Роман Переплёт т. 3, ч. 5, гл. 14

Для Эльвиры Владимировны Райской это утро началось с завтрака в одиночестве под заливистый храп мужа, доносившийся из гостиной. Накануне он в невменяемом почти состоянии заявился домой в третьем часу ночи. Заявился после очередной пирушки, организованной, по-видимому, кем-то из коллег или знакомых. Хотя слово «заявился» тут вряд ли подходит. Тем более, что на самом деле он нарезался так, что не стоял на ногах, и его на своих плечах занёс Фёдор, его персональный водитель. Он же и помог сгрузить его на диван в гостиной. После такого, разумеется, не могло быть и речи, чтобы позволить ему развалиться на супружеском ложе.
Надо заметить, что уже тогда, в середине семидесятых, мало-помалу стали набирать обороты, так называемые, питейные традиции. Причём они распространялись не только в нижних и средних слоях общества, но также и на самом верху, то есть в среде высшей партийно-хозяйственной номенклатуры. Доходило даже до того, что самые незначительные события становились поводом для пьяных застолий, а то даже и настоящих оргий, с обильными возлияниями, а в иных случаях и с приглашением в компанию молодых девиц, не отличавшихся особой щепетильностью по части морали и нравственности.
А происходили подобные застолья в самых различных местах, как то: в разного рода баньках, которые впоследствии стало модно называть «саунами», или, скажем, где-нибудь на даче, а то даже и просто в рабочих кабинетах, после предварительного запирания двери на ключ.
Где супруг Эльвиры Владимировны развлекался на этот раз, было неизвестно. А сам он, в силу своего состояния, объяснить уже ничего не мог. Хотя, накануне вечером он, будучи ещё трезвым, позвонил жене и предупредил её, что, по всей видимости, немного задержится. И вот, это его «немного» затянулось чуть не до трёх часов ночи.
Эльвира Владимировна была раздражена до последней степени и продолжала гневаться даже, когда за ней на «Волге» приехал её водитель. Что, впрочем, не помешало ей привести себя в порядок, соорудить на голове причёску и даже позавтракать.
При выходе из подъезда она увидела также и служебную машину мужа, возле которой с газетой в руках скучал всё тот же Фёдор. Это был молодой человек лет тридцати, подтянутый и, как всегда, опрятно одетый.
- Здравствуйте, Эльвира Владимировна! - увидев Райскую, живо приосанился он. – А что Алексей Романович? Он уже собирается?
- Здравствуй, Федя, - задумчиво пробормотала Эльвира Владимировна. – Знаешь, тебе бы лучше подняться и поторопить его самому. А то он так и до обеда продрыхнет.
- Понятно, понятно, - с готовностью отозвался Фёдор и метнулся к подъезду.
К слову, это был один из тех домов, которые горожане называли элитными, поскольку возведены они были в самых престижных районах города и по специально разработанным,  значительно более комфортабельным планировкам. Причём, как выше уже упоминалось, в таких домах селили лишь представителей высшей партийно-советской знати, ну, или на худой конец, членов их семей. 
Чета Райских вполне соответствовала этому статусу, поскольку супруг Эльвиры Владимировны был ни кем иным, как высокопоставленным членом обкома партии, возглавлявшим один из наиболее влиятельных отделов. А именно отдел, курирующий деятельность правоохранительных органов, включая сюда милицию; суды, прокуратуру и даже КГБ. Впрочем, к этому мы ещё вернёмся.
Всю дорогу до районо Эльвира Владимировна хмурилась, сидя на заднем сиденье. И даже, входя в здание, она всё ещё оставалась в крайне раздражённом состоянии духа. А у себя в приёмной она сгоряча и без малейших на то причин обругала свою секретаршу, уже немолодую даму, всегда отличавшуюся своею исполнительностью и своим прилежанием. Правда, она почти тут же спохватилась и даже что-то буркнула себе под нос, что-то похожее на извинение.
- Мне никто не звонил? - спросила она, на секунду задержавшись у двери своего кабинета.
- Звонили из облоно (областной отдел образования), - привстав из-за стола, рапортовала секретарша, - просили вам напомнить про отчёты.
- Мне! Напомнить! – сверкнула глазами Райская, однако, на этот раз удержалась. Но зато изо всех сил рванула на себя дверь.
Потом она больше получаса потратила на утреннюю планёрку, после чего погрузилась в изучение текущей почты.
Часы пробили десять, когда в настольном репродукторе послышался голос секретарши. Та сообщила, что пришёл какой-то Сергей Петрович Тверской. 
- Он говорит, - прибавила она, - что вы его вызывали. 
- Какой ещё Тверской! – сердито отозвалась Райская. - Никого я не вызывала.
- Ну, так, что мне ему сказать?
- А так и скажите… А впрочем, ничего не говорите… Да, да, я вспомнила. Говорите, Тверской?.. Ладно, пускай заходит…
Сергей вошёл, однако, не пройдя и двух шагов, вдруг застыл как вкопанный. Да и сама Райская, лишь взглянув на него, так и замерла от удивления. И не только замерла, но и как бы лишилась дара речи. Она вся покраснела, а на лице её застыло такое выражение, словно она увидела привидение.
А пока она, не отрываясь, смотрела на Сергея, в голове у неё как бы замелькали кадры воспоминаний - воспоминаний о той незабываемой новогодней ночи, когда она, будучи в отчаянии из-за измены мужа, так сильно перебрала со спиртным, что даже не поняла, как очутилась на городской горке. И об этом молодом человеке, с которым познакомилась там же, на горке, и который, в конечном итоге, помог ей справиться с отчаянием и вернуть душевное равновесие. И как они до глубокой ночи просидели у него дома, в тишине, за бутылкой шампанского, предаваясь неспешной, задушевной беседе. После чего он оставил её у себя ночевать и постелил ей в комнате своих родителей, которые, как он пояснил, давно перебрались на жительство куда-то на Юг. И, что характерно, он даже ни разу не пытался к ней приставать. Хотя, как она сама считала,  женщиной она была довольно привлекательной. Да и разница в возрасте у них была не столь уж разительной… 
Так или иначе, но от всех этих воспоминаний у неё даже пересохло во рту. Судя по всему, и Тверской тоже её узнал и тоже был, как видно, ошарашен.
- Сергей? – придя немного в себя, произнесла Эльвира Владимировна.
- Светлана? - словно эхом отозвался он.
- О нет, извини, - смущённо пробормотала она. – это имя… ну, в общем, ты понимаешь… в общем, на самом деле я его придумала. Сам понимаешь, при тех обстоятельствах, да ещё и… к тому же я тогда многовато выпила…
- Не переживай, я всё понимаю, - сдержанно улыбнулся Сергей. – Я, бывало, тоже частенько назывался чужими именами…
Между тем, всё свидетельствовало за то, что они ещё не вполне вернулись к действительности, должно быть, продолжая оставаться, - по крайней мере, отчасти, - там, где не было ни начальников, ни подчинённых, ни даже самого районо, с его непомерно раздутым штатом. Их словно продолжал окутывать флёр романтических воспоминаний.  И только спустя минуту, или немного больше, Райская первая вдруг словно опамятовалась и смущённо заморгала глазами. 
- Постой, - сказала она, - а ты, как здесь оказался? Каким ветром тебя занесло?
- Я? - Сергей пожал плечами и сдержанно улыбнулся. - Ну, так вы же сами меня вызывали.
- Кто! Я!.. Ах да, правильно… Бр-р-р, ничего не понимаю. Так ты, что ли, и есть Сергей Петрович Тверской?
- Да, если угодно, - склонил он в галантном полупоклоне голову, - собственной персоной.
- Ну, чудеса!.. – Райская даже приподнялась со стула, но тут же села обратно. -  Погоди, а мы с тобой разве на «вы»?.. Хотя, конечно, всё правильно… Сам понимаешь, учитывая ситуацию… - К ней очевидно возвращалось реальное осознание момента. - Нет, но согласись, - с грустной задумчивостью улыбнулась она, - всё так неожиданно, так странно. Поверишь… то есть, поверите, у меня от неожиданности даже в голове всё перемешалось… - И тут она только обратила внимание, что он продолжает стоять у двери, как бы не решаясь пройти дальше. - Да, ты проходи, проходи, - как-то даже засуетилась она. - Проходи, садись вон туда… Вернее, садитесь, так будет лучше, - поправилась она. - Ну, рассказывай… те, – проводив его до стула взглядом, смущённо улыбнулась она, – рассказывайте, как вы докатились до жизни такой? Я шучу… Хотя, если честно, - тут же следом вздохнула она, - мне сейчас совсем не до шуток. Ведь ты… ну, вот я опять… надо же, всё никак не привыкну… так вот, ведь вы же, наверное, в курсе, о чём пойдёт речь? Анастасия Эдуардовна, наверняка, ввела вас курс дела?
- Да, конечно, - слегка нахмурился Сергей, - конечно, ввела. Только в моём случае… в моём случае было бы правильней сказать не «докатился», а «докатили». Да, так оно было бы вернее.
  - Вот, даже как! - вскинула брови Райская. - Ну, и кто же эти плохие люди, которые так несправедливо с вами обошлись?
- Да вы, Эльвира Владимировна, - как бы нехотя произнёс Сергей, - вы ведь и так уже всё знаете.
- А, что я знаю?.. А, вы, наверное, про жалобу этой вашей Косицыной?..  Ну да, конечно же, знаю. Вздорная женщина - это же очевидно. И надо же, такое наворотить… но я ей ни слову не поверила. И вообще… Одного я только не поняла, и что она на вас так взъелась?  Что ей нужно от вас? И вроде годы у неё уже такие, что в ревности её точно не заподозришь, да и, как я поняла, ваши и её интересы вроде бы нигде не пересекаются?..
- О, - невесело усмехнулся Сергей, - спросите что-нибудь полегче. Для меня и самого, честно говоря, это неразрешимая загадка.
- Ладно, в сторону Косицыну, - вдруг изменив тон, слегка поморщилась Райская. – К тому же я эту её жалобу, можно сказать, списала в архив… А вот, что касается КГБ, тут, как вы сами понимаете, дело совсем другое.
- Да уж, как не понять, - пожал плечами Сергей. 
- В общем, не буду скрывать, - продолжала Райская, - тут ко мне на днях заявился их майор… Кстати, он мне как-то сразу не понравился… скользкий какой-то тип… а главное, было не понять, где у него правда, а где просто домыслы. Такого мне тут про тебя… вернее, про вас… наговорил, у меня просто волосы встали дыбом.
- О, это он умеет, - задумчиво обронил Сергей. – Как я заметил; уж что-что, а с фантазией у него всё в порядке. Он и со мной, когда разговаривал, ну, такую плёл ахинею, такую чушь, что я даже подумал, а не спятил ли он в самом деле. В общем, одно из двух… по крайней мере, у одного из нас с головой точно было что-то не так. А главное, что я даже не знал, как и возражать на такую ахинею.…
- Да, да, я вас поняла, - мягким жестом остановила его Эльвира Владимировна. - Так значит, вы считаете, что в этом смысле ваша совесть совершенно чиста? Нет, правда, скажите мне, как на духу, и я вам поверю, даю слово.
- Абсолютно чиста, - твёрдо заверил Сергей. – А в этом смысле особенно. Нет, я не ангел, конечно, - пожав плечами, прибавил он, - были и у меня в прошлом заскоки. Но эти мои заскоки, они касались в основном женщин… ну, и, случалось, выпивал, не без того. Да и то, когда это было… Но, чтобы влезать в политику… Да ещё и так по-идиотски, как этот майор расписал… ну, это уже просто ни в какие ворота. Он же ведь чуть ли не записал меня в антисоветчики. Да, да, я серьёзно. Представляете, меня! В антисоветчики! И спрашивается, за что. А только за то, что я случайно встретился в ресторане с бывшим следователем Сорокиным и разговаривал с ним. Кстати, это он в своё время вёл дело по убийству Таировой… Вы может, слышали о таком?
- Ещё бы, конечно, - подтвердила Райская. - Так вы, значит, с ним были знакомы?
- С кем? С Сорокиным, что ли? Ну, конечно.
- А вот это уже плохо, - озабоченно проговорила она.
- Это почему? – удивился Сергей. - И потом, как же я мог его не знать, когда он сам лично меня по этому делу допрашивал. И не только меня, а и почти всех учителей нашей школы. Ведь она же… ну, то есть Таирова… преподавала у нас химию…
- Да, да, я знаю. Ну, а этот Сорокин?..
- А что, Сорокин? Ну, встретились мы с ним. Встретились, можно сказать, совершенно случайно. Просто я зашёл в «Амур» поужинать, и вдруг оказался с ним за одним столиком. Опять же, совершенно случайно. Тем более, что я себе места не выбирал, это официантка меня туда посадила. И кстати, а что Сорокин? Да, я слышал, как этот майор из КГБ, чего он только на него не наговаривает. А я почти уверен, что он нормальный мужик. Да, нормальный. И причём честный и принципиальный. По крайней мере, он произвёл на меня именно такое впечатление. Так что все эти возводимые на него бредни… Да, чушь это всё. И больше того, я никогда не поверю, что он хоть как-то был бы связан с антисоветчиной. Это опять же всё фантазии майора. Во всяком случае, за всё время, пока мы с ним разговаривали, я ничего крамольного от него не слышал…
Говоря всё это, он настолько разгорячился, что, видимо, даже забыл, где он находится, а заодно и забыл про все напутствия и предостережения Полозовой. 
- Хорошо, хорошо, - улыбаясь, перебила его Эльвира Владимировна, - думаю, я вас поняла. Ладно, - ещё немного подумав, прибавила она, - ладно, я постараюсь разобраться. Ну, и заодно посмотрю, что можно будет сделать. Но только вы… я вас прошу… будьте, пожалуйста, поосмотрительней. Да и все эти рестораны… а особенно сейчас… я бы на вашем месте вообще бы о них забыла. По крайней мере, на это время. А то мало ли что…
Расстались они, можно сказать, тепло. Райская даже вышла из-за стола, чтобы проводить его до двери. Но, что самое удивительное, так это то, что, возвращаясь обратно за свой стол, она вдруг поймала себя на том, что напевает какую-то приятную мелодию. Кажется, что-то из репертуара Джо Дассена…       


Продолжение: