Операция Пропуск

Жил я себе спокойно. Работал, платил налоги, соблюдал корпоративные регламенты, не состоял в экстремистских организациях и не планировал государственный переворот.

Но однажды судьба решила, что моя биография слишком скучна и в ней явно не хватает эпизода с угрозой национальной безопасности.

А началось всё с обычного рабочего дня.

Мы с коллегой собирались выйти на улицу. Погода прекрасная, солнце светит, воздух свежий. Особенно заманчиво всё это выглядело на фоне нашего кабинета, где, как и во всей башне, воздух сухой, кислорода катастрофически не хватает, вентиляция существует скорее как архитектурная концепция, а окна не открываются. Видимо, чтобы сотрудники не отвлекались на такие излишества, как свежий воздух и желание жить.

И тут коллега обнаружил, что оставил свой пропуск на рабочем месте.

Ситуация житейская: человек есть, работа есть, пропуск есть, но все трое находятся в разных местах.

Чтобы коллега мог открыть дверь на этаже и забрать свой пропуск, я дал ему свой.

Не паспорт. Не ключи от ядерного чемоданчика. Не коды запуска баллистических ракет. Даже не флешку с государственной тайной.

Обычный пластиковый прямоугольник.

Причём через турникеты по моему пропуску никто не проходил. Коллега не проникал на охраняемый объект, не пересекал государственную границу, не пытался захватить переговорную комнату и не устанавливал контроль над кофемашиной.

Он просто открыл дверь, забрал свой пропуск и вернул мой.

Вся операция заняла считаные минуты. Ни один турникет не пострадал.
Казалось бы, история закончилась.

Но нет.

Где-то в недрах УК БФ Сервис, видимо, загорелась красная лампочка. Запустились невидимые шестерёнки. Кто-то, возможно, отложил бутерброд, поперхнулся чаем и тревожно произнёс:

— У нас чрезвычайная ситуация. Сотрудник передал пропуск другому сотруднику.

Представляю, как в этот момент в кабинетах наступила тишина. Кто-то медленно снял очки. Кто-то закрыл дверь. А кто-то, вероятно, впервые за долгое время почувствовал, что годы изучения пропускных регламентов прошли не зря.

С этого момента обычный акт взаимовыручки начал приобретать признаки международного заговора.

Выяснилось, что я не просто помог коллеге.

Я совершил передачу средства идентификации третьему лицу.

Звучит уже гораздо солиднее. Почти как передача секретных сведений иностранной разведке, только вместо секретных сведений — дверь в коридоре.

Особенно впечатлял масштаб потенциальной угрозы.

Ведь коллега мог открыть дверь.

А за дверью находилось что?

Правильно. Его рабочее место.

На котором лежал его собственный пропуск.

То есть предполагаемый злоумышленник получил возможность завладеть собственным имуществом, находившимся на его же рабочем месте.

Невероятная дерзость.

Полагаю, в учебниках по корпоративной безопасности этот случай когда-нибудь займёт отдельную главу: «Нестандартные методы проникновения сотрудника к собственному пропуску».

Но дальше началось самое интересное.

Мой пропуск заблокировали.

Не на час. Не на день.

На неделю.

Семь полных суток я существовал в удивительном правовом состоянии: официально являлся сотрудником, но с точки зрения турникета представлял собой нежелательный элемент.

Человек вроде бы есть. Трудовой договор есть. Рабочее место есть. А права самостоятельно добраться до него — нет.

Персона нон грата у турникета.

Видимо, семь дней — минимальный срок, необходимый для всестороннего расследования столь дерзкого инцидента.

За это время можно установить личность подозреваемого, изучить записи камер, опросить свидетелей, восстановить хронологию событий, провести очную ставку с пропуском и окончательно убедиться, что пластиковая карточка действительно была передана с целью получения другой пластиковой карточки, а не подготовки государственного переворота.

Возможно, отдельно проверялось, не имел ли коллега намерения использовать свой пропуск для дальнейшего беспрепятственного доступа на собственное рабочее место.

Особенно подозрительно, согласитесь, когда человек пытается попасть туда, где он работает.

Каждый день я писал письма.

Вежливые. Подробные. С изложением обстоятельств, хронологией событий, мотивами и отсутствием преступного умысла.

УК БФ Сервис молчала.

Как глубоководный аппарат на секретном задании.

Как чёрный ящик после авиакатастрофы.

Как древний оракул, которому задали слишком сложный вопрос: «Когда разблокируют пропуск?»

Молчание было настолько последовательным, что я начал подозревать: возможно, отсутствие ответа — это отдельная услуга управляющей компании, оказываемая в рамках повышенного уровня корпоративной безопасности.

На четвёртый день я уже проверял, не объявили ли меня в федеральный розыск.

На пятый — задумался, не стоит ли самостоятельно явиться с повинной.

На шестой — начал составлять объяснительную, достойную материалов уголовного дела:

«Передал средство идентификации с целью обеспечения возможности доступа сотрудника к месту нахождения принадлежащего ему средства идентификации. Умысла на нарушение пропускного режима, подрыв основ конституционного строя и захват административных помещений не имел. В содеянном раскаиваюсь. Готов сотрудничать со следствием».

Особенно меня мучил вопрос: а что, собственно, расследуют?

Факт передачи пропуска? Я его не отрицал.

Личность коллеги? Она известна.

Цель передачи? Забрать забытый пропуск.

Последствия? Два пропуска снова оказались у своих владельцев.

Всё. Преступная схема раскрыта. Организованная группа из двух сотрудников обезврежена. Корпоративная безопасность спасена.

Но нет. Расследование, судя по продолжительности блокировки, требовало выдержки, терпения и, возможно, согласования на уровне Совета Безопасности ООН.

И вот наступил седьмой день.

Пропуск внезапно разблокировали.

Без комментариев.

Без хотя бы формального «ситуация урегулирована».

Просто — щёлк.

И снова можно ходить.

Никакого торжественного снятия обвинений. Никакой реабилитации. Даже справку о том, что я больше не представляю угрозы турникетам, не выдали.

Результаты расследования, по всей видимости, остались засекречены. В том числе от самого подозреваемого.

Я почувствовал себя человеком, которого семь дней держали под подозрением, а потом молча отпустили, потому что выяснилось: он действительно просто помог коллеге.

Хотя официально мне этого никто не сообщил.

Теперь я понимаю, насколько тонка грань между добропорядочным сотрудником и угрозой корпоративной безопасности.

Сегодня ты помогаешь коллеге открыть дверь.

Завтра тебе блокируют пропуск.

Послезавтра ты пишешь письма в пустоту, а УК БФ Сервис хранит молчание, достойное сотрудников разведки, провалившихся на задании.

Самое смешное, что если бы коллега попросил меня просто принести его пропуск, я, вероятно, сходил бы и принёс.

Но тогда, возможно, возник бы другой вопрос: на каком основании я осуществлял транспортировку чужого средства идентификации?

Был ли оформлен акт приёма-передачи?

Имелась ли доверенность?

Согласован ли маршрут перемещения пропуска?

Не нарушены ли требования к транспортировке особо важных пластиковых изделий?

А главное — почему я вообще решил, что могу помочь человеку без письменного согласования с управляющей компанией?

Теперь я стал осторожнее.

Если коллега попросит ручку, сначала уточню, предусмотрена ли процедура временной передачи пишущих принадлежностей третьим лицам.

Если попросит степлер — потребую служебную записку.

Если попросит придержать дверь — предложу оформить заявку через установленный канал взаимодействия с указанием причины, предполагаемой продолжительности открытия двери и перечня лиц, получающих доступ к воздушному пространству коридора.

А если кто-нибудь попросит передать привет коллеге, я трижды подумаю.

Ведь это тоже передача. Причём информации. Третьему лицу. Без согласования.

Тут уже одним заблокированным пропуском можно и не отделаться.

Мораль этой истории проста: в современном корпоративном мире самое опасное — не нарушить закон, не совершить преступление и даже не потерять пропуск.

Самое опасное — проявить обычную человеческую взаимовыручку там, где для неё ещё не разработали регламент.

Потому что здравый смысл — вещь, конечно, полезная, но юридической силы в корпоративной системе, судя по всему, не имеет.

И всё-таки я считаю, что мне повезло.

Ведь коллега забыл всего лишь пропуск.

Страшно представить, что было бы, если бы он забыл пароль от компьютера.

Вероятно, пришлось бы вызывать ФСБ, эвакуировать башню и вводить особый режим контртеррористической операции.

А УК БФ Сервис всё так же молчала бы.

Ведь безопасность превыше всего. Особенно безопасность от здравого смысла.