жены грозился извести Зауре, а зятя вышвырнуть, как нашкодившего кота. Мужчина пришел к выводу, что не стоит ему больше терпеть унижения. Он написал заявление об увольнении. Решил заняться бизнесом и развестись с женой. «На первом месте должна быть любовь, а не карьера», — убеждал он себя. Тяжелая болезнь жены изменила его планы, он остался с ней, ухаживал за больной и перестал встречаться с Зауре. Женщина не обижалась, в самое тяжелое время он спас ее семью, не дал им остаться без крыши над головой и продолжал помогать.
После смерти мужа Зауре вынуждена была работать на двух работах. Малышка Ляйля все время ждала отца и спрашивала: когда придет папа? У Зауре сердце болело за дочку, Ляйля целыми днями сидела у окна, дожидаясь возвращения близких. Девочка была копией старшей сестры, увидев детские фотографии Ажар, она повторяла: «Это я!», чем вызывала улыбку у родных. Мать и старшая сестра, как могли, опекали малышку. Ажар стала для девочки больше, чем сестра, она научила ее читать и считать, и радовалась ее успехам. Обе девочки взрослели и примирились с горькой судьбой, которую уготовила им жизнь.
После ссоры прошло несколько дней, Ажар с матерью почти не виделись. Когда мать сказала: уходи — она не могла уйти, оставить сестренку, да идти ей было некуда. Ажар очень жалела, что не сдержалась, сорвалась, поссорилась с матерью, оскорбила ее. Подростковый максимализм переборол здравый ум, она понимала: всё, что ни делает мать, она делает ради семьи. Впервые она услышала горькую правду о прошлой жизни матери и была шокирована, узнав, что ей пришлось пережить. Крошечный ребенок, оставленный в роддоме, выросший в детдоме, она постоянно была объектом нападок родственников со стороны отца. Ажар понимала, что мать обижена, и не осмеливалась к ней подойти, чтобы, как раньше, сказать: прости. Пока мать была на дежурстве, она обдумывала, подбирала нужные слова, чтобы мама её простила.
Прочитав дневник, вдоволь наплакавшись, девочка нечаянно взглянула на себя в зеркало, увидела свое опухшее лицо, ей не хотелось выходить из дома. Но девочка решила сходить к Анне Михайловне, отнести дневник и заодно вывести на прогулку Ляйлю. Ажар чувствовала вину перед Ермеком, ведь она знала, что нравится ему, но постоянно отказывалась сходить с ним в кино, потому что дома ждала сестренка.
Анна Михайловна обрадовалась девочкам, она накормила детей и спросила у Ажар:
— Ты знала, что нравишься Ермеку? — Девочка кивнула. Анна Михайловна сказала: — Ермек очень любил жизнь и свою семью.
Ажар расплакалась:
— Анна Михайловна, скажите, зачем Ермек это сделал?
Классный руководитель вздохнула:
— Потому что с детства он ценил жизнь. Дороже жизни у человека ничего нет, так он хотел остановить несправедливость, отдав самое дорогое, — Анна Михайловна, вытирая слезы, произнесла: — Жаль, что с детства Ермек и ты, Ажар, познали столько горя. Ты — маленький боец! Запомни, девочка: черные полосы всегда чередуются с белыми. И на твоей улице ещё будет праздник.
Глава 13. Родственники
Зауре проснулась от пронзительного звука, кто-то жал, не отрываясь, на дверной звонок. Она посмотрела в «глазок», у двери стояли брат и сестра мужа. Зауре с тревогой открыла дверь:
— Что случилось, почему так рано?
Младший брат Саят ехидно спросил:
— «Почему так рано»? Что, сон твоего любовника нарушили?
— Как тебе не стыдно? — пристыдила его Зауре. — Выходной день, девочки ещё спят…
Айсулу, старшая сестра Ораза, возмутилась:
— Это тебе должно быть стыдно! Почему имя брата позоришь? Потерпеть не можешь? Еще постель не остыла! Токалкой при живой жене стать решила! Какой пример дочерям подаешь? Квартиру подарила любовнику, еще наглости хватает спрашивать: «Что случилось?» У нас ничего не случилось, мы приехали забрать детей, лишить тебя родительских прав, а заодно хотим узнать, почему продала квартиру? Где оставшиеся деньги?
Зауре от таких обвинений стало плохо с сердцем, она побледнела и присела на стул. Ажар, услышав голоса родных, выскочила из комнаты, чтобы поздороваться.
— Сиротинушка ты наша! — расплакалась Айсулу, обнимая ничего не понимающую племянницу.
Ажар оттолкнула её:
— Вы что, с ума сошли, какие мы сиротинушки? У нас есть мама!
— Знаем мы вашу маму, наслышаны о ее аморальном поведении. Мы приехали забирать вас!
Ажар от возмущения даже стала заикаться:
— Мы никуда не поедем, и не смейте оскорблять нашу маму!
— Слышишь, как она разговаривает? — возмутился Саят, обращаясь к сестре. — Видишь, какое воспитание она получила от матери, сироты из детского дома? Зауре не знает, что такое воспитание, она никогда не росла в семье! Почему тебя не удочерили в детдоме? Хороших детей люди забирают из детдомов! Детдомовке не суждено стать прилежной женой! Говорят, все девки из детского дома теряют невинность, становятся шлюхами, и половина из них матери-одиночки! Предупреждали брата: «Не женись! Сирота никогда не будет хорошей женой!»
Ажар стало жалко маму, она не заслуживала такого обращения.
Поэтому девушка со словами:
— Вы и меня называли сиротинкой! — стала выпроваживать незваных гостей. — Откуда у вас такое презрение к сиротам? Что вы о них знаете? Любой ребенок может стать сиротой, от него ничего не зависит! Как вам не стыдно?
Зауре заплакала и попробовала мирно договориться с родней мужа, она еще раз предложила им пройти в квартиру и поговорить. Воинственно настроенные родственники бросились в спальню к Ляйле. Саят взял на руки малышку:
— Вот наша кровь — копия Ораза, мы заберем ее, позже подадим на алименты. А тебя, — обратился он к Ажар, — забирать не будем, ты выросла нахалкой и будешь непутевой, как твоя мать!
Ляйля тянула руки то к сестре, то к матери и плакала, Ажар выхватила сестренку, открыв дверь, стала их выталкивать.
Зауре, убедившись, что дочь защищает ее, попробовала еще раз нормально договориться, но брат с сестрой были настроены враждебно и кинулись драться. Саят схватил Зауре за волосы и принялся бить ее, к нему присоединилась Айсулу. Ажар бросилась звонить в полицию. Родственники, ругаясь, вышли из квартиры. Окно было открыто, и слышно было, как они комментируют поступок Зауре. Айсулу доказывала брату, что квартиру продали из-за долгов, брат в ответ ругался:
— Не верю этой Зауре, брат работал в министерстве, занимал должность. Ты веришь, что квартиру Ораз купил в кредит?
Зауре плакала, она слышала разговоры родственников и рыдала от унижения и обиды.
— Им квартира нужна, они не верят, что Ораз взял ее в кредит. Жаль, что из-за взяточников народ всех чиновников считает ворами. Есть среди чиновников совестливые люди! Эти даже брату не верили!
Ажар, чтобы развеселить мать, спросила:
— Мама, зачем ты подарила квартиру Серику Рахметовичу?
— Да, — вытирая слезы, откликнулась на шутку Зауре, — подарила, я ведь так мечтала жить в этом богом забытом районе, чтобы скрыться от его родственников.
— Интересно, откуда они узнали наш адрес? — поинтересовалась Ажар.
— Доченька, такие люди не только адрес, они и труп из могилы вытащат, если вопрос будет стоять о деньгах.
Ажар обняла мать:
— Представляешь, если бы ты вышла замуж за Серика Рахметовича?
— Тогда ничего этого не было бы! Они не посмели бы рта открыть. Кто бы тягался с ним? У них бы совести хватило прийти поздравить нас. Видишь, какие времена настали? Думаешь, они об отце твоем заботятся? Квартиру в Астане хотят заполучить!
Когда я вышла замуж за Ораза, я так радовалась, что в их семье много детей. Ораз посмеивался: «Подожди, увидишь не только плюсы, но и минусы!» Он обижался на своих братьев и сестер, как мог, помогал им, одно время они жили у нас, а им все было мало.
Они житья не давали мне: «Сирота, голь перекатная». В один день он их всех выставил из квартиры.
— Правильно сделал! Какой у нас был хороший папа!
— Он останется вашим папой, может, сверху смотрит на нас и помогает.
Серик Рахметович удивился, когда узнал, что Зауре после похорон мужа не могла погасить кредит. Он знал, что только служащие в министерстве собрали двести тысяч тенге, народу было много, все жалели семью: друзья, одноклассники, знакомые. Соседи-сослуживцы отдельно собрали внушительную сумму денег, двух лошадей друзья привезли, акимат помощь оказал, ресторан сняли по дешевке. Куда подевались деньги?
Друзья и коллеги заставили родственников отчитаться, отдать собранные деньги вдове, но те заявили, что половину денег оставили себе, как компенсацию за потерю брата. И в смерти брата обвинили Зауре. И эти люди решили заняться судьбой племянниц-сирот.
Зауре была благодарна дочери и решила помириться с ней. Она удивилась, услышав, что родственники мужа обвиняют ее в том, что не была удочерена чужими людьми. Был у нее горький опыт удочерения. Семейная пара удочерила красивую девочку.
— Мама была чудесной женщиной, она очень любила меня, баловала, наряжала, называла куколкой. Я три года прожила в семье, через некоторое время приемная мать забеременела, что часто бывает в приемных семьях, и родила девочку. Я была так рада, что у меня появится сестренка, но мне не довелось даже увидеть ее. Когда мама была в роддоме, приемный отец хотел меня изнасиловать. Квартира была в новом доме, стены были тонкие, я стала кричать, звать на помощь, соседи стали стучать в стенку. А утром я сбежала в детский дом и больше не хотела, чтобы меня удочеряли.
Ажар все больше проникалась жалостью к матери. За завтраком мать сказала:
— Доченька, прости маму, мы расстались с Сериком Рахметовичем. Если тебя в новой школе будут обижать, мы уедем из этого города.
Ажар заверила:
— Мама, после смерти Ермека класс наш изменился, мы стали дружнее и ближе. Ты не переживай, если будут оскорблять, я умею драться, и у меня это неплохо получается!
«Какая же я глупая женщина, — радовалась Зауре. — Имея такую дочь, хотела выйти замуж. Вот и выросла моя защитница. Теперь я точно знаю, она меня в обиду не даст!»
Глава 14. Прогулка
После скандала с родственниками Ажар решила немного отвлечься — сходить с младшей сестрой в магазин. Ляйля не сводила глаз с игрушек, не осмеливаясь попросить купить ей что-нибудь. Ажар пожалела малышку, в ее возрасте она с отцом ходила в магазины и выбирала все, что ей понравится. Поэтому и предложила сестренке выбрать недорогую игрушку, малышка выбрала простенькую куклу Барби. Ажар подсчитала деньги, их хватало. Ляйля счастливая бежала по магазину, держа в руках коробку с куклой. Вдруг девочка споткнулась и оказалась в руках одной из бывших соседок. Они с подругой пришли за покупками и, увидев Ляйлю и Ажар, остановились. Прошло больше года, Ляйля подросла и превратилась в чудесную малышку. Когда умер отец, она была совсем крохой. Бывшие соседки восхищались девочкой и сделали комплимент Ажар:
— Ты становишься красивой, как мать, женихи, наверное, толпами за тобой ходят?
А, прощаясь, одна из них будто невзначай произнесла:
— Слышала, Зауре охомутала Серика Рахметовича. Говорят, он лишился должности и собирается на ней жениться, а Тоты от горя заболела.
У Ажар подкосились ноги: «Только этого нам не хватало! Как хорошо, что мы переехали! До какого позора мы дожили, соседки сплетничают о маме». День был и вовсе испорчен, когда у выхода она столкнулась с бывшими одноклассницами из элитной школы. Ажар после ухода из школы перестала общаться с одноклассницами. Девушке пришлось поменять номер сотки, так как в первое время Азиза и ее свита звонили, оскорбляли ее и забрасывали СМС-ками.
Азиза, увидев Ажар, остановилась и воскликнула:
— Девочки, смотрите, кто идет! Ажар, ты стала просто красавица, а я думала, ты деградировала и выглядишь, как плебейка! Говорят, твоя мать хорошо пристроилась, стала любовницей Серика Рахметовича, он, случайно, не удочерил вас? Жаль, из-за нее Серик Рахметович потерял должность и уважение людей. Теперь он — никто.
Девушка решила обойти одноклассниц, но не тут-то было, они не хотели выпускать ее, окружили кольцом и принялись издеваться. Девушка не выдержала, выхватила из рук малышки коробку с куклой и ударила вначале по голове Азизу, а потом и ее подружек, от неожиданности никто не дал сдачи, а только вслед кричали гадости, когда они с Ляйлей побежали домой.
Ляйля, увидев разбитую куклу, расплакалась. Ажар, стала извиняться перед малышкой и успокаивать:
— Не плачь, они оскорбляли нашу маму, я куплю тебе другую Барби, с домом.
Младшая сестренка, увидев слезы на глазах сестры, испугалась и предложила:
— Давай отнесем ее в мастерскую, там ее отремонтируют!
А позже вдвоем они стали смеяться, вспоминая, как Ажар лупила противных девчонок. Ляйля смешно рассказывала:
— Ты била, била её по голове куклой, и других девочек тоже! Пойдем, расскажем маме! Пусть она посмеется!
Из глаз старшей сестры снова катились слезы: «Как теперь мы будем жить? Над нами все будут смеяться! Ах, мама, что ты наделала?» Девушка не была конфликтной, второй раз в жизни она дралась, решив, что тем самым защищает честь своей семьи от издевательств одноклассниц.
Когда они вернулись домой, Зауре с виноватой улыбкой встретила девочек и сразу заметила, что они чем-то расстроены. Ляйля принялась рассказывать матери, как Ажар подралась с одноклассницами. Старшая дочь молчала, лицо было опухшим от слез. Умывшись, она закрылась в своей комнате. Девушка подошла к фотографии отца и снова расплакалась:
— Как мы дожили до этого! Папа, почему у нас все не как у людей? Защити маму от позора.
Ажар подошла к балкону, ей казалось, что все прохожие идут и смотрят на их окна. Почему-то у нее никогда не было злости, зависти ни к Азизе, ни к другим обидчикам, может, оттого, что воспитана она была по-другому, в их семье не было высокомерия и пренебрежения к людям. Учась в элитной школе, она никогда не считала себя избранной и старалась не афишировать, где учится. Ведь полгода назад все было иначе, она была на равных в классе. Почему смерть отца так повлияла на отношение людей? Почему ухудшившееся материальное положение семьи вызвало такой резонанс среди одноклассников, с которыми она вначале ходила в детский сад, а потом в школу? Все это, как снежный ком, разрасталось и вылилось в ненависть богатых по отношению к ней, пополнившей ряды простых людей. Ажар ни в детском саду, ни в школе никогда не ввязывалась в драки, и теперь она удивлялась своим непредсказуемым поступкам. Когда малышка Ляйля уснула, Ажар расплакалась, повторяя непонятно откуда взявшиеся слова:
— Они достали меня!
Глава 15. Приглашение в элитную школу
«Опять в выходной не дают отоспаться!» — возмутилась Ажар. Телефон непрерывно звонил, трубку взяла Зауре и удивилась: звонил бывший учитель математики. После отчисления Ажар, в школе разгорелись нешуточные страсти. Финансовая полиция обнаружила подлог документов, мошенничество, замену новейшей техники старой. Бухгалтер срочно уволилась и покинула страну. Директор взяла нового неопытного бухгалтера, выпускницу колледжа. Та запуталась с документами, которые передала ей прежний бухгалтер, перепутала счета-фактуры, почему-то в наличии обнаружилось по два счета на один и тот же товар по разным расценкам.
В элитной школе ревизии не проводились пять лет. Была назначена комиссия, в состав которой вошли родители. А может, поводом для проверки послужили многочисленные жалобы учителей — коллектив давно погряз в склоках, уход отличницы подогрел возмущение коллектива и вылился в огромную жалобу. Сакена Имановича назначили исполняющим обязанности директора. Он хотел встретиться с Зауре, просил выслушать его и хотел вернуть Ажар в школу.
Мать обрадовалась и предложила дочери самой решать, вернуться в прежнюю школу или остаться в новой. Математик приехал с букетом цветов, он выглядел уверенным, говорил искренне, старался убедить девочку, что она нужна школе, и обучаться будет бесплатно. А после сдачи ЕНТ на высокий балл, в чем он не сомневался, она сможет поступить в любое высшее учебное заведение. Также девушка узнала, что на отца Динары, подруги Азизы, завели уголовное дело, скоро будет суд. Девушку привозит и увозит машина, она перестала общаться с подругами и собиралась уйти из школы. Еще на одного чиновника, чей сын учится в школе, заведено уголовное дело по факту крупного хищения. Ажар не радовалась, что недруги оказались в тяжелой ситуации, она сочувствовала им и, когда мать сказала: «Бог видит и всем воздаст по заслугам», одернула мать:
— При чем тут дети — они не виновны. Мама, нам ли радоваться чужому горю?
Сакен Иманович торопился и попросил подумать и дать ответ. Он был уверен, что Ажар вернется, а если откажется, он будет убеждать ее, и добьется своего. Зауре улыбалась, она в душе верила, что так и будет.
— Зло наказуемо, — утверждала она.
Дочь взгляды матери не разделяла и попросила не отвлекать, ей нужно сдать реферат. Девушка задумалась: стоит ли возвращаться в класс, в котором она была несчастна. Ей вспомнилась пословица: «Дважды не входят в одну реку». Даже вернувшись в школу, в глазах заносчивых богатеньких одноклассников она останется плебейкой. Правда, девушка чувствовала эйфорию. Приятно было увидеть любимого математика, всей душой болевшего за ее будущее. Сакен Иманович заверил, что заставит Азизу и ее подруг извиниться. Ажар сказала, что ей извинения не нужны. Ей просто не хочется вновь вспоминать все, что произошло не только с ней, но и с отцом. Она твердо решила не возвращаться. Ажар задумалась: «Если бы мой папа не умер, я бы не попала в эту школу, где учился замечательный друг Ермек. В простой школе ученики из обычных семей умеют любить и жалеть, они добрые и порядочные. Я теперь знаю, что общество разделилось на бедных и богатых, и в один день можно потерять не только отца, но и статус».
Поздним вечером, глядя на спящую Ажар, мать молила Бога: «Пусть несчастье и горе обойдут мою семью, пусть будут живы и здоровы мои дети!»
Глава 16. Смерть Каната
В то утро по дороге в школу Ажар догнала Вику, и они вдвоем вошли в класс. И тут вбежала расстроенная Алтынай:
— Канат из девятого «А» повесился в гараже отца!
Ученики загалдели, они знали Каната, умного нелюдимого подростка. Невысокого роста, он выглядел младше своих сверстников.
Анна Михайловна вошла в класс заплаканная, она вела уроки русского языка и в девятом «А». Учительница обратилась к ученикам:
— Мне сегодня тяжело проводить урок после такого страшного известия. Пожалуйста, ведите себя потише!
Но ученики не успокаивались, они не могли сдерживать свои эмоции. Алтынай спросила:
— Правда ли, что отморозки профтехучилища поставили Каната на счетчик?
Анна Михайловна тяжело вздохнула:
— Канат оставил записку, там он написал, что его поставили на счетчик, и что выросший долг он не в состоянии выплатить. Но полиция уже этим делом занимается и виновников арестовали.
Максут и Иван рассказали о слухах, что к вымогательству причастен еще сын одного бизнесмена, но он клянется, что даже не знает Каната.
— Отец его «отмажет» от тюрьмы, — говорили ребята.
— Почему вы так плохо думаете о полиции? — спросила Анна Михайловна. — Я уверена, преступников посадят, жаль, что Канат никому не доверился.
— Во всём виноват его отец! — заявил Максут. — Он у Каната настоящий фашист, избивал его постоянно. У них большая семья, три сестры, а отец — жесткий и властный. Ему все должны были беспрекословно подчиняться, поэтому сын и не мог ему пожаловаться, попросить защиты.
Все наперебой торопились высказаться. Классный руководитель решила их выслушать. У нее не было настроения говорить о классической литературе, да и ученики сейчас не готовы были переключиться на урок. Класс был на «взводе». Мальчишки признавались, что им постоянно приходится драться с учащимися из профтехучилища и учениками соседней школы. Случай с Канатом потряс всех тем, что подросток не имел друзей. Отец заставлял сына после школы бежать домой, а если тот не приходил вовремя — наказывал. Деньги, которые давали ему родители на обеды и мелкие расходы, хулиганы отбирали.
Подросток запутался, воровал деньги, постоянно лгал родителям, долг рос, и он был вынужден отдать вымогателям свой мобильник. Отец заставил сына написать заявление в полицию, мальчишке пришлось сознаться. Полицейские поставили в известность отца, что сын телефон не терял, а сам отдал учащимся из профтехучилища. Ученики жалели Каната и обвиняли отца-тирана в невнимании, сыну было тяжело, а отец не хотел этого видеть.
Почему не поговорил сыном, не помог разобраться с хулиганами? Родители учеников, услышав по телевидению сообщение о новом суициде, приехали встречать детей из школы. Дома они старались разговорить детей и просили ничего не утаивать.
Зауре предложила Ажар не ходить на похороны Каната.
— Он из другого класса, какая необходимость туда идти? — робко предложила мать дочери. Ажар взорвалась:
— Мама, как ты можешь так говорить? Вся школа будет на похоронах… Как я потом буду смотреть в глаза одноклассникам? Мы все пойдём, и будем требовать, чтобы этих преступников осудили. Каждый раз по телевизору рассказывают о самоубийстве детей, это принимает такие масштабы, что мы с одноклассниками решили быть вместе. Если кому из нас плохо, не скрывать, а делиться — так будет легче.
Мать решила тоже пойти, чтобы вместе с дочерью вернуться домой. На похоронах было много народу.
На следующий день состоялось экстренное родительское собрание, на которое пригласили и старшеклассников. Ольга Мырзахметовна обратилась к детям и взрослым:
— Я как директор школы обращаюсь лично к каждому. Как защитить наших учеников от рокового шага? В руках у меня статистика самоубийств, только в нашей школе — это уже второй случай, а по Казахстану больше 1000 детей свели счёты с жизнью. В нашей школе учится 1200 учащихся. Подумать страшно: ушла из жизни целая школа…
Что творится в стране? Сколько ещё несчастных родителей потеряют своих детей? Я хочу, чтобы в нашей школе такого не повторилось. Мы вместе должны остановить суицид. Это горе в масштабах страны. И до сегодняшнего дня ни один преступник не привлечен к уголовной ответственности за шантаж, за доведение до суицида!
Хочется кричать, топать ногами, чтобы как-то заставить общество очнуться, не быть равнодушным! Мы все виновны в гибели детей. Бедный, несчастный ребенок не смог распутать клубок проблем — возможно, и не такой большой, но теперь уже поздно... У взрослых, как всегда, нет времени. Они разрываются в силках этой жизни. Кто-то бегает на три работы, у кого-то работы нет, а есть кредиты и другие заботы.
В последнее время потеряна связь, которая сплачивала учителей и детей. Дети не могут довериться взрослым, зато каждый ребенок знает, что такое взятка, дань, коррупция. Преступники — тоже дети, они признались: «Мы играли в коррупцию». В наше время не было таких преступлений. И ваши родители могут это подтвердить. Были просто школы, теперешнее общество разделилось на бедных и богатых, а школы: на простые и элитные.
Учащиеся профтехучилища вымогали деньги у мальчишки, а где их ему взять? Он ведь не зарабатывает. Пусть дети знают, что вымогательство, доведение до самоубийства — это тяжкое преступление. Преступники, заставляющие платить дань, должны быть наказаны, сидеть в тюрьме. Дети, которых вынуждают платить, попадают в кабалу, вынуждены воровать у родителей, постоянно лгать… Не могут сами выбраться из этой кабалы и идут на крайние меры… Многие родители не знают о жизни своих детей, признаются, что даже не подозревали, что у ребёнка существуют такие проблемы.
Почему дети играют в такие игры? Потому что их воспитанием занимается телевидение. А на экране мужчины и женщины бандитского толка. Работники правоохранительных органов признаются: их поражает жестокость детей. А чему удивляться? С экрана льётся рекой огромное количество детективов, фэнтези, ужастиков, каждый час криминальные новости и совсем мало фильмов для детей, а также множество анимационных фильмов, неземные персонажи, которые не учат добру, справедливости, а уводят в дебри несуществующих отношений! Вот откуда у детей жестокость, злость.
Ребёнка необходимо не только кормить и одевать, его необходимо воспитывать на хороших примерах. Дети — это будущие взрослые. Их надо учить делать добро, любить и уважать родных и близких, защищать слабых и бедных. Я была уверена, что после сюжетов, представленных программой «Портрет недели» о детском суициде, в церквях забьют в колокола, все священнослужители разных конфессий проявят участие, появятся многочисленные программы, где будут рядом сидеть родители, педагоги, психологи и дети, и все открыто заговорят об этой серьезной проблеме.
Дети должны знать, что суицид не имеет оправдания. Это страшный грех! Еще страшнее, что дети в силу своей неопытности и впечатлительности подвержены суициду! Срочно должен появиться канал, куда могут позвонить и родители, и дети в любое время суток, где психологи окажут квалифицированную помощь. Надо признать, наши дети больны. Их надо лечить.
Почему наши дети уходят из жизни? Не каждый взрослый от безысходности наложит на себя руки. Это делают далеко не слабые личности, а отличники, интеллектуалы — те, кто своей смертью хочет привлечь внимание общества, стремящегося выглядеть благополучным, но на самом деле больного... Восточная пословица гласит: «Сколько ни говори халва, во рту слаще не станет».
Надо признать, у детей появились другие ценности, они хвастаются компьютерной техникой последней модели, телефонами и положением родителей. В их непростом мире главное место отводится материальным ценностям. Моя знакомая жаловалась: отдала дочерей в престижную школу, там их заклевали: «Вы не имеете права учиться в нашей школе». Им пришлось брать ипотеку и уехать из неблагополучного района, который мелькал в сводках МВД.
В Европе неэтично загружать людей своими проблемами, там все друг другу улыбаются, а у нас, наоборот, грустные, хмурые лица. Мы не умеем прятать эмоции, не умеем скрывать неудачи. В ауле я обратила внимание на то, что некоторые дети до трех часов утра смотрят телевизор. А в это время транслируют в основном российские и американские детективы и даже порнофильмы.
Я наблюдала за детьми и удивлялась, они равнодушно смотрят, когда режут овцу. А я плакала, когда резали старую лошадь, и грозилась уйти из дому. Ни один мускул не дрогнет у детей, когда на их глазах киношные бандиты делают контрольный выстрел. Это считается нормальным явлением.
И что я заметила, с каждым годом все меньше детей жалеют брошенных кошек и собак. Никто не остановится, не покормит, не погладит бедное животное. Проходят равнодушно, когда обижают младших. Детей надо учить добру. Срочно менять программу телевидения. В Казахстане умеют ставить хорошие детские фильмы. Анимационные фильмы должны быть яркими и веселыми, а детские песни должны быть веселыми и задорными. Дети — наше будущее, без детей не будет взрослых, а значит, не будет страны.
Глава 17. Разборка отношений
Однажды Ажар стала невольным свидетелем ссоры матери и Серика Рахметовича, который обвинил мать в измене — она встречается с коллегой-врачом. Зауре расплакалась:
— А как бы ты на моем месте поступил? После того, как мы расстались, родственники твоей жены распускают обо мне сплетни. Персонал больницы открыто обсуждает наши отношения и ненавидит меня. Старшая медсестра в присутствии главного врача заявила: «Я брезгую работать с женщиной, которая ждет, когда умрет жена любовника»… Представь, каково мне работать в коллективе, где многие считают меня монстром? Бывшим соседям и знакомым кажется, будто я сплю и вижу, когда умрет твоя жена. У хирурга Аскара Сабитовича пять лет назад умерла жена, я чувствовала, что давно ему нравлюсь, но делала вид, что не замечаю. Когда до него дошли все эти слухи, он предложил мне принять его ухаживания, мне пришлось участвовать в спектакле по его сценарию. Он создает видимость серьезных отношений, и только сейчас начал таять лед, медсестры стали со мной разговаривать. С Аскаром Сабитовичем я не целовалась, не спала, зато, наконец, я обрела покой в коллективе, ко мне люди стали по-человечески относиться, жалеть. И теперь появился ты со своими обвинениями.
Ажар видела лицо матери, искаженное болью, девушка даже не догадывалась, какой кошмар она переживает на работе.
— Даже если я уйду оттуда, куда устроюсь? Плохая молва будет преследовать меня повсюду. И не смогу найти работу в Астане, потому что здесь все друг друга знают.
Ажар только теперь поняла, почему мать с работы приходила такая нервная и уставшая. А в последнее время мать повеселела, стала подшучивать над дочерьми.
— Ты должен сказать спасибо Аскару Сабитовичу! Веришь, мне порой хотелось наложить на себя руки!
Ажар задумалась: «Почему женщина обязана выйти замуж? Я не хочу никому быть обязанной и хочу поступить в институт, по ночам работать санитаркой, чтобы помогать семье. Бедная мама, она страдает из-за того, что красивая и вдова. Какая страшная у нее судьба».
Серик Рахметович молчал, он и не догадывался, как тяжело живется его любимой. Он любил Зауре и ревновал. Редкая её красота наводила на мысль, что мужчины не могут равнодушно пройти мимо. Природа как будто издевалась над ней: подарив прекрасную внешность, лишила счастья. Вдова плакала, слезы катились из ее чудесных глаз.
Когда Зауре счастливо смеется, цвет глаз у нее тёмно-зеленый, а когда злится, они, как созревший виноград, прозрачные и холодные. Конечно, Зауре права. Его жена как-то призналась, что соседки ненавидят Зауре. Когда муж поинтересовался за что, та простодушно призналась: наверное, за красоту. Бог подарил ей великолепную фигуру, тонкую талию, прямые красивые ноги, черные, как смоль, волосы. Раньше Серик Рахметович считал соседку недосягаемой, но, когда познакомился ближе и купил квартиру, понял, эта женщина обладает не только внешней, но и внутренней красотой. Зауре, не раздумывая, отдала документы, поверила ему. Она не умела ни хитрить, ни лгать, и в глазах у нее не было ни грамма сомнения, что ее могут обмануть. Может, поэтому он и влюбился в нее, почувствовав незащищенность, ему захотелось помочь ей. Даже его жена Тоты жалела ненавистную соседку — страшно стать вдовой в тридцать четыре года.
Ажар с детства помнила, как отцовские родственники называли мать сиротой, и не понимала, почему вместо жалости к сироте у них такая злость. И как может взрослая женщина быть сиротой?
Девушка убедилась: общество людей не такое гуманное, каким хочет себя показать. Наверное, и Ермек любил ее, только Ажар не довелось узнать это. Одноклассницы тоже ее ненавидели. Неужели и её судьба быть мишенью для сплетниц? Что скрывать, Ажар знала, что красива, и цвет глаз у нее, как у матери, зеленый. Она помнит, как во время похорон соседки говорили, что «зеленоглазая ведьма угробила мужа». Смерть отца лишила семью радости жизни. Она не раз видела в окно, что маму домой подвозил коллега, но не придала этому значения.
Зауре обратилась к бывшему соседу:
— Пусть твоя жена живет вечно, пожалуйста, прекрати меня третировать. Если бы не дочери, я бы отправилась следом за своим мужем. Спасибо тебе за помощь, но ты хотя бы раз поинтересовался, каково мне без мужа? Как больно было принимать твои ухаживания, когда перед глазами всё время был образ Ораза? И твоей любовницей я стала от отчаяния, испугалась остаться без крыши над головой. Серик, я полюбила тебя за твою доброту и любовь ко мне, но твой уход из семьи убьёт твою больную жену, ты не должен её бросать! И значит, нам не суждено быть вместе, прощай! Только не отбирай у меня квартиру!
Серик Рахметович расплакался.
— Зауре, я люблю тебя! Я рад, что помог тебе, и хочу быть рядом с тобой. Только не бросай меня, ты — единственная женщина, которую я полюбил.
Глава 18. Токал — вторая жена
Ажар увидела у дома джип Серика Рахметовича. После того, как жена заболела, он редко приезжал к ним, чему она была рада. Девушка сначала тихо ненавидела соседа, позже, когда узнала, что он спас семью от больших неприятностей стала относиться лучше, но старалась лишний раз не встречаться.
Приезд бывшего соседа вызвал у нее неприязнь, как могла мать так быстро забыть отца? Много раз задавала она соседу каверзные вопросы:
— Как ваша жена относится к тому, что вы часто приходите к нам в гости?
Он улыбался, уходил от ответа, но ни разу не нахамил. Когда мать делала ей замечание, он просил не обострять отношения. Оправдывал Ажар:
— Я понимаю, она ребенок и нормально реагирует, отец для дочери — святое.
Ажар в какой-то степени в этот раз была рада появлению соседа, она всем сердцем хотела помириться, мать в последнее время ходила с каменным лицом, старалась реже бывать дома.
Зауре открыла дверь, она была нарядно одета и встретила дочь так, словно между ними ничего не произошло, Серик Рахметович был, как всегда, безукоризненно одет, ему шли костюмы и галстуки, он похудел, стал стройнее и казался выше. Бывший сосед по-отечески поцеловал Ажар в лоб, на полу стояла огромная корзина цветов. Зауре светилась от счастья, она торопилась поделиться с дочерью радостью:
— Серик Рахметович решил жениться на мне, по мусульманскому обычаю в мечети мы закрепим свой брак. Сыграем свадьбу, сейчас поедем заказывать ресторан.
Ажар удивилась:
— А как тетя Тоты — она ведь жива?
Бывший сосед прервал Зауре:
— Давай лучше я скажу! Ажар, ты взрослая девочка, моя жена тяжело больна, я устал в семье быть за хозяйку и за отца-добытчика.
Зауре не могла сдержать радости:
— Ажар, дядя Серик сделал ремонт в нашей прежней квартире, мы возвращаемся туда. Тетя Тоты больна, она будет жить рядом в своей квартире, я буду за ней ухаживать, она согласна, чтобы я стала токал — младшей женой.
Ажар упала на стул:
— Мама, ты что, с ума сошла?! Неужели ты согласна стать токал? Одумайся! Позор, мы живем в ХХI веке, какая безнравственность! При живой жене выходить замуж!
Зауре побледнела. Обращаясь к Серику Рахметовичу, она произнесла:
— Я ведь тебе говорила, давай тихонько проведем обряд, ты понимаешь, какой резонанс вызовет наш брак?
Бывший сосед всегда был спокойным и рассудительным:
— Ажар, полгода я ухаживаю за больной женой, мне тяжело. Тоты сама дала согласие, она понимает, что в доме тяжело без женщины, дочери у меня маленькие, и за ними тоже нужен уход.
— Мама, в качестве кого ты выходишь замуж, — взорвалась Ажар, — сиделки, нянечки и любовницы в одном лице? О, твоя мечта осуществится, ты вернешься в элитный дом многофункциональной токал!
Зауре не могла понять, почему дочь в штыки приняла предстоящее событие:
— Серик Рахметович хочет, чтобы я уволилась.
— Мама, ты удивляешь меня! Раньше у нас было бедственное положение, могли отобрать квартиру, как у родителей Ермека. В данный момент ничто нам не угрожает: у нас есть квартира, работа. Неужели у тебя такое безвыходное положение, что это толкает тебя на безнравственность? Мне почти шестнадцать, я взрослая девушка — тебе не стыдно передо мной? В ту квартиру я никогда вернусь!
— Ажар, помнишь, как мы не хотели мы уезжать оттуда?
— Мама, та квартира была папиной, а сейчас она чужая! Я не хочу жить в том доме, в той квартире!
— Ажар, квартиру Серик перепишет на меня, она будет нашей!
— Мама, из-за квартиры ты согласна стать ничтожеством?
— Доченька, тетя Тоты серьезно больна! Мы потом — ну, ты понимаешь, узаконим наши отношения!
— Мама, ты — настоящее чудовище! Серик Рахметович, а вы не думали, что всё можно ускорить?
— Что ускорить? — не чувствуя подвоха, спросил мужчина.
— Процесс смерти вашей жены!
Зауре разрыдалась:
— Я больше так не могу! Серик! Ажар издевается над нами. Не разговаривай с ней! Моя дочь умеет портить настроение людям!
Ажар обратилась со слезами к матери:
— Мама, ты такая умная, рассудительная, как ты можешь пойти на такую глупость? Любовь к квартире в элитном доме для тебя выше нравственности? Ну, что, малыш, ты согласна, чтобы дядя Серик стал твоим папой? — обратилась Ажар к младшей сестре.
Ляйля с недоумением смотрела то на Ажар, то на маму. Зауре, как ужаленная, выскочила из квартиры, а за ней ушел бывший сосед.
Зауре от бессилия расплакалась. Почему Ажар выступила в роли прокурора? Она обвиняет мать в разгульном образе жизни, и вместо примирения опять произошла ссора. Горькие мысли тревожили: «Кто дал ей право так разговаривать с матерью? Я взрослая, молодая женщина, знаю, что красива, я хочу любить и быть любимой. Неужели я пошла по неправильному пути? И дочь-подросток это понимает лучше, чем я? В чем моя вина? Вначале, когда Серик предложил помощь, я не поверила в его порядочность и ждала какого-нибудь подвоха, но бывший сосед оказался настоящим мужчиной, купил квартиру намного дороже, чем мы могли себе позволить. Я с каждым днем привязывалась к нему, у нас завязался роман.
Сегодня, когда пришел Серик Рахметович и предложил мне выйти за него замуж, я была счастлива: наконец я избавлюсь от проблем! Я радовалась и была уверена, что Ажар поддержит меня, обрадуется, я помню прощальный взгляд дочери, когда мы уезжали из дома, и тогда я загадала желание: пусть дочь выйдет удачно замуж и вернется в этот дом. У нас появилась возможность жить почти как прежде, а Ажар унизила меня, назвала чудовищем, словно я ради роскошной жизни согласна на все: ждать, когда умрет законная жена соседа. Да, это подло! Я знаю! Но почему оставшуюся жизнь я должна жить, считать копейки и в страхе потерять работу? Мои бывшие знакомые и бывшие соседки ходят в норковых шубах, пальцы унизаны бриллиантами? Я красивее этих женщин, и достойна большего. Почему в детстве я была сирота, в молодости — вдова? Я решила не плыть на лодке по воле судьбы, а пересесть на другую. Серик не любит Тоты, родственники жены пошли на сделку с ним, дали должность, а дочери подарили красивого, мужа. Тоты знала, что Серик не любит ее, зачем притворялась? Она ничего не сделала, чтобы завоевать его любовь.
А кто-нибудь спросил меня, каково терять мужа и квартиру? Кому я могла довериться, рассказать, как страшно начинать жизнь без Ораза? А как я боялась быть выброшенной из квартиры? Всевышний помог. Жена Серика Рахметовича ненавидит меня, я тоже ненавижу ее, за то, что она жила, как сыр в масле… Но дочь открыла мне глаза на истинное положение вещей. Она права. После смерти мужа я стала злой и завистливой. Чтобы её не потерять, я разорву отношения и постараюсь измениться к лучшему. Мне стыдно смотреть в глаза дочери, конечно, Ажар права, на чужом горе счастья не построишь».
Серик Рахметович был растерян, ему удалось убедить жену, что ей нужна помощница, а детям мать. Но при живой матери дети не примут мачеху. Стыдно, подросток оказался умнее потерявших от любви голову взрослых. «Я люблю Зауре, она тоже меня любит, но нам нельзя быть вместе. Я виноват, оскорбил любимую женщину и унизил жену. Больная жена согласна на все, только бы я ее не бросил», — думал Серик. Мужчина отвез Зауре в ресторан, они поговорили и решили расстаться. На прощание он попросил Зауре извиниться за него перед Ажар. Он не мог смотреть в глаза девочке и решил, что будет сам ухаживать за Тоты, смотреть за детьми, чтобы вымолить у больной жены прощение.
Только теперь до него дошло: дочери вырастут, и ему придется держать перед ними ответ за свои поступки. Как хорошо, что вовремя девочка-подросток остановила их с Зауре от этого жестокого решения.
Глава 19. Годовщина смерти отца (из дневника Ажар)
Вот прошел год, как мы остались без отца. Наша семья в один день стала несчастной и беззащитной. После похорон на нас навалилось множество проблем, со смертью отца наступил конец моему счастливому детству. Теперь никогда не смогу я прийти к нему и доверить свою тайну, или обратиться за советом, больше наша семья не поедет на машине путешествовать. Он не пойдет со мной в магазин и не скажет с улыбкой: «Дочка, выбирай, что нравится». Я заметила, что в последнее время стала реже останавливаться при виде автомобилей белого цвета «Фольксваген», на таком ездил мой папа. А раньше вычисляла машину и ждала, как будто из нее выйдет отец. И вообще я стала другой, мне до боли жаль маму и маленькую сестренку, у которой об отце не останется воспоминаний, а только его фотографии.
Серик Рахметович помог отремонтировать машину и продать ее. На эти деньги мы отметили годовщину смерти, а на папины пенсионные отчисления поставили ему памятник. На гранитной плите высечен портрет отца: когда подходишь к могиле, он будто встречает нас своей удивительной улыбкой, которая когда-то покорила маму. Даже родственники отца признаются, что в их многодетной семье он — единственный, кто чего-то добился и помогал своим младшим братьям и сестрам получить образование.
После смерти отца мне часто снится сон, что папа жив, и мы на старой квартире. Я смотрю в окно, вот подъезжает папина машина, он машет мне рукой и быстро поднимается на лифте домой. На кухне он первым делом спрашивает: «Как мои девочки? Рассказывайте свои новости!» После этих снов мне не хочется просыпаться, хочется, чтобы действительность оказалась сном.
От переживаний я начала писать стихи, и первое посвятила отцу.
Без тебя пришла весна, солнце за окном,
Без тебя осиротел, опустел наш дом,
Без тебя цветут цветы, дочки подросли,
Как же мог из жизни ты, папочка, уйти?
Мне жаль маму: отработав смену в больнице, она остается на ночь, чтобы заработать. Если сложится моя жизнь, я создам для нее условия, чтобы она отдохнула, только меня тревожат слова, сказанные тетей Бану: «Почему-то дочь унаследует судьбу матери».
На днях мама пришла с работы и расплакалась. Оказывается, причина ее несчастий была в том, что старшая медицинская сестра — старая дева — влюблена в Аскара Сабитовича и против мамы строила козни. Главный врач пригласила маму в кабинет и посоветовала: «Не морочь голову врачу, если душа к нему не лежит». И прямолинейно сказала ей: «Откажись от него, Сара Мажитовна влюблена в него и мечтает стать его женой. Помоги им соединиться, он ведь все равно тебе не нужен. Судьба старшей медсестры в ваших руках». Мама сказала главному врачу: «Интригами и сплетнями Сара Мажитовна не сможет завоевать любовь Аскара Сабитовича. Жаль, что столько времени она потеряла зря, очерняя меня». Мне жаль стало маму.
Я люблю зиму. Как красивы деревья и кусты, осыпанные снегом, как сахарной пудрой, а после скудного тепла солнца они становятся прозрачными и переливаются на солнце, как хрусталь, и издают звон. Люди зимой намного серьезнее, чем летом, может, оттого, что белый цвет относится к классике, и он придает зиме торжественность и величие. Много стихов я посвятила зиме:
Нас в богатые шубы наряжает зима,
Никогда не носила дорогие меха,
Мы устали от дыма и осенней грязи.
Зимний воздух очистит наши мысли от лжи.
Я не хочу, чтобы моя судьба сложилась, как у мамы. Только повзрослев, я поняла, как люди жестоки и равнодушны к чужому горю. Недавно приезжали родители Ермека, мать хотела посмотреть на нас, она не плакала, старалась скрыть слезы. «Как вы выросли, сейчас и мой сын был бы таким», — вздыхала она. Когда я была в гостях у Анны Михайловны, увидела фотографию нашего класса, где Ермек был в середине, и попросила учительницу дать мне фото, чтобы сделать копию. Анна Михайловна подарила мне фотографию, оказывается, у нее их было две. Я для фотографии сделала рамочку, иногда я разговариваю с ним: «Ермек, ты мне нравился, я хочу, чтобы ты услышал и знал, что навсегда останешься в моем сердце, я тебя никогда не забуду».
Глава 20. Олимпиада
Тамара Григорьевна — математичка новой школы — сообщила Ажар и Алтынай, что они обе будут участвовать в математической олимпиаде. О том, что олимпиада будет проходить в той элитной школе, из которой Ажар пришлось уйти, учитель умолчала. Да и девушки не спрашивали. Возможно, Тамара Григорьевна была в курсе, что Ажар может отказаться от участия, слишком много плохого у девочки связано было с этой элитной школой. Поэтому она не сразу сказала об этом девушке. А когда сказала, Ажар действительно засомневалась. Зауре, услышав, что дочь не может решиться участвовать в олимпиаде из-за того, что нужно будет идти в бывшую школу, предложила отказаться.
Ажар горячо объясняла учительнице, что согласна участвовать в олимпиаде в любом городе, но в эту школу не пойдет, чем очень ту огорчила. Тамара Григорьевна сказала:
— Подумай, и сама решай! Бывшие одноклассники, если ты откажешься, будут уверены, что ты испугалась и что твои знания стали слабыми, в обычной школе преподавание хуже, и учителя не такие титулованные.
Ажар долго обдумывала и в последний момент дала согласие на участие. Она понимала, что новые одноклассники ее тоже не поймут, обидятся, что она не хочет защищать честь обычной школы, и девушка может потерять их уважение и авторитет. Отказ Ажар вызовет радость и презрение бывших одноклассников.
Ни Тамара Григорьевна, ни Ажар не подозревали, что на проведении олимпиады в элитной школе настоял Сакен Иманович, предварительно переговорив с департаментом образования и получив там одобрение. Он, таким образом, хотел вернуть отличницу в школу. Девушка входила в бывшую школу с неприятным ощущением, ноги не хотели переступать порог родного заведения. Сакен Иманович понимал её состояние, он организовал встречу учащихся элитной школы с учениками других школ. И объявил, что победители получат грант на бесплатное обучение в этой школе.
До начала олимпиады ребят водили по кабинетам, знакомили с достопримечательностями новой школы. Они увидели современные компьютерные классы, высокоскоростной Интернет, а также простые классы с современной мебелью. Директор гордился школьной библиотекой, где также был скоростной Интернет, учащиеся могли скопировать нужный материал. Элитная школа поразила ребят тем, что классы были малокомплектными, учеников было мало и в расписании были указаны фамилии известных математиков и физиков города.
Ажар, Алтынай и Азиза олимпиаду выиграли. Алтынай была счастлива, когда получила грамоту и грант на бесплатное обучение. Ажар не стала убеждать одноклассницу, что грант на бесплатное обучение — это не показатель того, что ученики этой школы примут на равных учащуюся простой школы. Сакену Имановичу за короткий срок удалось вернуть учителей, которые ушли из школы из-за разногласий с бывшим директором. Директор, увидев, что Ажар в школу возвращаться не собирается, решил поговорить с Зауре — только она может убедить дочь вернуться в школу с гордо поднятой головой. Азиза тоже участвовала в олимпиаде: после сплетен, что она незаслуженно стала отличницей, девушка усиленно начала заниматься с репетиторами. Азиза впервые выиграла олимпиаду и получила возможность не оплачивать обучение, от чего она гордо отказалась. После вручения грамот она подошла к Ажар и попросила прощения. За год она повзрослела и убедилась, что жизнь все-таки непредсказуемая. Ее подруга Динара — оруженосец, как называли ее одноклассники, вынуждена была уйти из школы и уехать из города после событий, связанных с большими хищениями в Министерстве экологии. Министр Беримбаев, отец Динары, получил большой срок, и все имущество семьи было конфисковано. Правы были одноклассники: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся».
Глава 21. Ожидание чуда
Ажар и Алтынай вернулись в школу победителями. Директор школы сообщила учащимся радостную весть, поздравила девушек от имени администрации. Им было приятно, Ажар видела радость, любовь и признательность одноклассников. Она ещё раз убедилась, какая пропасть между элитной и обычной школами. Она помнит, как в элитной школе девчонки хвалились положением и богатством родителей, часами могли рассказывать, как и где отдыхали. О красоте Венеции, исторических памятниках, о Колизее, о катании на гондолах. Когда одноклассники рассказывали о пляжах Болгарии, Турции, дети высокопоставленных чиновников смеялись над ними. Они презирали тех, кто ездит в Турцию и Болгарию — считая себя птицами более высокого полета. Ажар удивляла их манера встречать незнакомых людей, придирчиво осматривать и по внешности определять благополучие незнакомца. Они и одноклассниц в подруги выбирали по статусу родителей. И зорко следили, на каких автомобилях ездят их родители и кого забирают из школы охранники. Эти ребятишки считали счастьем родиться в богатой семье и никакой жалости не испытывали ни к бедным, ни к больным, о которых рассказывали в телевизионных передачах. Ажар хотелось им напомнить поговорку тети Бану: «Богатство и должность, как грязь на руках, в любой момент можно ненароком смыть».
Алтынай гордилась, что ее пригласили в элитную школу, она умоляла Ажар перейти с ней, но девушка упорно отказывалась, тогда одноклассница воскликнула:
— Чего нос воротишь, хочешь, чтобы перед тобой на колени встал директор школы? Он ведь умолял тебя, тебе этого мало? А я пойду, я хочу доказать всем, что, имея мозги, в жизни много чего можно добиться.
Ажар считала долгом предостеречь ее, но чувство эйфории у Алтынай было сильнее здравых рассуждений подруги. Победительница уходила из школы обычной, чтобы попасть в элитную, где ценит мозги администрация в лице нового директора. Такие директора, как Сакен Иманович, в наше время большая редкость, их ценят родители, которые понимают, что он думает, как сохранить имидж школы, а не обогатиться. И не считает зазорным приехать в дом отличницы, чтобы попросить вернуться в школу. Ажар жаль было Алтынай, которую контингент напыщенных и расфуфыренных детей из элитной школы будет с пристрастием допрашивать: кто твои родители, в каком районе живете? И никогда они не признают её своей, и никто из них не будет радоваться, что грант выиграла талантливая ученица. Директор школы Ольга Мырзатаевна не хотела отпускать ученицу, но родители девушки со скандалом забрали документы.
Зауре при неожиданной встрече с Сакеном Имановичем попросила обратить внимание на Алтынай и не давать ее в обиду. Директор понимал, что учащихся школы долго придётся перевоспитывать, проводить беседы с родителями, чтобы они объяснили своим детям, что людей встречать надо не по одежке, а по уму.
Ажар ждала весну и чуда, которое произойдет с ее приходом. Она взрослела и не знала, как назвать чувство, когда в душе эйфория и хочется петь от избытка чувств. Скоро закончится учебный год, и она устроится куда-нибудь на работу, чтобы помочь матери с деньгами.
Наступила весна, по улицам побежали ручьи, снег таял, солнце стало светить жарче. В воздухе пахло свежестью, на деревьях распухли почки. Птицы стали прилетать стаями, они летели торжественно и приземлялись важно, обходя дворы, как бы спрашивая жильцов: «Ну, где наши скворечники? Мы ведь не дармоеды, мы работаем, помогаем вам избавиться от насекомых, а вы в благодарность должны улучшить наши бытовые условия». Утром на деревьях, как будто набухали огромные почки — это стаи воробьев на ветках чирикали, а в степи грачи садились на провода, превращая их в черные бусы.
Зауре за год похудела, в волосах появилась седина, на лице возле губ залегли морщинки. И все равно она была красавицей. И что удивительно, женщина никогда не гордилась своей красотой, потому что она принесла одни страдания, она гордилась тем, что Ажар расцветает и с каждым днем становится все больше на нее похожей. Женщина верила в счастливое будущее и воспитывала в дочери сострадание и любовь к окружающим. Она говорила:
— Всевышний знает все о нас, и в его руках судьба женщины. Никогда не делай подлости и не держи черных мыслей, все это вернется бумерангом.
Глава 22. Поездка
Родственница Бану давно приглашала Зауре с девочками в гости.
— Приедете, отдохнете, вам столько пришлось пережить, искупаетесь на Балхаше, правда, это не Турция, куда вы ездили семьей.
До Балхаша они ехали на поезде. Дочерей трудно было отогнать от окна. Перед ними расстилалась необъятная степь, а из глаз Ажар лились слезы, она вспоминала, как они отправлялись всей семьёй в путешествие на автомобиле. Мимо проскакивали многочисленные селения, Ляйля впервые видела одноэтажные домики, пастухов на лошадях, стада овец и коров. Девочка визжала от восторга и бегала по коридору, приглашая пассажиров полюбоваться из окна. Соседка по купе, не умокая, болтала по телефону, истратив единицы, она попросила Зауре утихомирить девочку. Ажар хотела возразить, им тоже надоела ее болтовня, мать шепнула:
— Доченька я знаю этих особ, не порть себе настроение.
Пассажирка уснула, а дочери сели рядом с матерью и крепко обнялись.
— Мамочка, — сказала Ажар, — я помню, когда была маленькая, мы ездили к тете Бану. Папа уходил рано утром на пляж, а мы приходили позже, он уплывал на далекие расстояния, а ты кричала: «Вернись!»
Зауре удивилась, ребенку было шесть лет, а она даже пересказывает разговоры, которые вели родители. Вскоре стали появляться маленькие, как зеркальца озера. Над ним кружили чайки.
— Это Балхаш? — спрашивала Ляйля.
— Нет, озеро появится попозже, оно очень большое и будет сопровождать нас, то исчезая, то появляясь вновь.
— Как красиво летом, — восхищалась Ажар. — Посмотри, Ляйля, какой красивый зеленый ковер: эти белые цветочки, что растут вдоль рельсов, называются кашки. А на лугу, где пасутся коровы, множество ромашек и синих васильков. Степные цветы — неприхотливые и очень красивые. А если бы мы поехали в Алматы, наш поезд сопровождали бы пурпурные маки, желтые и красные тюльпаны, они растут на юге Казахстана.
В купе стало прохладнее, Ляйля уснула. Малышка получила слишком много положительных эмоций, и до конца не смогла осмыслить увиденное. Зауре с нежностью смотрела на дочь: «Пусть приснится ей красивый сон. Бану права, им надо отдохнуть, они устали». И матери, и дочерям тяжело было пережить смерть отца. Вначале это была большая рана, она долго кровоточила, потом, потихоньку ушла вглубь, но всегда находилась внутри, может, чуть реже напоминала о себе. И в любой момент начинала кровоточить. В их семье больше всех пострадала младшая дочь, после смерти мужа, им пришлось расстаться с няней.
Добрая женщина на время похорон забирала к себе ребенка. Больше года Ляйля была представлена себе, целыми днями сидела и смотрела в окно, иногда они неделями не выводили ее на прогулку. На прошлой неделе звонил Серик Рахметович, он нашел место девочке в государственном садике. Перед школой Ляйля должна пойти в садик, ей надо научиться общаться с коллективом.
«Ораз, прости! Я, наверное, плохая жена и мать, — рассуждала женщина. — Чтобы сохранить крышу над головой я изменила тебе. Я металась, не зная, как зацепиться, боялась остаться без крыши над головой. Я люблю тебя, но этого мало, чтобы вырастить твоих детей, и дать им образование. Возможно, сверху ты смотришь на нас и знаешь, что пришлось пережить твоей Зайке, чтобы сохранить семью. Иногда я чувствую себя старой, иногда падшей женщиной, я не заметила, как влюбилась в бывшего соседа, а возможно, сыграл инстинкт самосохранения? Стыдно признаться, я знала, что у меня мало денег, и решила соблазнить Серика, у меня получилось, в результате он купил нам квартиру. Оказывается, когда человек попадает в тяжелые условия, он ничем не брезгует, и пользуется даже неэтичными приёмами, чтобы выжить.
Бывший сосед был слегка в меня влюблен, он как-то спросил: «Почему ты не встретилась мне раньше? Я бы сделал тебя счастливой». Серик Рахметович просил, чтобы я призналась ему в любви. А у меня в голове вертелось: « Если бы Ораз был жив, я никогда не была бы твоей». Сегодня я впервые осталась наедине со своими мыслями. Прости, Всевышний, мои слезы отчаяния. Я обращалась к тебе, спрашивала — почему у меня такая несчастная судьба? Чем провинилась перед тобой? Если виновны мои предки, то моя мать бросила меня в роддоме? За что я должна страдать?
Ты так и не ответил мне, только в минуты страшного отчаяния, ты иногда протягивал руку. За это спасибо тебе! Скажи мне, почему люди, намного хуже меня, злые, подлые и завистливые живут счастливо? Ты хочешь сказать, чтобы я не кощунствовала. Говорят, в порыве гнева ругают Бога. Мною руководил не гнев, а отчаяние. Сколько можешь ты проверять меня на прочность? Почему должны страдать мои дети?»
Дочери спали, Зауре сидела у окна, и у нее ручьем лились слезы. Но эти слезы будут последними, очистят изнутри, она получит облегчение и веру, что жизнь изменится.
Глава 23. Зауре на Балхаше
Ранним утром поезд пришел в город. Бану с мужем Муратом радушно встретили гостей. Они привезли их в свой новый дом, который пять лет назад построили. В доме было шесть комнат, Бану выделила одну девочкам, а в другой, она сказала:
— Мы будем жить с Зауре, нам есть о чем поговорить.
Дочери были в восторге от фазенды, так называл свое жилище Мурат. Дом окружал огромный сад, где росло много фруктовых деревьев. Сестры впервые увидели, как растет виноградная лоза, щедро украшенная гроздьями разноцветного винограда, как драгоценными камнями. А в огороде в теплице зрели огурцы и знаменитые балхашские помидоры.
Бану от души радовалась гостям, хотелось отогреть их, развлечь, чтобы притупилось их горе. Она чувствовала вину перед Зауре. Ведь детство та провела в детдоме, куда малышку Зауре отдала дальняя родственница Бану. Когда Зауре обратилась на телепередачу по поиску людей, разыскивая своих родных, первой откликнулась Бану. После встречи женщины никогда уже не терялись.
Зауре с озером Балхаш связывало нечто большее, чем дружба. Много лет назад она скрыла от родных, что чуть не утонула в нем. Девушка барахталась в воде, кричала, звала на помощь, но поблизости никого не было.
— Я сирота, ничего хорошего в жизни не видела. Неужели я должна утонуть и никогда не узнать, что такое счастье? — восклицала девушка. — Я хочу жить, помогите мне!
Что удивительно, девушка тогда выплыла. После стресса она долго сидела на берегу и никак не могла понять, кто же спас ее? А волны накатывали на берег, словно успокаивая, нежно касались ног, осыпали блестящим жемчугом, вот тогда она впервые услышала голос Балхаша. Он успокаивал ее, просил не пугаться и обещал всегда приходить на помощь, если будет плохо.
Зауре поняла: это он вытолкнул ее из воды. И всю жизнь испытывала чувство благодарности к Балхашу. Позже, став уже замужней женщиной, она с мужем приезжала к родным и старалась незамеченной уйти, чтобы побыть наедине с озером. Сколько раз Зауре жалела, что пришлось внезапно уехать надолго, не попрощавшись с Балхашем, тогда мужа срочно вызвали на работу.
Прошло около десяти лет, как она не была на Балхаше. Что скрывать, все больше казахстанцев стремится отдохнуть в других странах. Там и сервис лучше, и условия проживания комфортные. Муж тоже настаивал на отдыхе подальше от Казахстана, чтобы от всего отключиться. Ораз работал по двенадцать часов в сутки, жаловался, что они делают бесполезную работу, пишут многокилометровые отчеты, и остается очень мало времени на новые проекты. А полноценный отдых в других странах возвращал его к жизни, давая новые силы. Правда, в последнее время Ораз часто жаловался на боли в сердце, вот оно и не выдержало.
Наговорившись с родными, Зауре побежала к озеру. Как девчонка, с нетерпением она ждала этой встречи, сердце взволнованно стучало. На душе было радостно, будто шла на свидание, и чувство вины, как будто предала лучшего друга.
Зауре любила приходить к озеру, когда на берегу становилось безлюдно. В эти минуты ее тянуло на откровения.
Женщина подошла к воде, волна радостно, как щенок, потерлась о ноги, будто приветствуя ее. И вдруг она услышала знакомый шепот: «Пришла, не забыла!» Озеро напомнило ей чудовище из сказки «Аленький цветочек», такое же серое, необъятное и родное. Солнце, красное и усталое, как шар, скатывалось на отдых. Балхаш всегда говорил тихо, с придыханием, она привыкла к его голосу. Никто, кроме Зауре, не мог расслышать и разобрать его слова.
— Сколько лет не была, и ни разу не вспомнила! — с укором повторил Балхаш.
— Нет, — призналась женщина, — я все время чувствовала вину перед тобой, но так сложились обстоятельства, я не смогла больше приехать.
— А что заставило тебя променять элитный отдых на скромное побережье Балхаша?
— Горе. Я потеряла любимого мужа. Одна осталась с двумя детьми и с большими финансовыми проблемами. Тебе, наверное, не понять, что такое потеря близкого человека. Когда сердце разрывается от боли, чувство утраты, как ржавчина разъедает изнутри, и тебе кажется, что ты сходишь с ума. Ночью мне снились красивые сны, что Ораз жив, рядом, я как сумасшедшая бросалась в его объятья, горела пламенем, а утром просыпалась, рукой нащупывала его сторону и сразу всё вспоминала. Постель с его стороны была холодной и пустой.
После смерти мужа я испытала страх за будущее своей семьи, была уничтожена, оплевана, и, самое страшное, на моих глазах была унижена моя дочь. Я осталась одна со своим горем, как в детдоме, и снова ощутила себя сиротой. Ораз был не только мужем, отцом, братом, другом. Мир рухнул. Ты прости, в такие минуты я жалела, что ты спас мне жизнь, лучше бы ты этого не делал.
— Прими мои соболезнования! Ты знаешь, я всегда оставался твоим другом. Мне жаль, что ты потеряла своего мужа, и рад, что ты вновь выдержала испытания.
— Скажи, сколько меня будет испытывать судьба? Лучшие годы прошли в страданиях, я тоже хочу жить спокойной жизнью, без стрессов, хватит, их столько было в моей жизни.
— Я не Всевышний, и хочу сказать, может, оттого, что ты выдержала столько, он дает тебе новые испытания, говорят: кого любит Бог, того заставляет больше страдать.
— Извини, я ничего не понимаю в этой жизни. Значит, сытые и богатые обречены на покой, где же справедливость?
— Зауре, неужели ты так и не поняла, что справедливости нет?
— Ты ведь умный, столько прожил, поделись со мной, успокой меня.
— Пойми, каждый человек рождается со своей судьбой, молись! Покой не для тебя Зауре. Когда ты начала молиться и просить о помощи, я помог тебе. Не гневи Бога. Живи, как раньше, смирись, умерь гордыню, и Он тебе поможет.
Глава 24. Воспоминание об отце
Ажар заметила, что Зауре пошла на другую сторону озера, хочет остаться одна. По словам матери, с озером ее связывает большая дружба. Девушке было известно, что первой руку помощи сироте Зауре протянула тетя Бану, и свадьбу родственнице помогала сделать. Сколько помнит Ажар, тетя Бану всегда опекала мать, и не раз признавалась, что чувствует вину перед ней.
Мать Зауре, Салима, была единственной дочерью в семье крупного чиновника в Алматы. Узнав, что дочь-студентка беременна, родители отправили ее в Балхаш, чтобы избежать позора. Там и родилась Зауре, однако Салима оставила ее в роддоме. Дедушка и бабушка тщательно оберегали семейную тайну. Никто из родственников, кроме родителей Бану, не был в нее посвящен. Салима вернулась в Алматы и удачно вышла замуж, на свадьбу балхашских родственников не пригласили. Родители Салимы, когда приезжали в Балхаш, привозили дорогие подарки — может, ими задабривали родственников, чтобы те не проговорились о ребенке. Салима родила трёх девочек и была счастлива в браке.
Может, в наказание за жестокое отношение к внучке, родители Салимы вскоре, один за другим, умерли. Одно время они хотели забрать девочку, но, узнав, что ее удочерили, не стали настаивать, и постарались забыть о ее существовании. Когда Зауре выросла и стала искать родственников, Бану написала Салиме, что дочь ищет ее, но в ответ получила гневное письмо с отповедью и требованием не вмешиваться в ее личную жизнь. Муж Салимы создал комфортную жизнь семье, и она не хотела омрачать ее появлением незаконнорожденной дочери.
Когда Салима родила в роддоме девочку, Бану еще была подростком, она умоляла родителей удочерить малышку, и даже убедила, но родители Салимы запретили им это делать.
Зауре обрадовалась, когда нашлась родственница. Бану показала ей письмо матери и девушка решила больше не беспокоить ту, что дала ей жизнь. На похороны родителей Бану Салима приезжала, но она и слышать не хотела о дочери. Бану решила никогда не оставлять Зауре одну, и с годами дружба их крепла.
Ажар обратила внимание, что когда они шли к озеру, лицо мамы стало отрешенным, она невпопад отвечала, спешила, будто кто-то ей назначил свидание. Пойти к озеру в вечернее время настояла мать. Зауре не хотела, чтобы кто-то ее видел, и плавать не собиралась. Девушка следила за уходящей матерью, и сердце разрывалось от боли. Здесь родители любили отдыхать, отец учил Ажар плавать. Однажды он нанял катер, пригласил тетю Бану с мужем и устроил им прогулку по озеру. Отец по-особому топил баню, очень хорошо мариновал шашлыки, и после устраивал застолье, играл на гитаре, исполнял русские и казахские песни. А также поражал знакомых виртуозным исполнением на гитаре «Полонеза Огинского», кюи мятежного Курмангазы. За что ни брался, он все делал аккуратно и быстро. Зауре хвасталась: «У Ораза золотые руки, он все может делать, только рожать не может!» В ответ отец растерянно улыбался, будто чувствовал себя виноватым, что не может рожать. И ремонт в квартире, и мебель собирал он сам. Если соседи приглашали помочь, он не только консультировал, но и включался в работу.
Девушка понимала, все эти воспоминания, которые нахлынули на нее, переживает и мать. Ажар оставила на песке играть старшую внучку тети и младшую сестренку, решила окунуться. Вода была теплой, нежной, девушка поплыла, перед глазами появлялся образ отца, слезы застилали глаза. Ажар медленно плыла, одна за другой появлялись картинки: как отец учил ее плавать. Увидев испуганное лицо, дочери он стал успокаивать: «Доченька, я хочу научить тебя плавать, кроме отца никто тебя не научит, не бойся. Папа не позволит тебе утонуть, он научит тебя плавать!» Как отец с матерью торжественно провожали ее в первый класс.
Вода как будто обнимала, целовала девушку, после смерти отца она никому не давала до себя дотронуться, у казахов положено во время похорон обнимать и целовать, говорить утешительные слова родственникам умершего, но девушка отстраняла людей, вызывая недоумение, а потом и пересуды. Ажар вспомнила, как однажды выскользнула из его рук и наглоталась воды. Лицо отца было испуганным, он целовал, обнимал ее и ощупывал, как будто она что-то выронила в воде и потеряла.
— Папочка, папочка! Как нам плохо без тебя! — причитала девушка, слезы ручьем покатились из глаз. Она рыдала и не заметила, как далеко заплыла, вдруг появилась волна и стала кружить в чарующем танце, приподнимая подол голубой юбки с белоснежными кружевами. Волна кружила, растягивая и вытягивая необъятную юбку, вскоре из воды стали выползать синие волны, они, как цыганки, медленно вращались в водном танце, приподнимая многослойные юбки, и вдруг бешено закружились, набирая высоту. Танец завораживал девушку, она не заметила, как оказалась в середине хоровода. Черные волны надвигались на девушку, она испугалась и от ужаса закричала, но никто ее не услышал. Зауре, увидев надвигающие волны, побежала вдоль берега, кричала:
— Ажар, вернись!
Девушка не слышала, она изо всех сил старалась выплыть. Раздался громкий крик матери, и волны расступились. Зауре бросилась к дочери:
— Ты что, не видишь: ветер меняет направление? — и зарыдала, обращаясь к кому-то: — Спасибо, ты спас мою дочь!
Ажар не поняла, кому мать говорила спасибо — она поискала глазами, но никого ни рядом, ни вдали не увидела.
Глава 25. Встреча Зауре с матерью
Домой они возвращались подавленными. Зауре была напугана, она чуть потеряла дочь. Женщина ругала себя: «Как могла я оставить детей одних? Неужели Ажар не заметила, что портится погода, что у нее может не хватить сил, доплыть до берега?» Женщина благодарила Всевышнего и в глубине души понимала: Балхаш спас ее дочь.
Бану и Мурат развели огонь в мангале и собирались жарить шашлыки, по глазам Зауре Бану поняла: случилось что-то серьезное. «Ничего, успокоится, потом расскажет», — решила родственница. Ажар медленно выходила из оцепенения. Как же она оказалась в хороводе волн, откуда слышалась музыка? Удивило, что волны внезапно расступились, пропуская девушку. Кто повелевал ими? Кто заставил их расступиться? Кого благодарила мать? Девушка убедилась: между озером и мамой есть связующая их тайна. В ушах стоял материнский крик, от которого она очнулась.
Даже шашлык, приготовленный по рецепту Ораза, не разрядил обстановку, Зауре и Ажар были растеряны. Когда Зауре, не удержавшись, поведала Бану причину своих страхов, родственница расстроилась:
— Зауре, не ходи на пляж в вечернее время, там безлюдно, и спасти вас будет некому. Дай слово, что не оставишь детей одних и будешь постоянно находиться рядом с ними.
Внучка призналась бабушке, что тети Зауре рядом с ними не было.
«Где ты была?» — хотелось ей спросить у родственницы. Бану не раз замечала за нею странности: женщина часами могла стоять на берегу и вести беседу с таинственным собеседником.
Июньская ночь коротка, летнее небо никогда не бывает черным, оно, как сапфир, синего цвета. Подул ветерок, Зауре попросила Бану постелить ей в саду. Ранним утром она решила уйти незамеченной к озеру, но Ажар не захотела оставлять маму одну в саду и предложила постелить им вместе.
Ночь бархатным крылом коснулась лица девушки, она быстро уснула, а Зауре никак не могла отойти от пережитого шока. Сотни раз она прокручивала кадры увиденного на воде. Огромные волны, как хищные птицы, кружили над дочерью, закрывая от внешнего мира и не давая отплыть. Может, это знамение? Нужно сходить в мечеть, пусть имам прочтет молитву. «Аллах, не лишай меня моих детей! Может прав Балхаш, хватит жаловаться на свою жизнь! Сколько раз Ажар говорила мне: «Мама, в отличие от семьи Ермека, у нас есть крыша над головой, у тебя работа, прекрати думать о роскошной квартире, все равно без отца не пойду жить в тот дом». Дочь права, гоняясь за богатством, я могу лишиться самого дорого», — рассуждая так, Зауре не заметила, как заснула.
На лице спящей Зауре блуждала улыбка, ей снился Ораз, он нежно обнимал дочь и говорил: «Как Ажар выросла, отправлю её за границу, пусть там получает образование». Зауре вскрикнула: «Нет!» — и проснулась. Она вытащила сотовый телефон, было пять часов утра. Над ней черной точкой завис жаворонок. Он пел, радуясь новому дню, его настроение передалось женщине. Она знала: у сна должно быть продолжение. Чистый воздух, кваканье лягушек, изумительный аромат сада укачали в своих объятьях. Снова ей приснился Ораз, он открыл машину, и Ажар собралась в нее сесть, Зауре снова закричала: «Нет!» — и проснулась с мыслями: «Хорошо, что я не дала ему увезти дочь, все, ни шагу не дам ей сделать без меня».
Бану, услышав душераздирающий крик родственницы, прибежала с ведром, в сарае мычала корова. Она кинулась к Зауре, заставила рассказать, что случилось, и предложила помянуть Ораза, испечь лепешки.
— Правильно, что не дала Ажар сесть в машину. К покойникам нельзя ни подходить, ни садиться — успокойся!
Зауре рыдала, Бану её обнимала, целовала, успокаивала и сама вместе с ней прослезилась. Не зря с юности она тянулась к девочке, жалела, родственные чувства к Зауре у нее были сильнее, чем у ее непутевой матери.
— Главное, что все страшное позади. Сейчас подою корову, попьем чаю, а там Мурат что-то организовал для вас, — успокаивала Бану. — Посмотри, как у нас хорошо, оставайтесь, смотри, какие флюиды источают деревья и цветы!
Настроение у Зауре улучшилось:
— Какая божественная красота! Даже уезжать домой не хочется!
Бану обрадовалась:
— Живи, ты мне как дочь, хотя между нами двенадцать лет разницы. Я люблю тебя, и буду счастлива, если ты будешь рядом.
Зауре предложила:
— Давай я подою корову, помнишь, ты меня учила?
Бану улыбнулась:
— Каприза не даст себя подоить. Имя ей «Каприза» неспроста дали. Она и меня не допускает, если я надеваю красное платье. Она ненавидит красный цвет. Гордая, видать родней испанским быкам приходится. А чужого человека близко к себе не подпустит. Мурат, когда я ездила в Астану, надевал мое платье и платок.
Зауре удивилась:
— Надо же, корова, а тоже имеет характер.
К столу спешили дети, Зауре радовалась, они позабыли вчерашние страхи и хотели идти на озеро купаться. Мурат предложил покатать их по городу, он гордился тем, что Балхаш, хоть и небольшой городок, но сохранил архитектуру советских времен, в больших городах она исчезла.
И все же дети настояли, что сначала купание. Зауре с дочками пошли на озеро. Девочки шли босиком, обувь они сбросили дома, там же и купальники надели. Зауре решила девочек в воду не пускать, пока ветер не стихнет. Тут к берегу подъехал дорогой джип. Немолодая женщина вышла и хозяйским тоном приказала водителю:
— Далеко ехать не надо, здесь мой машину!
Зауре разозлилась:
— Как вам не стыдно? Здесь ребятишки будут купаться, а вы собираетесь мыть машину, езжайте дальше.
Женщина смерила ее презрительным взглядом:
— Что тебе места мало? Возьми детей и сама найди другое место!
— Женщина, я не дам вам здесь мыть машину!
Из машины вышел высокий полноватый мужчина, он спросил жену:
— Что происходит?
— Да тут одна несчастная возомнила себя хозяйкой озера, не разрешает мыть машину.
— Кто она?
— Плебейка, видишь ли, они тут купаются! А я сто лет на этом месте машину мою! Может, я купила с потрохами и озеро, и пляж.
Мужчина предложил водителю отъехать. И, обращаясь к жене, сказал:
— Салима, ты не можешь жить без скандалов, пусть водитель отгонит машину, не на себе ведь он ее повезет.
Женщина села в машину, и они отъехали.
Ажар сказала:
— Какая невоспитанная женщина! Оскорбила нас, и даже прощения не попросила.
Зауре ответила:
— Богатые считают, им все дозволено!
Инцидент был исчерпан, ветерок затих, а может, улетел с этой особой? Девочки плескались, бегали по пляжу, Зауре не выдержала и поплыла за ними. Она чувствовала себя абсолютно счастливой в объятьях Балхаша.
Волны засыпали детей и Зауре мелким бисером, вода была настолько прозрачной, что видны были мелкие камешки и песок на дне, Балхаш как будто извинялся за свой вчерашний поступок и оправдывался: «Мои помыслы чисты и прозрачны, посмотрите на дно и убедитесь».
Наплававшись, Зауре с детьми вернулись с озера. Маленькая Ляйля восхищалась озером и умоляла:
— Пойдемте завтра купаться!
Бану радовалась за них. За столом Ажар рассказала про особу, которая оскорбила мать и вела себя высокомерно и оскорбительно. Бану возмущалась:
— Богатые почему-то считают, что имеют право поступать, что вздумается.
Мурат вновь предложил покатать Зауре и детей по городу. Ажар сказала:
— Пусть тетя Бану поедут с мамой, места нам всем не хватит, а мы приготовим ужин!
Бану рассмеялась:
— Разве я не похвасталась вам, что Мурат подарил мне машину, и я теперь водитель с двухлетним стажем. На двух машинах мы покатаемся, пойдем в летнее кафе посидим, поедим мороженое.
Ажар восхищенно сказала:
— Я поддерживаю маму и не хочу жить в большом городе, у вас тут меньше машин и ходить безопасно!
Они все вместе отправились на прогулку в двух машинах. У местного супермаркета Бану и Зауре вышли из машины. И тут раздался женский крик:
— Бану, мы едем к тебе! Хорошо, что тебя встретили!
Зауре и Ажар удивились, невоспитанная незнакомка кинулась к Бану. Мать и дочь смотрели на нее и удивлялись, что она обнимает тетю Бану, как родную, и целует.
— А это кто? — спросила незнакомка, указывая на Зауре и Ажар.
Бану на минуту задумалась и произнесла:
— Это мои гости из Астаны! Знакомься, Салима, это Зауре и ее дочери.
Салима побледнела и чуть не упала.
— Да, — сказала Бану, — ты верно догадалась: это твоя дочь Зауре и твои внучки.
Глава 26. Салима
Салима не желала встречаться с дочерью, и считала ее виновной, что жизнь прожила в страхе. Почему-то девочка не вызывала в ней чувства жалости и сострадания. А может, она боялась правды.
Богатая самодовольная женщина, привыкшая к роскоши, не хотела осложнять свою жизнь. Ничто не связывало ее с дочерью. В роддоме она видела кричащее красное тельце, которому грудь даже не дала — так приказала мать. В тот момент она была под прессингом, родители придумали план, как избавить семью от позора. Вместе с матерью она отправилась к дальним родственникам в Балхаш, где и родила. Салима воспитывалась в благополучной семье, была юной самоуверенной и эгоистичной, главная задача матери и дочери была: утаить рождение ребенка. После того, что мать хорошо оплатила услуги заведующей роддомом, никто не уговаривал ее не бросать ребенка. Заведующая обещала новорожденную отправить в какой-нибудь затрапезный город, чтобы затерялись ее следы.
Не только Салима прожила в страхе, но и ее родители, они скрывали семейную тайну, каждый год ездили в гости к дальним родственникам в Балхаш с богатыми подарками. С годами поняли, что жестоко обошлись с внучкой, хотели усыновить, но им было отказано в связи с возрастом, а признаться в том, что она внучка, они не могли. Может, совесть их замучила, или Всевышний наказал, они умерли друг за другом. После смерти родителей Салима с мужем продолжала ездить к родственникам тоже с подарками, хотя они ничего не требовали. Что удивительно, вины своей она не признавала, юноша, от которого она забеременела, так и не узнал правду о ребенке. Родители считали его недостойным женихом. В роддоме она мечтала быстрее вернуться в родной город и забыть обо всем.
— Пусть скажет спасибо, что я дала ей жизнь. Я не воспитывала ее, она для меня чужая, из-за нее я прожила в страхе, зачем она появилась? — не унималась озлобленная женщина, разговаривая сама с собой. В юности, когда ребенок родился, был страх, что люди узнают о совершенном грехе. Сколько раз мечтала она, чтобы девочка умерла, тогда не надо будет бояться ее появления. Девочка оказалась живучей, в возрасте пятнадцати лет докопалась, что родилась в Балхаше, что мать оставила ее в роддоме. И принялась искать родных. Салима, недоумевала: неужели она не понимает, раз мать бросила ее, значит, она не нужна. Годами преследовал страх, что когда-нибудь дочь появится в их доме, и взяла слово с Бану, что она не даст Зауре ее адрес. Салима, стала бояться впускать в дом людей, не доверяла охраннику и просматривала камеру наблюдения. Муж удивлялся: «Что с тобой ты, что с ума сходишь?»
Почему Салима так поступала? Потому что она боялась, если муж узнает о ребенке, то бросит семью. На это у нее была весомая причина, почти такая история произошла у родственников мужа. Юная родственница отказалась от ребенка в роддоме, родной брат со снохой его усыновили.
Мать называла сына племянником, при встрече жадно целовала, что вызывало у мужа недоумение, почему своих дочерей она так не целует? У пары рождались дочери, и когда муж решил усыновить мальчика. Жена призналась, что имеет сына, и он воспитывается у брата. Родственники не согласились возвращать сына, дошло до суда, получился громкий процесс, который проиграла мать. Муж Салимы был возмущен и заявил: «Если бы моя жена так поступила со своим ребенком, я бы бросил ее без сожаления». Поэтому она ненавидела дочь и желала ей смерти, чтобы та не разрушила её семью.
В этом году впервые Салима решила поехать в Балхаш, купила путевки в санаторий. Таким образом, она решила обрубить концы веревки, которой была связана по рукам и ногам с семьей Бану. Теперь не надо будет, возить им подарки заискивать перед Бану, бояться, что она ляпнет об ее дочери. К слову, родители Бану и она сама оказались на редкость порядочными. Только два раза они напомнили о ребенке, когда малышку увозили в дом малютки в чужой город, и они решили удочерить ее, и второй раз, когда Бану услышала, что Зауре разыскивает родственников.
Салима зла была на Бану и решила, что та специально разыскала девочку, чтобы привязать к себе Салиму. Первый раз мать Салимы поехала с крупной суммой денег и запретила удочерять девочку. Бану — двенадцатилетний подросток, жалела новорожденную больше всех. Поэтому, когда узнала, что сирота разыскивает родственников, первой протянула руку помощи. Женщину удивляла жестокость юной матери, как могла она хладнокровно от ребёнка отказаться и бросить.
Бану обрадовалась, неожиданной встрече, она хотела, чтобы Салима увидела дочь и внучку, но Салима опять проявила огромное самообладание, прыгнула машину и уехала. Тогда Бану решила больше с ней не общаться.
Эта встреча ошарашила Салиму. Ее тайна вот-вот раскроется. Она ругала себя: «Какого черта я поперлась в Балхаш?» В машине муж обратил внимание, что жена ведет себя неадекватно, она торопила шофера, как будто кто-то за ней гнался. Муж хотел выяснить причину, но знал, если жена не в духе, лучше не связываться с ней.
Салиме было плохо оттого, что она опозорилась перед дочерью и внучкой. Перед глазами было недоуменное лицо дочери, скорее презрительное — вот какая у меня мамаша! Видно было, что Зауре не обрадовала эта встреча.
«Какой позор, откуда во мне столько злости? Слава Всевышнему, прожила хорошую жизнь». В молодости они с матерью радовались, что смогли так умно скрыть ее позор. Лучший вариант — забыть. Переживала ли она? Переживала, когда родила вторую дочь. Салима тогда поняла, что натворила.
Все связанное с дочерью она прятала в глубине сердца. Каждый раз вздрагивала, когда шли передачи о детях сиротах, и быстро переключала каналы на другую программу. Когда нашлась Зауре, она испугалась, ее семья переживала не лучшие моменты, муж увлекся молодой красивой женщиной, которая хотела разбить ее семью.
И все равно, в первую очередь она думала о себе. Когда узнала, что погиб зять, Бану предложила съездить вдвоем, и тут она хладнокровно отказалась от встречи, оставляя дочь наедине со своим горем.
Салима попросила мужа не беспокоить ее, пораньше легла и до мелочей перебирала встречу. Как сказать мужу, что делать? Салиме хотелось увидеть Зауре, она даже придумала, что договорится с ней, как будто она дальняя родственница. Салима — хваткая женщина, из любой ситуации могла выйти сухой. Она понимала, что дважды предаст дочь. Скорее всего, Зауре не простит и не согласится играть роль бедной родственницы. Нет оправдания ее поступку.
А тревожило то, что муж заметил, как Зауре похожа на жену. Он удивлялся в машине: «Надо ведь, как женщина похожа на тебя, может, она твоя родственница?»
Это и пугало Салиму. Она позвонила Бану, та неохотно ответила ей, на вопрос: сколько Зауре будет гостить в Балхаше, сказала:
— Радуйся — после встречи с тобой решила немедленно уехать. Если у тебя есть капелька совести, приезжай! Зауре самодостаточная женщина, ей ничего от тебя не надо!
Салима вспомнила, как муж пристыдил ее:
— Ты ни за что обидела девушку, мне стыдно за тебя!
Салима не могла ни уснуть, ни успокоиться, мысли кружились, как в калейдоскопе: «Что делать? Лучше, если бы мы не приезжали в этот проклятый Балхаш!»
Глава 27. Сиротство
Джип мамаши Салимы умчался, Зауре и Ажар стояли растерянные. Бану была потрясена: Салима даже не взглянула ни на дочь, ни на внучку. На глазах Зауре стояли слезы, сколько раз в детстве она мечтала встретиться с матерью, девочка прокручивала разные ситуации. Она готова была принять больную, спившуюся, старую, немощную мать, ни один образ не совпадал с реальным. Ей было обидно, что ее родила именно эта женщина.
— Только этого мне не хватало — расстраиваться из-за этой встречи. Это ей должно быть стыдно, что бросила меня на произвол судьбы.
Тетушка Бану тоже была в растерянности, она ругала себя: «Кто дергал меня за язык, надо было сказать — это мои гости. — Она была потрясена поразительным сходством Зауре и Салимы. — Сколько у этой нахалки самообладания! Сбежала от дочери, Зауре ничего от нее не надо. Могла бы приласкать Ажар. Какая бессердечная! — удивлялась женщина. — Это я виновата, пригласила к себе и расстроила бедных девочек, испортила им отпуск. Сколько раз я мечтала устроить им встречу, намекала Салиме, но она была непреклонна — не хотела встречаться с родной дочерью». Бану обняла Зауре и расплакалась.
— Вы что? — удивилась Зауре. — Мне безразлична эта женщина. Жаль, что именно эта невоспитанная особа оказалась моей матерью. И неудивительно, если она бросила беспомощного новорожденного, что можно от нее ожидать? Салима права — мы абсолютно чужие люди и эта встреча, кроме разочарования, ничего нам не принесла.
В кафе они вернулись расстроенные. Мурат развлекал их и, в конце концов, разозлился:
— Что произошло? Сидите, как на похоронах.
Бану не выдержала и рассказала о встрече Зауре с матерью.
Мурат не удивился:
— Эта кукушка, думает только о себе, ей наплевать на судьбу дочери. Когда я смотрю передачи о брошенных детях, хочется спросить у Салимы, чувствует ли она угрызения совести? Скорее всего — нет. Она только о себе печется. Ну и что, если узнает муж? Он любит эту взбалмошную женщины, у них крепкий брак, чего она боится?
Они вернулись домой расстроенные. Зауре не могла уснуть, перед глазами было злое, надменное лицо матери. Сколько лет мечтала она с ней встретиться, спросить: «Зачем дала мне жизнь и вышвырнула, как котенка?»
В детстве она мечтала найти мать и рассказать, как тяжело ей жилось в детском доме, когда болела, рядом никого не было. На ночь им редко читали сказки, никогда не целовали — не положено. Зауре некому было пожаловаться, какими жестокими могут быть дети-сироты. Кому она могла рассказать, что некоторые рождаются обозленными, и злость срывают на слабых и несчастных?
Женщине казалось, она поймет свою мать, узнав причину, по какой та отказалась от нее, а мать пожалеет дочь, и они простят друг друга.
«С другой стороны, чего ждать от этой особы? — ругала она себя. — Все правильно, завтра уезжаем в Астану». Отдых был испорчен.
В детском доме, когда она была малышкой, она не догадывалась, что дети должны жить в семье. Зауре казалось, что все дети живут в детдомах, она подрастала, стала общаться с подругами и была шокирована, узнав, что у ребенка должна быть семья: мать и отец. Каждый год их вывозили в лагеря, и впервые она стала завидовать детям, к которым приезжали родители. Они привозили вкусную еду, целовали своих детей, она наблюдала за ними. Позже стала вглядываться в лица людей, искать свою мать. Особенно мать нужна маленьким детям. Повзрослев, она стала оправдывать ее — может, она больная, или спилась? Может, ей некуда забрать ребенка, вот наладятся дела, и она заберет дочку. А позже ее удочерили. Девочка была счастлива, у нее были ласковая мама и отец. Они покупали ей игрушки, баловали, целовали, перед сном читали сказки, все, было, как в хороших фильмах. Продолжалось счастливое детство два с половиной года, пока приемная мать не забеременела. Они стали ездить с ней в женскую консультацию, Зауре уже любила свою сестренку и, вроде, ничего не угрожало ее жизни. А позже, когда мать забрали в роддом, она проснулась оттого, что приемный отец навалился на нее, стал целовать, кусать ее, у него были обезумевшие глаза, девочка закричала, соседи вызвали милицию. Испуганный ребенок рассказал, как папа на нее навалился и закрывал рот. В детдоме она ждала приемную мать, но та так и не появилась. По разговору воспитательниц поняла, мужчина откупился — ведь изнасилования не было. После приходили еще бездетные пары хотели удочерить ее. Она пригрозила воспитателям: «Если меня отдадите на удочерение, я сброшусь с балкона». Комната девочки была на пятом этаже.
Глава 28. Прощание с Балхашем
Ранним утром Мурат и Зауре поехали на железнодорожный вокзал за билетами. Ночным поездом они вернутся в Астану — сообщила детям мать. Дочери уговорили Зауре перед отъездом еще раз пойти искупаться. Озеро было свинцового цвета, белесые пенистые волны бороздили водную гладь, и напоминали длинную неухоженную бороду старца. Девочки расстроились. Зауре предложила им посидеть просто полюбоваться озером, а сама отошла в сторонку.
— Здравствуй, — сказала она Балхашу. — Пришла попрощаться, отпуск наш испорчен, мы уезжаем. Я встретилась с женщиной, которая дала мне жизнь и обрекла меня на страдания.
Тебе, конечно, не дано знать, что такое быть сиротой, оторванным листком, который летит, неизвестно куда. Ему не за что зацепиться, ветер бросает его в лужи, прохожие идут и топчут. А ветер смеется и гонит дальше...
Я не знаю, удастся ли мне еще повидаться с тобой. Я была подростком, когда впервые пришла к тебе, в период взросления, и придумала красивый миф о нашей дружбе. После того, как чуть не утонула, я поверила, что ты меня оберегаешь.
Я не знаю, какой этап взросления у вас? Может, ты родился звонкоголосым ручьем, дожди и снега подпитывали тебя и превратили в озеро. Каждому на этой земле нужна поддержка.
— В отличие от людей я не помню себя ни ручьем, ни океаном, — прозвучал тихий голос. — Был всемирный потоп. Миллионы лет назад сливались и разливались моря и океаны. Смыкались и размыкались горы.
А ты никогда не думала, что озеро — большое государство! Где волны — чиновники, как у вас. Я огромен, и мне постоянно приходится перемещаться. И не всегда могу все видеть и слышать. Они творят безобразия, а ответ приходится держать мне. Некоторые волны — капризные и завистливые, как женщины, возможно, они ревнуют меня к тебе, поэтому чуть не погубили, тебя, а в этот раз твою дочь.
Зауре, я помню, тебя подростком. И не понимаю, откуда такая жестокость у людей? Даже зверь не бросит здорового детеныша. Ты была беззащитной и несчастной, сидела до позднего вечера на пляже, а однажды решила искупаться, плавала плохо, барахталась в воде и уходила на дно. Даже я — бесчувственное озеро, услышал твои мольбы и проникся к тебе состраданием. Я наблюдал за твоей судьбой и переживал. Мне хотелось тебе помочь, если бы Ораз тонул, я бы его спас. Он погиб, потому что у него было доброе сердце. Он всего добивался сам и всем хотел помочь. Я верю, ты будешь гордиться своими детьми. Потому что они видели твои страдания и знали большую отцовскую любовь.
Прощай, я верю, что мы с тобой еще встретимся. Знаешь ли ты, что структура воды сохраняет информацию о человеке. Ты неоднократно приедешь ко мне, и мы будем общаться. Ты будешь счастлива, поверь мне!
Вдруг на глазах пенистые волны стали исчезать, вода успокоилась, стала бирюзового цвета, солнечные лучи разноцветными бликами отражались в воде.
Ляйля закричала:
— Посмотрите, волны играют с жемчугами, разбрасывают бусинки. Мамочка, разреши нам окунуться в воду!
Зауре стояла умиротворенная: «Дружба с Балхашем не миф. Он услышал меня и дал детям возможность перед отъездом искупаться. Так поступают друзья».
Глава 29. Встреча Зауре с матерью и отчимом
Девочки радостные возвращались с озера. По дороге им навстречу ехал Мурат на своей машине, он приехал за ними. У дома стоял знакомый им белый джип. Зауре, увидев машину, расстроилась — меньше всего она хотела перед отъездом видеть эту особу. Из дома вышли Салима, ее муж и Бану. Невоспитанная дама за ночь осунулась, была бледной, лицо опухло от слез. Она смотрела на Зауре и выглядела жалкой и несчастной, слезы ручьем лились из ее глаз. Ильяс — муж Салимы, подошел к Зауре, обнял и поцеловал ее, а затем Ажар и Ляйлю.
— Дочка, — обратился он к Зауре. — Я рад, что у меня появилась еще одна дочь и две замечательные внучки. Мы с Салимой не будем просить прощения. Это я виноват, что она боялась признаться, что у нее есть еще одна дочь. Я застращал ее. Она мучилась, страдала. Конечно, нет оправдания ее поступку. Она была юной и глупой. Тут, конечно, и вина родителей, они придумали сценарий, а она жертва. Зауре, тебе пришлось пройти ад, я отругал Бану, почему она не рассказала мне о твоем существовании. Прими наши соболезнования у тебя погиб муж — пусть земля станет для него пухом! Салима поступила, как глупая женщина, и от страха потеряла рассудок. Не осуждай ее, ничего не исправишь. Может, порадуемся, что, наконец, воссоединились? Я думаю, теперь никто не разлучит нас. Подойди, Салима, поцелуй дочь!
Зауре вынуждена была дать поцеловать себя. Ажар отстранилась, когда к ней подошла Салима. Она была уверена, что никогда не назовет ее бабушкой. В доме их ждал роскошный обед, Зауре не могла прийти в себя, неужели ей придется общаться с ними?
Бану попросила Зауре помочь ей на кухне, и, как бы между прочим, сказала:
— Попробуй оказаться на ее месте? Юная, избалованная дочь, неумные родители, придумавшие таким образом решить эту проблему. Они сделали все, чтобы у девочки не осталось другого выхода. Салима была напугана, откуда могли появиться чувства к ребенку, если кроме страха она ничего не знала?
Мне жаль твою мать, она вчера чуть не покончила собой, Ильяс вовремя зашел в спальню, она наглоталась таблеток, скорая помощь еле откачала. Она чуть не умерла, и считает, что не имеет право на жизнь. В три часа ночи нам позвонил расстроенный Ильяс, мы ездили в больницу, при нас ее откачивали. Она еще слаба, видишь, какой у нее вид, у нее больное сердце. Зауре, жизнь такая непредсказуемая, говорят: все делается на небесах. Судьба каждого расписана, и никто не вправе что-то изменить.
Зауре стало жаль ее, она понимала, что для Салимы ситуация оказалась тупиковой, если она выбрала такой выход. Зауре понимала глубину ее трагедии: самоуверенная наглая женщина вынесла себе приговор.
Когда вернулись в гостиную, она подошла к матери и обняла. Салима зарыдала, она не хотела отпускать дочь, Ажар смотрела на мать и недоумевала: с чего она решила простить?
Ильяс предложил выпить шампанского за здоровье Зауре и внучек. Салима хотела выпить, муж мягко забрал у нее фужер, он хотел скрыть от дочери ее состояние. После того, как врачи спасли ее жизнь, она не должна пить, даже шампанского. Зауре с пониманием отнеслась и сказала:
— Если здоровье не позволяет, не пейте.
Отчим вызывал доверие и уважение. Он называл себя виновником того, что судьба Зауре оказалась такой трагичной. Мужчина любил свою жену, трогательно ухаживал, и Зауре порадовалась за мать: слава Аллаху, что у нее замечательный муж.
Глава 30. Алтынай
Все время, что Ажар была в Балхаше, она получала от Алтынай СМС-ки. С бывшей одноклассницей Ажар давно не поддерживала связь, поэтому была удивлена, получив несколько сообщений. «Значит, Алтынай больше не в обиде на меня, что я не вернулась в элитную школу», — подумала девочка. Ажар решила позвонить и узнать, что случилось? Первое, что спросила Алтынай:
— Ажар, когда ты вернешься, мне нужна твоя помощь?
Девушка расстроила бывшую одноклассницу известием, что они семьей уезжают в Алматы, по приглашению Салимы и Ильяса.
Алтынай расплакалась:
— У меня крупные неприятности.
Ажар ответила:
— Если не хочешь говорить по телефону, то жди моего возвращения.
Алтынай зарыдала в трубку:
— Я беременна от Данияра, его родители настаивают, чтобы я сделала аборт. Ты ведь знаешь, кем работает его отец? Его родители считают меня недостойной невестой. Они оскорбили моих родителей, что я плохо воспитана. Данияр, случайно услышал, беседу матери с врачом, оказывается, если я сделаю аборт, то больше не смогу больше иметь детей.
Ажар удивилась, как одноклассница смогла подружиться с Данияром и забеременеть. В элитной школе учащиеся обычно не водили дружбу с теми, кто ниже по статусу. Хотя Данияр был хорошим юношей. Родители собирались отправить его на учебу в Англию. Лето он проводил за границей, и лучше всех в классе говорил на английском языке.
Он на девушек никогда не обращал внимания, был добрым и мягким, и не высокомерным, как другие дети высокопоставленных чиновников. Значит, Алтынай оказалась достойной девушкой, если он стал дружить с нею.
Ажар спросила:
— А что говорит Данияр?
— Он хочет, чтобы я родила ребенка, и в знак протеста ушел из дому.
— А где он живет:
— Ой, мой телефон прослушивается — сказать не могу.
Ажар была шокирована, единственный сын богатых родителей выбрал простолюдинку. Элитная школа гудит, наверное, как пчелиный рой. Вечером она поделилась новостью с матерью. Зауре близко к сердцу приняла горе девушки.
— Надо позвонить Сакену Имановичу, попросить, чтобы он не давал в обиду Алтынай.
Сакен Иманович был расстроен, родители Данияра написали жалобу в департамент, что он распоряжается деньгами учащихся, и по его вине, Алтынай оказалась в элитной школе, в которой не должна учиться по статусу.
Зауре напомнила математику, что идея, выделить бесплатные гранты, была поддержана департаментом. И вины тут его нет. На что директор школы процитировал баснописца Крылова: «У сильного всегда несильный виноват». Директор сокрушался, что такой молоденькой девушке придется сделать аборт — настаивают родители Данияра. Зауре стала горячо доказывать — надо рожать, девушка может испортить себе жизнь.
Сакен Иманович сокрушался:
— «Если она родит, то ребенка пусть оставит в больнице» — заявили родители юноши.
— А почему они приказывают? — не унималась Зауре.
— Потому что родители Алтынай воспитывают пятерых детей, им не нужен лишний рот, а родители Данияра сказали, что сделают анализ ДНК и докажут, что отцом ребенка не является их сын. При продажности врачей, за деньги можно хоть что доказать. Главное, — сказал директор, — что юноша оказался благородным и добрым. У него настоящие чувства к Алтынай, и он хочет рождения этого ребенка. Пока найти его не могут. Он где-то прячется, полиция вся на ногах. Если в течение трех дней юношу не обнаружат, скорее всего, родители разрешат им пожениться. Они переживают, как бы он ничего не натворил. Им продержаться еще пару дней, тогда можно будет рассчитывать на свадьбу.
Ажар не могла прийти в себя. Алтынай — красивая, серьезная девушка полюбила Данияра, и любовь оказалась взаимной.
«Представляю, как бесится Азиза, она на Данияра глаз давно положила, а он от нее шарахался, как она переживет такое? Бедная Алтынай, подруги Азизы скорее изводят ее».
Алтынай сказала, что Данияр перед тем, как спрятаться от родителей попросил друзей не давать в обиду любимую девушку. Друзья с уважением отнеслись к его просьбе. И, наверное, поняли, что не всегда девушка из богатой семьи может быть красивой и умной, как Алтынай. Возможно, в элитной школе произошел раскол среди учащихся. В отличие от родителей, которые, внезапно разбогатев и купив должности, учили детей искать друзей среди равных, дети оказались умнее, они разобрались, что в жизни есть другие ценности, стоимость которых не измеришь ни деньгами, ни статусом.
Глава 31. Встреча Зауре с сестрами
Ранним утром белый джип мужа Салимы подъехал в дому Бану. В Алматы, они решили ехать на двух машинах. Ильяс, глядя на хмурую Ажар и нерешительную Зауре, ослепительно улыбался:
— Расстояние шестьсот с лишним километров, мы за пять часов одолеем.
Салима за два дня успела немного прийти в себя. Она повеселела, лицо стало добрее, родственница успела признаться Бану:
— Как будто оковы сбросила.
Зауре пока к ней никаких чувств не испытывала. Зато Ляйле повезло, малышка была далека от сложных отношений взрослых, и получила столько любви и нежности сколько не получала за свою короткую жизнь. Девочка сидела на коленях то у бабушки, то у дедушки, ее довольная мордашка счастливо улыбалась. Ажар с сожалением смотрела на нее, думая: «Глупышка, по вине твоей бабушки мама не видела ни детства, ни юности».
Зауре и Ажар не соглашались ехать в Алматы, но впервые тетушка Бану повелительным голосом произнесла:
— Я ничего плохого вам не желала. И при первой возможности мчалась к вам, уважьте меня — соглашайтесь, я буду сопровождать вас — такой возможности больше не представится.
Зауре, ты помнишь, что говорила, когда не знала, кто твоя мать: будь она пьяница, больная, несчастная женщина — не оставлю ее в беде. Надо будет, заберу домой жить, тебе не надо будет брать ее к себе домой. Просто поедешь, посмотришь, как живут твои родители, теперь они от тебя не откажутся. Главное, вы нашли друг друга.
Накануне Салима обратила внимание на серьги Зауре. Она попросила их показать ей. Дочь автоматически сняла и отдала матери. Салима взяла серьги — они были из дешевого турецкого серебра. Мать сняла со своих ушей и надела на дочь серьги с бриллиантом. Зауре хотела отказаться, Бану услышав спор, настояла:
— Надень! Мать сняла с ушей, чтобы подарить тебе. Неизвестно при ее сердечном заболевании, сколько ей осталось жить, возьми подарок!
Зауре пришлось повиноваться, а Ажар про себя подумала: «Подлизывается, откупиться хочет». Неприязненное отношение к бабушке оставалось.
Ехали весело, в пути останавливались, ставили самовар, который прихватила Бану, такой увлекательной поездки давно у них не было, только воспоминания об отце, вызывали горечь. Даже Ажар стала снисходительнее к Салиме относиться. Салима и Ляйля ехали в джипе, а Ажар отказалась ехать в машине Салимы и ехала следом в машине Мурата.
За окном один великолепный пейзаж сменялся другим. Ляйля в окно увидела убегающую лисицу, Ильяс остановил водителя и пошел показывать внучке норку, где-то рядом она жила. Увидели колонии сурков. Машина снова остановилась, и дедушка с внучкой побежали знакомиться со зверюшками.
Зауре в душе радовалась, она понимала, что это ее семья и теперь никто от нее не откажется. Какая идиллия!
«Пусть хоть мои дети увидят немного счастья. Не должны же черные полосы сопровождать всю жизнь меня!» — думала женщина. Она в какой-то момент не знала, что сказать взрослой дочери, когда та, увидев внушительные серьги Салимы, произнесла:
— Купила?
— Чего купила? — спросила с недоумением Зауре, позабыв о серьгах.
— Мать с потрохами тебя купила? — жестко прозвучал вопрос.
— Кто дал тебе право так обо мне судить? — со слезами спросила Зауре.
Ажар со свойственной прямолинейностью призналась:
— Не верю я ей! — и кивнула в сторону Салимы.
Ажар при очередной остановке хотела забрать в машину Ляйлю, ей было скучно без сестренки. Они втроем столько пережили и, кажется, дышать не могли друг без друга. Но малышка впервые отказалась:
— Я буду с бабушкой и дедушкой, садись с нами!
Ажар оттолкнула ее со словами:
— Еще одна предательница!
Как хороша природа в Казахстане, чем южнее, тем красивее и ярче. Степь, как большой ковер, радовала глаз своими замысловатыми узорами. Ближе к Алматы стали появляться разбросанные по степи тюльпаны и маки, заканчивался их сезон. Дед решил, что внучка должна увидеть цветы, сорвал несколько цветков, чтобы Ляйля могла подарить Салиме, Зауре, Ажар и Бану.
— Какой внимательный, — прошептала тетя Бану. — Повезло Салиме с мужем!
Ажар смотрела, и заливались слезами: «Папочка, если бы ты был с нами, мы бы не встретили Салиму. Ты был нашей опорой, крепостью, как мне не хватает тебя!»
Издали стали появляться очертания гор Алатау. Белоснежные вершины были прикрыты сиреневым маревом. Вдруг солнца лучи нечаянно коснулись вершин, они сверкнули, марево исчезло, а вершины гор засияли золотыми пиками.
Ажар от волнения даже привстала, тетя спросила:
— Ты хочешь выйти из машины?
— Нет, — ответила Ажар, — я чуть не потеряла сознание от такой красоты.
— Вот поживешь в Алматы, Ильяс свозит вас в Медео, в ущелья, ты не пожалеешь, что согласилась на эту поездку. Ты влюбишься в Алматы и захочешь там жить. Алматы — огромный брильянт в короне Казахстана.
У дороги стоял ряд дорогих машин, они стали им сигналить. Ильяс потребовал водителя остановиться. Навстречу им шли молодые мужчины и женщины, рядом с ними были дети. Они подошли к Салиме и Ильясу.
— Вот, — сказал отчим. — Знакомься, Зауре, это твои младшие сестры с мужьями и детьми приехали встречать вас.
Все они были красивыми, очень ухоженными, кинулись к Зауре с объятьями и со слезами, женщина тоже прослезилась. Она не ожидала такой встречи, ей до слез было приятно. Эта была большая семья родителей, где ее ждали и считали уже своей.
Младшие сестры Зауре восхищались сходством матери и старшей дочери.
— Мама была красавицей, недаром папа ее обожает и до сих пор любит! — восклицали сестры. — Зауре, ты копия мамы, и мы счастливы, что ты теперь с нами!
Глава 32. Дворец Салимы
Вереница машин торжественно въехала на территорию Заилийского Алатау, подъехала к отгороженной территории, застроенной роскошными особняками, народ именует их дворцами. Трехэтажный дом был обнесен огромным забором, к входу вела аллея из цветов, которые были высажены в вазы различной конфигурации и даже античной форм, внутри был роскошный сад, где росли экзотические и фруктовые деревья, некоторые успели отцвести, а другие еще сохранили небольшое количество цветков.
Ажар, увидев великолепный дом, пожалела мать: «Бедная мама, как она похожа на свою мать Салиму, ради того, что бы вернуться в элитную квартиру, она чуть не стала токал. Что значит, у этой особы сильная генетика».
Зауре разглядывала хоромы матери, и почему-то перестала ее осуждать. Она понимала, Салима, привыкшая к роскоши, боялась потерять место в этом доме. Для нее богатство было выше родительских чувств. Конечно, не все могут понять, как нелегко в один момент с этим расстаться. Ведь и Зауре не хотела уезжать из элитного дома.
Ляйля бегала по дому и спрашивала деда:
— Когда выйдет принцесса, это ведь сказочный дворец!
Дед Ильяс взял на руки внучку и ласково сказал:
— Ты принцесса этого дворца.
— Ажар тоже принцесса? — не унималась малышка.
— Да, — отвечал с улыбкой дедушка.
— Ляйля, ты не принцесса и никогда ею не будешь! Этот дворец не наш, и мы никогда не будем жить в нем! — крикнула Ажар.
Салима выскочила, услышав шум, и обняв старшую внучку, произнесла:
— Ажар, солнышко, мы привезли вас, чтобы уговорить остаться с нами. Дом большой, каждому будет выделена комната. Вы будете жить на моих глазах, и мы позаботимся о вашем будущем.
— Откуда такая щедрость! Для нас есть место. А почему вы не нашли место для своей незаконнорожденной дочери и выбросили ее, как котенка? В этом доме мы никогда не будем своими. Вы запрограммировали маму на сиротство и несчастье, — отпарировала внучка.
Салима растерянно смотрела на Зауре, по щекам у нее катились слезы. Одна из младших сестер попробовала одернуть невоспитанную девушку:
— Ажар, тебя неправильно воспитали, нельзя со взрослыми так разговаривать! Ты хочешь испортить маме и нам праздник?
— Какое воспитание могла мне дать ваша старшая сестра, которая в детдоме и в жизни ничего, кроме унижения и оскорбления, не видела. Если не нравится — вышвырните нас, как когда мою мать!
Бану подскочила к Ажар:
— Хватит, нечего строить из себя бедную родственницу — ничего не сделаешь, Салима мать Зауре, она простила ее, а тебе нечего строить из себя жертву — страдала не ты! Ты хочешь довести Салиму до инфаркта, иди, дальше изобличай! По-хорошему говорю: не порть праздник людям! Лучше порадуйся, твоя мать нашла родных, и в горе, и в беде теперь они будут с вами.
Ажар увидела слезы в глазах матери и решила извиниться.
Она подошла к Салиме и обняла ее, и тут все зааплодировали.
Зауре видела, что все от души радуются. У Ажар, как всегда, юношеский максимализм взял вверх над рассудком. Они простят грубость Ажар, Зауре счастлива. Теперь она не детдомовская сирота — у нее есть достойная семья.
Права Бану — нельзя копаться в прошлом, надо жить будущим! А оно у нее будет прекрасным.
Глава 33. Последняя
Салима потребовала от дочерей быть помягче с Зауре и с ее детьми.
— Можете сколько угодно ругать меня, но в обиду их я не дам. Ажар, как ежик, выставляет колючки, чтобы защитить свою мать. После смерти отца они остались втроем со своим горем. Старшая дочь для Зауре стала не только помощницей, но и защитницей. Нам надо отогреть и вселить в них веру, что теперь мы одна семья. Если хотите, чтобы со мной ничего не произошло, полюбите ее, я виновата перед ней. Прошу вас, съездите в дорогой салон, пусть дочь моя почувствует себя настоящей женщиной, сходите в фирменные магазины и оденьте их. А чтобы не было подозрений, сами запишитесь в салон, сделайте хоть что-нибудь для меня! Младшая дочь с насмешкой спросила:
— А что мне делать, вчера я была в салоне, снова идти?
— Пойдешь — ничего не случится, главное, чтобы никаких пререканий, недовольства не проявляли.
К Салиме вновь вернулись амбиции, в доме она была полноправной хозяйкой: и дочери, и зятья безоговорочно ей подчинялись.
— Мне жаль, что моя дочь ничего хорошего в жизни не видела, она и дети одеты бедно. Мне больно и обидно за них.
Одна из двоюродных сестер Малика привязалась к новой родственнице, целыми днями они с Ажар болтали в беседке, гуляли в саду, где важно вышагивали павлины, девушки могли часами любоваться этими птицами. Ажар поняла, почему самоуверенных людей называют павлином, она в первые дни знакомства и Салиму сравнивала с этими птицами. Павлины, почувствовав внимание людей, могут надолго раскрывать хвосты и любоваться своим отражением. У сестер было много общего, и Ажар поняла, что в этом доме многое делается для ее семьи, и она такая же внучка.
Каждый день был расписан, дедушка создал им великолепные условия для отдыха. Они были и на Медео, и в ущелье Чарын. Везде за ними возили юрту, ставили ее, чтобы внучки могли отдохнуть на природе. А в одном живописном ауле поставили юрту и качели алтыбакан. Молодежь всю ночь веселилась, пела песни. Ажар потихоньку привыкала к новой жизни и не могла нарадоваться дедушке, который сделал все, чтобы внучки и дочь могли отогреться и отдохнуть.
Что скрывать, столько увидеть она никогда не смогла бы, если бы не всемогущий дедушка, который был богат. Он присматривался к внучке и понял, что девушка любит природу, и решил завоевать у внучки уважение. Ездил с ними, рассказывал легенды и сказки об этих живописных местах.
Ажар постепенно привыкала к бабушке и однажды в порыве чувств поцеловала Салиму, чем осчастливила бабушку, а на следующий день они отправились покупать одежду для Ляйли. Салима хотела попросить Зауре оставить у нее внучку, но не осмеливалась, зато Ляйля «висела» на бабушке, и та исполняла любое ее желание. Дед часами катал ее на качелях, вскоре некоторые внучки стали проявлять ревность.
Мать и дочь не удивились, когда бабушка и дедушка объявили, что пятница у них день посещения магазинов. Зауре и Ажар были предварительно записаны в салоны и не знали, сколько чудес их ожидает.
Из салона Зауре вышла и, взглянув в зеркало, ахнула. Оттуда на нее смотрела не то теледива, не то известная певица. В бутике сестры заставляли мерить наряды, Зауре отказывалась. Наконец, по настоянию Салимы, ей купили несколько костюмов, большое количество блузок, платьев и жакетов. Один, бирюзового цвета, преобразил ее так, что она невольно воскликнула:
— Это не я!
— Ты всегда будешь такой, при твоей красоте, только такую одежду будешь носить! — уверенно произнесла Салима.
Ажар тоже вышла из салона и долго не могла оторваться от своего отображения.
— Вот почему наш мир отличается от мира богатых. Благодаря деньгам, они становятся краше, лучше, здоровее, деньги вселяют уверенность, — догадалась девочка.
Десять дней быстро пролетели, родители Зауре решили отвезти их в Астану. По дороге они заехали в Балхаш, где оставили Бану с мужем.
Бану радовалась, что Зауре обрела мать и заметила, что и Салима проявляет к ней бурные материнские чувства.
— Смотри, не переусердствуй, младшие дочери начнут ревновать, — решила предупредить она родственницу.
— Ничего, с них не убудет, они получили в свое время и материнскую нежность, и любовь.
Отчим предложил Зауре с детьми переехать в Алматы.
— Все равно в Астане у вас нет близких родственников, — уговаривал он. Теперь за будущее Зауре Бану была спокойна. Ночь они переночевали в Балхаше.
Утром Зауре и дочери пошли на озеро. Балхаш был тихим и спокойным. Как будто он знал о поездке в Алматы. У берега вода была бирюзовая, теплая и ласковая. Зауре поплыла и услышала:
—Я ведь знал, что у тебя все будет хорошо. Ты будешь счастлива.
— Да, — сказала, Зауре, — я счастлива. Жаль, только, что для всех обыденное, для меня дается страданиями и большим трудом.
А те, кто имеют семью, не ценят и не понимают, сколько на земле несчастных людей, для которых слово «семья» святое.
Утром они приехали в Астану, Салима, наконец, увидела квартиру дочери, и радовалась, что дочь устроена, позже они поехали на могилу Ораза. Вечером, когда вся семья была в сборе, Ляйля включила телевизор, чтобы посмотреть любимые мультики. И вдруг закричала:
— Смотрите, наш дом показывают!
Показывали один из элитных домов Астаны. У раскрытого окна стояла Салтанат — старшеклассница из элитной школы, вокруг толпился народ, внизу родители девушки умоляли ее не прыгать. Журналисты из телевидения вели репортаж:
— Дочь известного бизнесмена намерена выпрыгнуть из окна, покончить жизнь самоубийством. Родители обещали девушке после окончания школы подарить Лексус, но не выполнили своего обещания.
Мать умоляла дочь не прыгать. В ответ Салтанат кричала:
— Мне стыдно, вы опозорили меня, надо мной все смеются. Я обманула друзей, хвасталась, что скоро буду ездить на дорогой машине.
Один из журналистов прицепился к словам девушки, отвлекая её, пока внизу ЧС-ники растягивали брезент, чтобы подстраховать в случае падения.
— Неужели позор — страшнее смерти?
— Да, — ответила Салтанат. — Вы все безнадежно отстали, сейчас другие понятия. Я окончила школу с золотой медалью, выполнила требования родителей. А они со мной поступили подло.
— Интересно, почему вы считаете, что ваши блестящие знания, больше нужны родителям, а не вам? С отличными знаниями вы поступите в любой вуз страны и даже можете продолжить обучение за границей? А вы не интересовались, может, у отца финансовые затруднения, и родители не хотят вас огорчать. Неужели вам не жаль себя, молодую и красивую?
— Нет — для меня лучше смерть, чем быть посмешищем среди друзей!
Зауре обратилась к Ажар.
— Видишь, как поступают дети богатых родителей. Ермек погиб, защищая честь семьи, чтобы из квартиры не выгнали родителей и младших детей. Не зря казахи говорят: «Быреу тойып секыреды, быреу тонып секыреды». Кто-то прыгает от холода, чтобы согреться, а кто-то прыгает — от жира бесится.
На экране появилась фотография Данияра и Алтынай. Диктор зачитал: «Сегодня во Дворце бракосочетания обручились Данияр Султангазиев сын известного политика и Алтынай Макатова».
Зауре сказала Ажар:
— Завтра поздравь одноклассницу, она стала членом влиятельной семьи политиков. Значит, не все потеряно в нашем обществе, если обеспеченные родители разрешили этот неравный брак.
От автора. Вместо послесловия
Вчера в нашем доме с балкона нашего подъезда чуть не сбросилась неизвестная девушка. Шестнадцатилетняя школьница хотела покончить жизнь самоубийством. Мой муж отговаривал ее, я вызвала полицию. Девушка была без верхней одежды, на самоубийство шла намеренно, предварительно попрощавшись со своими родными. Через полицейских я узнала: девочка — умница, хорошо учится, администрация школы в недоумении.
Девочка призналась, ей надоело жить в неблагополучном районе, выслушивать оскорбления одноклассников.
Я неоднократно сталкивалась с проблемами детей, которые не хотели идти в школу, потому что многодетным родителям не из чего платить поборы в школе. Обеспеченные одноклассники унижают детей из бедных и неполных семей.
Я считаю наше общество больным, чтобы вылечить его, правительство должно заботиться о народе и выполнить обещания, которые давали перед выборами. Каждого казахстанца обеспечить работой, квартирой, сделать бесплатным здравоохранение и обучение в школах и в высших учебных заведениях.
Отличница-плебейка читайте, вся книга!
© Copyright: Дария Джумагельдинова, 2026
Свидетельство о публикации №226103001310
Свидетельство о публикации №226103001310
Рецензии
Как быстро черная полоса может разрушить жизнь
Благополучной семьи .Общество часто
оказывается равнодушным, в данном случаи
в лице директрисы к чужой беде.
Просто шокирующия
трагедия с мальчиком
после кабалы с кредитом.
И история с богатым соседом.
Маме героине которой пришлось
переступить через себя.
Хочется пожелать главной героине
счастья в будущем замужестве.
Привет, Дария у нас выпал снег сегодня ночью.
Ираида Трощенкова 31.10.2026 05:05 • Заявить о нарушении
Благополучной семьи .Общество часто
оказывается равнодушным, в данном случаи
в лице директрисы к чужой беде.
Просто шокирующия
трагедия с мальчиком
после кабалы с кредитом.
И история с богатым соседом.
Маме героине которой пришлось
переступить через себя.
Хочется пожелать главной героине
счастья в будущем замужестве.
Привет, Дария у нас выпал снег сегодня ночью.
Ираида Трощенкова 31.10.2026 05:05 • Заявить о нарушении
Здравствуйте Ираида! Спасибо! Нам обещают пока хорошую погоду, но на востоке был снег и не раз шел. Мы раньше общались, как Вы?
Дария Джумагельдинова 31.10.2026 06:10 Заявить о нарушении
Дария Джумагельдинова 31.10.2026 06:10 Заявить о нарушении
Все хорошо, Слава Богу!
Будьте здоровы, Дария,
Ираида Трощенкова 31.10.2026 07:03 Заявить о нарушении
Будьте здоровы, Дария,
Ираида Трощенкова 31.10.2026 07:03 Заявить о нарушении