Как Соловей Разбойник пытался сдать выручку одним

После истории со Змеем Горынычем маленький бухгалтер решил, что с него хватит и что больше ни на какие разговоры он не будет поддаваться, и всякие там просьбы и проверки — это не про него. Он заварил крепкий чай, достал чистый бланк акта сверки и решил расслабиться и мирно посчитать амортизацию старого самовара. Но тишина продлилась недолго — ровно пять минут.

В дверь громко постучали — так, будто за ней стоял не человек, а целая банда. Маленький бухгалтер вздохнул, поправил очки, уныло посмотрел на чистый новенький бланк и пошел открывать дверь. На пороге стоял сам Соловей-Разбойник — в бандане, с грозным видом, но при этом почему-то с вязальными спицами в одной руке и мотком кассовой ленты в другой.

— Я сюда попал или не сюда? — спросил он, осматривая маленького бухгалтера с ног до головы.

— А куда вы шли? — вяло от страха спросил маленький бухгалтер.

— Я-то вроде шел, — задумался Соловей. — Шел, шел и пришел.

— А кого вам все-таки надо? — уже оправившись от первого страха, спросил маленький бухгалтер более уверенно.

— Мне-то да, надо бухгалтера, надо. — Отрывисто сказал Соловей. — Ты… бухгалтер? — пробасил он, стараясь звучать устрашающе, но голос предательски дрогнул. — Мне сказали, ты это… ну, это порядок наводишь. А у меня… понимаешь, кризис случился.

— Кризис? — переспросил бухгалтер. — Это когда выручка есть, а документов нет?

 — Точно! — обрадовался Соловей. — Ты сразу меня понял! Молодец! — Слушай, я на опушке леса ларек открыл. Назвал его «Свисток и К°». Ничего название, да? Свистки продаю, там окалины всякие, сувениры. Футболки с надписями висят. А надпись такая: «Я грабил на Муромской дороге и выжил». Народ берет! Не поверишь, как. Выручка — ого-го! — А касса? — спокойно уточнил бухгалтер. Соловей поморщился, как от зубной боли. — Кассу я это… не, не пробиваю. Зачем мне такая морока? Я свищу — понимаешь, и все знают: сделка состоялась. А вот выручку я записываю на берестяной свиток. Понимаешь, память уже не та. Лет так чуток десять назад, может быть, и не записывал бы, а сейчас надо. Бересту-то эту я назвал: «Журнал хозяйственных операций». Красиво звучит, правда?

Бухгалтер тяжело вздохнул, пошел в комнату, достал карандаш, ластик, точилку и вернулся опять к Соловью.

— Значит так, давайте теперь все запишем: «Метод признания выручки: свист. Первичный документ: береста».

 — Это чего это ты написал? И чего теперь? — спросил он.

— Теперь, — тихо сказал маленький бухгалтер, — я бы хотел знать, зачем я вам понадобился.

Тут Соловей как-то замялся, чего-то там начал бормотать себе под нос, но потом, собравшись с мыслями, сказал:

— Понимаешь… — И тут он опустил глаза, как нашкодивший. — Пришла эта злыдня огненная, саламандра-инспектор, и застала меня в неприятной ситуации. — Здесь он очень сильно покраснел.

— Прямо в очень неприятной? — спросил маленький бухгалтер. — Чем же вы были заняты?

— Я-то? Я упражнялся, у меня скоро конкурс.

— Интересно?! И что вы делали? — опять спросил маленький бухгалтер. — Ну, понимаешь, у меня уже все закончилось, и только вот это было. Ну, я и взял кассовую ленту и тренируюсь, косичку плету. А она — в крик. Говорит: «Что вы тут делаете? Да как это вообще возможно? Это немыслимо?» Я ей говорю: «Это арт-объект!» А она мне: «Это нарушение 54-ФЗ». И блокнот достала. У меня от этого блокнота коленки затряслись.

Бухгалтер прикрыл глаза и глубоко вздохнул: он уже видел этот взгляд — взгляд человека, который искренне не понимает, почему «свист» не считается фискальным признаком.

— Ладно, — сказал он, решившись. — Рассказывай все по порядку. Что ты делал с выручкой?

Соловей шмыгнул носом и выпалил:

 — Я это… решил: все должно быть красиво! Вот и в конце года решил пробить один красивый длинный чек на всю выручку. Чтобы в отчете было все чисто и аккуратно. Как в сказке: «И жили они долго и счастливо, и выручка была отражена».

Маленький бухгалтер медленно отложил ручку.

— Один чек на всю выручку? — переспросил он тихо.

— Ага. — Ну да! — радостно гаркнул Соловей. — Чтобы не мучиться каждый раз. Пробил — и свободен.

— Не, уважаемый, так это не делается, — мягко, но твердо сказал бухгалтер. — По закону 54-ФЗ каждый расчет должен быть оформлен отдельным чеком. Именно в момент, когда свисток куплен, а не потом. И не в конце года, «когда настроение будет».

После этих слов Соловей начал хмуриться, а у маленького бухгалтера внутри все похолодело.

— Но это же неудобно! — возмутился Соловей. — Нужно каждый раз нажимать кнопки… А свист? Свист куда я его прикреплю? Он же универсальный для любого товара. Его весь лес слышит.

— Свист — это уже маркетинг, — терпеливо объяснил маленький бухгалтер. — А чек — это учет. И налоговая, то бишь огненная саламандра, любит чеки больше, чем свист. Соловей почесал затылок, потом посмотрел на косичку из кассовой ленты, которую все еще держал в руке.

— А если я эту косичку подарю инспектору? Ну, как сувенир? Типа «Мы друзья, тра-та-та, вот вам арт-объект»?

— Не-а, не поможет, — покачал головой маленький бухгалтер. — Давай лучше сделаем так. Ты приобретешь себе онлайн-кассу или, на худой конец, облачный сервис, если ларек у тебя маленький. Во-первых, каждый раз, когда что-нибудь продашь — там свисток или футболку, — начнешь пробивать чеки сразу, а не потом. Во-вторых, берестяной свиток оставь как сувенир — пусть висит в ларьке как экспонат «Докассовая эпоха». А учет веди в нормальном журнале или в программе. Соловей, насупясь, слушал рассуждения маленького бухгалтера и хмурился все сильнее.

— То есть… я это, должен каждый раз нажимать кнопки? Даже если продаю одну окалину? — возмутился опять он.

 — Даже если одну окалину, — устало кивнул маленький бухгалтер. — Потому что для налоговой окалина — это товар. А продажа товара — это расчет. А расчет — это чек. — Надеюсь, я понятно объяснил. — И маленький бухгалтер внимательно посмотрел на Соловья.

Соловей же тяжело вздохнул и сел на табуретку, которая жалобно скрипнула под его весом.

— Знаешь, — признался он, — я думал, быть предпринимателем — это круто: буду свистеть, раздавать футболки и складывать деньги в сундук. А тут… кассы, чеки, журналы…

— Быть предпринимателем — это не только свистеть, — улыбнулся маленький бухгалтер. — Это еще и отвечать за каждый свисток. Но если все делать правильно, то и спать будешь спокойно. И огненная саламандра-инспектор будет улыбаться, а не доставать блокнот.

Соловей помолчал, потом вдруг выпрямился и расправил плечи.

— Ладно. Давай эту… свою, ну как ее, кассу. И программу давай. И пошли, научишь меня, как нажимать кнопки. Но с одним условием: я оставляю право свистеть при продаже, для атмосферы.

— Для атмосферы — это можно, — согласился маленький бухгалтер.

Через неделю маленький бухгалтер заглянул на опушку леса. Ларек «Свисток и К°» выглядел почти так же, но теперь над входом висела табличка:

«Работает онлайн-касса, свист раздается — бесплатно».

Внутри Соловей-Разбойник с важным видом пробивал чек за футболку, а потом все-таки тихонько свистнул — «для атмосферы».

А на стене, в красивой рамочке, висела та самая косичка из кассовой ленты. Под ней была табличка: «Арт-объект. Не является фискальным документом».

Огненная саламандра-инспектор, проходя мимо, остановилась, посмотрела на табличку, улыбнулась и даже не достала блокнот. А маленький бухгалтер, глядя на этот порядок, подумал: «Вот оно. Даже в Соловьином ларьке может быть учет. Главное — не пытаться все оформить одним чеком».