Глава 17. Хитрости и проблемы

— Я не ослышалась? — старейшина Аланария придала своему лицу изумлённое выражение.

Вален позволил лёгкому раздражению появиться во взгляде и движении губ:

— Что же удивительного в моих словах? Если между нашими сектами существует договор о ненападении, а ты сама посещаешь меня раз в луну, почему мы не можем торговать?

На этот раз они встретились в горах, как и условились раньше. Вален твёрдо заявил, что следующий приход непрошенной в сердце его секты закончится битвой насмерть.

Аланария перевела взгляд с Валена на окружающий пейзаж. Вечернее солнце ещё золотило вершины гор, но в ущелье, там, где под их ногами плыли облака, уже сгущалась мгла.

— Торговля — один из подвидов сделок. А в мире практиков сделки, как известно, бывают двух видов. Смысл сделки первого вида — в том, чтобы приобрести друга. Смысл сделки второго вида — в том, чтобы приумножить свои ресурсы за счёт будущего врага.

Вален неожиданно хихикнул. Это не было наиграно.

— Я сказала что-то настолько смешное?

— Нет, просто вспомнил кое-какие из своих прошлых сделок. Боюсь, они были сделками второго вида. Но не волнуйся. Сейчас мне хотелось бы именно приобрести друга, продемонстрировать свою честность.

Он извлёк из пространственного кольца и передал Аланарии сложенный лист бумаги:

— Я довольно хорош в алхимии. Здесь список пилюль, которые я могу продавать. И список материалов, которые нужны мне и моей секте.

Аланария внимательно прочла оба списка. Перечень пилюль… как глава секты, она обязана была разбираться в пилюлях, по крайней мере в пилюлях низких рангов. Список выглядел достаточно заурядно. Пилюли Сращивания Костей, пилюли Ложной Бодрости… Всё стандартное, всё легко проверяемое на предмет каких-нибудь там скрытых ядов. Удивительным было разве что предложение пилюль высокого качества. Но кто знает, может этот молодого господина из великой секты и вправду натренирован в алхимии до уровня, который практикам из глухой дыры сложно представить.

— Ты хочешь получить некоторые редкие ингредиенты… и эти металлы. Неужели ты ещё и зачарователь?

— Никак нет, хехе. Просто повезло найти зачарователя, благодаря моей природной харизме и толике везения. А что? Ты не желаешь продемонстрировать свою собственную искренность, продав Секте Добродетельного Демона материалы, в которых она нуждается?

— О, конечно желаю, — мило улыбнулась старейшина Секты Лазурного Дерева. Сейчас она вообще выглядела очень мило — сделала себе простую причёску молодой ученицы, надела простой, без вышивки, лазурный халат. — Если ты предпочитаешь такой способ демонстрации искренности. Ладно. Если с делами всё, то давай полюбуемся закатом. Смотри — на той горе настоящий снег, белый, не серый от вулканического пепла. Красиво, не так ли?

— Да, — согласился Вален.

*****

Старейшина Аланария была в дурном настроении, возвращаясь после встречи с Валеном. Его непоколебимая холодная настороженность раздражала. Даже когда он глядел вдаль, на закат, то оставался бдительным. Готовым молниеносно отреагировать на малейший признак враждебного намерения с её стороны. А ведь сегодня она и в мыслях не имела никаких подлых нападений! Оставалось успокаивать себя тем, что предложенная юнцом сделка казалась совершенно честной. Но успокоиться не получалось. Сейчас старейшину бесили и холодный ветер в лицо, и сгущавшиеся тучи, и всё на свете.

Часах в трёх полёта на мече от Секты Добродетельного Демона, Аланария свернула в сторону и взяла курс к земле. Нужно было провести ещё одну условленную встречу.

Шенрак, старейшина Секты Красного Золота, ждал её у костра на берегу горной реки, среди чёрных валунов. Аланария скривилась, когда почуяла тяжёлые запахи, исходившие от него. Запахи человеческой крови — пятна остались на его халате — палёной плоти, пота, мочи, вместе составляющие неповторимый букет ужаса и боли.

— Ты, я гляжу, даже один вечер не можешь спокойно посидеть, — заметила она, соскакивая с меча.

Шенрак пожал плечами:

— Да я хотел спокойно посидеть, погулять вокруг. Только на закате приметил тут Недостойную девчонку. Травы по склонам собирала. Симпатичная такая. Поневоле подумал — может почувствую чего, если её разделать.

Аланария лишь фыркнула. С Шенраком они были примерно одного возраста. Она помнила, что в детстве родители считали наследника секты слишком слабым и сентиментальным мальчиком, негодным к суровой жизни практика. Потому и вынудили культивировать технику Сухого Сердца. Уменьшавшую физическую и эмоциональную чувствительность. А для проверки успехов в её культивации заставили собственными руками зарубить любимую служанку. Долгосрочные последствия оказались немного предсказуемыми. Как там, помнится, писал этот ханжа, Досточтимый Золотые Одежды? «Третий же и последний признак тёмного пути — обращение с разумом как с книгой, в которую практик волен вписывать страницы или вырывать их, по своему желанию», так? Впрочем, Аланарию это раздражало лишь постольку, поскольку Шенрак, в его нынешнем состоянии, ею самой не интересовался, и заинтересоваться не мог. А её превосходство как бойца было не так велико. Полубезумец вполне способен бросить вызов, даже имея два-три шанса из десяти. Потому приходилось объяснять ему свои действия и проявлять снисходительность к его слабостям.

— Впрочем, с каких это пор тебя волнуют такие вещи, а? Скажи лучше, как поболтали с молодым господином из великой секты?

Аланария пожала плечами:

— Он предлагает сделку. По мне — довольно выгодную, если он вправду такой хороший алхимик, каким прикидывается. Пилюли в обмен на ингредиенты и материалы.

— Пфех. Делает вид, что верит в твою дружбу. Но залезть к нему под халат так и не позволил, верно?

— Как думаешь, если переломать все конечности и оставить в таком виде на денёк — это поможет тебе вспомнить прежние ощущения, по которым ты скучаешь? — милым и невинным тоном поинтересовалась Аланария.

— Как-нибудь проверим, — пожал плечами Шенрак, — Но потом.

Некоторое время оба молчали, меряя друг друга взглядами. Первым молчание нарушил Шенрак:

— Что-то ты слишком злишься. Надо быть спокойнее. Может этот молодой господин Лотрек тоже предпочитает мальчиков или культивирует…

— Я не злюсь, — отрезала Аланария, хотя понимала, что холодный тон лишь яснее подчёркивает её чувства. — Бдительность «господина Лотрека» не ослабить так просто. Я предполагала это с самого начала. Но как бы хорошо он ни был натаскан — он неопытный птенец. Если месяц за месяцем приучать его к себе, втираться в доверие — в решающий момент, когда мы нападём на него вчетвером, он заколеблется, перед тем как ударить меня. Если я выиграю долю секунды — этого будет достаточно.

— «Когда мы нападём на него вчетвером», — задумчиво повторил Шенрак.

— Ну не думаешь же ты, что я могу переметнуться, а?! Для такого как он — мы все мусор. В иных обстоятельствах он бы меня и взглядом не удостоил. Может наследие Секты Преобразования Пяти Элементов ему и вправду неважно — вот только это ещё не повод выполнять обещания перед низшей.

Шенрак помолчал некоторое время, потом кивнул:

— Именно так. Если он здесь на испытании — то наш единственный шанс сохранить шкуры, это хапнуть наследие и бежать на Срединные Острова. Мы же злые практики тёмного пути, да. Добродетельный наследник из великой секты таких может отблагодарить за помощь только мечом в брюхо.

*****

Сидя на стуле в своей алхимической лаборатории, Вален задумчиво крутил в пальцах пилюлю Ложной Бодрости. Выплавка пилюль шла быстрее, чем он смел мечтать. Доставшиеся ему большие печи теперь работали как новенькие. После изучения их индивидуальных особенностей — почти не хуже обычных печей из Секты Шести Печатей. Это делало его замысел возможным. Теоретически возможным.

Конечно, Вален желал лишь приумножить свои ресурсы за счёт будущего врага. У него появились кузнец и зачаровательница, но чтобы обеспечить учеников и стражей секты хотя бы летающими мечами, им требовались материалы. Не все из этих материалов были легко доступны в нужных количествах на доставшейся Валену территории бывшей Секты Белого Пламени. Стоило ли их получение усиления сект, с которыми меньше чем через год придётся сойтись в бою, высококачественной алхимией? Конечно нет.

Если эту алхимию не начинить неприятными сюрпризами.

С теоретической точки зрения — ничего сложного. Какая-нибудь внутренняя алхимия Нельды, позволяющая выдыхать яд — была куда изощрённее. Общую идею давала попытка Оюны постепенно отравить самого Валена. Необходимо просто добавить в изготавливаемые на продажу пилюли вещества, которые задерживаются в организме надолго. И при соединении с финальным компонентом… финальным компонентом, что может быть распылён в воздухе или содержаться в тех пилюлях, которые вряд ли кто-то примет вне боя… эти вещества обратятся в яд. Допустим, эссенция стального мха, пыльца с крыльев шестизвёздной бабочки, плюс роса с синелистных эвкалиптов могут стать ядом, серьёзно поражающим нервную систему… и пыльцу можно переработать в летучий порошок. Есть и другие рецепты. Знание о них позволило Валену почти сразу разгадал замысел Оюны. Их существование — одна из причин, по которым умные практики великих сект стараются покупать пилюли у друзей и союзников. Конечно, в великих сектах есть опытные алхимики, способные быстро проверить купленное и найти любые подозрительные примеси. Но кто знает, не придумал ли враг новый рецепт, использующий безобидные, на первый взгляд, ингредиенты?

В этой глуши достаточно опытных алхимиков почти наверняка не было. Потому план может сработать. Если ему хватит мастерства, чтобы подмешать в определённые пилюли посторонние вещества, не запоров всю выплавку.

Вален улыбнулся сам себе. Истинное постижение алхимии начинается с понимания процессов, происходящих в алхимической печи. И это понимание есть у немногих. Большинство алхимиков лишь воспроизводят готовые рецепты. Создание пилюль с компонентами многосоставного яда — превосходный случай углубить своё понимание базовых процессов. Работаешь с чем-то простым, притом не вносишь изменения в основной рецепт, а пытаешься просто избежать влияния на него. Да, конечно, немало ингредиентов пропадут зря. Но всё же, он теперь глава секты и правитель небольшой области. Многие ингредиенты попроще для него могут собирать его ученики, или даже обычные крестьяне.

*****

Но были в статусе главы секты и свои недостатки.

— Тихо! — голос Валена ударил как хлыст. Сейчас он сидел в кресле старейшины, скрестив руки на груди и всячески показывая своё раздражение.

А перед ним стояли Чулмуут, его внутренний ученик, и Чиудай, бывший предводитель разбойничьей шайки. Оба могли похвастаться свежими синякам, их одежда была разодрана, лица испачканы кровью — у одного разбит нос, у другого губа. Чулмуут пытался не опираться на правую ногу, у Чиудай, судя по его дыханию, треснула пара рёбер.

— А теперь рассказывайте по порядку, что произошло. Чулмуут, ты первый.

Чулмуут был практиком среднего роста, но крепким и жилистым. Рыжеватые хитиновые пластины на висках выдавали природу гуая-муравья. Он отличился ещё в ночь падения Секты Белого Пламени. Его доблесть намного превышала его талант.

— Почтенный старейшина, — начал он, — этот новенький затеял нарушать обычай, что вы установили. Обнаглел как…

— Врёшь! — выкрикнул Чиудай, — это ты стал до меня докапываться! Жить не давал! Здесь не ходи, с той не говори, прибирайся за десятерых, словно последний слуга…

— Тихо! — снова рявкнул Вален, так что оба проглотили языки. Покачал головой. — Следующий, кто раскроет род не в свою очередь, сильно пожалеет. Понял, Чиудай? Бывший разбойник поспешно кивнул. А Вален повёл рукой, призывая Чулмуута продолжить рассказ.

К тому времени, как он дослушал обе версии произошедшего, у него заболела голова. Ну почему эта драка не могла вспыхнуть по какой-нибудь простой, однозначной причине? Способность распознавать враньё и увёртки обычных практиков первого цвета по куче признаков, от мелких жестов до частоты сердцебиения говорила сейчас лишь о том, что вовсю лукавят оба. Похоже, тут старая как мир история — талантливый новичок считает, что заслуживает большего, испытывает границы, старый ученик боится за своё положение, хочет заколотить поглубже выступающий гвоздь. Поддержать Чулмуута — значит показать, что старшинство и послушное поведение в Секте Добродетельного Демона важнее дарования. Поддержать Чиудая — значит разрушить дисциплину.

Вален снова обвёл обоих с головы до ног суровым взглядом. Как-то слабовато они друг друга отделали в драке, надо заметить. Похоже, что ему, Валену, нужно обращать больше внимания на обучение учеников, рукопашному болю. Кстати, идея!

— Вы оба — позор для Секты Добродетельного Демона! Мало того, что не в силах уладить разногласия без драки, так ещё дерётесь как пьяные крестьяне.

Вален махнул рукой в сторону двора:

— Отправляйтесь медитировать над своими ошибками под открытым небом. Я сам скажу, когда можно прекратить. Кто хоть вот настолько пошевелится, — Вален свёл большой и указательный пальцы, так что между ними остался сантиметр, — тот мне не ученик.

Чулмууту он позволил уйти со двора на закате. А вот Чиудая подержал до рассвета. Регулярно поглядывая, не нарушит ли тот запрета. К утру бывший разбойник выглядел кисло и бледно. Но с места не сдвинулся. Почтительно поклонился Валену, накрыв ладонью кулак, когда тот пришёл, чтобы его отпустить.

— С этого дня — ты тоже внутренний ученик, — сообщил ему Вален. — Можешь идти.

Проводил спешащего юношу взглядом, бесшумно вздохнул. Да уж, ученики — та ещё головная боль.

*******

Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/557177). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению проды!