Пятница

ПЯТНИЦА

     Нет судьбы, кроме той, которую мы сами себе выбираем.
                Р. Фрейкс
       После обеда, используя услуги невесомости, они дуэтом полетели в обсерваторный отсек Корабля, захватив с собой герметичные ёмкости с напитками.Зависнув перед огромным ячеистым иллюминатором, они долго любовались планетой с высоты в тысячу километров, потягивая через трубочки кофе и зелёный чай без сахара.
       Планета, над которой Корабль летел, бы полностью укрытая плотными облаками, за что и получила своё название -«CLOUD». Облака были сплошными и многокилометровыми толщиной. В них непрерывно проскакивали бесчисленные молнии, подсвечивая их верхние слои. Окна в облаках отсутствовали, поэтому казалось, что Корабль не летит по своей орбите, а висит над одной точкой «ОБЛАКА».
       …Уваров сделал через соломинку последний глоток уже поостывшего кофе, и отправил пустую ёмкость в мусороприёмник.
       - Надо лететь нам самим! – сказал он уверенно. – Автоматика нам больше ничем не поможет. Мы отправили на планету кассету с пятью коптерами. После входа в наэлектризованные облака, связь прервалась, но мы почти уверены в успехе миссии. Коптеры, выполнив свои задачи, сидят сейчас в разных точках «Облака», сигнализируя о своих местах пребывания радиомаяками.
       - Мы отправили туда и кассету с пятью реактивными дронами, - продолжил Кекконен. – Они точно долетели, и сидят, радио-сигналя. Это подтверждается тем, что один из дронов умудрился как-то подпрыгнуть над облаками, сбросить нам собранную информацию в сжатом виде, и кануть в те же облака… Мы можем продолжать в том же духе, но без гарантированных, необходимых нам результатов. Вряд ли ещё один дрон повторит подвиг своего коллеги. Да, атмосфера здесь вдвое плотнее земной, но подскочить на тридцать пять километров, выше облачного слоя… Такое под силу – только серьёзным двигателям.
       - Мы уже многое знаем о планете, - сказал Уваров. - Она чуть меньше Земли - размерами и массой, в её атмосфере - чуть больше кислорода, и чуть меньше – азота. На ней нет смен года, и среднесуточная температура равна среднегодовой – плюс двадцать градусов по Цельсию. На планете слабее радиация: от её звезды и Космоса. Облака поглощают. Там есть озёра, моря, реки и океаны. На суше имеется растительность, а значит, должны быть и животные. Наших знаний уже достаточно для того, чтобы присылать сюда колонистов.
       - Мы не знаем пока главного, Боб, - сказал Урхо. – Годится ли местная растительность и животные – в пищу людям. Если да, это значительно упростит жизнь землянам. Им не придётся ждать кораблей с провизией.
       - Узнать это можно только специальными исследованиями на поверхности планеты. Роботы в чём-то помогли нам, но информация – в них, а они не могут переслать её – к нам на Корабль. Связь отсутствует.
       - Мы не можем лететь оба, - сказал Кекконен. – Один катер у нас неоперабельно неисправен. Второй – тоже двухместный, но планета – опасная. Если полетим оба, и что-то пойдёт не так, мы застрянем на планете на годы, А Корабль останется без экипажа.
       - Полечу я, - сказал Уваров. – Я – биолог по вспомогательной профессии, и сделают всё необходимое – лучше тебя.
       - А что делать мне?.. – растерянно спросил Кекконен.
       - А ты будешь меня пасти. Облака непроницаемы, но тебе поможет высокочастотный сканирующий радар, с помощью которого мы составляем карту планеты. Радар увидит мой катер в полёте. Зафиксируешь место моей посадки, и станешь ждать. Если я не вернусь через десять дней, значит, у меня возникли некие проблемы. Пошлёшь ко мне дрон или коптер с мелкими запчастями и инструментами. Если я не вернусь через двадцать дней, значит, проблемы сложнее, чем хотелось бы. Пошлёшь ко мне автоматику с более серьёзными вещами для ремонта в полевых условиях.
       - А если ты не вернешься и через месяц? – с тревогой спросил Урхо.
       - Тогда пришлёшь мне всё, что мы насобираем в сбрасываемые на планету дроны и коптеры. Оружие, продукты, воду, лекарства…
       - Утешил… - сказал Кекконен с сарказмом.
       - А что останется? Робинзонада. Ты же отправишь на Базу сигнал бедствия и улетишь. Чего тут торчать без пользы на орбите. Связи-то не будет.
       - Но спасатели прилетят года через три, не раньше…
       - Ну и что? Робинзон сколько проторчал один на необитаемом острове? Почти тридцать лет? Зато я сделаю всё необходимое – по максимуму. К моменту прилёта спасателей я соберу всю необходимую информацию относительно биологических возможностей планеты - для её будущих колонистов.
       Кекконен отправил в утилизатор и свою опустевшую ёмкость из-под чая.
       - Тогда летим в инженерный отсек! – сказал он решительно. – Будем снаряжать дроны и коптеры!

                = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

       Начало было обнадёживающим.
       Катер отстыковал от Корабля-матки, развернулся, дал тормозной импульс, опять развернулся, задал себе нужный угол атаки для входа в атмосферу планеты, и стал ждать встречи с ней.
       Она не заставила себя долго ждать. Плавно невесомость стала сменяться гравитацией, потом пошли перегрузки и тряска на атмосферных ухабах.
       Уваров был спокоен. Катер шёл к цели запланировано и без проблем, не считая лёгких встрясок.

       …Удар молнии был сильным, но вполне ожидаемым. Электроника вырубилась, корректирующие положение катера двигатели – тоже.
       Ничего страшного. Катер на такие вещи запрограммирован и имеет многоуровневые системы защиты. Надо только подождать, когда всё это заработает…
       Двигатели снова заработали, электроника – тоже. Спуск на планету продолжился.

       …В катер ударили - сразу две молнии, и он, только опомнившийся от предыдущего удара, оказался к этому эксцессу - не готов. Электроника просто умерла, корректирующие двигатели выключились, и вдобавок загорелись маршевые.
       Это уже был форсмажор! Уваров подождал положенную минуту, надеясь на реанимацию хоть каких-то систем катера, но это был уже летающий гроб, который покорно входил в суицидальный штопор…
       Уваров не стал тянуть время, и вручную включил катапульту.
       Катер был уже в средних слоях атмосферы, более плотной, чем земная, поэтому Уварова перегрузками точно ударило о стену, безжалостно отняв сознание…

       …Очнулся он уже под куполом парашюта, ниже облаков.Высотомер показывал три километра от уровня местной равнины.
       Уваров проверил радиочастоты катера, но они не работали. Если бы машина разбилась, чёрные ящики выжили бы, и передавали сигналы бедствия. Раз в эфире тишина, значит, катер лежит на дне океана.
       Да уж… Ситуация вышла из-под контроля, и заранее почему-то не рассматривалась.
       Ладно, надо сесть, а там видно будет…
       Уваров повертелся на стропах, ориентируясь. Его интересовало озера или местная река, возле которых первоначально можно было бы обосноваться.
       Увидев реку, Борис с помощью строп развернул парашют в нужном направлении, чтобы оказаться поближе к воде. Лучшая стартовая точка для вынужденной робинзонады.
       Скафандр исправно кормил его по инерции земным воздухов. Уваров отключил системы жизнеобеспечения, поднял забрало шлема, и сделал первый вдох местной атмосферы.
       Воздух был густой, но съедобным на вкус и на запах. Уваров не боялся микрофлоры Облака. Био-блокада сделана, а, как показывала многолетняя практика, две биосферы, миллиарды лет развивавшиеся автономно, какое-то время друг друга не атакуют, а диагностируют. Месяца два в запасе есть, а там разберёмся.

       …Припланетился Борис – мягче мягкого. Очень плотная атмосфера – это, конечно, перина.
       На поверхности Облака царил полный штиль, поэтому парашют бессильно распластался по траве.
       Борис быстренько собрал его в специальный чехол, согласно инструкции. Чтобы не утащило случайным шквалом, и чтобы использовать его материю – в утилитарных целях. В неизведанном мире – всё сгодится.
       Разобравшись с парашютом, он проверил оружие и мини НЗ – в скафандре.
Тут тоже было – без проблем. Хорошее стартовое начало для новоявленного Робинзона.
       Следуя по Инструкции, Уваров по радиомаяку поискал катапультируемое кресло.
       До него было всего полтора километра, за холмом, поэтому Борис прошёл этот путь даже в скафандре – за полчаса.
       Кресло лежало на боку, но выглядело вполне себе ничего. Борис запихал в чехол и его парашютное полотно. Пригодится.
       Поставив кресло вертикально, он ревизовал и его более внушительные запасы.Тут планета его – тоже не обобрала.
       Борис разогрел в кресле самую большую тубу с кофе, сел в него, и стал потягивать, глядя на облака.
       Там, за ними, на орбите, Кекконен сейчас был на пределе нервов. Он наверняка видел, как в катер ударили три молнии, и как он рухнул в океан. Урхо мог не увидеть момента катапультирования Уварова за электрическими помехами. Но существовала Инструкция: Член экипажа, потерпевший аварию на неизвестной планете, считается живым, пока нет убедительных доказательств его гибели.
       Что сейчас делает Кекконен?
       Тоже следует Инструкции. Они набрали вместе десяток контейнеров с коптерами и дронами, и он сейчас будут торопливо отправлять их на планету. Материк - это миллион квадратных километров, и Урхо раскидает аппараты по нему так, чтобы Борис мог перемещаться от одного к другому, поддерживая своё существование, пока не сориентируется в местных условиях.
       Надо подождать несколько дней. За это время собрать мотодельтаплан, подняться метров на двести, и, при необходимости, поискать лучшее место, где обустроить первоначальную базу.
       А пока – ждать…
       …Когда стало темнеть и холодать, Уваров установил обогреваемую палатку с внешней радужной световой защитой от потенциальных местных хищников.
       Спать он лёг в скафандре и с опущенным забралом шлема. С атмосферой Облака связывали клапаны, а остальное – предосторожности. Если местного хищника не отпугнёт цветовая защита, он ничего не сможет сделать с человеком в мощном скафандре. Покувыркает немного, намнёт бока, и только. Пока человек не воспользуется оружием. Разрывная пуля превратила бы в фарш – даже внутренности тираннозавра…
       Утомлённый дневными приключениями, Борис уснул довольно быстро. С мыслями о завтрашнем дне, который будет спланирован исключительно Урхо…

       = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

       …Уварова разбудил приглушённый, но настойчивый скрип рации. Всплывая из тревожного сна на чужой планете, Борисуже заранее был настроен - на ворчливый лад.
       Какая может быть рация? Он на планете один, кто с ним пытается связаться?! У всех коптеров и дронов – лишь радиомаяки, а разрушенный катер лежит на дне местного океана! Искусственный Интеллект рации сам хочет пообщаться?
       Рация в теперешнем положении Уварова нужна была - менее всего. Исходя из этих соображений, Борис положил её на дно рюкзака, и завалил остальными вещами. Теперь пришлось всё вытряхивать.
       Рация, наконец, оказалась в руках у Бориса, и он включил её, заранее настраиваясь на конфликт человека и робота.
       - Пятница вызывает Робинзона! Пятница вызывает Робинзона! Пятница вызывает – Робинзона! – ворвался в тесную палатку.
       - Урхо, ты ли это?! – Уваров был ошеломлён событием. - Не верю – глазам своим! Ты что, придумал ретранслятор?!
       - Лучший ретранслятор, Боб, это личный визит! Я уже ниже облаков, и лечу к тебе!
       - Ушам не верю, Урхо! Ты починил второй катер, платиновые руки?!
       - Наш катер может только чинить другие катера, став для них запчастями! Я придумал - лучше! У нас остались контейнеры для дронов и коптеров, я воспользовался одним из них! Обложил изнутри термо-амортизаторами, чтобы защититься от атмосферы, и надел скафандр высшей защиты. Больше всего меня беспокоили молнии, но они игнорировали прежние наши контейнеры, и я надеялся, что их безразличие распространится и на меня! Не зря надеялся! Термо-воздействия при входе в атмосферу перенёс сносно, а вот от перегрузок и скачков по воздушным ямам моим бокам – основательно досталось… Уже под облаками я отделился от контейнера, развернул, мото-дельтаплан, сориентировался по твоему радиомаяку, и держу курс на тебя. До тебя 60 миль, за полтора часа осилю.
       - Ты бросил Корабль – на произвол судьбы, негодник?!
       - Я не бросил туда своего напарника и капитана! Это для меня – гораздо важнее! А за Корабль не переживай! Он отправит к нам все заряженные нами коптеры и дроны, и выйдет на орбиту ожидания команды спасателей. Сигнал бедствия на Базу я уже отправил.
       - Как ты меня нашёл так быстро?
       - Поначалу был в ступоре. Я видел, как три молнии сбили катер, и как он рухнул в океан! Но на фоне помех затерялся твой отстрел. Однако, есть Инструкция! Член экипажа считается живым, пока нет убедительных доказательств его гибели! Отталкивался от этого! Планировал так! Разбросаю по материку площадью в миллион квадратных миль все уже снаряженные коптеры и дроны, и снаряжу новые. Чтобы ты мог перемещаться по радиомаякам от одного НЗ – к другому! А потом ты сам мне помог! Когда на материке настала ночь, я обнаружил на нём точечную температурную аномалию! Как-будто на холодном материке появился мини-вулканчик с гораздо более высокой температурой, чем окружающая среда! Я сразу догадался, что ты разложил палатке с подогревом!
       - Лихо ты всё организовал! Я и не ожидал столь быстрых перемен!
       - Я же хотел, как лучше! Тебе теперь не придётся искать местного попугая, чтобы учить его человеческим речам! Я за него сойду! И вдвоём мы тут навороти массу крутых дел! Когда прилетят спасатели, они будут визжать от восторга!
       - Проставляюсь, Урхо! Должен!
       - Начать можешь? Прямо сейчас?
       - С чего?
       - Сделай мне крепкий горячий кофе с сахаром!
       - Ты же пьёшь пресный зелёный чай…
       - Не тот случай, Боб! Я почти не спал сутки, мне надо взбодриться, а не дрыхнуть полдня под твои колыбельные!
       - Тогда запускаю завтрак на двоих, а ты меня потом как-нибудь угостишь и своим зелёным чаем. Для разнообразия.
       - Угощу, Боб! Времени у нас будет – предостаточно, Робинзон!
       - Жду в гости, Пятница!.. Надолго…

          Не уходи слишком далеко о то, кто захочет тебя – найти.