Тюремные записки. Виски

Тюремные записки
Виски

Александр Аит

Пацаны приготовили обед, а я пришёл с бутылкой виски.

Полуторалитровой. Пластиковой.

Без этикетки, без акцизной марки, без имени шотландского мастера, который всю жизнь посвятил благородному напитку. Мастером в данном случае был я. Производством служила зона. А главная задача заключалась в том, чтобы всё получилось раньше, чем нас поймают.

Настоящим виски это, конечно, не было. Самогон, подкрашенный чаем. Но выглядел красиво, и называли мы его соответственно.

Виски.

В заключении человек начинает иначе смотреть на обыкновенные вещи. На воле кастрюля стоит на кухне, и ты проходишь мимо. Здесь присматриваешься: большая, маленькая, крышка к ней. Что имеется, из того и приходится придумывать.

У нас была электрическая плитка. Была посуда. Хлеб, сахар и вода тоже находились. Из такого хозяйства я и затеял своё производство.

Начал с хлеба.

Собирал его в большой целлофановый пакет, добавлял сахар и оставлял. Постепенно там появлялось то, что я принимал за дрожжи. Именно принимал: что в действительности выросло на хлебе, никакой специалист у нас не проверял.

Потом дело дошло до браги.

Вот тут уже появилась забота. Большое ведро надо было держать так, чтобы его не обнаружили. Ему требовалось время, а мы находились в заключении, где подобные занятия никто нам не разрешал.

Всё делалось тайком.

Сейчас об этом можно спокойно рассказывать. Тогда главным было, чтобы не нашли. Ведь мало придумать, что хочешь сделать. Надо ещё дождаться, пока получится, и не попасться по дороге.

Тюрьма вообще умеет превращать самую обыкновенную вещь в целое событие. На воле захотел выпить, пошёл и купил. Если деньги есть, конечно. А здесь у тебя сначала хлеб в пакете, потом ведро, потом ожидание. И на протяжении всей этой истории ты отлично понимаешь, что занимаешься тем, за что могут наказать.

Когда брага настоялась, понадобился аппарат.

Заводского у нас, понятное дело, не было. Зато кастрюль хватало. Из большой и маленькой посуды я придумал свою конструкцию, приспособил её к электрической плитке. Получилась такая тюремная техника: с виду кухонное хозяйство, по назначению уже совсем другое.

И дело пошло.

В маленькой кастрюльке собирался результат моих стараний. Вся эта возня с хлебом, ожидание, забота о том, чтобы не обнаружили, наконец привела к чему-то, что можно было перелить в бутылку.

Но сначала я решил проверить.

Налил немного в ложку. Поджёг.

Горит.

Ну, думаю, нормальный. Хороший виски.

Так я тогда рассудил. За настоящую проверку качества это принимать нельзя, но в тот момент собственное испытание меня вполне убедило.

Теперь оставалось придать напитку приличный вид.

Я перелил его в полуторалитровую бутылку и бросил туда два пакетика чая. Появился красивый цвет. Уже и смотреть приятно.

Никаких дубовых бочек, никакой многолетней выдержки. В нашем случае за благородство оттенка отвечал чай.

Можно было нести к столу.

Я не собираюсь изображать себя изобретателем тюремного самогона. До меня этим занимались, и задолго до меня. Хлеб, сахар, вода были известны всем. Сама затея старая.

Я придумал свой вариант из той посуды, которая оказалась под рукой. Сделал. Дождался. Получил бутылку. Вот это уже была моя работа.

Пацаны тем временем приготовили обед.

Я пришёл со своим вкладом.

Все оценили. Как на воле!

Разумеется, от бутылки никакой воли не прибавилось. Мы оставались там, где были. Но за общим обедом получилось устроить себе то, чего захотели сами.

Пацаны приготовили еду. Я принёс напиток. Всё сошлось.

На воле такой бутылкой особенно не похвастаешься. Полторашка с самогоном, цвет от чайных пакетиков. Ни происхождения, которым принято гордиться, ни красивого названия на стекле.

А здесь оценили.

Потому что знали, где мы находимся и чего стоит довести такую затею до конца. Никто не сходил за бутылкой в магазин. Никто не принёс её готовой. Всё происходило у нас, в заключении, из того, что удалось собрать и приспособить.

Самое главное: нас не поймали.

Брагу не нашли. До результата дошли. За обедом спокойно выпили.

Вот такой у меня был виски.

Без Шотландии, без бочки, без этикетки. Зато с двумя пакетиками чая и одобрением пацанов.

Для того обеда этого оказалось достаточно.

Примечание к фактической стороне: плесень на хлебе нельзя считать безопасными дрожжами, а горение не подтверждает безопасность алкоголя. О рисках плесени, метанол также горюч.