Поцелуй на острие клинка Глава 8
Поцелуй на острие клинка
Глава 8
Разумеется, цветы простояли дольше одного вечера, что сильно удивило и порадовало молодую госпожу. Но только и того. Об этом случае она благополучно забыла до поры, до времени. Пока не прошло пару недель.
Мэр устраивал званый ужин для городского совета и влиятельных аристократов. Дом наполнился светом, звоном посуды, голосами слуг. В доме воцарился хаос. До приезда гостей оставалось пять часов, и для украшения требовалось много цветов. И вот, глава гильдии цветочников городка, нанятый дворецким, привез из города партию замерзших роз, которые увяли тотчас, как попали в тепло.
Не только дворецкий и экономка были в панике. В доме мэра воцарился настоящий хаос, ведь до приезда гостей оставались считанные часы, а лепестки цветов потемнели по краям и выглядели как прошлогодний букет. Супруга мэра, леди Дреймор, распалялась в гостиной:
— Это конец! Мы пригласили посла Северных земель! Чем украшать обеденный стол? Над домом Дреймор будет смеяться весь город! О, это позор! Немедленно позовите цветочника из столицы!
— Но госпожа, он не успеет доехать, — дворецкий стал белее, чем скатерть на столе.
Я проходила мимо гостиной с подносом в руках. Судьба предоставила мне шанс! Быть может, единственный шанс избежать чистки обуви, подшивания подолов и вытирания пыли в комнате младшей госпожи.
Поставив поднос на тумбочку в коридоре, я решительно шагнула в гостиную и склонилась:
— Госпожа, прошу простить мою дерзость. Я хочу помочь вам.
Леди Дреймор оглядела меня с головы до ног и с ледяным презрением спросила:
— Ты? Горничная моей дочери хочет помочь? Глупая девчонка, не выдавай желаемое за действительное. И лучше займись своими прямыми обязанностями, а не мешай мастерам в важном вопросе.
— Мама, подожди, — вдруг вмешалась Лерания, спускавшаяся по лестнице. Она с надеждой посмотрела на меня. — Недавно Лина вернула к жизни цветы в моей спальне, они еще долго стояли, прежде чем увянуть.
Леди Дреймор нахмурилась, глядя на дочь. Но время летело.
— У тебя полчаса, — сказала она. — Если испоганишь цветы, а вместе с ними — столовую, я прогоню тебя и не заплачу ни копейки.
Мне было не до споров. Я попросила выделить мне пару помощников. В кухне мы взяли горячую воду, уголь, секаторы и отправились на задний двор.
Одного спасения роз было недостаточно, потому я решила добавить ветки плюща, живописно оплетавшего стены дома, несколько веточек с красными ягодами и пышную зелень из оранжереи.
Розы я отпарила в теплой воде, подрезала кончики, удалила пожелтевшие лепестки и собрала гирлянды. Плющ оттенял благородный цвет роз, а яркие ягоды оживляли композицию.
До прихода гостей оставалось минут пятнадцать, когда госпожа Дреймор вошла в столовую и замерла на пороге. Стол выглядел так, будто над ним трудился придворный декоратор.
Ужин прошел на редкость успешно. Леди Дреймор и ее дочь имели сокрушительный успех. И после ужина мэру пришлось признать, что у служанки есть талант. Хотя супруга была настроена против, утром меня вызвали в кабинет.
За массивным столом сидел хозяин дома, мужчина с суровым лицом и пронизывающим насквозь взглядом. Сколько ему было лет, тридйать пять или пятьдесят? А может, больше? Он выглядел довольно молодым и привлекательным, как все драконы. Пусть я и встречалась с ними редко, но уже могла точно определить, где дракон, а где — человек.
Леди Дреймор стояла тут же, сжав губы в одну тонкую линию.
— Лерания говорит, что вчерашнее оформление зала — твоя заслуга, — произнес лорд Дреймор, не отрываясь от документов. — Помощник посла отметил вкус, с которым украшен наш дом.
— Я просто выполняла поручение, господин мэр, — ответила я, потупив взгляд.
— Конечно, ты остаешься горничной, — перебила меня леди Дреймор. — Твое дело — следить за одеждой Лерании и выполнять ее приказы. Тем не менее, я разрешу тебе в свободное время ухаживать за оранжереей и составлять букеты для комнат.
Ее благодушный тон не мог ввести меня в заблуждение. И правда, она подошла ближе, и глядя мне в глаза:
— Запомни: ты служанка. Не думай, что завязывание бантиков на букетах сделает тебя равной Лерании. Я вижу, как вы перешептываетесь в ее комнате. Моя дочь слишком добра и наивна, чтобы распознать корысть и ложь. Если я замечу, что ты забываешься и плохо влияешь на нее — выгоню в тот же день. Насколько я помню, твои мать и сестра тоже работают в домах драконов? Я могу сделать так, что никого из вас больше не возьмут на работу. Надеюсь, ты меня поняла.
Говорила она тихо, цедя слова сквозь зубы, но угроза была прозрачной. Неужели она боялась, что обедневшая аристократка станет использовать ее дочь, чтобы подняться?
— Я вас поняла, госпожа. Я просто люблю цветы.
Голова моя опустилась, чтобы скрыть вспыхнувший в глазах огонь.
С того самого дня жизнь моя круто изменилась. Утором я шнуровала корсеты Лерании, а после обеда уходила в зимний сад, который стал моим убежищем. Там, среди влажной земли и аромата листьев, я вновь чувствовала себя Еленой.
А вечерами, когда в доме гасли свечи, а на улице горели фонари, Лерания тайком пробиралась в оранжерею. Мы беседовали, много смеялись, взамен на составленные букеты-послания для кавалеров, юная драконесса делилась последними столичными новостями и помогала передавать записки моей сестре, которая жила в доме молодого дракона.
В мире, где высшее общество привыкло сорить деньгами, я использовала природное чутье и эстетику, что воспринималось едва ли не как магия.
В то время, как другие слуги просто выбрасывали вянущие букеты, я знала секреты, как продлить им жизнь. Это было большой экономией и постоянной свежестью комнат, что не ускользнуло от внимания экономки.
Чтобы Лерания выделялась среди других аристократок, я заказывала не только дорогие розы и пионы, но сочетала их с диким плющом, колосьями или веточками с ягодами. Стиль Лерании Дреймор стал уникальным, узнаваемым и стал копироваться местными модницами.
Незаметно я становилась незаменимой помощницей дочери мэра. Я помогала ей бороться с мигренью и бессонницей с помощью сухих цветов лаванды, мяты и других трав, которые прятала в шелковых мешочках-саше.
Помогала расшифровывать послания, скрытые в маленьких букетах. Там, где прямые слова были под запретом, вместо них говорили цветы.
Я учила молодую госпожу языку цветов, и однажды это знание уберегло ее от опрометчивого шага. Это только укрепило доверие Лерании ко мне.
Может, у Лерании и были другие служанки до меня, но я отличалась от них: взгляды независимой девушки из XXI века было невозможно скрыть.
Лерания жила словно в золотой клетке. Лицемерные подруги шептались за ее спиной, а родители мечтали об идеальной дочери и выгодном для нее браке. На чувства самой Лерании всем было плевать. Я же видела в ней личность, со всеми достоинствами и недостатками. Не осуждала, но и не подобостраствовала.
Перед главным выходом в свет я помогла девушке одеться так, что она затмила всех соперниц, и не при помощи драгоценностей, а используя сочетание цвета платья и бутоньерок, приколотых к лифу и атласному поясу.
И хоть на людях мы были вынуждены соблюдать этикет и играть роли госпожи и служанки, за закрытыми дверями мы становились девушками-ровесницами, тайными союзницами, почти подругами.
Реакция мэра и его жены была предсказуемой:
— Служанка забывает свое место!
Для мэра и его жены статус был всем. Сближение дочери со служанкой, пусть и из обебневшего рода аристократов, было сродни удару по репутации.
Свидетельство о публикации №226103002231