Тарам-куби голос из обожженной глины

    

                ТАРАМ-КУБИ: ГОЛОС ИЗ ОБОЖЖЕННОЙ ГЛИНЫ 

                Драма в двух картинах

Действующие лица:

    ТАРАМ-КУБИ — свободная гражданка Ашшура, глава дома и мануфактуры в отсутствие мужа.

    ЛИМУМ — эпоним текущего года, верховный чиновник Городского совета (Ратуши).

    ИДИ-СУЭН — кредитор, купец, бывший партнер по торговым операциям.

    ПИСЕЦ РАТУШИ — молодой чиновник со стилосом и архивными табличками.

    СЛУЖАНКА (ШАМАТ) — немая свидетельница, пряха в доме Тарам-Куби (во втором действии).




КАРТИНА ПЕРВАЯ: РАССВЕТ В РАТУШЕ

(Сила закона, вес металла и воля рода)


Пространство:
Каменный полуоткрытый дворик Ратуши (b;t ;lim). Низкий стол, заваленный глиняными табличками в конвертах, весы с бронзовыми чашами, каменные гири. Жаркое утреннее солнце, пыль.



1. Зачин и оглашение дела:

    Писец разбивает глиняный футляр и зачитывает иск Города и купца Иди-Суэна против дома Иннаи.

    Суть претензий: задержка налогов с лазурита (пошлина нисатум) и невозврат сорока мин серебра под процент.

    Иди-Суэн требует немедленного ареста имущества, опечатывания амбаров и обращения рабынь-ткачих в залог.

    Лимум требует ответа у законной представительницы дома.


2. Речь Тарам-Куби (Вступление и статус):

    Тарам-Куби не оправдывается, а ставит себя на равных с судом: она напоминает о древности своего рода, законном браке и семи детях (пяти сыновьях и двух дочерях), рожденных для величия Ашшура.

    Разъяснение миссии Иннаи: он не беглец, он прокладывает пути для лазурита и олова, превращая Ашшур в сердце мира.

3. Отповедь и перевал (новый фрагмент):

    ТАРАМ-КУБИ:



    «Четыре месяца в году перевалы Тавра заперты снегом и льдом! Четыре месяца ни один осел, ни один человек не пройдет сквозь эти скалы. Но мои сыновья держат караваны до последнего вздоха тропы, мерзнут на ветру и рискуют головой, пока здешние чистоплюи греют животы у теплых печей и жрут дармовую халву, рассуждая о чужих долгах!»


4. Козырь: Новое железо (am;tum):

    Тарам-Куби достает не просто расписки, а сообщает факт, переворачивающий спор:


    ТАРАМ-КУБИ:

    «Мой муж прислал в город металл, о котором вы только шепчетесь в страхе: чистое железо! Металл небес, который стоит в восемь, в десять раз дороже вашего золота! Ашшур станет перевалочным узлом для всей Месопотамии, сокровища царей потекут сюда, а вы собираетесь разорить дом человека, который держит этот ключ в руках, пока вы пускаете слюни на пороге моей кладовой?!»

5. Бухгалтерский нокаут:

    Она предъявляет жетон об уплате пошлины на переправе, заставляет писца зачитать договор о долевой прибыли и бросает на стол ключи от шерстяного склада: если Иди-Суэн тронет хоть тюк против договора — заплатит двойную пеню по закону Ашшура.

    Финал картины: Лимум признает иск необоснованным и дает отсрочку до весеннего каравана. Тарам-Куби уходит с высоко поднятой головой под бессильное шипение кредитора. Триумф свободной женщины.

КАРТИНА ВТОРАЯ: ЗАКАТ У ОСТЫВШЕГО ОЧАГА

(Разбитая чаша, тишина и цена величия)

Пространство:
Внутренний дворик дома Тарам-Куби в Ашшуре. Густые сумерки, длинные синие тени. В углу — ткацкий станок с натянутыми серыми нитями основы. Печь остыла. Тишина, нарушаемая лишь редким лаем собак на улице.

1. Возвращение победительницы:

    Тарам-Куби входит в дом. С плеч спадает строгое покрывало. Вместе с ним исчезает маска несокрушимой патрицианки.

    Перед нами смертельно уставшая женщина. Победа на площади ничего не стоит здесь, где пустота звенит в ушах.

2. Инспекция запустения:

    Она осматривает дом, ради которого билась днем. Ткачихи распущены по домам, работа встала.

    Служанка молча подает глиняный кувшин с водой. На столе под полотном — приготовленный для Иннаи поминальный/дорожный запас: кувшин пива и пивной хлеб.

    Тарам-Куби отламывает кусок хлеба: он зачерствел, от него разит горечью и плесенью.

    ТАРАМ-КУБИ:

    «Пивной хлеб, что я берегла для тебя... стал горьким, как желчь. Стал гнилью. Все, что мы копили, обращается в прах, пока ты пересчитываешь медные слитки в чужой постели в Канише».

3. Диалог с отсутствующим (монолог с табличкой):

    Она берет в руки небольшую необожженную табличку и тростниковый стилос. Она собирается диктовать или царапать письмо мужу — то самое реальное историческое письмо, дошедшее до наших дней:

    «Здесь говорят, что ты взял себе вторую жену в Анатолии... Говорят, что у тебя там сыновья, а наш дом в Ашшуре для тебя — лишь чужой склад. Зачем ты оставил меня одну перед хищниками города? Приди, взгляни на бога Ашшура, взгляни на свой очаг — дай мне увидеть твои глаза, пока я еще жива!»

4. Финал:

    Ночь окончательно опускается на город. Тарам-Куби сжимает в руке остывший кусок глины.

    Зритель знает эпилог истории (Инная так и не вернется, он умрет в Анатолии, оставив после себя лишь сотни исписанных табличек).

    Одинокая фигура у темного ткацкого станка под звездами древнего Востока. Занавес.






Т.Д.