Киндзмараули

Киндзмараули
------------------

Ненавижу себя.

Вчера кутили с друзьями московскими, бухали в известном заведении. Шеф - итальянец, наш старый приятель.

Сегодня проснулся в постели у бывшей. Вот это роман. П*здец.

Сказала мне утром: иди в жопу.

Сказала, что я всё отсосал ей и теперь у неё синие губы. Демонстративно надула бусяки.

- Везде? - меланхолично спросил я и понял, что завтрака ожидать не стоит.

А куда послали, я уже побывал у неё. В полночь.

Сижу в баре. Пью Киндзмараули.

Муха приземлилась на только что принесённый омлет. Муха на омлете выглядела хозяйкой положения. Она неторопливо потирала лапки, словно только что провернула сделку века, обстряпав её прямо на моём желтке. Я посмотрел на неё, она посмотрела на меня. В её фасеточных глазах читалось примерно то же, что и во взгляде бывшей два часа назад: Иди в жопу, парень, этот стол занят.

Официант, заметив мою немую дуэль с насекомым, подлетел с виноватым лицом.

- Переделать?
- Ах,оставьте,mon cher, - махнул я рукой. - Мы с ней оба сегодня в чужой тарелке. Принесите лучше ещё Киндзмараули. И телефон на зарядку поставьте, если не жалко.

Телефон унесли, лишив меня последней связи с цивилизацией. В полумраке бара вино казалось густым, как чернила, которыми стоило бы записать этот абсурд.

Синие губы... Господи, что за бред я нёс ночью? Память возвращалась кусками, как битое зеркало. Всплыл кусок интерьера: то самое «известное заведение», наш приятель-итальянец Марко, бурно жестикулирующий с вилкой  в руке, и чьи-то крики: За счёт заведения! За любовь и анархию! Кажется, анархия победила с разгромным счётом.

Через двадцать минут официант вернул оживший гаджет. Экран тут же вспыхнул от уведомлений.

Три пропущенных от Марко.
Пять сообщений в рабочем чате, которые я побоялся открывать.
И одно SMS от бывшей, отправленное десять минут назад.

Я сделал глоток, приготовившись к окончательной гражданской казни, и открыл текст.

- Муху из омлета выгони. И верни мою футболку с Микки Маусом, ты в ней ушёл, придурок.

Я опустил взгляд. Из-под чёрной кожанки действительно торчала глупая мышиная морда. Жизнь потихоньку обретала новые краски. Киндзмараули, надо признать, действовало безотказно.

Я посмотрел вниз, и дурацкая мышиная морда, выглядывающая из-под расстёгнутой куртки, показалась мне финальной пощёчиной. Это была футболка, которую мы купили в Париже. Четыре года назад. Когда мы ещё верили, что у нас есть «мы».

Телефон завибрировал снова. Сообщение от Марко: Френд, ты как? Ты вчера плакал на кухне, помнишь? Извини, если что не так.

Я не помнил. Но внутри всё сжалось. Алкогольный туман рассеивался, уступая место той самой трезвой, леденящей тоске, которую ни одно Киндзмараули в мире залить не способно. Муха на омлете улетела, потеряв интерес к остывающей еде. Ей-то было куда лететь.

Утреннее «иди в жопу» от бывшей вдруг зазвучало в голове иначе. Никак не зло, не стервозно. В её голосе была усталость. Та смертельная усталость женщины, которая слишком долго пыталась кого-то спасти, а потом просто заколотила двери в свой дом, чтобы выжить самой. А я вчера ночью эти двери выломал. Снова ввалился - пьяный, несчастный, эгоистичный в своём горе, требуя тепла, которого давно не заслуживал.

Синие губы... Я ведь действительно целовал её, как сумасшедший, пытаясь вернуть то, что сам же и разрушил десять лет назад. Забрал последние капли её жалости и ушёл, оставив после себя лишь этот синий, мертвенный след от хорошего вина и безысходности.

Я достал из кармана синюю купюру, бросил на стол, даже не допив бокал. Вино казалось приторным и фальшивым.

Вышел на улицу. Осенняя Москва ударила в лицо холодным, сырым воздухом. Люди спешили по делам, кутались в шарфы, строили планы на субботний вечер. А я стоял у входа в бар в чужой футболке и понимал, что возвращать её я не пойду. Не потому, что мне жалко вещь. А потому, что это единственный способ оставить её в покое. Навсегда.

Я застегнул куртку до самого подбородка. Спрятал мыша от этого мира.

Побрёл к метро.

Завтрака не случилось.
Денег на карте три копейки.
До зарплаты неделя.

Жить хочется.
Несмотря ни на что.


Откуда Она знала про муху на омлете...