Глава 2. Ахиллесова пята завистников

По мере того как Чёрный рос, в нем открылся удивительный, почти мистический дар — феноменальная интуиция на людей. Наш пёс видел человеческие души насквозь. Когда в дом приходили искренние, добрые гости, Чёрный лаял лишь для проформы, лениво выполняя обязанности охранника. Но стоило на пороге появиться человеку с гнильцой, скрытой злобой или завистью, Чёрный действовал без промедления — он незаметно подбирался и хватал визитера прямо за пятку. Я в шутку называла это «ударом по Ахиллесовой пятке» их дурных намерений. Надо признаться, от его зубов досталось почти всем родственникам как с папиной, так и с маминой стороны.
Но к моей любимой бабушке у Чёрного было совершенно иное, благоговейное отношение. Сколько бы лет ни прошло, завидев её, он взрывался неподдельной радостью. Пёс грациозно поднимался на задние лапы, словно цирковой артист, а передние бережно ставил бабушке на грудь. Это было их особенное, теплое приветствие по-собачьи, от которого у всех на душе становилось светло.
Его интуиция работала без сбоев и с моими школьными подругами. Однажды ко мне в гости пришла одноклассница Нармина — очень добрая, красивая девочка, которая искренне восхищалась моим умом. Чёрный встретил её абсолютно спокойно, признав в ней родную душу. Но стоило в дом войти другой однокласснице, Элладе, которая всегда втайне мне завидовала, как Чёрный мгновенно перешел в атаку. Он цапнул её за икру, оставив на коже глубокий след от когтя. Было много плача и испуга, мы с мамой спешно оказывали Элладе первую помощь...
Спустя долгие годы Эллада при каждой встрече демонстративно показывала мне этот шрам и откровенно радовалась, узнав, что Чёрного больше нет в живых. Нармина же, напротив, искренне мне посочувствовала. Чёрный не ошибся в них ни на йоту. Он ушел, но оставил после себя четкий урок: собаки знают о людях гораздо больше, чем мы можем себе представить, и всегда встают на защиту тех, кого любят всем сердцем.