Глоссарий Besz-mass

Глина еще теплая. Ты держишь её между коленями, и она держит тебя.
Сосуд без дна. Края сужаются от дыхания, учатся втягивать прежде прикосновения. Внутри отполированная пальцами темнота. На полу след мела, стертый коленом, и он уже не круг. Условие. Петля, вытянутая в тор. Ты три часа не позволяла себе опустить взгляд, тело истрачено до звона, потому что знак должен отстать от кожи.

ВАЗА. См. также ВСАСЫВАНИЕ, ВЕРА. То, что пьет прежде чем его наполнили.
Рядом он держит твое лицо на вытянутых руках, как держат чашу перед опрокидыванием. Лампа бьет косо. Ты дрожишь, и дрожь переходит в его кости. Так положено. Ритуал требует точности, а не чистоты.

ЛИЦО. См. УЗЕЛ, См. ГРАФ-СЕТЬ, См. BESZ-MASS.
Сперва кажется цельным. Сдвиг головы на толщину ногтя — и целое распадается. Я смотрю вдоль, по касательной, пока линия не встречает себя. Бровь переходит в тень под скулой, скула в изгиб виска, висок обратно в бровь. Круг замкнулся. Теперь наружность зашла слишком далеко и стала изнанкой.

Внутри обычности — сонм. Воля стояния на лбу. Воля падения на скуле. Под бровью упрямая маленькая воля, которая хочет удержаться в детстве. Они тянут покров в разные стороны, сражаются, совокупляются, пожирают друг друга в тихом исступлении. Лицо — граф-сеть, где каждая нить — фронт. Обычные черты — только уступка, договор.

В этом — Besz-mass. Душа материи. Не та, что зовется духом, но та, что заставляет глину хотеть стать лицом, а лицо хотеть стать множеством. Материя влюблена в себя до судороги. Земная похоть формы.

Ты произносишь формулировку. Закон обряда гласит: формулировка предшествует зачатию. Сначала слово, стягивающее в узел будущую плоть. Потом плоть.

ФОРМУЛИРОВКА. См. САМОСТЬ ПОДРАЗУМЕВАЕМАЯ, См. СМЕХ.
Ты шепчешь вчерашним выдохом, когда воздух уже не держался: пусть то, что я не могу удержать, удержит меня. Формула нелепая. Именно потому действенная.

ВЕРА. См. ПРИНЯТИЕ, См. ОГРАНИЧЕНИЕ. Мускульное действие. Принятие всего весом тела. Чем выше степень принятия, тем сильнее ток.
Все законы созданы человеком. Единственная реальность — то, что существует одно, и всё остальное — его эманации, брызги, разбросанные по поверхности сферы. Поэтому ограничение — единственный закон. Мои ограничения — мои законы. Ты принимаешь нелепое суеверие целиком, и оно начинает работать, потому что ты стоишь на нем всем весом.
Он входит, когда ты еще держишь сосуд. Топология уже нарушилась.

ВСАСЫВАНИЕ. См. ВАЗА, См. ЭКСТАЗ. Единственный способ, которым форма молится.
Глина отвечает. Липнет к бедрам, требует стать продолжением. Ты видишь теперь, как видит тот, кто различает душу формы и душу чувства. Вторая хочет пролиться. Первая хочет замкнуться. Третья, самая тяжкая, хочет тяжести самой.
Петля нашла узел, узел расплелся в лабиринт, лабиринт свернулся в тор, а тор натянул на себя пленку сферы, где нет изнанки, только одна сторона, ушедшая слишком далеко по кругу.

ЛЕНТА. См. ПРЕВРАЩЕНИЕ, См. СФЕРА. Поверхность, где дающее и принимающее меняются местами без пересечения. Модель того, как противоположности оказываются одним путем, пройденным дважды.
Ты смеешься. Смех во время предельного напряжения — часть отпускания. Тело должно истощиться, ум должен выгореть, чтобы знак выскользнул. Смех делает темноту гуще.

ТЬМА. См. СВЕТ, См. СТЕПЕНЬ. Не противоположность. Степень.
Свет не побеждает ее. Свет сгущается и становится ею. В комнате темнеет от вашего смеха, и это не убыль, а избыток.
За стеной гудят пабы. Там уже развешаны листы. Выставка — обряд предъявления изнанки среди кружек и пролитого эля. Люди входят и видят обычные лица, пока сдвиг перспективы не обнажает в них сражающийся сонм. Каждый входящий становится алтарем.

ВЫСТАВКА. См. ДОМ КРАСНЫХ ДВЕРЕЙ, См. МЕРТВАЯ ГОЛОВА.
Дом с красными дверями толщиной в несколько дюймов уже не существует. Его снесли, чтобы освободить место для новых коробок. Внутри время кристаллизовалось, стало стенами, стало окружением прошлого, которое уже гниет, но еще липнет к ногам. Ты вынесла оттуда только меру толщины — ту пустоту внутри груди, куда проваливается любой стук.

ПРОШЛОЕ. См. КРИСТАЛЛИЗАЦИЯ. Не река за спиной. Окаменевшее гниение вокруг, декорация, которая испаряет свой яд, пока ее не снимут формулировкой.
На отвороте его куртки приколота маленькая мертвая голова, кость, уменьшенная до знака. Булавка входит с сопротивлением, будто ткань помнит чужую плоть.

МЕРТВАЯ ГОЛОВА. См. ЛАЦКАН, См. СМЕХ. Печать договора. Ты произносишь кость — и рождается событие.

ЛАЦКАН. См. ТОР. Край одеяния, ставший тором. Место, где внешнее заворачивается внутрь.
Ты вспоминаешь карму птиц. В старых книгах птицы перелетали из жизни в жизнь, неся маленький груз вины. Теперь их груз переплавлен. Над куполом идут тяжелые сверкающие машины, ведут тот же рисунок, что вели стаи — круги, провалы, внезапные петли. Тот же ритм, только сменивший перо на винт. Суеверие работает, когда на него опираются.

РИТМ. См. АСИММЕТРИЯ. Нет ровных биений. Ритм — сбой, вшитый в ткань мира, кривая, у которой правый бок выше левого.

САМОСТЬ ПОДРАЗУМЕВАЕМАЯ. См. САМОСТЬ ЯВНАЯ. Та, что еще не произнесла себя. Живет до имени.

САМОСТЬ ЯВНАЯ. См. САМОСТЬ ПОДРАЗУМЕВАЕМАЯ, См. КРИСТАЛЛИЗАЦИЯ. Та, что уже отдала себя форме и чувствует ее похоть.

Она училась видеть вторую сквозь первую.

В этот момент глина в твоих руках сжимается сама. Всасывание становится таким, что края сосуда белеют. Ты вскрикиваешь, и он тоже, и в этом крике нет различия, кто дает, кто принимает. Лента сделала оборот.

Знак отстал. Ты чувствуешь, как что-то отделяется от позвоночника, легкое, как пленка, и падает на мел, в тор, в круг, который уже не круг. Падает без звука.

Вы остаетесь внутри вазы, хотя ваза еще у тебя в руках. Сфера замкнулась.

Потом тишина. Свет остается степенью темноты, темнота остается степенью света. Лицо перед тобой снова кажется обычным, договорным, приемлемым. Только угол века дергается отдельно от всего остального, живет своей отдельной жизнью.

Ты поднимаешься. Колени в белой пудре мела. Берешь сосуд и, не вытирая его, ставишь на стол среди стопки бумаги, нарезанной под словарь. Среди статей, где каждая отсылает к другой, и ни одна не заканчивается.

Затем берешь мел и чертишь поверх тора еще одну линию. Асимметричную кривую, у которой правый бок выше левого. Ведешь ее до тех пор, пока она не встречает себя, и в месте встречи протыкаешь бумагу булавкой от мертвой головы.

Оставляешь все так.