Гадюка

       Сонька была худеньким бледным подростком и послушной дочерью. Собственно, родители её свободу не ограничивали, и лишь когда наступала ягодно-грибная пора, брали Соньку с собою в лес в обязательном порядке. Остальное время она могла гулять со сверстниками сколько угодно,  а в белые карельские ночи все местные ребята возвращалась домой, когда родители уже спали.

     Лето пролетало быстро, но и в первый учебный месяц каждый выходной Сонька с родителями отправлялась в лес. Вызревшая брусника и поспевающая клюква «сами себя не соберут», как любили говорить поселковые заготовители.

      И вот в один из тёплых сентябрьских дней семья собралась на свои старые места за брусникой. Встали очень рано, и Сонька всю дорогу проспала в машине, не обращая внимания на дикую качку по лесным дорогам. Старенький «Москвич» стойко переносил неприятности пути и остановился у глубокой, во всю ширину дороги,  лужи.  Решено было оставить машину здесь и пройти пешком не более километра до заветного брусничника.

       Сонька не боялась леса. Он был знаком ей с раннего детства – бабушка с дедушкой жили на хуторе. Единственное, кого она боялась – это змеи. Ужей и гадюк в этой скалистой местности было слишком много. Однажды она наступила на ужа, который от неожиданности обвил и стиснул её резиновый сапог так, что Сонька с воплями понеслась через бурелом, пытаясь стряхнуть змею с ноги. Это жуткое ощущение крепко сидело в памяти, и теперь девчонка с большой осторожностью шла по лесу, всё время смотря под ноги.

       …Брусники было много. Набирая свою корзинку, Сонька увлеклась и ослабила бдительность. Собирать бруснику она любила: одно ловкое движение пальцами – и в кулачок падала маленькая горстка тёмно-красных ягод. В корзинке быстро прибавлялось.

         Вдруг, потянувшись за очередной брусничной гроздью, Сонькина рука почувствовала что-то неприятно гладкое и холодное. Это что-то тут же зашевелилось. Сонька отскочила. Из-под кустика лениво выползла коричневая змейка. Это была медянка.  Сонька знала, что она неядовитая, но страх уже охватил её, и, схватив корзинку, она широкими шагами побежала к дороге.

        Здесь ей было спокойнее, тем не менее она внимательно всматривалась в придорожные заросли. Неподалёку были видны собирающие ягоды родители, но Сонька сойти с дороги в лес боялась и решила дождаться их здесь.

        - Соня! Ты где? – услышала Сонька мамин голос.
        - Я здесь, на дороге! – громко крикнула Сонька и замахала рукой.
Через несколько минут мама подошла к дочери, неся тяжёлую наполненную корзину. Она поставила корзину на землю и, вздохнув, выпрямила спину.
      - Столько ягод, столько ягод… Жалко уходить!  О, а у тебя почему неполная корзинка?
      - Там змеи. Я боюсь.
     - Вот глупенькая! Твои змеи давно спать улеглись, не выдумывай! Ладно, пойдём к машине. Отец уже понёс две корзины…
       Сонька с мамой взяли свои корзинки и пошли по дороге. Каждая была довольна по своей причине: мама от богатого сбора, а Сонька от того, что наконец-то они уйдут из этого  леса, который представлялся Соньке змеиным логовом.
        Вдруг мама резко остановилась:
        - Стой! Тихо, не шевелись…

        Сонька посмотрела вперёд и с ужасом увидела переползающую дорогу гадюку. Змея была настолько огромной, что её тело полностью перегородило путь. Гадюка приподняла голову и, слегка покачиваясь, смотрела на людей немигающим взглядом. Мама с дочкой замерли и тоже не спускали глаз с гадюки.

        Мать была отважной женщиной и не раз расправлялась со змеями, пока Сонька ревела от испуга. Но этот экземпляр привёл её в замешательство. Почти не разжимая губ, она тихонько сказала Соньке:
       - Иди принеси палку…

       Сонька сделала несколько медленных шагов назад и стала с дороги искать палку. Войти в заросли она боялась. Ничего подходящего не было.  С краю лежала небольшая гладкая палка, которую она быстро подняла и вернулась к маме. Змея по-прежнему раскачивалась, как кобра. Сонька осторожно протянула палку матери.
        - Ну разве это палка? – тихонько сказала мать. – Стой, карауль её, я сейчас приду.

       Сонька оторопела, но не бросилась вслед за матерью. Змея будто загипнотизировала её. Между ними было не более двух метров. Девчонка, как заворожённая, смотрела на чёткий чёрный зигзаг на бледно-оливковом туловище  и непрестанно высовывавшийся изо рта гадюки раздвоенный язык.
 
       Мать вернулась быстро. В руке она держала огромную сучковатую дубину. Во всём облике женщины чувствовалась отвага и решительность.
       Вдруг она размахнулась и ударила дубиной гадюку. Гадюка взвилась, скрутив туловище кольцами. Но последующие один за одним удары по голове ослабили её сопротивление. Мать в каком-то исступлении колотила гадюку, нещадно ругая и обзывая её.

       Сонька топталась на месте и, нервничая, машинально взмахивала своей палкой, будто могла этим помочь убивать гадюку. И тут случилось неожиданное и ужасное:  от одного из ударов у гадюки вдруг лопнул живот и оттуда выскочили десятки маленьких пёстрых змеёнышей. Они с небывалой скоростью начали расползаться в разные стороны, в том числе и под ноги.

        - Бей их скорее! – крикнула мать, продолжая добивать гадюку.
       Сонька лупила палкой по земле, ничего не видя от охватившего её ужаса. Она очнулась, когда мать, тяжело дыша, сказала:
       - Всё, хватит, они уже все разбежались. Вот же твари!
       Мать подцепила палкой растерзанное туловище гадюки и закинула его в заросли.
       Сонька заплакала.
      - Ну чего ты, дурёха… Всё закончилось, не бойся. Вот же сволочь какая! Я никогда такой огромной гадюки не видела. Ну надо же, ещё и со змеёнышами!..
      
      Они медленно шли к машине, уставшие и опустошённые…
      Больше Сонька в лес не ходила…