14. Камни

Ян уехал в Геленджик вечером в субботу. В пятницу, проживая обычный день, он провёл его на тренировках, а также в заботах о своих болящих спортсменах и тех, кто был на изоляции. Благо новых заболевших не оказалось. Те, кто вынужденно оказался «заперт», выполняли сухие тренировки в своих комнатах.

Суббота не стала исключением. На вечерней тренировке по плану была прикидка на 200 комплекс, но Ян решил перенести её на неделю и объединить две дистанции. Старший тренер не имел возражений. Более того, он позволил оставшимся «в живых» ученикам класса Яна принять участие в игровой тренировке со старшими классами. Тем самым он освободил Яна от вечерней нагрузки.

Ян собрал свою тройку — Алёну, Машу и Арсения, — и они стартанули в Геленджик сразу после обеда. Денёк был погожий. Мягкое осеннее солнце лениво прогревало предгорья после обильных дождей.

У них стояла задача: привезти хурму в интернат самостоятельно, как в старые времена, когда автобусы автоколонны использовались не только для перевозки пассажиров, но и выполняли роль грузовой экспресс почты.

Мама Аревик, по обыкновению, встречала их на вокзале. Её вечная улыбка сразу выделяла её среди всех встречающих.

— Ты сегодня опять со своей верной свитой, Янушек! Привет, дорогие! Алёна, Арсений, Машуля, идите ко мне, мои воробушки! — Она обняла сразу всех троих. Несмотря на то что эти «воробушки» уже были выше неё, со стороны это всё равно выглядело так, будто мама собирает под крыло своих цыплят.

— Янушек, забирайтесь в машину, я вас сразу отвезу в сад. Там два домика свободны. Вы сегодня погуляйте там, к «Говорящим камням» сходите. А я к закату ближе вас проведаю. А уж в воскресенье поработаете, ладно? — накидала план Мама Аревик.

— Мама Аревик, как тебе удаётся всё везде успевать? Ведь тебе давно не двадцать, — спросил Ян, садясь на пассажирское сиденье рядом с ней.

— Янушек, сыночек мой! Одно тебе скажу: если я остановлюсь отдохнуть — умру. Я так привыкла к этой беготне, и чем больше бегу, тем больше у меня сил. Мой дедушка говорил: «Пускай хлеб по водам — он вернётся сторицей!» И это работает. Забота о себе силы отнимает, а о других — прибавляет. Не замечал? — Она ловко выехала с заполненной стоянки на дорогу, и они двинулись в сад.

Пока добирались до широкой долины, Мама Аревик говорила без умолку. Её голос всегда ласково звенел в сердце каждого, кто её слушал. Лёгкий кавказский акцент добавлял радушия и тепла. Она рассказывала, кто приезжал в сад последние дни, как идёт сбор урожая, какая стоит погода.

— Сегодня вечером я приеду к вам на костерок, а вы мне тоже всё расскажете, воробушки мои!

— Да да, у нас столько всего есть рассказать! — наперебой заголосили ребята. Ян и Мама Аревик с улыбкой и пониманием переглянулись.

Они бывали здесь часто. Широкая площадка для транспорта у ворот сада. Мама Аревик уверенно остановилась на ней рядом с несколькими маленькими тентованными грузовичками. Ворот как таковых не было: два массивных каменных пилона по разные стороны проезда продолжались такими же стенами, которые теряли высоту и сходили на нет через несколько десятков метров, открывая стройные ряды сада и несколько невысоких домиков с черепичными крышами. Широкий проезд рассекал сад на две части и вёл в глубину, к самому подножию сходящихся гор, будто укрывающих долину. Там, в глубине, и прятались Говорящие камни.

Мама Аревик уехала, а они разместились в домике: в двух уютных комнатах оставили вещи и отправились в путь. Если двигаться не спеша, добраться до Камней можно было за час. В долине шла работа: маленькие тележки, привязанные к таким же небольшим тракторишкам, тащили на себе деревянные ящики с собранными и бережно уложенными ярко жёлтыми плодами.

«Сердце Асмета» — сорт, который долго не хранился: максимум две три недели, и всё. Поэтому после сбора его нужно было сразу отправлять адресатам. А его уже ждали во многих уголках страны. Тракторишки проезжали по центральной аллее к воротам сада мимо идущих Яна и его спутников.

Говорящие камни — это осыпь на краю сада. Камни лежали гармонично и плотно, укрывая своими телами землю. Разбросанные местами валуны создавали между ними тропы, на которых зелёным ковром лежала стриженая трава. Камни «говорили» утром, когда солнце начинало их согревать, и вечером, когда, прогретые за день, они, уходя в тень, начинали остывать. Но прозвали их говорящими не за это. Всякий, кто бродил по тропам между ними, часто мог найти ответы на свои вопросы.

И сегодня Ян, словно в подтверждение словам Феи, услышал свой ответ. Союз сам сформировал идею и план открытия школ интернатов. В сознании Яна стала выстраиваться картина: почему именно пять макрорегионов, почему жёсткая структура решала многие вопросы. Он ведь всё это изучал и применял в работе — на своём уровне. Обычная человеческая способность легко удерживать в фокусе «пятёрки» и лежит в основе: управленческие единицы и управляемые объекты и субъекты легко укладываются в контроль самого управляющего. И то, что масштабы объектов могут быть любыми, ничего не меняет — для принципов управления.

Спутники Яна бродили в одиночку между камней и тоже что то открывали для себя. Ян осторожно ушёл с зелёных троп на аллею. Ребята заметили его и поняли: пора возвращаться. Скоро стемнеет, приедет Мама Аревик, а ещё нужно разжечь костёр.