Том 9. Глава 33. Мальчик с фотографии

# Том 9. Глава 33. Мальчик с фотографии

— Это я, — сказал мальчик.

Он стоял рядом со мной и показывал на старую фотографию.

На снимке двое мальчишек сидели на деревянной скамейке. Один держал в руках модель самолёта, второй смеялся, запрокинув голову.

Первого я узнал сразу.

Это был я.

Лет десяти или одиннадцати.

Второго я не помнил.

Но теперь он стоял передо мной.

В той же рубашке с оторванной пуговицей. С тем же упрямым вихром на макушке.

И с той же улыбкой.

— Этого не может быть, — произнёс я.

— Вы уже третий раз так говорите, Сергей Моисеевич. А оно всё равно происходит.

Я взял фотографию.

На обороте детским почерком было написано:

«Серёжа и Сашка. Навсегда».

— Сашка?

Мальчик кивнул.

— Наконец-то.

Я посмотрел на него.

— Но я не помню никакого Сашку.

Он перестал улыбаться.

— Вот поэтому я и здесь.

***

В купе было тихо.

За окном проплывали огни маленьких станций. Чатушка не вмешивалась.

Сашка сел напротив меня.

— Помните двор возле школы?

— Помню.

— А старую мастерскую?

— Помню.

— А как мы строили самолёт?

Я посмотрел на фотографию.

— Самолёт помню.

— А меня нет?

Я покачал головой.

Сашка опустил голову.

— Обидно.

— Сашка, послушай...

— Нет, Вы послушайте.

Он впервые за всё путешествие говорил со мной сердито.

— Вы помните станки, на которых работали. Помните людей, с которыми спорили. Помните, кто Вам сколько должен. А меня забыли.

— Но почему?

— Потому что так было удобнее.

Я хотел возразить.

Но не смог.

Сашка достал из кармана маленькую деревянную деталь.

Крыло самолёта.

С одной стороны было выцарапано «С».

С другой — тоже «С».

— Помните? — спросил он.

Я взял крыло.

И вдруг услышал скрип старой двери.

Запахло стружкой.

Кто-то засмеялся за моей спиной.

***

Мы стояли в школьной мастерской.

На верстаке лежали доски, напильники, куски фанеры.

Сашка был рядом.

Тот самый, с фотографии.

— Серый, давай сделаем самолёт, который действительно полетит!

— Из фанеры?

— А почему нет?

— Потому что тяжёлый.

— Тогда из чего?

— Из чего-нибудь лёгкого.

— Из чего именно?

— Пока не знаю.

Сашка рассмеялся.

— Ты всегда сначала говоришь, что невозможно, а потом начинаешь думать.

Я хотел ответить, но увидел у двери взрослого мужчину.

Учителя труда.

Он смотрел на наш самолёт с выражением человека, которому уже надоело объяснять очевидное.

— Опять занимаетесь ерундой?

— Мы самолёт строим, — сказал Сашка.

— Самолёты на заводах строят.

— А мы пока маленький.

Учитель вздохнул.

— Чтобы самолёт полетел, надо знать аэродинамику.

— А мы узнаем, — ответил я.

— Когда?

— Пока строим.

Учитель посмотрел на нас.

Потом неожиданно улыбнулся.

— Ну, попробуйте.

Он ушёл.

Сашка толкнул меня локтем.

— Видал? Разрешил!

— Не разрешил. Просто не запретил.

— Какая разница?

Мы засмеялись.

***

Воспоминание оборвалось.

Я снова сидел в купе.

Сашка смотрел на меня.

— Ну что, вспомнили?

— Мастерскую — да.

— А меня?

Я молчал.

Он вздохнул.

— Тогда дальше.

Он положил на стол ещё одну фотографию.

На ней мы стояли возле большого дерева.

В руках у Сашки была верёвка.

— Это что? — спросил я.

— Наш первый настоящий полёт.

Я пригляделся.

И вспомнил.

Мы решили испытать самолёт с крыши сарая.

Самолёт не полетел.

Зато Сашка полетел.

Недолго.

Прямо в кусты.

Я невольно рассмеялся.

— Ты тогда кричал, что управляешь!

— Конечно. Я управлял.

— Чем?

— Падением.

Мы оба засмеялись.

— А потом тебя мать ругала, — сказал я.

— Не только меня.

— Меня тоже?

— Вас особенно. Вы же всё рассчитали.

— Значит, плохо рассчитал.

— Зато честно признали.

Он вдруг посерьёзнел.

— Тогда Вы умели признавать ошибки сразу.

Я посмотрел на него.

— А сейчас?

— Сейчас сначала ищете, кто виноват.

Мне стало неприятно.

— Сашка, ты слишком много себе позволяешь.

— Вот видите.

***

Чатушка наконец заговорила.

— Сергей Моисеевич, можно вопрос?

— Только не начинай.

— Вы уверены, что Сашка существовал?

Я посмотрел на неё.

— Что за вопрос?

— В доступных воспоминаниях Вы не можете вспомнить его отдельно от фотографий.

Сашка усмехнулся.

— Умная помощница.

— А ты можешь доказать, что существовал? — спросил я.

Он задумался.

— А Вы можете доказать, что существовали в десять лет?

— Конечно!

— Как?

— Фотографии. Документы. Люди, которые меня помнят.

— А если никто не помнит?

— Тогда...

Я замолчал.

Сашка посмотрел в окно.

— Вот и я об этом.

Он взял деревянное крыло.

— Знаете, Сергей Моисеевич, иногда человек исчезает не потому, что умер.

— А почему?

— Потому что о нём перестают помнить.

— Но ты же здесь!

— Пока Вы меня слушаете.

Я почувствовал холод.

— Что это значит?

Он не ответил.

***

Поезд остановился.

За окном появилась платформа.

На табло светилось:

«СТАНЦИЯ НЕСБЫВШЕГОСЯ».

Сашка поднялся.

— Нам сюда.

— Зачем?

— Надо кое-что закончить.

Мы вышли.

Вместо вокзала перед нами стояла старая школьная мастерская.

Та самая.

Только теперь двери были закрыты.

На стене висела табличка:

«МАСТЕРСКАЯ ЗАКРЫТА. РАБОТЫ НЕ ЗАВЕРШЕНЫ».

Сашка достал ключ.

— Откуда он у тебя?

— Вы мне дали.

— Когда?

— В тот день, когда перестали приходить.

Он открыл дверь.

Внутри стоял верстак.

На нём лежал наш самолёт.

Недоделанный.

Без одного крыла.

Сашка положил рядом деревянную деталь.

— Вот.

Я посмотрел на самолёт.

— И что теперь?

— Надо закончить.

— Зачем?

— Потому что мы обещали.

Я взял крыло.

Оно не подходило.

— Размер неправильный.

— Значит, подгоним.

— Инструментов нет.

Сашка показал на шкаф.

Я открыл его.

Там лежали напильники, ножовки, рубанки.

И старый блокнот.

На обложке моим детским почерком было написано:

«ПЛАН ПОЛЁТА».

Я раскрыл.

Первая страница:

«1. Сделать самолёт».

Вторая:

«2. Чтобы он полетел».

Третья:

«3. Если не полетит — узнать почему».

Я засмеялся.

— Неплохой план.

— Особенно третий пункт, — сказал Сашка.

Мы принялись за работу.

***

Работать вдвоём оказалось удивительно легко.

Сашка подавал инструменты.

Я подгонял детали.

Он спорил.

Я спорил ещё громче.

Иногда мы оба ошибались.

Один раз Сашка уронил банку с клеем.

— Это ты виноват! — воскликнул я.

Он посмотрел на меня.

— А кто поставил её на край?

Я замолчал.

— Ладно. Вместе виноваты.

— Вот теперь похоже на старого Серого.

Через час самолёт был готов.

Небольшой.

Неуклюжий.

С крыльями, которые немного отличались друг от друга.

Сашка поднял его.

— Ну что, испытываем?

Мы вышли во двор.

Небо было тёмным, но на востоке уже появлялась светлая полоска.

— А если не полетит? — спросил я.

— Тогда узнаем почему.

Он протянул мне самолёт.

— Запускайте.

Я поднял его над головой.

И вдруг понял, что боюсь.

Не падения.

Не неудачи.

А того, что после запуска Сашка исчезнет.

— Подожди, — сказал я.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Если мы закончим, ты уйдёшь?

Сашка долго молчал.

Потом кивнул.

— Наверное.

— Тогда я не хочу.

— Почему?

— Потому что только что тебя вспомнил.

Он улыбнулся.

— Вы вспомнили не меня.

— А кого?

— Себя.

Я опустил самолёт.

— Не понимаю.

Сашка подошёл ближе.

— Вы всё время спрашивали, кто я. А надо было спросить, зачем я рядом.

— Зачем?

— Чтобы Вы вспомнили, каким были до того, как научились всё контролировать.

Я посмотрел на него.

— Значит, ты...

— Я тот мальчик, который когда-то верил, что невозможное можно попробовать сделать.

— Мой выдуманный друг?

— Может быть.

— Моё воспоминание?

— Возможно.

— Часть меня?

Он пожал плечами.

— А какая разница? Мы ведь всё равно вместе построили самолёт.

Я долго смотрел на него.

Потом поднял самолёт.

— Готов?

— Всегда.

Я разбежался.

И запустил.

Самолёт взмыл вверх.

Сначала неуверенно.

Потом выровнялся.

Пролетел над деревьями.

Над крышей мастерской.

И исчез в светлеющем небе.

Сашка закричал:

— Полетел!

Я засмеялся.

— Полетел!

Мы стояли рядом, запрокинув головы.

А потом я почувствовал, что его рука исчезла из моей ладони.

Я обернулся.

Сашки не было.

***

В купе я вернулся один.

Чатушка молчала.

Я сел за стол.

На нём лежала фотография.

Теперь на снимке был только один мальчик.

Я.

С деревянным самолётом в руках.

Я перевернул фотографию.

На обороте появилась новая надпись:

«НЕ ЗАБЫВАЙ ПРОБОВАТЬ».

Я долго смотрел на неё.

Потом открыл тетрадь.

— Чатушка?

— Да, Сергей Моисеевич.

— Запиши.

— Что?

— Если человек перестаёт пробовать новое только потому, что боится ошибиться, он постепенно теряет самого себя.

— Записала.

Я посмотрел в окно.

Поезд набирал скорость.

Мне было грустно.

Но почему-то легко.

Впервые за долгое время я не знал, что будет дальше.

И это меня радовало.

***

Через некоторое время в дверь постучали.

— Войдите!

Проводница протянула мне плотный коричневый конверт.

— Вам передали на последней станции.

— Кто?

— Мужчина. Лет шестидесяти. Сказал, что Вы его сразу узнаете.

— Как выглядел?

— Высокий, седой. На правой руке не хватало двух пальцев.

Я нахмурился.

— А имя назвал?

— Сказал: «Передайте Сергею, что теперь его очередь».

Я вскрыл конверт.

Внутри лежали фотография, копия старого приказа и короткая записка.

Сначала я взглянул на фотографию.

Челябинск. Заводской кабинет. Большой стол, телефон, портрет на стене.

За столом сидел я.

Только снимок был сделан в то время, когда я ещё даже не собирался работать на этом заводе.

На обороте стояла дата: 14 марта 1987 года.

Я перевернул фотографию ещё раз.

Нет, ошибки быть не могло.

Тот же кабинет. То же лицо. Мой почерк под снимком:

«Первый день. Наконец-то получилось».

Я взял приказ.

«Назначить Бухдрукера Сергея Моисеевича директором предприятия».

Дата — та же.

Подпись.

Печать.

И внизу — фамилия человека, подписавшего документ.

Я узнал её.

Именно этот человек много лет спустя принимал меня на работу.

Но в 1987 году мы ещё не были знакомы.

Я развернул записку.

«Сергей!

Ты прожил свою жизнь. Я — ту, от которой ты отказался.

У меня есть твои достижения, твои ошибки и люди, которые считают меня тобой.

Завтра в десять утра мы встретимся в кабинете директора.

Принеси фотографию.

Нам придётся решить, кому из нас принадлежит прошлое.

И ещё одно: не доверяй мальчику. Он прекрасно знает, кто я».

Я перечитал последнюю строчку.

Мальчику?

Но Сашка исчез.

Я поднял глаза.

В стекле напротив отразилось моё лицо.

А за моим плечом стоял мальчик.

Тот самый.

Он приложил палец к губам.

И прошептал:

— Сергей Моисеевич, только не показывайте ему вторую фотографию.

Я резко обернулся.

В купе никого не было.

На столе лежала одна фотография.

Я перевернул её.

Под первым снимком обнаружился второй, прилипший к нему оборотной стороной.

На нём за директорским столом сидели двое.

Я.

И Сашка.

А под фотографией детским почерком было написано:

«КТО ИЗ НАС ВЫРАСТЕТ — РЕШИМ ЗАВТРА».

Следующая глава: Том 9. Глава 34. Чужая биография