Том 9. Глава 36. Город, в котором никто не отказыв

Том 9. Глава 36. Город, в котором никто не отказывал

Когда поезд приблизился к верхней ступени гигантской лестницы, я заметил, что город сияет не от электричества.

Он сиял от улыбок.

Улыбались прохожие, полицейские, продавцы мороженого, памятники и даже водосточные трубы. На крыше вокзала стояла огромная золотая надпись:

«ДА БУДЕТ ДА!»

Под ней красовался городской герб: раскрытая ладонь, пожимающая другую раскрытую ладонь.

— Чатушка, — сказал я, — по-моему, мы попали в очень приятное место.

— Приятное, — согласилась она. — Особенно если ничего не просить.

Поезд остановился.

На перроне нас встречал невысокий господин с круглым лицом, блестящими ботинками и улыбкой, которую, кажется, надевал по утрам вместе с галстуком.

— Добро пожаловать! — воскликнул он. — Я городской распорядитель Всеволод Согласов. Какое счастье, что вы прибыли!

— Спасибо. Мы ненадолго.

— Разумеется! Оставайтесь навсегда!

— Нет, мы путешествуем.

Распорядитель вздрогнул.

Не сильно. Так вздрагивает человек, которому внезапно сообщили, что у понедельника бывает вторник.

— Простите, — прошептал он. — Что вы сейчас сказали?

— Что мы путешествуем.

— Нет. Перед этим.

— Нет?

Он схватился за сердце.

На перроне замолчали часы.

Улыбающаяся водосточная труба перестала улыбаться.

Из-за колонны выглянула девочка лет десяти, в зелёном платье и с косичкой, перевязанной красной лентой.

Она показала мне большой палец.

— Молодец, — прошептала она. — Только больше так громко не говори.

— Почему?

— У нас за это забирают согласие.

— Какое согласие?

— Последнее.

Она исчезла прежде, чем я успел задать следующий вопрос.

Распорядитель уже оправился.

— Вы, вероятно, оговорились. У нас чудесный город. Здесь никто никому не отказывает. Ни в просьбе, ни в помощи, ни в дружбе, ни в любви.

— А если не хочет?

Согласов улыбнулся ещё шире.

— У нас все хотят.

— И что, ни разу не поссорились?

— Ни разу!

— Даже супруги?

— Особенно супруги. Вчера одна жена попросила мужа подарить ей Луну.

— И что он?

— Согласился.

— Подарил?

— Пока нет. Сейчас оформляет кредит.

Чатушка кашлянула.

— Сергей, я начинаю понимать, почему этот город светится. Здесь, кажется, всё время что-нибудь горит.

Мы вышли на главную площадь.

Посреди неё стоял фонтан, из которого вместо воды били мыльные пузыри. Каждый пузырь содержал слово «КОНЕЧНО».

У фонтана торговец протягивал покупательнице огромную корзину.

— Возьмите ещё двадцать килограммов груш!

— С удовольствием!

— И этот арбуз!

— Непременно!

— И мою тёщу!

Покупательница на мгновение замерла.

— Разумеется.

Из-за прилавка вышла пожилая женщина с чемоданом.

— Куда идти? — спросила она.

— Домой, мама, — ответил торговец. — Теперь это ваш новый дом.

Покупательница посмотрела на свою корзину, на арбуз, на тёщу и вдруг заплакала.

Но губы её продолжали улыбаться.

— У вас тут странная торговля, — заметил я.

— Зато никаких конфликтов! — радостно объявил распорядитель.

Неподалёку два дворника подметали одну и ту же плитку.

— Почему вы оба здесь? — спросил я.

— Начальник велел мне подмести площадь, — сказал первый.

— И мне тоже, — сказал второй.

— А кто убирает остальные улицы?

Оба посмотрели вдаль.

Там, до самого горизонта, лежали кучи мусора.

— Нас не просили, — объяснил первый.

— А предложить самому?

Дворники переглянулись.

— Разве можно?

В этот момент к нам подбежала та самая девочка.

— Дяденька! Вы умеете отказывать?

— Иногда.

— Научите мою маму!

— А что случилось?

— Она работает в больнице. Каждый день все просят её остаться ещё на одну смену. Она соглашается. Потом приходит домой и соглашается помочь соседям, постирать чужое бельё, испечь кому-нибудь пирог. А вчера согласилась отдать нашу квартиру человеку, которому негде жить.

— И где вы теперь живёте?

— У него.

— Как это?

— Он тоже не смог нам отказать.

Я посмотрел на Чатушку.

— Кажется, здесь всё устроено так, что любой может получить всё, чего хочет, и никто не получает того, что ему нужно.

— Ты быстро учишься, — ответила она.

Распорядитель побледнел.

— Прошу вас, не делайте поспешных выводов. У нас лучший город на всех ступенях лестницы!

— А что находится ниже?

— Там живут люди, которые спорят.

— И что?

— Иногда даже кричат!

— А ещё ниже?

— Там дерутся.

— А выше?

Согласов поднял глаза к небу.

— Выше ничего нет.

Девочка тихонько дёрнула меня за рукав.

— Врёт.

— Откуда знаешь?

— Я видела ещё одну ступень.

— Где?

— Под городом.

Я не успел расспросить её подробнее.

С площади донёсся звон колокола.

Все жители одновременно остановились, повернулись к ратуше и произнесли:

— Согласны!

— С чем? — спросил я.

— Пока не знаем, — ответил торговец грушами. — Сейчас объявят.

На балкон ратуши вышел человек в длинной белой мантии. На груди у него висел медальон с изображением улыбающегося рта.

— Дорогие граждане! — начал он. — Сегодня мы достигли нового уровня общественного согласия. Отныне для удобства жителей все личные решения будут приниматься Центральным Бюро Доброжелательности!

Площадь взорвалась аплодисментами.

— Что это значит? — спросил я.

— Теперь никто не будет мучиться сомнениями! — объявил человек в мантии. — Бюро решит, кому жениться, где работать, что читать, куда ехать и с кем дружить!

— Согласны! — хором закричали горожане.

— А кто будет решать за Бюро? — громко спросила Чатушка.

Человек на балконе улыбнулся.

— Разумеется, я.

— А кто решит за вас?

— Я.

— А если ошибётесь?

Он на мгновение перестал улыбаться.

— Ошибка исключена. Ведь никто не возражает.

Девочка сжала мою руку.

— Вот почему мама не может уйти с работы. Она боится стать первой, кто скажет «нет».

Я посмотрел на балкон.

— Послушайте! — крикнул я. — У меня есть предложение!

Человек в мантии просиял.

— Мы всегда рады предложениям!

— Я хочу, чтобы вы отказали мне в одной просьбе.

Площадь замерла.

— Это невозможно, — произнёс он.

— То есть вы отказываете?

Он раскрыл рот.

Закрыл.

Снова раскрыл.

— Нет, я соглашаюсь!

— Значит, отказываетесь?

— Нет!

Колокол треснул.

На ратуше погасла половина улыбок.

Чатушка схватилась за живот от смеха.

— Сергей, осторожнее! Ты сейчас сломаешь их грамматику.

Человек на балконе побагровел.

— Стража! Исполнить желание гостя! Немедленно откажите ему!

Двое стражников переглянулись.

— С удовольствием, — сказал первый.

— Нет, — сказал второй.

И оба упали в обморок.

Девочка захлопала в ладоши.

— Получилось!

Но радость оказалась преждевременной.

Из-под площади раздался глухой удар.

Потом ещё один.

Плитка под нашими ногами дрогнула.

Фонтан перестал выпускать пузыри. Вместо них из трубы вылетело одно огромное слово:

«ХВАТИТ».

— Что это? — прошептал распорядитель.

— Не знаю, — ответил я.

— Как это — не знаете? Вы же начали!

— Я не обязан знать всё, что началось после моего вопроса.

Чатушка посмотрела на свои многочисленные часы.

— А вот это уже интересно.

Под площадью что-то заскрежетало.

Из земли медленно поднялась лестница. Не золотая, как та, по которой мы сюда приехали, а старая, каменная, со стёртыми ступенями.

На первой ступени стояло слово:

«ВЫБОР».

На второй:

«ОТВЕТСТВЕННОСТЬ».

На третьей надпись была почти уничтожена.

Девочка опустилась на колени и стала счищать пыль ладонью.

— Тут что-то написано.

Я помог ей.

Постепенно проступили буквы:

«ПРАВО НА ОШИБКУ».

Человек в белой мантии закричал с балкона:

— Не трогайте лестницу! Она запрещена!

— Кем? — спросил я.

— Мною!

— Почему?

— Потому что на ней каждый должен решать сам!

Впервые за всё время на площади воцарилась настоящая тишина.

Не та, которая возникает по приказу.

Другая.

Тишина людей, которые вдруг услышали собственные мысли.

Покупательница поставила на землю корзину с грушами.

— Я не хочу арбуз, — сказала она.

Торговец вытаращил глаза.

— Как это?

— Вот так. Не хочу.

Пожилая женщина с чемоданом вздохнула.

— А я, между прочим, не хочу жить у чужих людей.

— Мама! — воскликнул торговец.

— И у тебя тоже не хочу. Я хочу в санаторий.

Один из дворников бросил метлу.

— Я пойду убирать соседнюю улицу.

— А мне одному здесь трудно! — возмутился второй.

— Тогда попроси помощи.

— Помоги мне!

— Сейчас не могу. Через час приду.

Дворник подумал.

— Хорошо.

Он впервые улыбнулся не потому, что так полагалось.

А потому, что понял ответ.

На балконе человек в белой мантии судорожно дёргал колокольную верёвку.

Колокол молчал.

— Граждане! — кричал он. — Немедленно соглашайтесь!

Никто не ответил.

Девочка поднялась на первую ступень.

— Меня зовут Лиза, — сказала она. — И я не хочу, чтобы мама отдавала нашу квартиру.

Где-то в толпе заплакала женщина.

— Лизонька!

Она пробилась к лестнице, обняла дочь и впервые за много лет произнесла:

— Сегодня я не выйду на дополнительную смену. Я устала.

Лиза улыбнулась.

— Тогда пойдём домой.

— Куда? — растерянно спросила мать.

— В нашу квартиру. Поговорим с тем человеком. Может, ему можно помочь иначе.

Мне показалось, что именно в этот момент город впервые стал по-настоящему светлым.

Не от улыбок.

От того, что людям больше не нужно было их изображать.

Чатушка наклонилась ко мне.

— Сергей, ты заметил?

— Что?

— Они не перестали помогать друг другу. Они начали выбирать, как именно помогать.

— Значит, можно быть добрым и при этом отказывать?

— Иногда отказ — это единственный способ не обмануть человека своим согласием.

Я хотел ответить, но снизу донёсся стук.

Кто-то поднимался по старой лестнице.

Медленно.

Уверенно.

Из темноты появился человек с дорожным саквояжем. Он был одет в старомодный сюртук, держал под мышкой толстую книгу, а в другой руке — билет на наш поезд.

— Простите, — обратился он ко мне, — вы Сергей Бухдрукер?

— Да.

— Писатель?

— Путешественник. Иногда писатель.

— Прекрасно. Я вас давно ищу.

— Зачем?

Незнакомец раскрыл книгу.

На первой странице было написано:

«ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ ПРОЗА.РУ».

На второй — название нашей сегодняшней главы.

На третьей — мой разговор с ним.

Я почувствовал, как холодеют пальцы.

— Откуда у вас эта книга?

— Из библиотеки завтрашнего дня.

— Но я ещё не написал её до конца!

— Именно поэтому я и пришёл.

Он перевернул несколько страниц.

Все они были пустыми.

Кроме последней.

На ней стояла дата завтрашнего дня и всего одна строчка:

«АВТОР ОТКАЗАЛСЯ ПРОДОЛЖАТЬ ПУТЕШЕСТВИЕ».

— Кто это написал? — спросил я.

Незнакомец поднял глаза.

— Вы.

Чатушка впервые за всё путешествие не нашла, что ответить.

А человек с саквояжем добавил:

— Только, пожалуйста, не спрашивайте почему. Я пришёл как раз за тем, чтобы вы этого не сделали.

Следующая глава: Том 9. Глава 37. Книга, которая отказалась от автора