Прощание с октябрём на Байкале

Байкал дышит холодным горлом —
слышно, как вода целует берег
с бесчувственным, немым камнем
Ветер трогает лицо шершавой ладонью,
пахнет мокрым кедром и рыбьей чешуёй

Волна шепчет на языке, которого нет,
но который понимаешь чем-то,
чему еще язык не нашел определений

Город скользит
Столбы - странники старики
Застыли вдоль дорог
Из-за страха сделать лишний шаг
Машины ползут на цыпочках
А вот Прохожий идёт осторожно,
как будто несёт в кармане чужое сердце

Собака прячет нос в снегу —
Думает, что Лето играет с ней в прятки
И что она сейчас вот-вот найдет
Свиристели устроили пир на рябине —
пьют первый морозец, как слабое вино.

Лодка резиновая - рука играет на гуслях - волнах
Вот бы послушать ее рулады,
Да далеко..

За последним мостом через речку —
след соболя, пришедшим познакомится с франтом - новым фонарным столбом
А вот широкая черная змея — извилистая дорога —
уходит к белым горам - мудрецам,
Там все вопросы находят свою пару - ответ
Ветер пронизывает куртку
Хочет со мною поздороваться за руки
Но, я прячу руки в карманы
Тогда ветер ищет мои уши,
Натягиваю глубже шапку
Теплее, но же не слышно чудесной флейты ветра

А что если эти лучи из-за туч —
это лучи любви,
которую никто не заказал?

А что если первый снег —
это нежность,
которую небо не смогло удержать?

А что если холод —
это способ спросить:
«Ты ещё здесь?»

Я здесь.
И вот — смотрю в лужу:
в ней лето пьёт снег,
а снег поит лето

Смотрю в капель с крыши —
весна уже была,
но ещё не кончилась

Смотрю в последний лист —
осень держит год
на одном черенке
Октябрь не уходит
Октябрь вмещает:
лето в луче,
зиму в снежинке,
весну в капели,
осень в листе

А я — не тот, кто теряет
Я — тот, кто вмещает
След на снегу заметёт —
но след — это снег,
который уже был водой,
которая уже была мной

Октябрь, Байкал и "Я", которое стало безымянным
И Тишина, которая соединила нас


Рецензии
Приветствую!
Небольшой разбор "полётов"
Перед нами медитативный верлибр, в котором сибирская натурфилософия встречается с интимной городской лирикой. Текст кинематографичен, обладает плотной атмосферой поздней осени (стык осени и зимы на Байкале) и ясной внутренней композицией: от холодного оцепенения внешнего мира через городские наблюдения — к рефлексии и полному внутреннему принятию («Я вмещаю»).

У автора отличная оптическая зоркость и способность замечать детали. Однако текст неравномерен: в нём соседствуют блестящие, штучные поэтические находки и досадные клише, тянущие верлибр в сторону предсказуемой романтической сентиментальности.

Сильные стороны («Что летит уверенно»)
Точная, живая органика и локальный колорит.
В первой строфе сразу задана правильная физиология пространства: «пахнет мокрым кедром и рыбьей чешуёй». Это не открыточный Байкал, а настоящий, пахнущий, осязаемый.
Блестящие смысловые и визуальные образы.
«Прохожий идёт осторожно, / как будто несёт в кармане чужое сердце» — одна из сильнейших строчек текста. Передаёт и физику гололёда, и хрупкость душевного состояния.
«Лодка резиновая... а для воды резина слепа» — тонкая философская деталь: материальный мир глазами стихии.
«След соболя рядом с фонарным столбом» — выразительный стык дикой природы и цивилизации, моментальный маркер байкальского посёлка.
«Осень держит год на одном черенке» — ёмкая, точная метафора, за которой сразу виден образ.
Композиционный нерв.
Трёхчастная логика выдержана безупречно:
Тезис: холодная стихия, от которой хочется закрыться (шапка, карманы).
Антитезис: череда вопросов-сомнений («А что если...»).
Синтез: «Я здесь», принятие круговорота веществ и времени («Я — тот, кто вмещает»).
Зоны турбулентности («Где текст провисает»)
1. Сентиментальные штампы («поэтизмы»)
Текст моментально теряет нерв и силу, когда переходит с языка фактов и телесных ощущений на язык абстрактной патетики:

«кожей души» — затёртый троп, характерный для сетевой поэзии. Душа не добавляет веса образу; если убрать «души» или заменить на конкретную телесную деталь (например, «понимаешь ключицами / позвоночником / гортанью»), строчка станет значительно сильнее.
«вода целует берег» — очень старомодное олицетворение на фоне модернистского «холодного горла» Байкала.
«пьют мороз, как вино» — стандартное романтическое сравнение, снижающее свежесть строфы со свиристелями.
«это нежность, / которую небо не смогло удержать» — контрастирует с суровой сибирской фактурой стихотворения и звучит как цитата со статусной открытки.
2. Тавтологии и лексическая небрежность
Первая строфа: «Байкал дышит холодным горлом... с бесчувственным холодным камнем». Два одинаковых прилагательных через две строки обедняют зачин. Один из эпитетов точно стоит заменить (или вовсе убрать, ведь камень у предзимней воды и так по умолчанию холоден).
Конструкция: «качелях-волнах» — искусственное сращение слов. Лучше развести действие и предмет naturally.
Строка: «уходит в снег, как вопрос без ответа» — сравнение слабее, чем сам образ змеящейся дороги. Дорога в снегу самодостаточна, объяснять её метафорой «вопроса» — значит ослаблять картинку.
3. Финал: мета-комментарий
«Октябрь. Байкал. Я. / Три слова — / и ни одного лишнего»
Фраза «и ни одного лишнего» звучит как авторская ремарка или самопохвала на полях. Финальное триединство («Октябрь. Байкал. Я.») работает само по себе, его не нужно комментировать и объяснять читателю.

У-Вей Гоби   01.11.2026 08:15   •   Заявить о нарушении
Благодарен за продуктивную рецензию, кое-что изменил, в соответствии с теми замечаниями, которые во мне отозвались истиной. Осознаю, что слышать Истину - красоту созвучия мысли и слова - божественный дар. И все творчество стремится осознанно или неосознанно раскрыть этот дар.

Игорь Щербаков   02.11.2026 08:36   Заявить о нарушении