Мистика? Криптомнезия? Абсурд!

Что это? Что за бред?

Грег отказывался верить своим глазам! Многочисленные фотографии в кабинете Парадисо, одна в одну, совпадали с его рисунками. Это что — розыгрыш? Получается, что он рисовал свои картины по фотографиям, которые никогда не видел?! Мистика?! Абсурд!

Тем не менее на стенах в кабинете Джо демонстрировались сюжеты, которые Парадисо снимал в молодости, во времена службы военным лётчиком, и многие из фотографий были прообразами рисунков Грега.

Грег любил рисовать небо, виды земли с высоты птичьего полёта, заснеженные вершины гор, просматривающиеся сквозь облака ранним утром, ночной океан.

Что-то всегда подсказывало темы — темы, связанные со стихиями, сюжеты, которые возникали сами по себе. Идеи появлялись спонтанно, не в результате событий, а как будто изнутри его разума.

Ещё в детстве Грег размышлял о стихиях. Много читал, старался наполнить себя доступными знаниями. Земля, вода, воздух, огонь — стихии стали предметом серьёзного изучения на многие годы. Грег рано понял, что земные стихии — часть макрокосмоса, что они наделены сознанием, что они мыслят…

Он часами засиживался в библиотеках, зачитываясь книгами о планете, особенно о воде. Грег узнал много удивительного о её свойствах, способности структурироваться под воздействием слов, мыслей, эмоций, музыки; об энергии перевоплощений, воздействии на организмы живых существ, способности передавать на дальние расстояния сложнейшую информацию и сведения…

Тайны Вселенной и стремление приблизиться к ним завораживали Грега, но желание рисовать пришло к нему позже — намного позже.

Он оказался в художественном салоне случайно. Грег хорошо запомнил тот день… Таких дней было всего несколько в его жизни — тех, что запоминаются в деталях. Остальные слились в общую сутолоку, но Грег знал, что и среди них было много неоценённых, которые он просто не заметил.

И тогда, солнечным, но уже прохладным октябрьским утром, прогуливаясь по улицам Даунтауна, он обратил внимание на витрину маленького магазина. Мольберты, краски, холсты, причудливые комбинации разных предметов и художественных аксессуаров…

Огромные карандаши в витрине и ещё что-то вызвали желание заглянуть внутрь, и он вошёл.

В салоне было тихо. Посетителей не было — не было никого. Грег разглядывал стеллажи с возбуждающим запахом масляных красок, коробки с пастелью, акрилом и темперой… Мольберты, этюдники, кисти, холсты и многое другое увлекали в новый, пока ещё незнакомый, но уже поглощающий его мир…

Грег заметил человека не сразу — пожилого художника, стоявшего немного поодаль. Тот стоял у мольберта, в руке держал кисть и внимательно разглядывал затейливый сюжет на холсте.

Это было море, шторм — но не очень сильный. Волны бились о скалы, небо заволокло тучами, сквозь которые пробивался слабый луч солнца.

В картине преобладали тёмно-серые тона и, как показалось Грегу, тревожные, но солнечный луч — луч надежды — балансировал сюжет и успокаивал…

— Что скажете, молодой человек? — художник заговорил с Грегом, не отрывая глаз от холста. — Мрачновато для сегодняшнего дня, не так ли? Стихия — она не спрашивает нас, как себя вести!

Он повернул голову и посмотрел на Грега.

Необычное лицо: на нём играла лукавая, но добрая улыбка… Глубокий, проникновенный взгляд и немного грустные глаза. Так показалось Грегу.

— А вы? Что рисуете вы, какие темы?

— Простите, сэр, но я не рисую — я не художник. Однако ваша картина мне очень нравится — она очень хороша!

— Благодарю, надеюсь, получится, нужно ещё поработать. — Так вы в моём салоне случайный посетитель? — Хм-м-м… Странно.

— Знаете, молодой человек, я прожил долгую жизнь и в случайности не верю. Вот мой совет — попробуйте рисовать, попробуйте! Я думаю, у вас получится. Обязательно получится!

Грег встречался с художником всего один раз в жизни, но помнил всё сказанное им и голос — тембр, запомнившийся на всю жизнь. Голос, который, вне всякого сомнения, прозвучал вновь. Снова. Сегодня. В вестибюле Sotheby’s…