Летописцы чужих историй

Моя лучшая подруга Римма живёт в двух состояниях: влюблённости и разочарования. Если честно, я никогда не встречала человека, который способен влюбляться каждый месяц, а то и чаще. Причём влюбляется искренне, глубоко и по;настоящему. Две недели она витает в облаках от любви, следующие две — страдает, а потом начинается новый цикл. Далеко не со всеми мужчинами она спит: влюбляется в основном в недоступных, женатых или коллег. В прошлый раз объектом её внимания вообще стал массажист в бане, куда мы ходим. Она так с ним флиртовала, что бедняга не находил себе места.
Мне отведена роль доверенного лица. Я хранительница её секретов, и, конечно, я их не разбалтываю. Даю советы, утешаю, искренне радуюсь за неё. Иногда её короткие влюблённости перерастают в достаточно длительные романы. В прошлом году был Артур, айтишник, я про себя звала его АА. Они встречались ровно год, всё шло к свадьбе. Но она умудрилась влюбиться в своего преподавателя танцев — того самого, которого они наняли, чтобы поставить красивый свадебный танец. Я умоляла её подождать и ничего не рассказывать АА, тем более что с преподавателем ещё ничего не было. Но она человек честный — тут же всё выложила. АА оказался гордым и нервным, сразу порвал с подругой. Потом она страдала два месяца.
Вообще в её страданиях есть странный плюс. Когда она переживает разрыв, почти ничего не ест, худеет и выглядит великолепно. Удивительное дело: женщина страдает, отказывается от еды, а спустя время выглядит так, будто только вернулась с курорта.
Я ей по;доброму завидую. Прошло уже пять лет после моего развода, а я так ни в кого и не влюбилась. Иногда мне кажется, что эта часть во мне атрофировалась. До мужа у меня было пара бойфрендов, в мужа я тоже была влюблена, но мы начали жить вместе почти сразу, и на смену влюблённости быстро пришёл быт. Тогда денег почти не было, мне приходилось крутиться, выискивать любые возможности. К тому же муж почти с самого начала начал чудить: ему постоянно казалось, что я недостаточно сексуальна. А я работала на двух работах, приходила домой и просто падала от усталости. В выходные единственное, чего мне хотелось — чтобы от меня все отстали. Хотя, может, он был прав. Может, я и правда «бревно», фригидная, как он говорил. Потом он начал изменять, отчалил в новый порт — к заводной женщине. А мы с сыном остались вдвоём. Жить с сыном прекрасно. Мальчик у меня спокойный, любит конструкторы и пазлы, обожает читать. Мечта, а не ребёнок.
Сегодня я позвала Римму к себе, чтобы обсудить нового коллегу. Он пришёл к нам на работу полгода назад, мы быстро поладили. Сначала просто общались, а недавно я почувствовала, что это становится чем;то большим. Вчера после работы мы гуляли, как подростки, и он меня поцеловал. И я думаю, что наконец почувствовала то самое — бабочек в животе. У меня было столько вопросов: стоит ли проявлять активность? Коллега кажется робким, непонятно, решится ли он на что;то большее после одного поцелуя. Отправить сына к бабушке и пригласить его к себе домой? Или лучше подождать? Обсудить всё это я могла только с Риммой.
Я приготовила ужин. Вообще я хорошо готовлю — думаю, именно это умение удерживало мой брак на плаву какое;то время. Готовка — моё хобби. На столе паста с креветками, свежеиспечённая пицца, салат капрезе и бутылка просекко.
Я начала рассказывать про Игоря, и в какой;то момент поняла: она меня не слушает, ей совершенно неинтересно.
— Что ты думаешь? — спросила я, чтобы проверить свою догадку.
— Слушай, я всё думаю про преподавателя из тренинг;центра, которого сегодня приглашали к нам на лекцию. Он такой горячий. Мне так хотелось ему дать.
В этот момент у меня внутри всё упало. Ей было плевать на мои чувства. Годами я слушала её, переживала за неё, искренне желала ей всего хорошего. Сколько раз она приезжала ко мне среди ночи вся в слезах и соплях, я утешала её, укладывала спать в гостевой комнате. Годами была её жилеткой, радовалась каждой её маленькой победе. Я помню имена всех её влюблённостей последних лет и подробности их биографии. Даже помню, что жена Марка, стоматолога, разводила пуделей на продажу. А он приводил её трахаться в свою машину. Я была летописцем и свидетелем всей её жизни. А сейчас я просто попросила того же самого — выслушать меня.
Я больше не продолжила разговор. А она щебетала про нового тренера по имени Лаврентий — имя прямо как у кота.
С коллегой Игорем потом ничего не вышло. Он оказался слишком робким, или просто не хотел меня достаточно сильно. Так или иначе, дальше нескольких поцелуев дело не пошло. Наверное, я могла бы взять всё в свои руки, пригласить его к себе и соблазнить. Но мне не хотелось быть двигателем прогресса. Я всё ещё надеялась, что мужчина должен справляться сам. Не хотелось потом выслушивать упрёки в духе «ты сама меня заманила, затащила и трахнула, а я просто мимо проходил». Значит, не хотел. Недостаточно хотел. Потом его окучила наша бухгалтерша, взяла всё в свои руки. Вроде бы теперь они пара.
С того дня моё отношение к Римме полностью поменялось. Когда она звонит и изливает мне душу про очередного претендента, я просто листаю ленту в социальных сетях и не слушаю. Время от времени произношу дежурные фразы: «да», «неужели», «кто бы мог подумать», «неожиданно», «отличная новость».
И кажется, у меня больше нет лучшей подруги.