Осень золотая пора!

ОСЕНЬ – ЗОЛОТАЯ ПОРА!

     Осень – золотая пора! И так ясно нынче видишь, как золотом этим пронизано всё: и тихий солнечный свет над парком, и отражение украшенных золотом берегов в стылой речке, где даже в холоде теплится отсвет высокого неба, и даже сухие былинки у тропинки – всё держит в себе золотистый свет, будто напоследок хочет удержать тепло.
     Глянешь на берёзу – она стоит, словно в узорчатом наряде из лёгких листьев, а ветер тронет её, и сыплется крупная золотая пыль, кружится в воздухе, ложится на тропу, на мою обувь, на память…
     А ведь было и золотое времечко юности! Только теперь понимаешь: оно было дано, как этот осенний день – ясный, щедрый, но короткий. К сожалению, я порастратил его на всевозможные мечтания, на пустые увлечения, что кружились, как сухая листва, да и унеслись без следа. Как мало я читал тогда, а мог бы в десять раз больше – и то, что надо, то, что питает душу, укрепляет её, как хлеб укрепляет тело. Сколько же книг не прочитано, сколько строк, что могли бы стать родными! Сколько времени проведено не у дел, в суете, в разговорах, что не оставляют следа ни в сердце, ни в памяти.
     Сколько прохожено путей, но вели они не туда: не ко встрече с нужными, интересными людьми, идеями, не к ясной цели, а всё кружили да петляли, будто тропинка в глухом лесу, где и не поймёшь, куда ступать. Душе, подлежащей рождению в Прекрасном, досталось взрастание на полигоне отходов цивилизации: среди шума, спешки, пустых слов, что сыпались, как сухая труха, и не давали пробиться добрым росткам.
     И потому сейчас, когда осень расстилает над землёй свой золотой покров, когда день становится тише, а воздух холоднее, приходится молиться: «Господи! Изойми мене от убожества духовного посредством осенения Твоего!» И хочется наверстать упущенное, собрать хоть малую горсточку того, что могло бы напитать душу, как дождь питает иссохшую землю. Хочется пройтись по осенним аллеям, где неспешно кружится листва, а потом, придя домой, взять в руки книгу, ту самую, что давно ждала, и читать не спеша, вслушиваясь в каждое слово, будто в добрый голос старого друга.
     Собираешься и идёшь в парк. Вокруг – остывший покой. Пахнет холодеющей землёй. Парк застыл без движений листвы на ветвях, порастерял большую часть своего покрова. Липы и клёны – совсем голые. Растущую у ручья плакучую иву ветер хорошо обчесал: большая часть листвы уже лежит на земле, как тихое напоминание: время идёт. И в этом не упрёк, а урок: каждый опавший лист – словно страница, которую ты не успел прочесть, но ещё можешь услышать её шёпот в тишине.
     Угасает день, ложится на деревья синеватый сумрак, и думаешь: пусть хоть теперь, на склоне остывающих деньков, душа научится видеть Прекрасное. Пусть хоть теперь научится слышать тишину и понимать слова, что говорят не громко, а тихо – так, что их можно услышать только сердцем. И может быть, самое главное умение осени – не жалеть о несделанном, а бережно собирать то малое, что ещё доступно: тихий свет, запах остывающей земли, шелест последнего листа, падающего не на тропу даже, а прямо в ладонь, будто сама природа даёт тебе знак: «Вот, возьми. Это сейчас – твоё. Эта золотая пора – твоя».