Крещендо. Холодная земля

Весной земля холодная. Так викина бабушка всегда говорила.

Отделение полиции располагалось на месте бывшего детского сада. Большая территория, от КПП на входе до здания еще дотопать надо, кустарники разные, дорожки, вдоль которых пробилась уже молодая трава,  и старые высокие деревья по всему периметру. Майское солнце таяло в их листве. Прямо на глазах таяло, его тепла становилось все меньше и меньше, а с земли подбирался холод.

Вика десять раз уже пожалела, что не пристрастилась к курению. Из дверей отделения то и дело выходили люди с озабоченными лицами и устремлялись в «курилку» - специально отведенное место для курения недалеко от входа. На Вику они бросали равнодушные взгляды, явно озабоченные своими мыслями. Судя по их лицам, мысли были неприятные.

Лену и Ольгу пришлось отпустить: «Простите, что долго, что испортила вам, то есть «нам» репетицию, но Егор…», — говорила им Вика, сама понимая, что это ничего не объясняет. Евгения предложила посидеть в кафе, находящемся недалеко от отделения, выслушала вежливый отказ Вики и направилась туда одна, демонстрируя обворожительную походку полицейским на КПП.
Наконец, папа вышел, сразу спросил: «Где?», сделав при этом жест рукой, как конферансье в цирке.

Вика быстро описала ситуацию, папа кивнул и подытожил: «Твой Егор, предсказуемо, отказался от адвоката!» Затем папа выдержал драматическую паузу и добавил: «Ну я, разумеется, все решил. Сейчас его отпустят. Ты, конечно, будешь его дожидаться».
И так понятно, что это был не вопрос, но ответ предполагался. Вика и ответила бы, но только у нее в горле пересохло, она закашлялась и только утвердительно мотнула головой.

Сейчас он будет говорить про то, что она взрослая, но… Вероятно, все ее мысли легко читались на ее лице. Папа улыбнулся, прижал ее к себе и поцеловал в ухо.

— Его фамилия Штерн. Егор Александрович Штерн.
— Папа! Я люблю тебя! — Вике показалось, что это был первый раз, когда она сказала эти слова отцу с полным ощущением дочерней любви в каждой букве.
— На связи в любое время, — уходя, папа поднес к своему уху воображаемую телефонную трубку.
Только когда Егор выкатился по пандусу на коляске, Вика осознала всю странную и неприятную нелепость ситуации.

— Спасибо за помощь, которую я не просил, — бросил он через плечо и двинулся на коляске к КПП.
— А… подожди, а как ты, — Вика побежала за ним. Она не представляла, что на коляске можно двигаться так быстро.
 Егор резко остановился и развернулся к ней лицом.

— Тебе не кажется, что все это очень глупо? — спросил он, вглядываясь в нее.
За этой сценой без стеснения наблюдали двое полицейских на КПП – молодые ребята лыбились вовсю. Вика растерялась.
— А… как ты обычно добираешься до дома? Может, вызвать такси?
— Ты че, серьезно? Ты блаженная, что ли? — Егор очень хотел разозлиться, но вроде как – не то, а что в такой ситуации «то» вообще? — Виктория! За мной заедут, я позвонил! — он помахал мобильником перед ней. И этому, парню твоему, адвокату, заплатят, передай.
– Парню? А… «Этому» – нет. Это мой папа! – сказала Вика и вздрогнула всем телом, как будто проглотила что-то твердое и  неприятное. — Это мой папа, —повторила она почти шепотом и отвернулась от Егора – слезы самым предательским образом полились из глаз, в носу защипало.

Она развернулась к Егору спиной, ощущая свое тело на сто процентов деревянным. и направилась обратно к входу в отделение. Она совершенно не понимала зачем идет туда, главное было уйти от Егора. В курилке около входа стояла одна молодая женщина.

Вика решительным шагом направлялась прямо к ней, на ходу вытирая щеки мокрые от слез, а слезы все лились и лились из глаз, самым предательским образом. Женщина сочувственно посмотрела на нее.
– Сигарету дать?
– А нет, спасибо, не курю, Вы извините, извините.
– Да ладно. Тут место такое. Держись.
Женщина затушила сигарету и ушла. Наконец Вика обернулась и посмотрела в сторону КПП. Егора не было, не было видно и лыбившихся полицейских – вероятно они зашли внутрь помещения КПП.