На Украине

...очередной виток борьбы с русским языком и "русскоязычным культурным продуктом". В Одессе (исконно хохлятском городе, ага) ещё как-то держатся: аж два десятка депутатов нашли в себе силы воздержаться при голосовании законопроекта о запрещении русского языка в общественном пространстве. Но доценты факультетов украинского языка и литературы (что ж они там целым факультетом изучают-то? Сковороду, Шевченко и Лесю? На каждого - по три кафедры?), эти авторитетно высказываются в том смысле, что обойдемся мы без русского. Ежели человеку приспичило говорить "заплющыты вочи" вместо "закрыть глаза", тут, понятное дело, медицина бессильна. Но в том-то и дело, что не приспичило - кормят насильно. Но едят послушно.
Когда двенадцать лет назад им говорили: смотрите, вам собираются отменить все русское, начиная с языка, - они задорно хохотали: эй, вы, дурачки, вот же, никто не запрещает говорить по-русски! Теперь в запретах винят Россию, дескать, не напали бы, никто не запрещал бы. Ментально покореженные не в состоянии продлить прямую линию и увидеть, что от точки "антироссийский переворот" она приходит в точку "запрет русского языка" так же неизбежно, как закат. С войной ли, без войны ли, полная украинизация всего поголовья проводилась бы неукоснительно.
Но к счастью, именно в этой части мы поддерживаем курс Украины на декоммунизацию. Никто не сделал для украинизации Малороссии столько, сколько большевики сделали. Целые институты, в рамках реализации государственной национальной политики, работали над превращением южнорусского диалекта в украинский язык и закрепляли этот статус за ним. Все исследования, все словари, все грамматики, все, что касается фундаментальной лингвистической работы, есть наследство проклятой социалистической империи, так страшно угнетавшей хохлов. "Украинский язык" должен быть и будет декоммунизирован. Это жалкое недоразумение вернется со своими "пытання харчування" туда, откуда вылез, - в диалекты. И будет неминуемо забыт, потому что язык, на котором говорят из принципа, в принципе нежизнеспособен.