Хроники Таллуи. Запись 37. Английская страсть

Предварительные комментарии.

Пометки надзора: * Объект использует нестандартные многоуровневые ключи шифрования (уровень сложности выше базового). Требуется аудит прав доступа к закрытым архивам. Зафиксированы повторные узлы пересечения. Вызвать А. Инициировать процедуру memory_wipe (детский сегмент)*

Другим почерком: *А. не задействован. Очистка проведена по программе максимальной глубины. Центральные узлы не поддаются из-за двойного контура защиты Объекта. Классификация инцидента изменена: это не пересечение, а взлом. Из-за текущего уровня доступа и изоляции память Объекта прорывается. Каждый новый взлом повышает риски удержания Объекта в статусе агента. Решение: требуется снизить уровень изоляции. Контакты для пересечения (фигуры для социального заякоривания) уже подготовлены.*

Я долго думала над этими пометками. Получается, что Таллуи каким-то образом находила старые и уже стертые моменты истории, которые она встраивала в шифрование. Я с большим трудом, с помощью одного знакомого нашла, что комедия дель арте (про которую говорил Гид) - это древний вид театра, в котором был персонаж Тарталья (судья-заика).


"Апрель 2025. Число 23
Сегодня впервые за долгое время я снова оказалась в знакомом месте - в старинном городе. Как я уже отмечала, подобные перемещения часто происходят из начальной точки - в селе Р. моего детства, являющегося своего рода буферной зоной.

Сначала я попала в село, созерцала природу - прекрасные холмы и мою любимую реку Х. Интересно, что река мне и раньше представлялась в таком виде - будто у моста есть некий «узел», который что-то концентрирует и выпускает оттуда воду в новом виде. За мостом с левой стороны за рощей расположены дачные строения, на самом деле их не было.

Я знаю, что в том месте спрятана красивая лагуна под высокой скалой, добраться до которой нелегко. В некоторых перемещениях это озеро, окруженное высокими непроходимыми зарослями или болотами. Иногда - прибрежная морская зона, как залив у скал. Главное одно - это место мне знакомо, и оно недалеко, но почти недоступно. Вернее, доступно, но путь туда весьма труден и сопряжен с опасностями.

Расположившись на холме, я старалась разглядеть дорогу к лагуне и одновременно наблюдала за отдыхающими на берегу моря (которое одновременно было озером, сформированным водами реки) с надеждой, что кто-то уже смог добраться до нее.
Чтобы туда попасть, сперва нужно достичь гряды мелких насыпей из песка, что тоже представлялось нелегким делом. И вот я вижу, что мужчина и женщина, с трудом преодолевая водовороты, смогли доплыть до перешейка (но не дальше) и вернуться обратно. Потом последовали другие.

«Рискну» - думаю. Довольно быстро я добралась до насыпей. Это было прекрасное место для отдыха с чистым мягким песком, лазурной водой. За небольшими столиками отдыхали немногочисленные туристы, потягивая напитки.

Меня догнала подруга, и мы отправились дальше, прошли туристическую зону; приблизились к заброшенному отелю. Вход на территорию был запрещен, о чем свидетельствовали ленты с соответствующими надписями. Я кинула взгляд в сторону и увидела невероятно интересную картину: слева от меня, вдалеке от территории заброшенного отеля, через пролив, возвышалась огромная стена, сооруженная из построек различного типа. Эти постройки напоминали мультики Хаяо Миядзаки и были словно хаотично прибиты к друг другу, образовывая некие слои. Эта «стена» из домов зависала высоко над землей, что создавало невероятное ощущение гигантизма. Во всей этой гигантской постройке, казалось, не было просвета, но внимательно присмотревшись, я все же обнаружила внизу тоннель, связывающий эту сторону с «тем пространством».

Что было там? Там лежал путь к прекрасной лагуне-мечте. Туда я стремилась, и мне надо было пройти через запрещенную зону старого отеля. Это странно, но я не помню как мы умудрились все-таки туда попасть. Будто момент обнаружения прохода стал точкой для телепортации.

Я буквально впитывала новую атмосферу и удивленно озиралась вокруг. Знакомая прибрежная улица со старыми постройками восточного типа ассоциировалось у меня с испанской Кордовой (хотя это не приморский город). Возможно потому, что это старинный город, наполненный туристами, несущий отпечаток связи различных культур, хотя его «фундамент» - это Древний Восток без указания принадлежности к конкретной стране.

Итак, я иду по узкой улице, с восхищением рассматриваю колонны, мощеную дорогу, ларьки. Где-то в глубине души я чувствую, что это место мне знакомо. Радость возвращения отдается приятным покалыванием в сердце. Думаю о том, что наконец я нашла свое место. Это то место, где я могу остаться жить. Я могла бы тут работать с туристами, например.

В таких раздумьях я присела на лавочку (рядом была подруга, но она как тень, без реплик и лишних движений), и вдруг услышала приближающиеся голоса.
Небольшая группа туристов шла вниз по улочке в сопровождении гида, который читал стихи, а потом запел. Он пел ее настолько красиво, что я заслушалась. При этом он разговаривал на английском языке (видимо, для туристов), а одет был по восточному - в небольшом полосатом тюрбане и длинном традиционном халате. Так одевались местные жители. Группа остановилась передо мной, гид перестал петь, и мы все дружно ему зааплодировали.

Потом гид организовал конкурс. Он рассказывал почему-то историю о шутах из комедии дель арте (итальянская комедия масок). Он назвал двух шутов (один точно был на букву «Т» - «Тарталья»?), второго не помню. Гид хотел узнать, кто из нас что-то помнит об этих шутах. При этом он смотрел на меня. Я сильно выделялась из толпы, отличаясь не столько красотой, сколько взглядом.

Я смутилась от его взора, тем более, что я совершенно забыла персонажей комедии дель арте. Гид что-то рассказывал толпе, а у меня тем временем на коленях оказался поднос с красивыми яркими камнями. Кажется, мне больше всего понравились топазы. Гид подошел ко мне, спрашивая про камни. При этом он был весел и много шутил.

Потом он громко выкрикнул мое имя и сказал:
- Выходи, поучаствуй в нашем конкурсе.

Я снова смутилась и вместо себя вытолкнула вперед подругу, которую звали Елена.
Однако гида не обманешь, он прекрасно знал, где настоящая «я».

Он попросил удалиться часть людей из группы. Остались лишь я, Елена и слепой мужчина-турист.

- Можно я также пойду? - обратился ко мне слепой турист.
Почему ко мне? Откуда он мог знать, что спрашивать нужно именно меня?
 
Таким образом мы с гидом практически остались вдвоем (моя подруга как тень, была не в счет). Гиду, правда, не понравилось, что «слепой» хотел уйти без его ведома, так что ему, как и моей подруге, предстояла та же роль некой тени.

Я смотрела на гида слишком вызывающе, на что он сказал:
 - Ты думаешь испытать мою английскую страсть?"

Мои заметки

Некоторые выводы. Я пришла в это место сама, гид (Спутник?) вышел ко мне в роли трикстера, подсунув мне Тарталью и как бы заявляя, что я-то пришла, но не настоящая. И жизнь моя не настоящая, а маска. Тарталья - заика, он чиновник, которому тяжело исполнять то, на что его призвали. Последняя фраза поставила меня в тупик. Спутник обладает силой. Может, английская страсть - сила, которая ломает рамки? Если связать век дель арте с Англией и понять, что это примерно время Шекспира, который мог заимствовать приемы и типажи. Слуга-шут как трикстер. О да, мой Спутник является последнее время именно в таких образах.