Вернуться в прошлое

Иногда я себя спрашиваю, в какое прожитое мной время я хотел бы вернуться. И сам себе отвечаю – в 60-е! Да-да, не в прекрасные 70-е: молодость, выпускной, институт, встреча с женой. Не в 80-е, где и армия, и Олимпиада, и рождение детей. А именно в 60-е, как пел кто-то: «сытые, пузатые»… Вроде бы самое детство, рождение в 1960, и медленные, детские годы, когда от одного дня рождения до другого дня рождения была целая вечность. Но было в тех годах что-то особенное. Был постоянный рост страны, и нашего рабочего посёлка в самом центре Сибири. Сейчас молодёжь не может себе представить, но в начале 60-х  в семь часов вечера отключали свет. Доставалась керосиновая лампа, одевался плафон, иногда заводили патефон, и звучали голоса Шульженко, Виноградова, Русланову. Затем свет перестали отключать. И патефон сменила радиола. И по ней, почему-то всегда утром: - Сегодня в Советском Союзе запущен космический корабль… с космонавтом… на борту!
  Были и печальные сообщения, о гибели Комарова и Гагарина. А затем купили телевизор, и уже вживую наблюдали за тем, как очередной экипаж «Союза» везут в открытом  автомобиле по Москве. И первое празднование Дня Победы. Да-да, 1965 год, у власти уже Брежнев, и торжественное открытие обелиска в честь Победы, и залп из карабинов, и три взлетевших в воздух сигнальных ракеты. А ещё руки отца на моих плечах. И рядом – поколение победителей. Все ещё молодые, чуть за сорок лет. И когда все собирались за столом с нехитрой закуской – варёная картошка, солёные огурцы, сало. И разговоры были о том, что победили фашизм, что первые в космосе. Это было поколение гордых людей! Все жили одинаково скромно, нечем было кичиться перед другими, да и привычки такой не было. И постоянно включенное радио, и по нему арии из опер, Зыкина, и песни той поры, что сейчас называют попсой – Кобзон, Кристалинская, Пьеха, Хиль. И каждый голос узнаваем, и песни, где и слова и музыка о главном – о душе, о любви. А потом подключили «Орбиту» и праздничный «Голубой Огонёк», которого ждали, и который никогда не обманывал. И деревянные тротуары заменялся асфальтом, он же ложился на дорогу. И отношения людей  друг к другу другие. У меня друг в двенадцать лет ходил в магазин за водкой для отца. И давали, и он очень любил это дело, потому что тогда «каленвал» стоил 2.87, как раз оставалось тринадцать копеек на мороженное. И какое было мороженое! Сейчас тоже самое название, но что-то не то! И кубы сливочного масла на прилавке, и конфеты, что насыпали в свёрнутый бумажный кулёк, и молоко в бидончик. И помогали друг другу. Была одна самодельная циркулярка на всю улицу. Привозили её, закидывали провода от её двигателя на провода что шли от столба к столбу, и долго пилили дрова, не думая о том, что кто-то придёт  и выпишет тебе штраф за наглое использование государственным электричеством. И зарплаты были совершенно иные. Я слушал ночные разговоры родителей за занавеской, и мать допытывалась у отца, почему он в этом месяце получил 98 рублей, ведь в прошлом было 102. Тот всё винил какого-то Борейко, и что надо уходить из автопарка. И ведь хватало. И кино, где не было разделения на «До 16», так что смотрели все. И «Гадюку», где была сцена с раздеванием топлес главной героини. А было это в санатории где-то сосновом бору, куда мать вывозила меня три года подряд. И «Три тополя на Плющихе», и совершенно фееричный «Айболит-66»  Ролана Быкова, до которого никто и сейчас дотянуться не может! Это ещё не говоря про Гайдая и его комедии. И Новый год с непременным запахом мандаринов, сейчас вот подумал – откуда они их завозили? Раз в год, но они были всегда. И два подарка с конфетами, с работы отца и с работы матери. И тебя везут на санках с детсадовской ёлки домой, где ты был непременным зайчиком в сшитом из простыни костюме, а ты прижимаешь эти два подарка, и чувствуешь этот невероятно вкусный запах мандаринов! И ёлка, которая уже на третий день начинала сыпаться своими мелкими, жёлтыми иголками на вату, что изображала снег. Сейчас это невозможно представить, но тогда было именно спокойствие, что всё будет хорошо, и со страной и со всеми нами. И будет мир, потому что никто не может напасть на великий и могучий союз нерушимых республик свободных. И попробовали китайцы на острове Даманском, так им так дали, что даже следов от узкоглазых не осталось! И, наши родители, собираясь за праздничным столом, жалели этих бедных иностранных рабочих, где у них капитализм, безработица, наркомания. А получается так, что, то поколение жалело нас с вами, которое испытало все эти «прелести» дикого капитализма, да ещё и бездарную войну. И при всём современном магазинном изобилии никто не знает, что будет завтра, и есть ощущение, что всё будет хуже и хуже, и это единственная стабильность, что сейчас присутствует в наше с вами проклятое время. Евгений САРТИНОВ.