Черно-белый гамбит. 28

Сверкающий диск скользнул между скалами, густо поросшими лесом и, чуть коснувшись пенных шапок набегающих волн, скользнул на берег. Андрес, оперевшись руками, выпрыгнул из трюма на выложенную разноцветными каменными плитами террасу.
У его ног плескалась вода, насквозь пронизанная солнечными лучами. Вокруг царила такая глубокая тишина, что хотелось потрясти головой, чтобы убедиться, что со слухом всё в порядке. И на Андреса внезапно снизошло ощущение полного покоя, о котором он уже успел позабыть, безвылаздно работая последние годы на тревожной планете Земля.
Он рассчитывал провести здесь всего несколько часов, а затем вернуться обратно, поэтому не стал проходить процедуры, необходимые для всех, кто прибывал из чужих миров.
Наверное поэтому у него запершило в горле от избытка кислорода. Да и солнечные лучи обжигали сильнее, чем он мог представить. Андрес стал быстро подниматься вверх по длинной лестнице - землянину она показалась бы абсолютно чуждой по своим архитектурным пропорциям. Как лица людей в чужой стране.
На этом острове, принадлежащем административному округу метрополии, находилось новое здание Департамента.
Умело и со вкусом декорированное в окружающий ландшафт, оно чем-то напомнило Андресу Дом над водопадом Фрэнка Райта, наверно, своим умелым и неожиданным сочетанием природного камня, дерева и стеклобетона. В каждой его грани ощущалась рука гениального архитектора.
Андрес с усмешкой подумал, что ничего не изменилось, и каждый новый руководитель начинает со стройки нового дома "под себя".
Он уже встречался ранее с нынешним председателем Департамента внешней дипломатии, и даже учился у него, поэтому признавал, что на эту должность поставили еще не самого худшего. Возможно, в силу многовековой кастовости, он относился с пренебрежением к тем, кто получал должность за счет полезных знакомств, а не за свой профессионализм. Хотя, в данном случае справедливо было отметить, что известный философ-политолог, профессор, писатель и мыслитель более подходит на эту роль, чем отупевший от рутины чиновник.
Прибывшего уже ждали. Предупредительно распахнулась дверь и Андрес вышел на веранду, откуда открывался шикарный вид на покрытые яркими цветами горы.
Случай, когда председатель в срочном порядке вызывал своего атташе с Земли для личной беседы, был неординарный и потому малоприятный.
Представительный, подтянутый, одетый в светло-зеленый, земного покроя костюм, профессор Анвар поздоровался с Андресом за руку, и жестом пригласил к столу, уже накрытому к ужину. Андрес насторожился. Одежда председателя недвусмысленно показывала, что разговор пойдет именно о планете Земля. Об этом же говорил и выбор блюд. С одной стороны - дань уважения подчиненному, занимающему довольно высокий пост, с другой - деликатный упрек. Пока деликатный.
- Приятно видеть тебя в добром здравии. Я не слишком нарушил твои планы, Андрес? Кстати, я тебя помню еще по семинару.
- Было дело, - ухмыльнулся Андрес. - Но, по вашему мнению, особых успехов я тогда не проявил.
- Естественно, - мягко улыбнулся председатель. - Ты - замечательный практик, а мой предмет был весьма далек от практического применения.
- Зато теперь вы выполняете самую что ни на есть практическую работу.
- И такое бывает. Что будешь пить? Чай, кофе, свежий сок, воду или кокосовое молоко?
- Не будем выходить из образа и остановимся на кофе.
- Тут, кстати, целиком твоя вина, - укоризненно заметил Анвар, наливая кофе из белоснежного, с черной крышкой, кофейника. - Ты, дорогой мой, нарушил конвенцию, не выполнил некоторые пункты договора, и теперь мне приходиться носить эту одежду, забивать себе голову неприятными проблемами, пить с тобой кофе и думать, как всё уладить.
Тут председатель видмо решил, что долг вежливости выполнен и сбросил маску старомодного, хорошо воспитанного профессора, явно позаимствованную из какой-то старой киноленты.
Начался жесткий разнос.
Андрес выслушал детальный разбор своих действий. По мнению профессора всё было сделано совершенно не так, пусть даже в разработке стратегического плана вины Андреса нет, так как он необдуманно следовал инструкциям прежнего руководителя, чья некомпетентность, к сожалению, выплыла совсем недавно. Но вот, что касается практического применения политики, ему сваливать вину уже не на кого, потому как тут он сам и только сам в своих действиях проявил вопиющую некомпетентность. Иначе как объяснить, что враг создал на вверенной именно ему части планеты Земля просто-таки змеиное гнездо, где творит, что хочет, претворяя в жизнь планы, грозящие всем непоправимыми последствиями?
Андрес попытался объяснить, что он тщательно контролирует всю вражескую деятельность, что все их серьезные начинания пресечены в корне, а то, о чем говорит уважаемый председатель, просто остаточные явления, которые также будут ликвидированы. Но его попытка вызвала только еще более раздраженное негодование у профессора, который излил на голову нерадивого подчиненного целый ряд любопытных, но не очень вежливых тезисов. В итоге заявив, что контроль над земными делами ни в коем случае упускать нельзя, все действия врага следует предвидеть и спрогнозировать, тогда и провостояние им будет гораздо эффективнее, вражескую агентуру обезвредить, а еще - тут профессор мечтательно прикрыл глаза - по возможности ограничить сферу деятельности неприятеля (раз уж пока приходиться мириться с его существованием) эпохой раннего средневековья.
Слушая эти, не лишенные оригинальности, но совершенно не имеющие реального применения указания, Андрес расслабился, настроившись еще долго выслушивать подобную чушь, но Анвар его перехитрил.
- Впрочем, - сказал он, - полагаю, я зря распинаюсь. Весьма сомнительно, что тебе и впредь дадут заниматься чем-то подобным…
Андрес приподнял бровь. Похоже, председатель слишком вжился в роль земного авторитарного правителя. Ну-ну. Всем своим видом он изобразил предельное внимание.
- Твои последние действия, - продолжал Анвар, - настолько грубо нарушают все наши правила по взаимоотношениям с представителями другой стороны, что я вынужден вынести вопрос о твоей компетентности, а, возможно, и вменяемости, на Малый Галактический суд…
У Андреса мелькнула смутная догадка, что он понимает, о чем говорит председатель, но пока еще полной ясности не было.
- Ты санкционировал, а, возможно, и сам провел операцию, в результате которой был похищен агент 2-ого класса, убит агент-исполнитель, а старший наблюдатель получил крайне тяжелые телесные и психические травмы. К тому же, было захвачено секретное оборудование. Должен также отметить, что твои туземки оказались потрясающе глупы и неосторожны, разгласив нашу причастность к той операции. Более того, факт этот задокументалирован и, вместе с прочими доказательствами, приложен к поданной на нас жалобе в Межпланетарный суд по невмешательству. Оправдания не принимаю, да и быть их у тебя не может…
Не выдержав, Андрес рассмеялся. В изложении председателя история выглядела действительно очень плохо. Если прибегнуть к земным примерам, то посол одной великой державы нанял террористок для налета на посольство другой крупной державы, захватил в плен одних сотрудников, убил других, забрал шифровальные аппараты, при этом террористки проинформировали прессу, на кого конкретно работают. Смешно.
Но смех смехом, а ситуация весьма серьезная: как известно, войны начинались и по гораздо меньшим поводам.
Пришлось рассказать свою версию событий. Правда, получилось нечто похожее на роман Дюма: благородный пришелец, страстная любовь, шанс на счастье, появление зловещих агентов, верные подруги спешат на помощь, мастерски разыгрывают интригу, и вот - враг изгнан…
- Я просто-таки готов заплакать от умиления, - фыркнул профессор, когда Андрес замолчал. - Хочешь еще что-нибудь добавить?
- Покажите мне доказательства якобы нашей причастности, - попросил Андрес.
- Зачем? Впрочем, я не возражаю. Сейчас как раз время вечерней медитации, так что встретимся позже. Все необходимое тебе предоставят.