Братья-мыслители. Вполне обычная история, написанн

Глава 1, в которой описывается появление братьев-мыслителей, некоторые особенности их бытия, а также записи в одной Книге.

     Когда У Цзи, Великое Беспредельное, пришло в движение, оно породило Тай Цзи, Великий Предел, явившийся, в свою очередь, источником возникновения Инь и Ян, женского и мужского начал, которые уже сами стали основой для всего сущего; тогда же и появились братья-мыслители: Вдэ Хай и Вэдэ Хай. В тот момент Инь и Ян породили десять тысяч вещей и поэтому рождение братьев среди такого большого шума прошло незамеченным.
     Смысл существования братьев простой - поддержание жизни у всего одушевлённого на этом свете. Они всегда остаются неразлучны, но Вдэ Хай, естественно, тяготеет к Инь, а Вэдэ Хай – к Ян. Братья пребывают в тени великих предков многие века, никоим образом не показывая своей значимости и ни на секунду не прерывая своих трудов. Амбиции обошли стороной их характер, а сами они не считают своё занятие чем-то уж очень выдающимся.
     В течение бесконечно долгого нахождения в мире, братья имели достаточно времени для того, чтобы досконально изучить природу окружающих их вещей, включая, конечно же, природу человека. Они присутствовали при рождении каждого человека на Земле, они качали колыбель Лао-цзы и наблюдали за появлением Дао Де Цзин, осваивали шесть искусств вместе с Конфуцием и помогали Фу Си в создании восьми триграмм, лёгших в основу И Цзин.
     Помощь их никогда не бывает заметной, братья свято соблюдают Закон невмешательства, но всё-таки иногда позволяют себе слегка подтолкнуть какого-нибудь человека к стоящей мысли. Не одну тысячу лет они существуют бок о бок с человечеством и поневоле прониклись к последнему симпатией. Хотя, огорчений это самое человечество приносит братьям не мало, они стоически терпят все людские выходки, как будто до сих пор имеют дело с малыми детьми.
     Задача братьев состоит не в том, чтобы судить и поучать, а в том, чтобы обеспечивать жизнь. Их стихия – Воздух, но они также прочно стоят на Земле, спокойно виснут на Дереве, в Огне не горят, а в Воде не тонут. Наблюдая за развитием человека, его повадками и склонностями, братья выявили и описали множество закономерностей, касающихся человеческой жизни и межличностных взаимоотношений.
     Братья, конечно же, озабочены не только людьми. Животный мир также находится под их патронажем. Это они спасли Белого Клыка после схватки с бульдогом и помогали Балу воспитывать лягушонка, подсказали коту в сапогах, как нейтрализовать людоеда и пытались вместе с мартышкой примерить очки, вели чайку по имени Джонатан по пути самосовершенствования, а другой чайке – Василию, помогали формулировать житейские законы.
     Животные всегда чуют присутствие братьев и ощущают их помощь на уровне инстинктов. Почему же люди крайне редко и неохотно прибегают к идеям, которые щедро продуцируют наши мыслители? Ведь, несмотря на всю любовь к животным, люди, как мы понимаем, остаются у братьев в приоритете. Здесь существует несколько моментов. Во-первых, двуногие давно уверовали в собственную значимость и привыкли слушать только себя. Или говорящих то, что хочется слышать.
     Во-вторых, столько смешных и глупых вещей, сколько творит человек, не совершает ни одно животное в мире; век живи – век учись, а всё равно и двух не хватит, сказали братья, имея ввиду именно эту особенность человека - способность постоянно производить глупости. Ну, и в-третьих, человечество всё-таки было создано для того, чтобы развиваться самостоятельно и грабли, на которые оно наступает в пути, входят в базовую комплектацию задач.
     Правда, грабли были включены для того, чтобы на них, как раз, не наступать, то есть не совершать повторных ошибок, но здесь кто-то чего-то не досмотрел, первоначальная инструкция была утеряна и с тех пор каждое поколение вынуждено начинать ровно с того же садового инвентаря, что их отцы и деды. Пока разберутся, что к чему, тут уже и следующее поколение подходит. Такой вот квадратный круговорот - печально шутят братья.
     Но уныние никогда не овладевает мыслителями. Они продолжают хранить веру в человечество, которое, отвечая взаимностью, регулярно генерирует ситуации, не позволяющие братьям оставить свои философские изыскания. Короче, люди творят, не подумав, а мыслителям потом приходится делать соответствующие выводы. Что, само собой, остаётся незамеченным большей частью человечества.
     Но всё-таки существуют индивиды, которым творить непотребства противно и они пытаются своим умом и трудом улучшить породу прямоходящих. Эти люди – любимчики братьев, что, конечно же, является проблемой. Ведь людское большинство очень не любит тех, кто выделяется на общем фоне. Особенно, умственными способностями. Таких бедолаг на протяжении всей истории изгоняли из племён, побивали камнями, сжигали на кострах.
     О чём потом, разумеется, жалели. Так как жизнь показывала, что умники-то были правы. Когда говорили, что вот этого делать не надо, а надо, наоборот, вот это. Но кто же этих малохольных слушать будет? Люди хотят сейчас и вон то, какие там ещё последствия. Они – завтра, а пипл хочет – сегодня. Поэтому, умников в зоопарк, в клетку, пусть там себе подобных учат, а тут – не до размышлений, нужно быстро схватить это. И вон то ещё прихапать.
     Одним словом, люди всё время пытаются подровнять всех членов своей стаи под один стандарт. Поэтому, братья крайне осторожно и очень тихо осуществляют свой надзор над думающими. Чтобы их совсем не изничтожили. И Закон невмешательства, опять же, соблюдать надо, по которому братьям не разрешено явно выделять кого-то из общей массы, так как они ответственны за жизнь всех. Даже, если кое-кто из этих всех не очень нравится.
     Созерцая людское сообщество и способность его к обучению на собственных ошибках, братья, с сожалением, констатировали: сумасброда учить – только портить. Причём, Вэдэ Хай, как приверженец более жёсткой позиции, предлагал остановиться на термине – лечить, но Вдэ Хай не согласился, так как лечение предполагает некоторые насильственные действия, а человек всё-таки призван менять свою жизнь на добровольной основе.
     Определение – дурак, использовано не было, поскольку изначально оно означало человека просветлённого, стоящего у Ра; человека, который пользуется и умом, и более совершенными способами познания. Что и отличает его от множества своих собратьев. Но, выделяясь на фоне тёмной массы, дурак всегда крайне её раздражал. Поэтому, с приходом в мир неких людей в чёрном, народец быстренько перевёл это определение в разряд негативных и содержащих явный оскорбительный оттенок.
     В поддержку братьев можно сказать, что все поговорки про дураков, люди придумали сами. Чем совсем братьев не порадовали. Не в первый раз. И точно не в последний. Но в силу Закона и самодисциплины, братья продолжают своё служение по поддержанию жизни и постоянно рождают всё новые и новые афоризмы и философские эссе. Так как люди, на примере которых это пишется, не остановимы в своём стремлении сбацать какую-нибудь глупость.
     Справедливости ради, заметим, что не все философские труды братьев основаны на людской глупости. На Земле, как мы помним, существуют и носители разума. В небольшом количестве, но есть. К тому же, они этим разумом ещё и пользуются. Также внося свой неоценимый вклад в труды, которые остаются вписанными в историю Земли навсегда. Под аккуратным и незаметным приглядом. Вдэ Хая и Вэдэ Хая.
     Одним из таких трудов является Дао Дэ Цзин, Книга пути и добродетели. Братья крайне трепетно относились к Лао-цзы, потому что он, как никто другой, смог воплотить в словах то, что являлось самой сутью их существования. Хотя, высказанная вслух, суть тут же потеряла, на первый взгляд, свой смысл, ведь первое, что было сказано: «Дао, которое может быть выражено словами, не есть вечное дао». И многие тут же стали потирать ладошки, предвидя противоречие.
Но, нет. На самом деле, никакого противоречия не существует. Слова – это лишь способ донести до других свою мысль, ведь телепатические способности люди давно потеряли. И для налаживания коммуникации вынуждены пользоваться речью или письмом. А когда ты произносишь какие-то слова, они тут же впечатываются в эфир, становясь чем-то неизменным и закостенелым. Остановившимся. Слово – не воробей, его ловить не надо. Так об этом сказали братья.
     Тогда, как Дао – это постоянное движение. Никакой статики. С тех пор, как много веков назад, Лао-цзы зафиксировал своё понимание, многое изменилось. Именно это и имел ввиду мудрец – всё меняется. Кстати, братья никогда не называют друг друга по имени, ведь далее в Дао Дэ Цзин сказано: «Имя, которое может быть названо, не есть вечное имя». И нам братья свои имена шепнули лишь только для того, чтобы мы хоть как-то понимали, о ком идёт речь. Не более.
     «Дао пусто, но в применении неисчерпаемо». Люди видят в этом очередное противоречие, а потому часто долго думают там, где надо что-то быстро сделать и торопятся там, где надо бы сначала всё обдумать. Братья никогда не задумываются о том, что необходимо делать в настоящий момент, они просто делают. И не имеют привычки оглядываться и тратить время на переживание о том, чего уже нельзя изменить. Уходя – не просто уходи, а - уйди, закончи это действие. Так они выразились.
     «Знающие не говорят, а говорящие – не знают». Братья крайне редко и осторожно обращаются к лишь небольшому количеству живущих, так как словесные потоки, которые рождают люди, объёмны, бессмысленны и малоинформативны, но необходимость передачи адекватных данных всё равно существует. И этим должен заниматься надёжный человек. Пустить поток на самотёк – не только воду потерять, давно заметили наши мудрецы.
     «Кто чем-либо владеет – потеряет». Поэтому, братья не считают себя хозяевами людских судеб и, выполняя свои функции, прекрасно понимают, что любая жизнь на этом свете конечна, желают они того или нет. Но, памятуя о предназначении, братья всё равно не оставляют свой труд, заранее зная, чем он завершится. Создать венец – одному делу конец, но другому – начало, говорят братья и продолжают делание.
Пребывая в тени, они не жаждут никакой известности. И никогда ни на кого не таят обиду. Не вступают в конфликты. Не желают стяжать признательности, какой бы заманчивой она ни была. Ибо написано: «Совершенномудрый ничего не накапливает… Дао совершенномудрого – это деяние без борьбы». Братья чтут эти слова, но не поклоняются им, потому что не просто так думают, а так делают. Ради славы жить – зря небо коптить, отшучиваются они от назойливых вопросов.
     Мыслители не лишены чувства юмора и, являясь приверженцами двух противоположностей, составляющих, одновременно, целое, они не смогли удержаться и привнесли-таки в Книгу немного двусмысленности. «Кто действует – потерпит неудачу». «Осуществление недеяния всегда приносит спокойствие». Заявленные утверждения явно не соотносятся с тем, чем заняты на этом свете братья.
     А кто сказал, что они лишены покоя? Или являются неудачниками? Братья отдают себе отчёт в том, что они не выбирали свой Путь изначально и не просили о наложении на них дополнительной ответственности. Но они также прекрасно осознают, что движение по Пути – это их личный выбор и все затруднения, которые на нём возникают, братья преодолевают с присущим им спокойствием и благородством, зная, что в любой момент могут прекратить деятельность.
     И не прекращают её именно в силу своего решения. Так как, обладают свободой воли. И происходящим из неё правом выбора. Они давно уже отметили, что лежачий камень никуда не движется не потому, что не хочет, а потому, что не может. Нет у него вариантов. А у братьев и человечества – есть. Из чего и следует, что потерпеть неудачу или выиграть, обрести спокойствие или утратить его – выбор исключительно человека. И даже Дао повлиять на это не в силах.
     Подытоживая сказанное, отметим, что основная деятельность братьев тиха и незаметна, но без неё не обходится ни одно живое существо на планете. Сейчас мы переходим к рассмотрению частных случаев с участием единичных представителей фауны. И, как оказывается, случаи эти имеют ничуть не меньшее влияние на окружающее, чем что-либо массовое и глобальное. Или внося огромный вклад в развитие, или большую сумятицу в умы многих, проживавших на свете в различные времена.
     Добавим, что соблюдать хронологию событий в данном случае мы не сможем и не считаем это обязательным, так как конкретная дата произошедшего никакой роли не играет, да и не всегда она точно бывает известна. Время – река, ни в один из моментов повернуть её вспять невозможно, сказали братья. Главное для нас – правдивое описание и соответствующие выводы. «Совершенномудрый исходит не только из того, что сам видит, поэтому может видеть ясно»…
     Ещё необходимо сказать пару слов о том, что братья иногда позволяют себе расслабиться и совершают пешие прогулки. Возникающий вопрос о том, почему братья позволяют себе праздношатание, вместо исполнения обязанностей, не имеет смысла, ведь они пребывают за границами нашего трёхмерного мира и могут одновременно находиться в различных его точках. К тому же, все трудящиеся имеют право на отдых и братья здесь не являются исключением. Совмещая при этом релаксацию и общение с индивидами.
     Итак, начнём…

Глава 2. Сидящий на берегу реки или как появилась одна крылатая фраза.

Поскольку братья, являясь противоположностями, всегда составляют одно целое, то в моменты общения с людьми они могут принимать единый облик, находясь вдвоём в одном теле. Как правило, это образ Мудреца. Вариант беспроигрышный. Убелённый сединами и мощный старик. Знающий ответы на все вопросы, готовый помочь советом задумавшемуся, указать правильную дорогу заблудшему, протянуть руку уставшему.
Прогуливаясь как-то вдоль одной великой реки, они увидели человека, пребывающего в смятении. Заинтересовавшись, братья заговорили с ним.          
         - Осмелюсь узнать, уважаемый, что случилось? – спросили мыслители.
         - Мне нужно переправиться через реку, старик, - ответил незнакомец, - но лодки нет, течение сильное, а меня обокрали.
Он воздел руки к небу и высказал намерение сделать с ворами очень много плохих вещей.
- Зачем ты говоришь такие ужасные слова? – расстроились братья, - этим ты не улучшишь своего положения.
- Помолчи, старый пень, с каждой минутой мой конь с пожитками всё дальше и мне не до твоих глупых вопросов!
- Быть может, я чем-то могу помочь? – братья не оставляли попыток образумить «лишенца».
- Поможешь, если замолчишь, старик, или перенесёшь меня сейчас на тот берег, - человек явно не желал вступать в диалог.
- А ты знаешь, что терпение – одна из главных добродетелей? - мягко произнесли братья. - Но, к сожалению, очень редкая.
- Оставь свои нравоучения, умник, ты предлагаешь мне попрощаться с имуществом, а это не входит в мои планы.
- Но ты и так уже всё потерял, а сейчас тратишь впустую самое дорогое – время.
- Перестань болтать, - человек ещё больше рассердился, - помоги или оставь меня в покое!
- Покой – золотое слово и вот тебе совет: сядь на берег и успокойся. Река и время одинаковы – они утекают безвозвратно. А тебе лучше подумать, так ли нужен был этот конь и вещи.
Братья уже успели побывать в прошлом и знали, что этот человек два дня назад сам обокрал доброго путника.
- Проклятый старик, - вор-неудачник искоса взглянул на братьев, но продолжать ругань не стал. На лице отобразилось подозрение, хотя через секунду человек уселся на песок.
- И долго мне так сидеть? – пробурчал он, но так, чтобы старец его услышал.
- Это зависит от тебя, друг мой. Подумай, чего ты хочешь больше всего? Время и река принесут тебе это. Но если ты думаешь о враге, то…
- Да, я хочу, чтобы здесь проплыл труп моего врага, негодяя и вора! – вскричал человек. – Быстрее! Я помогу ему стать трупом! - он вскочил с места в нетерпении, кинулся в воду и утонул.
Братья стянули с головы остроконечную бамбуковую шляпу и почесали седую голову.
     - Как неожиданно получилось, - сказал Вдэ Хай.
     - И очень поучительно, - добавил Вэдэ Хай.
     - Воистину, терпение, одна из главных добродетелей. Если бы он дослушал до конца, то узнал бы, что главный враг человека – он сам. Это достойно пера поэта или философа, - продолжил Вдэ Хай.
     - Но даже терпение не может быть вечным, - отметил Вэдэ Хай. – И не должно. Людям, несомненно, надо об этом услышать.
     И братья вновь пошли берегом великой реки.
     Таковы были события, послужившие рождению крылатой фразы, знакомой нынче почти каждому: «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывёт труп твоего врага». Был это Нил, Ганг или Амазонка, установить доподлинно не возможно. Молва склонна приписывать высказывание устам Конфуция или Сунь Цзы, поэтому смеем предположить, что случилось всё на берегах Хуанхэ.
Место действия этой истории не столь важно, так же, как и споры о том, кому из философов братья поведали произошедшее. И кто запустил эту фразу в мир. Нам главное – понять, почему её автор не передал притчу полностью, а ограничился одним высказыванием.
     Которое, несомненно, несёт в себе нечто сакральное, но совсем не приближает нас к пониманию смысла пребывания индивида в однообразной позе возле текущей мимо жидкости.
     На наш взгляд, проблема заключается в географии. Если событие произошло на Востоке, то братья и обратились к кому-то из восточных философов. А философия этой части света, в отличии от Запада, обращена к внутреннему миру человека. Она пропитана религиозными и мистическими переживаниями, а идеалы ищет в трудах своих древних мыслителей. И вектор её направлен, большей частью, в прошлое.
     Человек, описанный в притче, никакими добродетелями не обладал. Значит, и не был интересен для восточного философа. Но оставить для человечества выводы из ситуации, по просьбе братьев, было необходимо. Вот философ и решил сократить лишние слова, выдав сразу самую суть. А потом и разъяснил другим, что здесь речь идёт именно о терпении. Мол, и без активного труда высидишь рыбку у пруда.
     А как иначе? Раз уважаемые и более развитые существа сказали, что терпение – главная добродетель, так тому и быть. И люди остаются в уверенности, что эта фраза о том, что терпение обязательно принесёт свои плоды, если им воспользоваться.
    Тот факт, что здесь плодом терпения становится чьё-то неживое тело, как-то теряется, ну, подумаешь, кто-то помер, это же автор просто для красного словца сказанул, не более.
     Так и идут столетия. Услышавшие эту фразу, с умным видом хмурят брови, качают головой, делая вид, что осознали всю глубину сказанного и готовы терпеливо сидеть хоть где-нибудь и ожидать хоть чего-нибудь. Река ведь не течёт рядом с каждым человеком. И любителей поглазеть на мертвяков не так уж на свете много. Но фраза-то всё равно считается крылатой. К чему же тогда весь сыр-бор?
     К философу. Который не смог обуздать своё стремление поиска исключительно положительного во всём, что бы вокруг ни происходило. Он не удержался и решил, что сам осчастливит человечество, сформулировав мудрость в одной фразе. А что этому предшествовало – значения не имеет, так как лишено добродетели. Как и человек, принимавший в том участие. Не найдя в ситуации ничего позитивного, философ озаботился только правильной, с его точки зрения, подачей конечного продукта.
     В чём был, естественно, Великим Мастером. Он приложил все свои силы к этому действу. И фраза получилась хоть куда: многие видят в ней глубокий смысл, многие хотят последовать такому примеру. Следуют или нет – вопрос вторичный, но слова, как говорится, цепляют. У людей возникает ложная уверенность, что только терпение способно каким-либо образом изменить их собственную жизнь.
     Но тут философ немного ошибся. Братья имели ввиду совсем иное. В силу Закона, они не могли прямо вложить свои мысли в уста живущего, поэтому просто доверились человеку. Не подумав, что проблема каждого философа в том, что он смотрит на мир через призму своих идей, а не просто беспристрастно созерцает окружающее. Одним словом, опять подвела братьев любовь к человечеству. Хотя она в этом не виновата.
     С тех пор они и говорят: «Любовь не бывает зла, любящий бывает слеп». И продолжают в неё верить. Вместе. Но мнения касательно терпения у братьев разделились, что привело их к небольшому спору.
     - Почему философ не захотел нас услышать, брат? - поинтересовался Вэдэ Хай, наблюдая одного индивида, находящегося в сложной ситуации, но ничего не делающего для её исправления.
     - Он услышал, - возразил Вдэ Хай, - просто немного сократил сцену и сразу сделал вывод.
     - Хочешь сказать, что ты пытался намекнуть о терпении тому бедолаге?
     - Да, но… - Вдэ Хай отвлёкся на человека, ситуация у которого стала безвыходной.
     - Вот-вот, глянь на этого «терпилу», вместо того, чтобы сделать шаг, он стоял, пока не стало поздно. Кто ему насоветовал?
     - Ты слишком категоричен, брат, - вздохнул Вдэ Хай, когда человека упаковывали в пластиковый мешок. – Если бы тот, первый, не был столь нетерпелив, последствия не были б так печальны.
     - Не в этом суть. Он сделал выбор, река его приняла. А тот, кому мы доверили описание, что сделал он? Заявил, что терпение – главное достоинство. И что? Люди стали спокойнее?
     - Разве это возможно? Человек беспокоен по сути. Они должны были понять, что все изменения надо начинать с себя.
     - Я повторю: тебя не услышали. Этот, с позволения сказать, поэт ума людского, всё переиначил. И теперь получается, что не надо делать ничего…
     - Он слишком хотел помочь людям, - опять вздохнул Вдэ Хай. На его глазах ещё один товарищ, считавший себя знатоком восточной философии, мялся в нерешительности, оттягивая принятие непростого решения.
     - Погляди сколько их на свете, желающих терпеть, - Вэдэ Хай усиливал напор. – А толку? Вместо попыток сделать хоть что-нибудь, они сидят возле своих «рек» и ждут. Чего? Чего ты добился?
     - Перестань меня попрекать! Я и сам понимаю, что совершил ошибку. Как теперь её исправить?
     - Никак. И не вздумай привлечь ещё какого-нибудь умника. Такого наворотит – последние волосы на голове потеряем. Когда ты поймёшь, что люди слышат и делают только то, что сами считают правильным?
     - Но он же был философом, умным и образованным, - виновато пробормотал Вдэ Хай. Тем временем, любитель восточных откровений, уже седой и согбенный, так и не принял никакого решения. А должен был стать Учителем для многих.
     - Ты же сам видишь, - Вэдэ Хай почувствовал раскаяние брата и ослабил давление, - наличие ума значит для них немного. Глупцы очень хорошо приспосабливаются к жизни. Подчас, прослывая даже умными.
     - Понимаю. Я хотел помочь им избежать некоторых ошибок…
     - Да. А помог наделать новых. Они приходят на Землю, чтобы совершать. Пусть ошибки, глупости, но - творить! Прохлаждаться можно в других местах, а здесь надо делать. Такова судьба и не нам в неё вмешиваться. Мы и так слегка нарушаем Закон, давая им советы.
     - Согласен, брат. Не стану обещать, что не скажу больше ни слова человеку, но впредь буду аккуратнее.
     - И я. Но всё-таки, брат, что ты имел ввиду на самом деле? – взгляд Вэдэ Хая стал лукавым, ведь он и сам знал ответ. Просто ему хотелось, чтобы Вдэ Хай произнёс это вслух.
     - Я хотел сказать, что человек достигнет своих высот тогда, когда поймёт, что у него нет врагов вовне. Они лишь проекция его проблем. Только ты сам помогаешь или мешаешь себе и только ты можешь победить своего внутреннего врага – себя.
     - Вот. Ты просто забыл, что философ тоже был человеком, - улыбнулся Вэдэ Хай и ласково обнял брата. - Я соглашусь, что терпение – важная черта людского характера, но надо чётко понимать: время отпущено не только на то, чтобы разбрасывать камни, когда приходит пора собирать – действуй!
     - И если человек планирует просто просидеть всю свою жизнь, он должен помнить, что река забирает всех. В чём смысл его существования?
     - Напомню тебе, - решил приободрить брата Вэдэ Хай, - что был ещё тот, который сказал про колокол. Мне кажется, он всё-таки тебя услышал…
И братья продолжили свой труд.
     Вот, собственно, и всё, что можно сказать об одной, известной всем, крылатой фразе. В которой братья не отказываются от терпения, но предупреждают, что не надо оставаться на берегу слишком долго, ведь ты сам превратишься в то, что проплывёт по реке времени, так и не прожив жизнь, которая тебе отпущена. Ибо, Дао гласит: «Даже небо и земля не могут сделать что-либо долговечным, тем более, человек».