Отворяю свет

«Отворяю свет»

Октябрь стоит у сумрачных ворот,
В его ладонях — яблоки и звёзды.
И ночь не отнимает, а берёт
С души усталой выцветшие грозы.

Ещё не Самайн. Только тень крыла
Коснулась крыш, осыпанных листвою.
И тишина, прозрачна и светла,
Склонилась над остывшею землёю.

Я вымою порог. Не для чудес —
Для тишины, которой не хватало.
Чтоб в дом вошёл не страх ночных небес,
А жизнь, что начинаться не устала.

Пять медяков согрею на ладони,
Как пять зёрен неведомой весны.
Пусть ветер тени по дорогам гонит —
Мне первые ростки уже видны.

Я назову по имени родных,
Чьи голоса хранят дверные скрипы.
Не стану звать обратно дорогих —
Пусть память пахнет мёдом тёплой липы.

Для них на стол поставлю хлеб и свет,
Для нас живых — простую чашку чая.
Любовь не требует у смерти лет,
Она живёт, границы не считая.

Есть три запрета. Первый: не гаси
Свой слабый свет, когда метель завоет.
Пусть даже мир качнётся на оси —
Никто за нас рассвета не откроет.

Не говори душе: «Ты не смогла».
Скажи: «Ты шла. И это было трудно».
Бывает, только горсточка тепла
Спасает чьё-то маленькое судно.

Второй запрет: не приноси домой
Чужую злость, как мокрые поленья.
Пускай она останется золой,
А не началом нового горенья.

Не каждый крик заслуживает слов,
Не всякой ране надобно возмездье.
Порой прощенье выше всех даров:
В нём человек становится созвездьем.

И третий: не меняй себя на страх,
На обещанье лёгкого спасенья.
Не чья-то власть, а пульс в твоих руках
Хранит твоё святое продолженье.

Я отворяю — не замки миров,
Не тайный ход к несбыточному злату.
Я отворяю сердце без оков,
Не требуя за нежность с неба плату.

Пусть у окна бордовый шарф уснёт,
Пусть пламя гладит трещинку фарфора.
Не всё, что исчезает, нас крадёт:
Порой уходит только боль повтора.

Пять медленных вдохов — и тишина
Уже не бездна, а простор для света.
На самом дне рождается весна,
Ещё не зная собственного цвета.

Там корни держат дерево во сне,
Там семечко хранит леса густые.
И всё, что прежде спорило во мне,
Смыкается в созвездия простые.

Не нужно небу клятвенных речей,
Ему довольно искреннего вздоха.
Пока ты можешь стать кому-то щедрей,
Зима ещё не так уж и жестока.

Не зазывай любовь в тугой силок,
Не заставляй чужое сердце биться.
Пусть человек приходит на огонёк,
А не туда, где велено влюбиться.

Богатство — не железо в кошельке,
А стол, где всем достанется по хлебу,
И тёплая ладонь в твоей руке,
И верность необъятному поднебью.

Оставь воде её речную речь,
Оставь огню его живое пенье.
Не всё на свете надобно сберечь:
Лист падает не только для забвенья.

Он станет почвой. В почве будет сад.
В саду — скамья для двух уставших странниц.
И те, кто не вернутся к нам назад,
В чертах любимых навсегда останутся.

Когда рассвет коснётся сонных крыш,
Не требуй знака, грома или чуда.
Ты просто встань и другу напиши:
«Я рядом. Я сегодня рядом буду».

И этот мир, непрочный, как стекло,
Не заклинаньем станет чуть прочнее:
Ты сделаешь обычное тепло
Его законом, памятью о лете.

Октябрь, постой. Не торопи рассвет.
Пусть каждый вспомнит: он ещё способен
Дарить тепло, когда ответа нет,
И быть собой, а не чужим подобьем.

Я отворяю. Слышишь, тишина?
Не мир иной — земное наше завтра.
И ночь стоит у тёмного окна,
Храня в ладонях золотые зёрна.