Теоретик. пьеса. Александр Лукьянович Васин

      

                Александр Васин               
               
               
                ТЕОРЕТИК
                пьеса

                действующие лица

                Михалыч
                Стёпа

               
                действие происходит возле дома Михалыча



       С т е п а н. (поёт)...отпечатки пальцО-Ов на гранёном стака-ане
                я оставлю тебе-е навсегда-а, навсегда-а-а...
                будешь ты-ы-ы...будешь ты-ы-ы...чего ж там?..
                чего-о -то ма-а-аме...
Тьфу ты, забыл, пёс тебя подери...


       М и х а л ы ч. ( аплодирует ) Браво, Стёпа, брависсимо! Почём билеты продаёшь?

       С т е п а н. ( удивляясь ) Какие билеты?.. Здорово, Михалыч. Ты чего там про билеты?

       М и х а л ы ч. Ходишь, говорю, по селу, песни поёшь, а ведь сейчас у нас век коммерции в стране процветает, друг мой ситный. Понял? Шапку к ногам: пусть любители послушать наполняют её денежками.

       С т е п а н. ( возмущаясь ) Ты что, Михалыч, чокнулся что ль!? Чтоб я...со своих земляков, в смысле, с односельчан...деньги!? Я что, по-твоему... клоун что ли!?  Я пою,  потому что меня тоска грызёт который день, хоть, прямо, плачь или в петлю лезь... А он - деньги...

       М и х а л ы ч. ( извиняясь ) Погоди, Стёп. Я не хотел тебя обидеть - пошутил просто.

       С т ё п а. ( пытаясь изобразить обиду ) Пошути-ил он... Хотя тебе, конечно, на моё состояние...

       М и х а л ы ч. Нет-нет-нет, Стёп! Зря ты так. Погорячился я с шуткой, извини. Чего у тебя стряслось-то?

       С т е п а н. Тоска изнутри точит - спасу нет.

       М и х а л ы ч. И давно?

       С т е п а н. Я же говорю - несколько дней. ( загибая пальцы ) Ну...если точней, то...четвёртый.
 
       М и х а л ы ч. И с чего она началась?

       С т е п а н. Иду по улице мимо Самурая три дня назад, смотрю, а он сидит на лавочке возле дома и плачет. Я, конечно, спрашиваю: "Ты чего, дядь Мить? Случилось чего?" "Случилось, - говорит, - ещё как случилось". Я, значит, уточняю: "Дядь Мить, а конкретней?"  "Понимаешь, - говорит, - се-емисть девять лет мне сегодня привалило". "Так радоваться надо", - я ему. "Ага, - говорит,-  чему радоваться-то? Осталось с гулькин нос пожить-то. Ты хоть представляешь - се-емисть девять лет. Это же...это... Вот и плачу".

       М и х а л ы ч. А чего же ты, Стёпа, плачешь, коли не тебе семьдесят девять. Насколько я знаю, тебе ещё топать да топать до Самураевых лет.

        С т е п а н. Я тоже сразу так подумал и решил для себя - поживём ещё. А Самурай спрашивает, сколь мне лет будет? "Семисть, - говорю, - весной шарахнуло". "Да ты ещё младенец, Стёпушка", - сказал Самурай и снова заплакал. А тут вечерком мы с Кешкой вмазали по маленькой, меня и раскорячило. Я как бы со стороны на себя глянул и ахнул: семисть лет - это ведь тоже не фантики.               
      
        М и х а л ы ч. И чего сказал Кешка? ( улыбнувшись ) Может, тоже заплакал?

       С т е п а н. ( укоризненно ) Эх, Михалыч... Тебе бы только посмеяться над моим горем. Представь себе, сколь людей до этого возраста не доживает? Вот меня и закуролесило: страх пронзил наскрозь мой организм. И давай я придумывать всякие ситуации. Голова, не поверишь, кругом пошла... Четвёртый день, как умалишённый, брожу по селу, песни пою да...над собой то смеюсь, то плачу. Беда, прямо.

       М и х а л ы ч. А с Самураем ты...ни-ни что ль?

       С т е п а н. Ну, как же! Обмыли мы с ним, как положено, его день рождения. "На сопках Манчжурии" спели. Он же, Митька-то, с япошками воевал.

       М и х а л ы ч. ( хмыкнув ) С какими япошками? Ты что, Стёп, считать что ль не умеешь?

       С т е п а н. Почему не умею?.. Умею. В детстве, когда в войну играли,  Митька против самураев дрался, как зверь, прямо. Вот и стали его Самураем звать. Тебя тогда ещё и на свете, наверно, не было... Короче, нормально день рождения обмыли... Потом, кстати, Федька Тёртый подвалил...к концу, значит. Самурай ещё пузырь самопальной вытащил. Вот. Федька песню спел...ну...которую я сейчас немного вспомнил. Мне она уж больно понравилась. Несколько раз Тёртый её на "бис" спел.

       М и х а л ы ч. ( удивившись ) Тёртый, говоришь? Но он же, вроде, в тюряге "мается"?

       С т е п а н. Отмаялся, значит. Проспал ты всё, Михалыч. Он уже пару месяцев назад из тюрьмы демобилизовался. Злой - против слова не скажи... А песня хорошая, прямо, до слёз прошибает... Жаль только, что слова я забыл, а к Федьке идти...ну его к чёрту...бандита.

       М и х а л ы ч. Это ты правильно решил. Он, Тёртый, на первую, как он выражается, "ходку" по глупости залетел. Спёр у бабки в трамвае, когда в Москве у тётки ошивался, кошелёк и попался. Думали, мол, по молодости ошибку совершил. Может, и так. Только в тюряге по своему уму-разуму учат...совсем не так, как в школе. Не в пользу ему тюремная наука пошла...как там: украл, выпил, в тюрьму. От таких, так сказать, друзей надо держаться на расстоянии.

       С т е п а н. Ну и бес с ним. У меня песен  и без его "пальцОв" в запасе-е...пой да пой... А как, Михалыч, у тебя с годами?

       М и х а л ы ч. ( махнув рукой ) Да-а... Годы, они, идут и идут. Ты намекаешь, что я, вроде, ещё молод совсем, а ведь мне тоже за шестьдесят. Даже не знаю после твоих слов радоваться или огорчаться. Адын грузын, помнишь как пел: "Мои года - моё богатство".

       С т е п а н. Ага-а... Наслышан. У него, может, и богатство, а здесь шиш с маслом да пуд соли на горбу.

       М и х а л ы ч. Ты, Стёпа, меня совсем запутал: у тебя и оттого тоска и от этого. А стержень где?

       С т е п а н. Э-хе-хе... Так ведь одним словом не объяснишь. Я, Михалыч, сначала представлял свой жизненный путь совсем по другому, чем сейчас. Напряг меня Самурай. Вот скажи мне: ты верующий человек ай нет?

       М и х а л ы ч. Да-а...как сказать? Наверно...ну, не знаю. А что значит, быть  верующим?

       С т е п а н. Здрасте-мордасте! Тупого не включай. В создателя нашего веришь?

       М и х а л ы ч. Стоп... Нас по жизни чему только не учили: и тому, и этому, и...даже не знаю. Наверно, всё-таки - верующий.

       С т е п а н. Молишься по утрам-вечерам, перед обедом, а?

       М и х а л ы ч. Нет, конечно. Но...но говорят, что главное в душе верить, а...

       С т е п а н. Чего "а"? Безбожник ты, как и я. Ни в кого мы с тобой не верили и не верим. Чего придумывать чего не попадя.

       М и х а л ы ч. Ну-у? И что дальше?

       С т е п а н. А дальше вот что. Я как-то представил свой жизненный путь следующим образом... Кстати, твой путь от моего не больно сильно отличается. Так вот. Наш с тобой жизненный путь - это лестница типа эскалатора. Каждая ступенька - это прожитый год.

       М и х а л ы ч. И куда лестница ведёт?

       С т е п а н. Слушай и не перебивай, а то я с мысли сорвусь. Лестница ведёт нас вниз медленно, но верно. Почему, спросишь, вниз? А куда же ещё? Все безбожники идут только вниз поближе к горячим  сковородкам. Дойдёшь до последней ступеньки, и всё - здравствуй, милый добрый ад.

       М и х а л ы ч. Спасибо, Стёп, порадовал. А повеселее ничего нет в твоих  размышлениях?

       С т е п а н. Есть, Михалыч, есть. Можем порадоваться. Е-е-есть, едрит-т её через коромысло!

       М и х а л ы ч. Ну, давай, чего тянешь-то?

       С т е п а н. Страшно? А в создателя не верить - не страшно? А грешить без конца - не страшно?

       М и х а л ы ч. Стёп, хватит нагнетать. Ну?

       С т е п а н. Не боись, Михалыч. Для таких, как мы с тобой, есть другой расклад. Я подумал, подумал и решил, что лестница может не только вниз вести, но и вверх.

       М и х а л ы ч. Стоп-стоп-стоп... Как это вверх? Ты же говорил, что...

       С т е п а н. Михалыч, я же объясняю тебе, что это другая теория. Так вот. Лестница ведёт то вверх, то вниз. И зависит это, как думаешь, от чего?

       М и х а л ы ч. Откуда я знаю.

       С т е п а н. Эх, Михалыч-Михалыч... А вот от чего... Скажем, согрешил: ступенька опускает тебя вниз; ещё согрешил - опускает ещё на одну, но если вдруг переведёшь бабушку через дорогу, то поднимешься на ступеньку вверх. То есть: согрешил - вниз, совершил благое дело - вверх. Причём...причём... мне кажется, что за хорошее деяние в отличие от деяния греховного, ты поднимешься не на одну ступеньку вверх, а сразу на две. Вот так. Согрешил - ступенька вниз, сделал благое дело - две ступеньки вверх. А в конце пути нас уже ангелы ждут. Им и решать-то ничего не надо, потому что последняя ступенька, она, как индикатор: выше горизонта - праведник, а если ниже, сам понимаешь...грешник. Я думаю, что если ступенек вниз одна-две, то ангелы ещё могут простить, а если больше - только в геенну огненну. Как тебе, Михалыч, моя теория жизни.

       М и х а л ы ч. Тоже тоскливо становится. И что делать?

       С т е п а н. Как что? Надо грехи замаливать да вверх по ступенькам карабкаться изо всех сил. Время-то, вроде, ещё есть.

       М и х а л ы ч. Есть-то оно, вроде, есть... Да только где их эти добрые дела совершать? Нешто, Маньку Сиротину по сто раз на дню через улицу переводить? А что ещё? Работники мы, считай, никакие.

       С т е п а н. Не боись, Михалыч. Главное не совершать дурных дел: не материться, не хамить никому, не мешаться во всякие словесные перепалки...ну? Короче, быть всё время настороже. А как же? Грешить всегда намного легче, чем быть праведником. Чую, что мне не совладать с поставленной задачей, оттого меня и печаль-тоска неминучая настигла. Господи, прости нас грешных...меня и Михалыча.

       М и х а л ы ч. А чего это меня-то? Может, я в грешниках вовсе и не числюсь?

       С т е п а н. Попросить, Михалыч, прощения у Бога лишним никогда не бывает. Это в молодости чуть не все безбожники, а к старости понемногу начинают осознавать: вдруг он и правда есть? Что тогда?

На несколько минут старики замолчали, думая каждый о чём-то своём.

       С т е п а н. Может, закурим? Я, Михалыч, за эти четыре дня всю пенсию спустил, а поскольку живу один...труба будет мне...

       М и х а л ы ч. Стёпа, да ты как же, а!? Ёлки-колотушки! Эт сколь ещё осталось?

       С т е п а н. ( выдохнул ) Дней десять.

       М и х а л ы ч. Ладно, Стёп, чего-нибудь придумаем. Я, считай, тоже один. Моя-то у дочки в городе живёт, а сюда раза два в год заглядывает, так что...некоторый запас у меня всегда имеется... ( подаёт цигарку ) Держи, закуривай. Правда, только самосад.

       С т е п а н. Спасибо, Михалыч. Твой самосад самый лучший в нашем околотке.

       М и х а л ы ч. В общем, Стёпа, чего думать да гадать: проголодаешься - приходи, чего-нибудь найдём. Оно ведь и песни петь на голодный желудок не очень приятно. Верно, Стёп?

       С т е п а н. ( блаженно улыбаясь ) Верно, Михалыч. Я всё тебе верну в полном объёме и чем-нибудь помогу... Вот ты говоришь: где, мол, взять добрые дела? А это разве не доброе дело, которое ты мне предложил? За спасение свихнувшегося старика тебя сразу на четыре ступеньки силы небесные поднимут.

       М и х а л ы ч. Я, Стёп, вовсе не против, если, конечно, там действительно кто-то есть. Знаешь что? Пойдём-ка, Стёпа, пожуём малость. Соловья баснями не кормят.

Глаза у Степана ожили. Старики затоптали окурки и поднялись на крыльцо, а оттуда прошли в дом.