Сделка

        В 1989 году у нас -  Миши Макаренкова лидера "Экспресс - Камеры" и меня- самого скромного оператора, появилась возможность скатать за границу вместе с Александром Малининым.

По каналам советско-германской дружбы Малинина пригласили в Баварию, и мы присоседились, чтобы поснимать это событие. Вместе с Малининым была его группа.

Помню, это были в полном смысле веселые ребята. У них был один «прикол», на который покупались все.

Когда им задавали какой-нибудь вопрос, один из музыкантов скороговоркой отвечал, иногда неся абракадабру.

А когда задававший вопрос переспрашивал - тогда все музыканты наперебой пытались объяснить непонятливому: «Ведь это - так просто». Так и веселились.

В основном коллектив выступал в маленьких помещениях в присутствии 10-15 зрителей.

Но это было неважно, важно то, что на родине писали: «Впервые советский певец совершил концертный тур по Баварии».

А нам главное - что мы вырвались за кордон и можем вдохнуть воздух Запада.

А за воздух надо платить, а денег, то есть немецких марок, нам никто не дал. Значит - надо было их добывать.

Я, например, когда собирался в дорогу, так спрятал в чемодане свои кровно заработанные 50 дойчмарок от таможни, что по приезде в Германию долго не мог их найти.

Но все обошлось, и вот мы уже в Нюрнберге, поселились в гостинице.

Вечером спускаюсь на ресепшн, стоит очередь из наших музыкантов, в руках держат: кто бутылку водки, кто «Советское шампанское», а кто - икру.

У двери стоит немец, обменивает товар на деньги.

Я, как всегда, побоялся, и у меня ничего не было, кроме бинокля, а вот Миша оказался запасливым и взял с собой несколько банок черной икры.

Увидев в гостинице товарообмен, он, как настоящий коммерсант, сказал: «Это невыгодно, надо икру сдавать в солидном магазине».

На следующий день, когда Малинин услаждал своими романсами немцев, мы пошли в самый большой магазин - «Кауфхоф» - за «большим деньгами».

Пришли, и Миша сразу взял быка за рога.

Несмотря на то, что в продаже был большой ассортимент кавера (икры), он достал авоську с икрой и начал совать продавцу баночки и на непонятном для того языке сразу сказал:

«Чувак, я дам тебе икру, ты мне за это - деньги».

И добавил: «Ферштейн?»

Тем самым показав: и в Советском Союзе бывают полиглоты и знают немецкий.

Продавец, ничего не поняв, смотрел на Мишу, потом взял трубку и начал кому-то звонить.

«Наверное, спрашивает: “Почем брать икру?”» - сказал мне Миша.

Из глубины зала показались люди в халатах.

Но это были не санитары, хотя по ситуации нас пора было забирать в психушку.

Это были менеджеры магазина, которым Миша опять стал втюхивать икру.

И, как любил говаривать наш сатирик Задорнов: «Ну-у - тупые».

И здесь один из «тупых» показал витрину, в которой рядами стояла икра, но там не было той, которая была у Миши в авоське.

И вдруг я допер: они говорят, что сожалеют, но у них нет такой икры, поэтому они нам продать ее не могут.

Мы сделали лица и быстро покинули торговую точку.

Вечером Миша пошел в ресторан на кухню и сдал свою икру.

Потом пришли в номер, и он долго искал место, куда бы спрятать марки.

Мы поужинали. Миша выпил лишнего и вырубился.

Утром надо было ехать в другой город, и я начал собирать вещи и будить «коммерсанта».

Но он только мычал и никак не хотел вставать.

И вдруг меня осенило: «Миша! Где марки?» - крикнул я.

И, о чудо! Миша вскочил и с криком: «Где мои деньги?» - стал судорожно их искать.

Мне стало жаль его, и я показал, где лежали его деньги.

Он сразу обрадовался, протрезвел, и мы поехали слушать: «Не падайте духом, поручик Голицын, корнет Оболенский, налейте вина».