Ранний Гойя праздник и картоны для шпалер

Ранний Гойя: праздник и «картоны для шпалер»

Он родился в 1746 году в Фуэндетодосе, в семье ремесленника-позолотчика . Учился в Сарагосе и Мадриде. В 1775 году переехал в Мадрид, где по заказу королевской мануфактуры создал серию картонов для шпалер — более шестидесяти работ . Это были «Зонтик», «Продавец фаянса», «Игра в пелоту», «Водоноски», «Деревенская свадьба» — «характерные испанские типы, празднества и развлечения» . Стилистически близкие рококо, с насыщенным цветом и обобщённым рисунком .

Это ещё «праздник». Как у фламандцев. Но «праздник», который «знает», что «кончится».

Перелом: глухота и «тьма»

В 1792–1793 годах Гойя тяжело заболел. Глухота, поразившая его, «изменила образ его жизни» . Он «замкнулся в себе», всё чаще работал не на заказ, обретя «полную творческую свободу» . Произведения наполняются «гротескными образами, откровениями и прозрениями», а иногда — «сценами, взятыми из действительности, но кошмарностью превосходящими любой вымысел» .

Это не «свет» Вермеера. Это «свет», который «вырывает» из «тьмы» что-то «страшное». «Трибунал инквизиции» (1794). «Двор сумасшедшего дома в Сарагосе» (1794) .

«Капричос»: сон разума

В 1799 году вышла серия «Капричос» — восемьдесят офортов . Название переводится как «Причуды». Это «сатира на политические, социальные и религиозные порядки, людские пороки: алчность, жестокость, невежество, трусость» . Самый известный лист — «Сон разума рождает чудовищ» .

Гойя «не просто констатирует». Он «вступает в борьбу с тем миром, который изображает», вносит «пафос своего страдания за судьбы Испании» . Это «оружие». Как у Давида. Но «оружие», которое «бьёт» не «врага», а «всех» — «и себя».

«Чёрные картины»: «Quinta del Sordo»

В 1819 году Гойя купил дом под Мадридом — «Quinta del Sordo» («Дом глухого»). В 1820-е он расписал стены двух комнат — четырнадцать «ужасающих» фресок . «Сатурн, пожирающий своего сына». «Дуэль». «Собака». «Асмодея» (или «Асмодей»).

Это не «картины». Это «фрески» «в «своём» «доме». «Для «себя». «Не «для «заказчика». «Не «для «зрителя». «Для «стен». «Для «тьмы».

Позже их перенесли на холст. Сейчас они в Прадо . Но «дух» остался «там». В «доме». В «тьме». В «Гойе».

Связь с линией

Гойя «начал» с «праздника». «Кончил» «тьмой». Он не «продолжил» линию Иванова — Перова — Репина. Он «разомкнул» её. «В» «страх». «В» «безумие». «В» «человека», «который» «смотрит» «в» «бездну» — «и» «не» «отворачивается».

Но одно у него общее с русскими художниками нашей линии: он верил, что искусство — это не «копия», а «открытие». Не «повторение», а «видение». Только у них она была «духовной», а у Гойи — «тёмной». «Своей».

---