Let it be, или Петля Мёбиуса Глава 5
Странный гость
На улице начинается мелкий дождь. Сижу за кухонным столом, обхватив пустую остывшую чашку, и вдруг в тишине квартиры прорезается настойчивый дверной звонок. Мелодия резкая, требовательная, словно недовольный коллектор, твёрдо знающий о долге, спешит с суровым предписанием. Встаю шатко, нетвёрдо, проверяя, не отвалились ли у меня ноги, — и иду к домофону, цепляясь за стены. Нажимаю кнопку дрожащими пальцами, откашливаюсь и спрашиваю:
— Кто там?
Отвечает молодой приятный баритон:
— От Теодора Готфридовича, по делу.
Это с работы, от шефа. Иногда директор использует мои навыки художника в рекламных целях на сайте фирмы, за что немного доплачивает, реже подкидывает халтуру. А я в таком разбитом виде. Нужно надеть тёмные очки, пока заказчик поднимается, но где они — не помню. Неудобно.
Открываю дверь. На пороге, складывая автоматический зонт, стоит молодой человек в джинсовом костюме и слегка грязных кроссовках. Хорошо сложён, длинные пшеничные волосы зачёсаны назад, аккуратные коротко стриженные усы того же цвета. Правильные черты лица, за солнечными очками — спокойный, цепкий взгляд; на голове серая автомобильная кепка с красным козырьком.
— Здравствуйте, меня зовут Михаил, — представляется он, глядя в пол, тщательно вытирает обувь о коврик. Движения уверенные, но чуть замедленные, экономящие силы.
— Очень приятно, аналогично, — отвечаю я, машинально поправляя воротник мятой рубашки.
Каспер радостно прыгает на посетителя — что удивительно: обычно пёс прячется в соседней комнате, сдавленно рычит и оттуда высматривает пришедшего. А тут — виляет хвостом, словно встречает старого друга, вернувшегося из долгого плавания. Незнакомец приседает на корточки, треплет пса за ухом, и тот довольно фыркает.
Гость поправляет висящую на плече увесистую спортивную сумку, которая заметно оттягивает ему плечо.
— Пришёл узнать: вы сможете помочь с бумагами? — спрашивает он, выпрямляясь.
— Сделаем в лучшем виде, — заверяю как можно увереннее, трогая разбитую губу.
— Что это у вас с лицом — драка? — заботливо интересуется, и в глазах мелькает тень тревоги.
— Так мелочи. Неудачно свалился с лестницы. — Я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво, как трещина на старой картине.
— Вы правда хорошо себя чувствуете? — Наклоняет голову, внимательно вглядываясь.
— Нормально, — отвечаю уже увереннее, хотя колени предательски дрожат.
— Ладно. Вы работаете в нотариальной конторе «Копия верна»? — и делает шаг вперёд.
Я замечаю, как он едва заметно потирает ладони — знакомый жест, который я часто ловлю у себя.
— Да, там, — подтверждаю немного растерянно.
— Отлично. У меня для вас шикарный заказ: заполнить налоговую декларацию. Плачу пять тысяч.
Достаёт из кармана сложенную купюру и небрежно помахивает ею.
— Для меня это не составит труда, — уверяю, а сам думаю: как кстати. Целых пять тысяч — они помогут залатать брешь в прохудившемся бюджете. Подобную работу часто выполняю за гораздо меньшие деньги.
— Вот и здорово, — радуется незнакомец, его улыбка кажется искренней, почти детской.
— No problems, — зачем-то произношу на английском и приглашаю. — Входите.
Блондин долго стряхивает с плеч воду, затем нерешительно снимает кроссовки, аккуратно ставит их у порога и, внимательно осматриваясь, проходит в кухню. Большую спортивную сумку ставит на пол. В этот момент от него и от сумки тянутся приятные кулинарные запахи. Кухню не спеша наполняет дух печёных пирогов, домашней выпечки, отчего у меня в животе начинается громкая буркотня. Возможно, он разносчик пиццы или только что вышел из кафе. Его промокший вид, мягкий вкрадчивый голос и доброе отношение Каспера сильно располагают меня к пришедшему.
— Это ваша работа? — Гость показывает на висящую на стене картину. В его голосе слышится неподдельный интерес.
— Моя, «Рыбалка», — киваю я, украдкой вытирая вспотевшие ладони о штаны.
— Вы изумительный художник. Замечательный пейзаж, — оценивает так, будто видит в картине не просто мазки, а мгновение, когда поплавок вот-вот дёрнется, и боится спугнуть нарисованный рассвет.
— Так, для себя, — скромничаю, отворачиваюсь.
— Прекрасная недавно написанная работа.
— А как вы узнали?
— Я тоже люблю рисовать. Слышу запах свежей краски. — Улыбается, и его усы чуть подрагивают. — Этот запах — как дыхание только что созданного мира.
— Да, возможно, ещё полностью не высохла.
Я сажусь у окна на табурет, показывая на стул. Блондин устраивается за столом, Каспер ложится рядом с холодильником, оживлённо играет хвостом, заинтересованно смотрит то на меня, то на парня. Пришедший касается сахарницы, деликатно постукивает по крышке пальцем.
— Извините, кофе не могу угостить: нет воды, да и кофе тоже нет, — сконфуженно оправдываюсь, разводя руками.
— Ерунда, бывает, — весело и заразительно смеётся блондин. — Видел: у дома чёрные копатели. Горводоканал.
— Не говорите, каждый год копают, — саркастично жалуюсь, кивая в сторону окна. — Они роют землю, как будто ищут давно потерянный клад.
— Знаю, знаю, у меня то же самое, — сочувственно вздыхает и качает головой.
Незнакомец рассказывает, я внимаю, и с каждой минутой меня охватывает трепетное, неизъяснимое волнение. Кажется, мы уже встречались. Возможно, в конторе? Ловлю себя на том, что какое-то время не вникаю в смысл сказанного, а вслушиваюсь в тембр, в знакомые речевые обороты, которые определённо слышал раньше, но не могу вспомнить где и когда. Это родной голос, будто из старого забытого радиоспектакля.
Отбросив беспорядочные мысли, встаю, хрустя суставами, деловито разминаю пальцы, стараясь показать себя бодрым.
— Ну-с, — хлопаю в ладоши, — пожалуй, начнём.
Включаю смартфон — проверенный помощник TGP-8. В кухонном ящике среди пробок, крышек и целлофановых пакетов быстро нахожу ручку. Украдкой посматриваю на собеседника, практично сидящего напротив, опираясь на столешницу. Поспешно перевожу взгляд на большую сумку.
— Давайте ваши бумаги?
Гость хмурится, скованно сжимает губы, лицо его краснеет, он явно встревожен. Каспер насторожённо встаёт, тихо урчит и делает шаг к столу.
Блондин тяжело вздыхает, снимает модные очки, кладёт их на стол. Стёкла тускло поблёскивают в пробивающемся солнечном свете, отражают настенные часы.
— Даже не знаю, с чего начать. Мы с вами родственные души.
— А, — догадливо протягиваю я, — вы сын тёти Нади из Олопаевска, — и в груди что-то ёкает.
Сейчас на его лице заметны нездоровое волнение, излишняя суета. Это приводит меня в безотчётную тревогу, неуклюже опираясь на спинку стула, я опускаюсь на диван. Руки молодого человека трясутся, он раздражённо стучит по столу, выбивая привычный ритм, какой машинально выстукиваю я. Прячет руки, опуская на колени, и, глядя прямо мне в глаза, с необыкновенным волнением и вибрирующим голосом произносит невероятное:
— На самом деле я пришёл совсем по другому поводу. Хочу сообщить… что… вы… — это я, а я — это вы.
Каспер звонко лает два раза, я роняю ручку, внимательно смотрю на загадочного гостя, и с каждой секундой мне становится хуже. Если изменить его цвет волос на чёрный, сделать причёску покороче, убрать элегантные усы — получится моя точная копия. Какое-то «Королевство кривых зеркал-2».
В глазах мутнеет, темнеет; странная энергия, подобно тёплому морскому течению, струится по всему телу, пронзает изнутри и постоянно движется, наполняет каждую клетку, видоизменяется. Падая, я неловко задеваю локтем стул и с грохотом роняю его.
Свидетельство о публикации №226103000790