Сфера

      Евтушнин попал на сферу в средних годах. Из известных вскоре подъехали Тургенев, Достоевский и флигель-адъютант его величества граф Орлов-Сосницкий. Вообще таких, как он на сфере не задерживали. Недели две на проверку личности, оформление документов и принятие решения, а затем по этапу в места гораздо менее приятные. Но тут Евтушнину первый раз в жизни повезло. (Глупость сказал, никакой не в жизни, конечно. Там секретарю земского суда коллежскому регистратору Евтушину никогда не улыбался фарт. Повышениями по службе обходили, жена нашлась на шесть лет старше и на двадцать килограммов тяжелее. Даже долгожданный платяной шкаф фабрики Пухова, на который копилось и откладывалось, разбили пьяные грузчики при перевозке).
      Сферский хор встречал прибывающих и провожал убытых, в нем как раз вывели в отставку дисканта Фомку Мазилу. Евтушнин голос имел препротивный, но именно такой оказался и нужен в обстоятельствах. Его подслушали и зачислили.
      Уж не только Иван Сергеевич с Федором Михайловичем отбыли свой расширенный срок, даже Льва Николаевича, поругавшегося с местным начальством, погрузили на крылатую подводу, а Евтушнин все выпискивал ноту си в третьей октаве. Условия жизни для хоровых предоставлялись прекрасные: апартаменты с фонтаном посередине плюс усиленное питание для укрепления голосовых связок. А главное, житие на сфере отводилось бессрочное, а следовательно, зависть и уважение временных.
      А среди них попадались интересные экземпляры, прямо звездные личности. Году к семнадцатому следующего столетия набралось столько князей с графами да баронов разных, что пришлось дополнительный транспорт нанимать. Что-там бароны, с Николаем-царем Евтушин оказался за одним столиком в чайной. Не произвел впечатления. Много шуму было по прибытию одного лысоватого картавого дядьки. Такого он там наворошил, что вся сферская пресса сбежалась его встречать. Евтушнин даже пробился на приватную вечеринку, чтобы поглядеть поближе, но так и не понял из-за чего весь хайп-бор. Господин оказался суетливым, въедливым, интересовался финансированием и доступом к членам Тайного Совета. Следующий подобный ажиотаж случился при появлении немецкого комика с усами-кляксой под носом. Чем он отличился Евтушнин толком не понял, но ржач от его приветственной речи среди хоровых стоял упадный. Его поселили в ВИП апартаменты до прибытия еще одной знаменитости, тоже с усами, но в разлет. Тот никакой приветственной речи не произносил, а только сверкнул глазами так, что толпа зевак разбежалась. Эти два совершенно разных с виду типа ежедневно прогуливались по дорожкам Особого парка, пока Евтушнин не потерял их из виду.
      Да и не до того ему было, по правде говоря. Увлекся он одной артисткой, по имени Мерилин, с такими формами, что Евтушнина чуть было из хора не выгнали. Той уж очень хотелось задержаться на сфере, и дискант этим всласть попользовался. Никакое ПМЖ он ей, понятно, не выбил, но хорошо провел время. Теперь-то он знал, как привлечь к своей блеклой персоне внимание знаменитых актрис и певичек. Беда только, что Мерилин была последней красавицей из мира кафешантана. После нее звезды жутко истощали, никаких тебе эллипсов и трапеций, все больше плоскости без выпуклостей, вследствие чего любовь к искусству у Евтушнина быстро сошла на нет. По правде сказать, то, из-за чего мужчины так липли к женщинам, а те в свою очередь, на сфере упразднилось, при перелете нейтрализовалось, но удовольствие от вдыханий и прикосновений пребывало в наличии. Опять-таки чувство прекрасного не исчезло, даже как-то выблагородилось без утилитарной составляющей.
      До срока выслуги в хоре Евтушнину осталось всего-ничего. Нет, его не пошлют по этапу, как остальных, ему через два года сто сферических лет исполнится и перейдет он в разряд Особых, с пропуском на посещение одноименного парка, где воздух прокурен источениями дурманящих ароматов самых ядовитых сортов лилий.            
      Только перед этим ему надлежит вернуться на Землю для проведения коррекции. Таковая может быть облечена в форму откровения, открытия, озарения, в общем, рождения новой великой идеи, хотя вернувшиеся из предыдущей миссии предположили, что следующим мессией должен быть живодер уровня Александра или Чингиза, дабы огнем и мечом подравнять образовавшиеся неровности. Для этого в пару к Евтушнину присобачили Орлова-Сосницкого, пьяницу баса-профундо и отчаянного рубаку, если верить его россказням. Только регент хора шепнул Евтушнину на ухо, что Орлов – это так для отвода глаз. Основная ставка на него Евтушнина: в меру глупого, оттого хитрого и трусливого, что обычно трансформируется в жестокость под воздействием перепадов давления. А ему-то что, пускай себе, зато потом прогулки по Особому парку с избранными.
      А пока суть да дело, Евтушнин закрутил роман с воздушной гимнасткой, у которой неделю назад сломался страховочный замок. Ох и гибкая, хотя и примятая с одной стороны.