Гиппеаструм - невозможная любовь..

 

Я не знаю, как попал в этот мир , откуда я взялся, и где родился. Я незнаю как меня зовут. Возможно, я пророс из луковицы. А может, я - отросток большого неведомого растения.

Едва я выпустил всего  пару листиков, люди надели на меня оковы: красивый белый с серебринками, закапсулированный воском цветочный горшок в форме капельки. К моим корням не проникала вода, мне предстояло "вариться" в собственном соку. Не обычный  восковой футляр сковывал мои корни, мешал  дышать. А может, в борьбе и рождается красота? Я не знаю. Я боролся, потому что хотел жить. Позже я даже как-то привык к своему существованию.

Меня называли Гиппеаструмом, я - декоративный цветок. Когда я вырасту, я подарю этому миру неведомо- дивный колокольчик и он будет похож на букет лилий.

Возможно, меня купили в цветочном магазине, а может, вырастили в домашних условиях - я не знаю. Помню только, что меня в симпатичном бело-серебристом горшке в форме капельки поставили на рабочий новогодний стол прекрасной женщине. Я был её Новогодним подарком. Эта женщина так никогда и не узнает: кто же ей тогда меня подарил, но я сразу почувствовал, что она влюбилась в меня с первого взгляда. И эта любовь была взаимной. Взаимная любовь - это такая редкость, и это именно то, что случилось с нами. Со мной, с декоративным цветком Гиппеаструмом и самой обычной земной женщиной.

Она любовалась мной, ещё совсем юным нераскрывшимся бутоном. Она разговаривала со мной и даже пыталась поливать. Капелькам воды было трудно  пробиться через восковой футляр, и тогда она просто протирала мои листочки влажной салфеткой. Она жалела меня. Я не знаю как, но она чувствовала, что мне тяжело расти в закапсулированом плену. Она хотела меня освободить, пересадить в простой, просторный горшок со свежей землей. Но ей говорили, что меня нельзя поливать и пересаживать, иначе я погибну. И она так и не решалась меня потревожить. Она сочувственно прикасалась к моим листьям своими нежными руками, и я весь трепетал от нежности.

Я хотел подарить этому миру и ей  свой самый изумительный цвет,. Я хотел подарить ей такую красоту, которую она никогда не видела раньше. И у меня получилось. Я рос стремительно, это давалось не легко. Каждый день перевоплощаясь, я  одевал на себя новые  одёжки- листики, даря ей этим самое настоящее чудо.

Она наблюдала за моим ростом, а я как  солнечный лучик нежился, ,под её влюблёнными в меня глазами.

И, наконец, я решился. Я расцвёл именно в новогоднюю ночь,  выпустив на одном стебле сразу пять огромных цветков в виде букета больших разноцветных лилий.Таким не повторимым цветом я не цвел никогда. К слову, я вообще никогда не цвёл. Это было моё первое путешествие в этот мир. И я подарил ей... самого себя!

Утром, когда она пришла на работу и увидела меня, она ахнула! Я ликовал! Я знал, что покорил её сердце! Мне казалось, она целую вечность смотрела на меня восхищённым взглядом. То было прекрасное время. И оно было только нашим! В том мгновении надолго сплелись моё сердце и её взгляд. Она назвала меня королевским цветком. Она назвала меня волшебным. И всё смотрела и смотрела на меня.

Но моя жизнь, как всё прекрасное, коротка. Я знал, что погибну через пару недель. Ведь я именно тот цветок-однолюб, который, отцветая, погибает.

Я любил её так, как могут любить только цветы. Она любила меня так, как могут любить только глаза. Мы смотрели друг на друга сердцем. В тот новый год, среди ёлок и новогодних игрушек я чувствовал себя настоящим волшебником. Я чувствовал себя цветком, который умеет летать, исполнять желания. Ведь она верила в меня!

Она говорила проходящим мимо её стола людям, что я волшебный цветок! И даже, шутя, предлагала детям и некоторым взрослым посмотреть на меня подольше и искренне загадать желание. Ведь я распустился в новогоднюю ночь! Я - чудо! Я взялся из ниоткуда! Дети и некоторые взрослые верили! И даже загадывали желания. Я не знаю, сбылись ли их желания, я просто радовался тому, что она так верит в меня. Я улыбался..

Однажды, всё закончилось. Я уже сбросил все свои пять раскошных бутонов, и тут что-то вдруг произошло. Она внезапно стала всё убирать со своего рабочего стола, выкидывала вещи, и плакала. Мне показалось, что я умираю. Я заплакал вместе с ней. Я плакал, потому что плакала она. Она прощалась с чем-то, что ей было дорого. А я прощался с нею. Иногда я рыдал, чувствуя, что она не справляется с собой.

Но она не выбросила меня, я не знаю почему. Ведь я уже не мог подарить ей красоту. Она аккуратно взяла меня на руки и срезав мой единственный увядший стебель, поставила в свой чемодан. Она взяла меня с собой. «Зачем я ей? - промелькнуло в сознании, - Ведь я практически погиб».

Мы ехали долго, очень долго... Вокруг меня была одна темнота и еле-еле доносился стук колёс.

Мы ехали в поезде, и я не знал куда. Я не знал, что будет дальше со мной. Она не знала, что будет дальше с нею. Мы уезжали навсегда из того мира, из той жизни, где она оставляла что то важное и значимое для себя. Мы возвращались домой.

Дома, распаковав чемоданы, она поставила меня в своей спальне на полку и забыла про меня. Она даже ни разу не взглянула в мою сторону. Я тосковал. Я не знал, из-за чего она так грустит и что произошло. Я слышал, как к ней приходили какие то люди, пытались с нею разговаривать, звали гулять. Но она перестала выходить из своей комнаты, всё больше спала и перестала улыбаться. Она часто плакала, в такие моменты я беззвучно плакал вместе с нею.

И тогда я решился на невозможное. Ведь я всё ещё любил её. Погибающий цветок - грустную женщину. Изо всех своих последних сил я решил бороться за неё и за себя. За нас двоих. И пусть я просто цветок, но я помнил, что когда то был волшебным. Я знал, что своей красотой могу заставить её улыбнуться снова. Ради этой улыбки, разве не стоит бороться за шанс новой жизни? Я всё еще помнил , её влюбленные в меня глаза. Я всё ещё был в плену восковой капсулы без воды и света, но я решил выжить. Во что бы то ни стало! Это было практически невозможно.

Собравшись с последними силами, я выпустил тогда всего два маленьких, новых, нежно-зелёных листочка. Их сложно было рассмотреть в белом восковом плену-капсуле. К моим корням не поступал даже воздух. Но, она заметила! Она заметила мои крохотные листочки! Вот тогда я впервые вновь увидел совсем рядом её удивлённые глаза. Мне показалось даже, что она улыбнулась. Нет, мне просто показалось..

Она взяла меня в руки и долго рассматривала. Это опять было наше маленькое мгновение, где были только я и она.. Потом она вдруг решительно взяла ножницы и разрезала мой белый футляр-плен. Потоки воздуха хлынули к моим уставшим и ослабшим корням. Она побрызгала меня водой, и я с облегчением вдохнул и выдохнул прохладный воздух. Дышать воздухом - какое же это счастье!

Она не сняла с меня ту капсулу сразу, она дала мне время адаптироваться. Удивительно, как же она чувствовала меня. Мне казалось, что мы общаемся с нею на беззвучном языке сердца. Именно тогда я дал себе слово, что приложу все усилия, чтобы снова увидеть её улыбку.

У меня появился смысл жизни!! Он заключался в том, чтобы увидеть вновь её сияющие глаза и улыбку. И я  с новой силой стал бороться, расти, возрождаться...

Она реже стала грустить и чаще  смотреть на меня с  интересом. Она стала вновь иногда со мной разговаривать, как когда то, в той, другой жизни. Так я и узнал, что она влюбилась, но это была невозможная любовь. Я узнал о её мечтах, страхах, сомнениях. Она читала мне стихи, и моё сердце пело.

Однажды она купила мне белый просторный горшок. Ах, какой это был горшок! С виду самый обычный с каёмочкой, но в нём дышала свобода! И землю купила с добавками удобрений - витамин.. Ах, какая это была земля! Она была пропитана кислородом! Она пересадила меня из душной восковой капсулы в эту землю и поставила на свой стол перед компьютером. Так я обрёл  новый дом.

Наконец, я стал регулярно чувствовать на себе её взгляды. Она вновь начинала любоваться мной. Я знал, что разжигаю затухающие искры в её душе. Я чувствовал, что был нужен ей. Нет, мы  были нужны  друг другу. И пусть я не умел разговаривать на её языке, на своём языке-агапэ я признавался ей в любви. И  она понимала меня. Ведь я  любил её так, как могут любить только цветы. Она любила меня так, как могут любить только глаза.Ради неё я пришёл в этот мир. Ради неё я решился на невозможное и вышел за грань своих возможностей! Словно возрождаясь сам, я давал силы и смысл к её новой жизни.

Спустя пару месяцев, сделав над собой последний рывок-усилие, я снова расцвёл! И пусть это был всего один небольшой  бутон, больше мне пока не потянуть, но утром, когда она проснулась и посмотрела на меня - она ахнула! Она улыбалась! В её глазах  появился блеск.Я вновь ликовал! Наверное ради этого момента я жил, умирал и  возродился!

Вот так между мной, декоративным цветком  Гиппеаструмом, и самой обычной земной женщиной случилась настоящая, взаимная, невозможная любовь.

Я не знаю, откуда я взялся и как появился, кто поставил тогда меня на её рабочий , новогодний стол. Мне грустно, что она так никогда и не узнает, кто же ей тогда меня подарил. И хочу передать тому незнакомцу огромную благодарность за нас двоих. Я оказался для неё больше, чем просто новогодним подарком. Я подарил ей веру, что, если найти смысл жизни и  пусть он будет заключаться в простой улыбке, то невозможное станет возможным!

Я и сейчас стою на её маленьком столе возле компьютера и радую её. Вот так я обрёл свой дом и любовь в её сердце. Я каждый день ловлю на себе, её влюблённые в меня глаза. В такие моменты моя душа поёт и я весь сияю от счастья..

Анна Саяпина


Рецензии