23. Рецепт против серых дней

Буся сидела на подоконнике и смотрела, как по стеклу бегут капли. Дождь никак не хотел заканчиваться, и от этого казалось, что весь мир стал серым и немножко скучным. Но Буся знала одну тайну: радуга не появляется просто так. Она приходит только тогда, когда кто-то очень сильно верит, что всё будет хорошо.

— Бусь, ты где? — тихо позвала хозяйка, входя в комнату.

Буся не шевельнулась. Пусть хозяйка сначала поставит чайник, нальёт себе чашку, посидит минуту просто так. Тогда Буся подойдёт. У них был свой порядок: сначала тишина, потом разговор, а потом уже всё остальное.

Хозяйка села, посмотрела на мокрый двор и вздохнула. И тут Буся мягко прыгнула к ней на колени. Не мяукала, не тёрлась, просто легла — тёплая и тяжёлая, как самый надёжный якорь.

— Знаешь, — сказала хозяйка, поглаживая её между ушами, — иногда кажется, что дождь никогда не кончится.

— Мяу, — ответила Буся. И это «мяу» означало: «Кончится».

И правда, через минуту тучи разошлись, и над мокрыми крышами вспыхнула радуга — яркая и нежная, будто нарисованная акварелью. Хозяйка улыбнулась, а Буся тихо замурлыкала. Ей не нужны были слова. Её мурчание было лучше любых обещаний: оно говорило: «Мы вместе. А значит, всё точно будет хорошо».

Глядя на радугу, хозяйка будто сама себе кивнула: «Надо обязательно рассказать Ире». Ведь Ира всегда говорила, что в пасмурные дни надо искать хоть одну хорошую деталь — и тогда день уже не кажется совсем серым.

Когда Ира пришла, хозяйка даже не стала тянуть: сразу, ещё до чашки чая, выложила всё — про дождь, про то, как казалось, что он никогда не кончится, про Бусю, которая легла на колени, как самый тёплый якорь, и про тайну: что радуга появляется, когда кто-то очень сильно верит, что всё будет хорошо.

Ира села напротив и чуть наклонила голову, будто прислушивалась не к словам, а к тому, что прячется между ними. А потом тихо сказала:

— Знаешь, я ведь тоже в это верю. Только у меня своя примета: если в самый хмурый день удаётся рассмешить хоть одного человека — значит, тучи уже начали расходиться. Даже если снаружи всё ещё мокро и серо.

Услышав голос Иры, Буся мягко спрыгнула с колен хозяйки и подошла к ней. Потёрлась об ее ногу — так, будто проверяла: «Ты точно с нами? Тогда всё точно будет в порядке».

Ира наклонилась, погладила её между ушами и вдруг рассмеялась:

— Да ты прямо хранительница этой тайны! Ладно, договорились: ты отвечаешь за радуги, а я — за смех. Пусть у нас будет такой маленький союз против серых дней.

Хозяйка налила ещё одну чашку чая и поставила рядом блюдце с печеньем — тем самым, с маслом и сметаной, которое так уютно хрустит в такие моменты. И три их тени — хозяйки, Иры и Буси — лёгкими мазками легли на тёплую скатерть.

А за окном радуга потихоньку бледнела, растворяясь в прояснившемся небе, но в комнате её свет остался. Потому что теперь эту тайну знали уже трое. И, может быть, если кому-то станет грустно, Ира просто рассмешит его, хозяйка вспомнит про якорь на тёплых лапках, а Буся тихо замурлычет: «Кончится. Всё точно кончится, и будет хорошо.