Пьеса на 10 человек. В обойме. Драма

Школа – это своё маленькое государство в государстве. Там царит своя внутренняя жизнь, свои движения, свои коварства, интриги. В одну такую историю влип парень, судьба которого, казалось бы, уже решена. Остаётся лишь маленькая формальность, чтобы довести дело до конца, но события вдруг начинают разворачиваться совсем в другом ключе…
...
Николай Лакутин
Пьеса: В обойме
Драма. Два действия. 10 человек
Ограничение 16+
Действующие лица
Алла Сергеевна
Валентина Викторовна
Андрей Петрович
Анатолий Вениаминович
Алёна Александровна
Юлия Рудольфовна
Игорь Сергеевич
Анна Витальевна
Марина Юрьевна
Константин Львович

Класс в средней общеобразовательной школе.
Действие 1

Алла Сергеевна стирает тряпкой надписи с доски, раздаётся школьный звонок.
Алла Сергеевна. Так, звонок последнего урока второй смены прозвенел, значит сейчас девятнадцать ноль пять. (Смотрит на часы). Так и есть. А собрание назначено на девятнадцать ноль ноль. И где наши родители?
Идёт к двери, выглядывает.
Алла Сергеевна. Товарищи родители! А что сидим? Кого стесняемся? Почему не заходим?
Валентина Викторовна (только голос). А мы думали, в классе нет никого, сидим тут ждём.
Андрей Петрович (только голос). Так вы что, дверь даже не дёргали? Ну вы даёте. Я-то думал, что дёргали, да закрыто.
Алла Сергеевна. Проходим-проходим.
Входят родители в зимней одежде, мужчины снимают шапки и шарфы, женщины слегка расстёгивают верхнюю одежду, здороваются с учителем, по мере вхождения в класс.
Анатолий Вениаминович. Там в гардероб вещи не принимают, ничего, что мы сюда так?
Алла Сергеевна. Конечно, не принимают, уроки закончились, гардеробщица домой уходит. Ничего страшного, кладите одежду здесь.
Юлия Рудольфовна. Послушайте, а это вообще надолго? Есть ли смысл раздеваться, потом снова одеваться, только время тянуть. Мы же все знаем, для чего тут собрались. Давайте быстренько письмо оформим, подписи поставили и разбежались.
Андрей Петрович. Да, я согласен, засиживаться некогда. Я, правда, не очень в курсе, что писать собираемся и что именно подписывать. Но если это новый сбор на нужды школы или там на новые шторы для класса, так я не против. Сколько надо отсчитаю и пойду.
Алла Сергеевна. Шторы в классе действительно давно не меняли, но наша сегодняшняя встреча по другому поводу. Раздевайтесь, в куртках и шапках точно вымокните. 
Юлия Рудольфовна. Так как всё-таки долго пробудет собрание?
Валентина Викторовна. Да, мне тоже бы желательно побыстрей.
Алла Сергеевна. Товарищи родители, пожалуйста, раздевайтесь, рассаживайтесь! Как долго будет идти собрание – этого я сказать не могу, но в любом случае ещё не все пришли. В классе у нас двадцать шесть учеников и учениц, а пришло только… Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Вот, семь человек.
Юлия Рудольфовна. Максимовы не придут, они в командировке.
Алла Сергеевна. Что, оба родителя разом?
Юлия Рудольфовна. Да, в одной фирме работают, оба региональные менеджеры, всё время в разъездах, вот как сейчас. Они, правда, по разным городам разъехались, но присутствовать не смогут. Просили извиниться. 
Алла Сергеевна. Понятно. Все остальные тоже в командировках?
Игорь Сергеевич. Ага. Конечно. У нас же вся страна сплошная вахта.
Анна Витальевна. Да понятно, что остальным просто лень на собрания ходить. Плевали они на все эти внутришкольные вопросы и на своих детей им, видимо, тоже плевать. Волновало бы, что у них в жизни происходит – были бы здесь, нашли бы время. Мы тоже все заняты, но выкроили час. Ничего страшного не случилось.
Алёна Александровна. У кого не случилось, а у кого и случилось. Я с начальником разругалась, завтра, наверняка, предложат написать по собственному. Я в прошлую смену болела, до этого проблемы с электричеством на работе били, всех отпустили и вот сегодня отпросилась. Ну как отпросилась? Никто меня не отпускал, сама ушла.
Игорь Сергеевич. Вот! Вот, что значит, ответственный человек. На какие жертвы идёт. А другие палец о палец не ударили.
Алла Сергеевна. Я специально назначила собрание на семь часов вечера, чтобы все уже успели вернуться с работы, по крайней мере те, кто работает по стандартной пятидневке. У вас, Алёна Александровна, причина более чем уважительная, раз так сложно всё, наверное, не стоило ругаться с начальством ради собрания.
Алёна Александровна. Нет, я должна сегодня присутствовать здесь обязательно, нужно уже положить конец всему этому безобразию раз и навсегда!
Андрей Петрович. А у нас тут безобразие творится? Очень интересно.
Игорь Сергеевич. Ну как же? Вашу Соню за косы кто таскал? Или вы не в курсе?
Андрей Петрович. Кто таскал? Мне ничего Соня по этому поводу не говорила. 
Алла Сергеевна. Всё расскажу. Так, ну что? (Смотрит на часы). Ждать ещё кого-то или начинать?
Вбегает Марина Юрьевна.
Марина Юрьевна. Ой, я немножко задержалась. Алла Сергеевна, здравствуйте. Вы уже начали, да?
Алла Сергеевна. Собрание на семь часов было назначено, а сейчас уже…
Игорь Сергеевич. Дайте-ка угадаю. Вы мама Лёши Гаврилова?
Марина Юрьевна. Да. А откуда вы…
Игорь Сергеевич. А Лёша ваш тоже постоянно опаздывает, мне сын говорил.
Марина Юрьевна. А вы чей папа, если не секрет?
Игорь Сергеевич. Я папа Мирона Стефанова. Один из лучших учеников в классе. Так, к сведению.
Входит Константин Львович с небольшим строгим туристическим кейсом на колёсиках.
Константин Львович. Всем добрый вечер. Простите, что опоздал, я только с рейса. Самолёт задержали из-за погодных условий. Но я сразу сюда, без заезда домой. Вот здесь вещи поставлю, можно?
Алла Сергеевна. Ставьте, а вы, простите, чей папа?
Константин Львович. Константин Львович Валиев.
Алла Сергеевна. А, папа Кости. Замечательно. Очень хорошо, что Вы пришли. Прежде несколько раз мама приходила, с вами мы не виделись.
Константин Львович. Да, супруга, к сожалению, сейчас с растяжением, не смогла прийти.
Алла Сергеевна. Что случилось?
Константин Львович. Погода-то какая? То подтает, то замёрзнет. Неудачно сходила за хлебом.
Алла Сергеевна. Да, на улице и правда очень скользко. Осторожно нужно.
Игорь Сергеевич. День жестянщика!
Алла Сергеевна. Проходите, Константин Львович, раздевайтесь. Мы, сегодня как раз по поводу Кости собрались.
Константин Львович. Сюда можно сесть? Не занято?
Марина Юрьевна. Садитесь.
Марина Юрьевна двигается, уступая место Константину Львовичу.
Алла Сергеевна. Всё, больше никого не ждём, если кто подойдёт, то введём в курс дела, но по опыту, в седьмых классах уже родители не слишком ходят на собрания. В первом классе почти все, а потом чем старше класс, тем меньше родителей, скорей всего ждать больше некого. Начнём.
Как вы знаете, седьмой «В» я взяла только в этом году, почти половина учебного года прошла и за это время мне поступило множество жалоб на одного ученика. На Валиева Костю. Жалобы поступали как от учащихся, так и от родителей. Несколько раз даже учителя делали мне замечания о поведении Кости на их уроках. На моих уроках Костя ведёт себя плюс-минус так же, как и большинство учеников. По успеваемости примерно в серединке держится, но вот вопрос поведения встал ребром. Костя уже был на двух беседах со школьным психологом, мама тоже приходила.
Константин Львович. Да я в курсе.
Алла Сергеевна. Но, как видно, эти беседы ни к чему не привели. Вот у меня на столе несколько свежих жалоб от родителей. Зачитаю, если никто не возражает.
Игорь Сергеевич. Пожалуйста-пожалуйста, Алла Сергеевна, общественность должна быть в курсе.
Алёна Александровна. Общественность и так в курсе. Конечно те, кто ходит на собрания и учувствует в жизни школы и класса. Но прочитайте, почему нет?
Алла Сергеевна. Вы не против, Константин Львович?
Константин Львович. Конечно, послушаю.
Алла Сергеевна. Вот, например, жалоба от мамы ученицы… Наверное, это не имеет большого значения, от кого именно, важна суть «Вчера моя дочь пришла из школы в мокрой одежде. На вопрос, что случилось, ребёнок дал пояснение, что её облил Костя Валиев. В мокрой кофте и штанах дочка добиралась до дома. На улице мороз, ребёнок может заболеть, кто будет в этом случае возмещать лечение и пропущенные занятия?»
Вот следующая жалоба. «Мой сын вчера пришёл из школы с фингалом под глазом и с разорванной в области локтя рубахой. Стала выяснять, что произошло, оказалось, что была драка. Напал Костя Валиев. Прошу принять меры и разрешить эту ситуацию».
Третье письмо тоже про драку. Четвёртое про публичные оскорбления и угрозы. Везде зачинщик Костя Валиев. Это что касается недавних жалоб. А вот стопочка писем… (Достаёт стопку листов). Это то, что накопилось с начала года. Если хотите, Константин Львович, можете почитать. Супруга ваша частично в курсе, некоторые письма я фотографировала, отправляла в общем классном чате в личном сообщении. Возможно, вы тоже читали.
Константин Львович. Да, кое-что читал.
Алёна Александровна. Я думаю, тут всем всё ясно, давайте делать то, зачем пришли.
Алла Сергеевна. Константин Львович, мы сегодня намерены писать заявление на имя директора от всего класса с просьбой отчислить из класса вашего сына. Простите, что вот так в лицо говорю об этом, прекрасно понимаю, что мои слова звучат для вас неприятно, но вы и меня поймите, меня уже полгода терроризируют со всех сторон вопросами, почему Костя до сих пор учится в нашем классе.
Игорь Сергеевич. К чему миндальничать? Давайте называть вещи своими именами. Ребёнок ваш бандит! Он уже всех замучал, столько страданий причинил всем нам. Мой Мирон тоже постоянно на Костю жалуется, я уже думал о том, что сына придётся к психологу водить, психику восстанавливать после общения с вашим ребёнком. А общаться им хочешь – не хочешь, приходится. В одном классе все. Да и потом, если бы ваш мальчик был тихоней. Он ведь задира. Один сказал, другой ответил и понеслось. Я не знаю, как уж вы его дома воспитываете, но я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что вашему сыну не место среди наших детей.
Родители поддакивают, каждый старается что-то сказать, образуется шум.
Алла Сергеевна. Пожалуйста, потише. Уважаемые родители, вопрос не простой, я прошу отнестись к ситуации с пониманием.
Гул стихает.
Алла Сергеевна. Константин Львович, скажете что-нибудь?
Константин Львович. Насколько я понимаю, вы уже всё решили. Оправдываться не стану, не вижу смысла. Давайте, действительно, заполним это заявление, родители поставят подписи и закроем вопрос, а мы с супругой с завтрашнего дня займёмся поиском новой школы для Кости. 
Алёна Александровна. Нет, мне нравится реакция. «Оправдываться не стану, не вижу смысла». То есть, после всего того, что вы услышали и узнали, вы не считаете, что мы приняли единственное разумное решение по поводу исключения вашего ребёнка из класса?
Анатолий Вениаминович. Товарищи, давайте не будем усугублять? Эти разговоры, чувствую, легко перерастут в выяснение отношений. Тема, действительно деликатная, не хотелось бы никого обижать. Всё ведь уже решено. Дайте, пожалуйста, чистый листочек, я начну заполнять заявление, потом пущу по рядам. Поставите подписи и дело в шляпе.
Алла Сергеевна. Вот листочек, Анатолий Вениаминович. Думаю, вы правы, лучше не усугублять и без того непростое положение. Ручка нужна?
Анатолий Вениаминович. Нет, спасибо, ручка у меня есть. Значит, я пишу заявление, а потом внизу каждый пишет свою фамилию и подпись, так нормально будет?
Алла Сергеевна. Да, вполне.
Алёна Александровна. Я прямо сейчас в чате класса напишу, чтобы родители подошли завтра – послезавтра, поставили свои подписи. Чем больше нас будет, тем лучше. А через пару дней это наше заявление можно будет положить директору на стол.
Игорь Сергеевич. Да. Главное, чтобы с ним ничего не произошло за эти пару дней. Чтобы оно ни коим таинственным образом не исчезло.
Игорь Сергеевич переводит осуждающий взгляд на папу Кости.
Константин Львович. Если правильно понимаю, вы намекаете на то, что мой сын вор?
Игорь Сергеевич. Я этого не говорил.
Константин Львович. Ваш взгляд весьма красноречив.
Игорь Сергеевич. Ну… Знаете ли… Учитывая поведение вашего ребёнка. Немудрено, если исчезнет документ, который способен, некоторым образом, изменить обстоятельства не в его пользу.
Алла Сергеевна. Давайте не будем забегать вперёд и рассуждать на тему того, чего нет. Переживания родителей по поводу заявления мне понятны, на этот счёт могу вас заверить, документ никуда не денется. Я лично прослежу за этим. И через пару дней, когда все, кто сможет подойти поставить подписи, документ передам директору через секретаря с фиксированием в соответствующих документах.
Анатолий Вениаминович. Вот это разговор. Всё, шапку заполнил. Заявление по центру написал. Что пишем?
Игорь Сергеевич. Что пишем? Так и пишите. Просим исключить из класса такого-то…
Алёна Александровна. Нет, заявление нужно от чьего-то имени подавать, давайте так. Пишите, как бы от меня. (Достаёт из кармана бумажку, читает по ней). «Я, Свирсова Алёна Александровна, будучи представителем родительского комитета седьмого «В» класса, выражаю общее мнение всех родителей и учеников, кто пострадал от действий Валиева Константина Константиновича.
Ранее мы уже направляли несколько жалоб в отношении данного ученика, на имя классного руководителя, а также директора школы по разным эпизодам, в которых страдали те или иные ученики и учителя. Сегодня мы собрались для того, чтобы коллегиально составить общее требование об отстранении учащегося Валиева Константина Константиновича из седьмого «В» класса.
Просим рассмотреть наше заявление и дать официальный ответ о том, какие меры были приняты в отношении серии данных инцидентов».
Ниже мы сейчас каждый свои фамилии и инициалы напишем, подписи поставим. Пару дней подождём, чтобы остальные родители подписали и пустим дело в ход.
Игорь Сергеевич. Подпишем-то мы подпишем. Главное, чтобы результат был.
Алёна Александровна. Результат будет. Мы ведь под запись это заявление секретарю передадим и в заявлении требуем так же официального ответа. Если он нас не удовлетворит, значит передадим своё заявление в высшую инстанцию, но уже с соответствующим комментарием о бездействии руководства школы. Директор это тоже очень хорошо будет понимать и если он за свой стульчик трясётся, то меры примет. 
Анатолий Вениаминович. Всё готово. Пожалуйста, пишите каждый свои фамилии ниже столбиком и подписи напротив.
Алла Сергеевна. Собственно, это самый главный вопрос, который назрел, сейчас подписи кто поставил, можете быть свободны. Если ко мне есть вопросы какие-то – подходите, спрашивайте. О текущих делах я в чате информацию скидываю. Туда же напишу о движении заявления.
Юлия Рудольфовна. Всё. Я подпись поставила, побегу.
Игорь Сергеевич. Я тоже. Подождите, Юлия, нам же в одну сторону. Давайте подвезу.
Андрей Петрович. Подождите убегать и подвозить. Заявление составлено некорректно.
Алёна Александровна. В смысле некорректно? Я заранее текст продумала, на несколько раз редактировала. Да, он, может быть, не совсем юридическим языком составлен, но мнение родкома и родителей выражает в полной мере. Мы не юристы, мы обычные родители обычных детей. Которых терроризирует один ученик. Всем всё понятно и главное в рамка закона и морали. Что вам не нравится?
Андрей Петрович. Мне не нравится два момента. Первое – это то, что вы не дали слова папе этого мальчика. Человек с самолёта сюда прямиком, он проявил ответственность и порядочность со своей стороны, а мы ему даже слова не дали. Это неправильно, я считаю. Уверен, ему есть, что сказать, просто видит, что слушать его никто не собирается.
Игорь Сергеевич. Так и есть. Никто не собирается. Ладно, мы поехали. Алла Сергеевна, в чатике потом чиркните что да как, ага?
Андрей Петрович демонстративно рвёт заявление.
Валентина Викторовна. О господи!
Игорь Сергеевич. Э?
Алёна Александровна. Вы что творите?
Юлия Рудольфовна. Совсем что ли?
Анатолий Вениаминович. Вообще-то я писал, старался. Второй раз писать не буду.
Андрей Петрович. Я напишу сам, если потребуется, за это не тревожьтесь.
Алла Сергеевна. Андрей Петрович, поясните свои действия.
Анна Витальевна. Мне тоже очень интересно.
Марина Юрьевна. Что это сейчас такое вообще было?
Андрей Петрович. Это, собственно, второй момент, о котором я пытаюсь сказать, но вижу, что тут не принято слушать мнения других.
Игорь Сергеевич. Здесь принято слушать мнения других, важно, чтобы мнения других другими не были. А вы что? Вы на стороне этого хулигана Кости выступаете? Вы в своём уме?
Андрей Петрович. Я не выступаю ни на чьей стороне, я всего лишь хочу разобраться в ситуации.
Алла Сергеевна. Я вроде всё объяснила. Что конкретно вы не поняли?
Андрей Петрович. Я не понял, почему в заявлении утверждается, что якобы все родители и ученики солидарны с тем, чтобы потребовать отвод этого парня Кости. Я не давал своего согласия, уже не все. И что-то мне подсказывает, что я не единственный, кто вообще впервые слышит о том, что в классе есть мальчик, который всех обижает. Я видел этого Костю несколько раз, приезжал Соню из школы забрать. Нормальный парень с виду. И у меня вообще никак не состыкуется то, что я видел с тем, что сейчас слышу. 
Алёна Александровна. Если вы в людях разбираться не умеете, то к кому претензии? И ещё, есть такое выражение, о котором вы, вероятно не слышали. Внешность бывает обманчива. Вам это о чём-нибудь говорит? 
Юлия Рудольфовна. Позвольте мне вставить свои две копейки. Думаю, я знаю, в чём тут дело, почему такие контрасты в восприятии ситуации. Дело в том, что Костя и Соня дружат. Начиналось всё с заигрываний, подтруниваний. И за косички, как я слышала, Костя Соню действительно дёргал, но играючи, внимание привлекал. И вот привлёк, сейчас они пара.
Валентина Викторовна. Ах вот оно в чём дело?
Марина Юрьевна. Тогда понятно, что для Сони Костя самый лучший. Именно поэтому она своим родителям и не жаловалась. Но это лишь вопрос времени. Поругаются – всё припомнит. И вы, Андрей Петрович, поймёте, что были неправы.
Андрей Петрович. Значит, о том, что Соня дружит с Костей я в курсе, но это не мешает мне смотреть на ситуацию с разных углов. Тут ещё смотря, что вкладывать в слово дружат. Соня со всем классом дружит, она со всеми хорошо общается, конфликтов, насколько я знаю, нет ни с кем.
Игорь Сергеевич. Теперь будут, будьте уверены. Когда класс узнает с чьей подачи хулиган и задира остался в классе, дружба вашей Сони может несколько покачнуться. Так что вы подумайте ещё хорошенько, стоит ли портить жизнь своей дочери.
Алёна Александровна. Андрей… Как вас там?
Андрей Петрович. Андрей Петрович.
Алёна Александровна. Да, Андрей Петрович, я вас понимаю, вы не сторонник поспешных выводов. И это правильно. Но сейчас-то всё разрешилось? Сейчас вы понимаете, почему у вас искажённое видение ситуации? Я когда школьницей была, то тоже была влюблена в одного парня. И по иронии судьбы он был хулиганом. Всех доставал, а меня на руках носил в буквальном смысле. И я бы точно так же, как и ваша Соня, не выдала его. Я понимаю вас и понимаю вашу дочь, но объективно если посмотреть, то картина, что называется, маслом. Напишите новое заявление или если хотите, я сама от своего имени напишу, только вы его, пожалуйста, не рвите больше, хорошо? Подпишем и пойдём уже по домам. Я ещё на работу постараюсь успеть, замять конфликт с начальником.
Андрей Петрович. И всё же я хотел бы услышать мнение папы Кости. Константин Львович, меня тут ткнули носом в предположение о том, что я не разбираюсь в людях. Однако способность разбираться в людях — это, пожалуй, единственное в моей жени, что я делаю хорошо. Выскажитесь по этой ситуации, я вас очень прошу. Ну не верю я в то, что у такого человека может быть сын бандит. Тем более, что и сына я вашего видел.
Константин Львович. Спасибо вам, Андрей Петрович. Неожиданно было встретить сопротивление. Я, откровенно говоря, не собирался давать каких-либо пояснений, поскольку, как вы совершенно справедливо заметили, их не слишком горит желанием кто-то слушать. А гонять воздух впустую – дело неблагодарное. Но вам готов обрисовать картину так, как вижу её сам.
Алёна Александровна. Ой, не надо. Мы все прекрасно понимаем, что вы скажете. Вы скажете то, что сказал бы любой родитель на вашем месте. И я в том числе. Конечно, мы бы защищали своё дитятко, чего бы ребёнок не совершил. Хоть перерезал бы полрайона, всё равно для папы с мамой ребёнок самый лучший.
Игорь Сергеевич. Ясно-понятно. Что вы хотите услышать, уважаемый? Рассказ о том, какой Костя хороший и какие мы все плохие? Наговариваем на пацана?
Андрей Петрович. Сейчас слово дали не вам, уважаемый. Будет желание – выскажитесь, но позже, а сейчас черёд Константина Львовича.
Анатолий Вениаминович. Действительно, если человеку есть что сказать по факту, почему нет? С интересом послушал бы. Пожалуйста.
Юлия Рудольфовна. Алёна Александровна, вы пока пишите новое заявление. Я подпись поставлю и пойду, а у кого есть желание поговорить ни о чём, пусть остаётся, дело каждого.
Константин Львович. Простите, как вас зовут?
Юлия Рудольфовна. Меня?
Константин Львович. Да вас.
Юлия Рудольфовна. Меня зовут Юлия Рудольфовна. А вы с какой целью интересуетесь?
Константин Львович. Я хотел бы задать вам вопрос.
Юлия Рудольфовна. Не обещаю, что отвечу, но спрашивайте, раз хотите.
Константин Львович. Скажите, Юлия Рудольфовна, вы хороший человек?
Пауза.
Юлия Рудольфовна. Не понимаю, какое это имеет отношение к нашему делу. Но если угодно, да, я хороший человек. И дочка моя Ирочка тоже очень хорошая. Я, знаете ли, воспитанию ребёнка уделяю достаточно много времени и поэтому у меня нет таких проблем, какие есть у вас. Впрочем, судя по тому, как высоко вы себя несёте, проблемы вы не видите, зато её видят все остальные. 
Константин Львович. Я высоко себя несу?
Юлия Рудольфовна. Вне всяких сомнений. Любой нормальный родитель в этой ситуации сидел бы ниже травы, тише воды с виноватым видом и не высовывался бы. Вы же даже прощения не соизволили попросить у нас. У всех, кто пострадал от действий вашего ребёнка. Вы родитель Кости, вы несёте ответственность за то, что он творит!   
Алёна Александровна. Полностью поддерживаю, я бы тоже, Константин Львович, на вашем месте давно уже публично принесла бы свои извинения. Понимаю, что это тяжело. Переступать через себя приходится и всё такое, но всё же как-то хотелось бы услышать от вас хоть какое-то сожаление по поводу случившегося. Вы же своим видом даёте понять, что вины за собой и за своим ребёнком не чувствуете.
Игорь Сергеевич. Так яблоко от яблони недалеко падает. Что вы перед ним распинаетесь не видите, что он такой же. Сидит тут, понимаешь, с невозмутимым видом, и ухом не ведёт.
Алла Сергеевна. Товарищи, я попрошу не переходить на личности. Мы все взрослые люди, все понимаем, что ситуация неприятная, причём неприятная она для всех. Но есть, что есть. Давайте не будем усугублять.
Константин Львович. Уважаемые родители, если моё внешнее спокойствие вы расценили как некое превосходство, попытка преподнести себя выше вас или сделали выводы, что мне совершенно всё равно, что здесь происходит, то за это я прошу меня простить, однако данное суждение в корне неверно. Я не хуже вас и не лучше. Такой же родитель, как и вы, за одним, быть может, исключением.
Марина Юрьевна. За каким, позвольте поинтересоваться?
Константин Львович. Я не просто так спросил у Юлии Рудольфовны, хороший ли она человек. Полагаю, каждый, кто здесь сегодня находится, не сможет сказать о себе ничего дурного. Да, у всех у нас есть какие-то свои недостатки, но при этом мы убеждены, что в целом и общем являемся вполне себе прекрасными людьми. А если не прекрасными в полной мере, то уж по крайней мере, хорошим человеком являемся точно. Не так ли? 
Марина Юрьевна. Ну да. Я тоже могу с твёрдой уверенностью сказать о себе, что я человек хороший.
Константин Львович. Все так о себе думают?
Алёна Александровна. Да.
Валентина Викторовна. Пожалуй.
Анатолий Вениаминович. Скорее да, чем нет.
Анна Витальевна. Я тоже за собой ничего такого греховного и порочащего припомнить не могу. Да, думаю да, хороший.
Игорь Сергеевич. А я так просто замечательный. Лучше не придумать. И что? Вы удовлетворены, уважаемый? Мы можем наконец, закрыть этот вопрос?  Алёна Александровна, как успехи с новым заявлением?
Алёна Александровна. Всё готово, только родителям осталось подписать.
Игорь Сергеевич. Давайте сюда, я первый подпись поставлю и пойду. Надоело на этот цирк смотреть, ей богу. Решили, сделали, вопрос закрыт. Всё.
Константин Львович. А что же вы молчите, Алла Сергеевна? Неужели вы, будучи учителем, более того, классным руководителем, не считаете себя хорошим человеком?
Алла Сергеевна. Ваш вопрос мне кажется странным. Я уже из всех сил стараюсь, чтобы замять всю эту ситуацию, сглаживаю углы, чтобы родители на вас не набросились ввиду сложившихся обстоятельств. С Костей сколько раз составляла беседу, максимально лояльно стараюсь разрешить эту проблему. И после этого у Вас ещё возникает ко мне такой вопрос?
Константин Львович. Вы не ответили.
Алла Сергеевна. Я не считаю себя плохим человеком. Если бы считала, то не пошла бы учить детей. Можно было догадаться, наверное.
Константин Львович. Но и хорошим не считаете, верно?
Алёна Александровна. Что вы прицепились к человеку? Это что вообще за допрос? Вы вообще как-то странно себя ведёте. Вам дали слово, но похоже зря. Видимо сказать нечего, а сказать хочется. Тянете время, чтобы уйти от ответа и как-то выкрутиться из ситуации. Да никто и не требует от вас ответа. Вы могли бы и вообще не приходить, если уж на то пошло. От вас в данном случае ничего не зависит. 
Алла Сергеевна. Нет, ну так уж тоже не надо говорить. Собрание для всех родителей проводится.
Алёна Александровна. Вот! Алла Сергеевна вас ещё и защищает. Так, товарищи родители, кто ещё не расписался? Подписываем и расходимся.
Андрей Петрович. Я, с всеобщего благословения, тоже отвечу на вопрос Константина Львовича. Нет, я не считаю себя хорошим человеком. Жизнь была разной, и я совершал когда-то давно то, о чём очень сильно жалею… Если кто подумал о чём-то уголовно-наказуемом, то напрасно, ничего такого. Но были в моей жизни поступки, которые меня не красили. Хороший ли я человек? Ой ли… Но, коль пошла такая пьянка, ответьте и Вы.
Юлия Рудольфовна. А кстати да.
Игорь Сергеевич. Давайте я за него отвечу. Плохой он человек. И сын его плохой человек. Были бы хорошими, мы бы с вами сегодня не собирались и всего этого разговора не было бы. Всё. Пока. Юлия, идёмте.
Константин Львович. Я не знаю, какой я человек, хороший или плохой.
Валентина Викторовна. Хороший ответ. Уклончивый.
Анна Витальевна. Да, очень удобно так отвечать. Мол, ничего не знаю, ничего не видел, не при делах. 
Константин Львович. Но зато я знаю, что хороший человек никогда не скажет о себе, что он хороший.
Все, кто начал уходить, останавливаются.
Игорь Сергеевич. Чего?
Константин Львович. Никто не знает, хорошие мы или плохие, это не нам судить. Разве что, господь бог вправе делать подобные выводы, однако вы, уважаемые родители, так просто приравняли себя к богам и вынесли вердикт, не желая вдаваться в детали.
Я приведу лишь один аргумент, который несколько пошатнёт устойчивую теорию о том, что мой сын Костя гроза всей школы или как минимум класса, и что ситуация на самом деле не выглядит столь однозначно, коей рисует её большинство родителей. 
Игорь Сергеевич. О! Думал-думал, и придумал.
Юлия Рудольфовна. Ага, не зря время тянул.
Константин Львович. Я могу ничего не говорить. Свято верите, что всё так, как было здесь сегодня представлено, пусть будет так. Я выполню вашу просьбу или даже правильней сказать, требование, переведу Костю в другую школу и этот вопрос можно будет действительно считать закрытым, но как вы будете потом жить, зная, что не разобрались и вынесли вердикт – я не знаю. Впрочем, дело ваше.
Андрей Петрович. Хотите сказать, что всё то, что здесь сегодня прозвучало – это неправда?
Константин Львович. Это не вся правда.
Алла Сергеевна. Если знаете что-то – скажите. Давайте разберёмся.
Алёна Александровна. Хватит уже разбираться. Полгода разбирались. Вон стопка заявлений, жалоб, очевидных фактов совершенно хулиганского поведения. Все подписали? Вот, Алла Сергеевна, держите заявление, дальше будем действовать, как договорились.
Алла Сергеевна. Нет, я всё-таки хотела бы услышать Константина Львовича, судя по всему, он знает что-то, чего не знаем мы.
Марина Юрьевна. В таком случае, Константин Львович, не тяните резину, мы все уже порядком устали. Конец дня, все с работы, и собрание наше как-то забуксовало. Если есть что – говорите, только, пожалуйста, побыстрей.
Анна Витальевна. Да, пожалуйста, мне ещё ужин готовить, давайте как-то в темпе.
Константин Львович. Юлия Рудольфовна, вашу дочь зовут Ирой. Если я правильно услышал?
Юлия Рудольфовна. Правильно услышали.
Константин Львович. Ира Тимофеева?
Юлия Рудольфовна. Ира Тимофеева, да.
Константин Львович. Замечательно. И ваши жалобы на Костю тоже есть в том списке?
Юлия Рудольфовна. Я жалоб не писала, но от дочери постоянно слышу, что Костя то сделал, Костя это натворил.
Константин Львович. А что конкретно?
Юлия Рудольфовна. Я всего уже не помню, там много всего было. Скажу так. Жалуется Ира только на Костю, больше ни на кого.
Константин Львович. А знаете почему?
Юлия Рудольфовна. Просветите.
Константин Львович. Потому что ваша Ира за эти полгода уже три раза подходила к Косте с предложением дружить, а он каждый раз отказывал, и более того, выбрал в качестве девушки Соню.
Юлия Рудольфовна. Бред. Моя Ирочка никогда в жизни не выбрала бы себе в качестве парня хулигана.
Константин Львович. Я вам охотно верю. Так может быть Костя и не хулиган вовсе, а системные жалобы на него это ни что иное, как обиды, приправленные завистью к другому выбору, не в пользу Иры?
Андрей Петрович. Кстати, Соня дома действительно рассказывала о том, что она две недели не решалась ответить Косте взаимностью, опасаясь реакции одноклассниц. Имя Иры звучало в списке тех девочек, которых она опасалась.
Юлия Рудольфовна. Прямо мы все так и поверили, что ваша Соня обсуждает такие темы с папой. В седьмом-то классе.
Андрей Петрович. С папой не обсуждает, и маме не всё говорит, а вот с сестрой делится. От сестры, старшей дочери я эту информацию и получил в одном задушевном разговоре. И кстати, моя Соня тоже абы с кем встречаться не станет, уж поверьте на слово. Если она дала добро Косте, значит увидела в нём не просто что-то хорошее и настоящее. А ещё и то, чего нет во всех остальных мальчиках класса. Да и я сам лично Костю видел, повторюсь. Он совершенно не похож на того мальчика, которого здесь представили.
Игорь Сергеевич. Ну и что? Что это меняет? Седьмой класс, отношения какие-то начинаются у ребят, это нормально. Одним нравятся одни, другим другие. Там повздорили, тут обиделись. И что? Вы считаете, это аргумент, который с лихвой перекрывает все вон те жалобы и наши общие отзывы?
Константин Львович. Я так понимаю, что все те родители, которые писали эти жалобы и делали соответствующие отзывы, лично ни разу никаких проблем от Кости не знали? Всё исключительно со слов своих детей?
Пауза.
Алла Сергеевна. Константин Львович, вы забываете о жалобах учителей. Их было две. Учителю истории Костя мешал вести урок, вертелся всё время. Его пришлось даже удалить из класса.
А учительница английского языка лично видела, как Костя вышиб окно в коридоре. Ваша супруга приходила, вы, кажется, возмещали школе услуги стекольщика.
Игорь Сергеевич. Вот!
Константин Львович. Всё верно. Моя жена человек не конфликтный, в тот раз мы не стали поднимать шумиху из-за эпизода со стеклом, просто оплатили и всё. Но коль уж прозвучал этот вопрос, я поясню, как там на самом деле всё было. Но начнём с урока истории. Скажите, родители Димы Хвостова здесь присутствуют?
Валентина Викторовна. Я. Дима мой сын. А что такого?
Константин Львович. Подозреваю, что вы испытываете проблему с ручками. Наверное, слишком часто приходится их покупать. Заметно чаще, расходуются, чем у других ребятишек. Есть такое?
Валентина Викторовна. Ничего подобного. Мы покупаем ручки один раз, в августе, перед началом учебного года. Этого хватает, иногда ещё и остаётся на следующий.
Константин Львович. А, значит, вероятно, сразу оптовые закупки совершаете.
Валентина Викторовна. Да в чём вопрос-то?
Константин Львович. Вопрос в том, что у нас чуть другая проблема. Мы чаще остальных покупаем Косте рубахи и кофты.
Валентина Викторовна. И какая связь?
Константин Львович. А связь самая прямая. Ваш Дима имеет неплохие задатки художника, однако вместо кисти и мольберта почему-то выбирает ручку и спину впереди сидящего ученика. Угадайте, кто сидит перед Димой?
Валентина Викторовна. Хотите сказать, что он рисует на рубахах Кости?
Константин Львович. Ну, тут зависит от того, во что Костя одет. Если на нём рубаха, то вечером после учёбы мы с супругой изучаем творчество вашего ребёнка на рубахе. Если в кофте, то, соответственно... Неплохо рисует, надо сказать. Да только вот, ручка не отстирывается. Так и обновляем гардероб ребёнку периодически.   
Игорь Сергеевич. Так это Дима ваш художник недоделанный? Моему пацану он тоже в прошлом году несколько рубах испортил. И не просто рисует, а ещё и тычет остриём ручки под рёбра. В этом году, правда, не было проблем, а в прошлом задолбал конкретно. Хотели уже идти ругаться, да так и не собрались.
Константин Львович. А в этом году в класс пришёл Костя, вот Дима и переключился. И да, на том самом уроке истории, с которого Костю выставили за дверь, он как раз и получил, несколько уколов ручкой под рёбра от сзади сидящего ученика. Оттого и вертелся.
Алла Сергеевна. А почему же он молчал? Нужно было сказать учителю.
Константин Львович. Не так воспитан. После урока он с Димой поговорил. Подозреваю, после того разговора на вашем столе появилась новая жалоба от родителей Димы.
Валентина Викторовна. Да, я писала. Так знаете, как он моего Диму поколотил? Живого места не было. И, главное, так бьёт ещё без следов. В живот куда-то, по печени. Был бы фингал. Мы бы тут же заявили, а следов нет. И на камеры школьные они не попали.
Константин Львович. Так воспитан. Хотя, промашки случаются. В свежих жалобах про фингал и порванную одежду я запомнил.
Валентина Викторовна. Я вижу, вы этим гордитесь.
Константин Львович. Я считаю, что парень сам решил свою проблему, не бегая жаловаться родителям. О том, кто его рубахи и кофты разрисовывал мы узнали уже после, когда «художник отложил своё перо».  За последний месяц ни одного штриха на рубахе. Во всём чистом приходит.
Марина Юрьевна. Зато у моего Лёши как раз с месяц назад стали появляться следы от ручки на школьной форме.          
Валентина Викторовна. Вот паразит. Ну я ему задам. Простите, пожалуйста, я отцу скажу, он ему задницу-то разукрасит ремешком. Ещё и за то, что пожаловался на Костю получит отдельно, нас с отцом подставляет. За дело он своё получил, тут я ничего сказать не могу. Костя в этом случае молодец. Но мы ещё добавим дома.
Анна Витальевна. А что же на счёт окна? Он тогда с моим Сашей сцепился в коридоре, толкнул его и сам пока руками махал стекло высадил. Там и другие ребятишки были, они всё подтвердили.
Алла Сергеевна. Да, мы же не просто так тогда вызвали родителей, вот когда ваша супруга приходила. Мы сначала всё выяснили. И когда уже точно узнали, как и что, тогда…
Константин Львович. Я расскажу свою версию. Не претендую на истинность, меня там не было, а Костя особо не распространялся. Но допускаю, что дело было не совсем так.
Игорь Сергеевич. Мы что сейчас, будем о предположениях говорить? Так, знаете ли, можно много чего придумать.
Анна Витальевна. В самом деле. Разобрались ведь уже, всё выяснили.
Константин Львович. Вы в этом уверены? Насколько я вижу, добрая часть выводов была сделана весьма поспешно и основана была как раз на предположениях, часть которых мы сейчас развеяли.
Алла Сергеевна. Давайте по существу, Константин Львович. Вы что-то говорили про разбитое окно.
Константин Львович. Начну издалека. Думаю, ни для кого не секрет, что в седьмом «В», как, наверное, и во многих других классах, есть своя группировка.
Алла Сергеевна. Вы имеете ввиду Андрея, Сашу, Максима и Диму?
Анна Витальевна. Мой Саша ни в каких группировках не состоит.
Валентина Викторовна. Мой Дима тоже.
Константин Львович. Родителей Максима и Андрей, по-видимому, здесь сейчас нет, уверен, они бы сказали то же самое. Я не говорю, что эти ребята организовали банду, но держатся вместе, пока всё так? 
Анна Витальевна. Да, они дружат.
Валентина Викторовна. И что в этом такого?
Константин Львович. Саша главный из них, не так ли?
Анна Витальевна. Если человек лидер от природы, то что же теперь, всех собак на него вешать? К чему вы клоните, я не понимаю?
Константин Львович. Алла Сергеевна, ваше мнение по поводу названных ребят можно услышать?
Алла Сергеевна. Ну да, они дружат.  Но насколько я заметила мнения Саши прислушиваются не только Максим, Дима и Андрей. Его в классе в целом уважают.
Анна Витальевна. Я и говорю – лидер.
Константин Львович. Всё верно. И вот, в класс, в котором сформирован лидер приходит новенький, который не принимает общие правила игры. Он не считает нужным дружить с тем, с кем ему неинтересно общаться, но вроде как надо. Он не смеётся над шутками лидера, поскольку не находит их остроумными, не все взгляды разделяет с компанией ребят, которые разделяют эти взгляды с лидером. Он не лезет на рожон, но и не прогибается. Как вы думаете, по какому сценарию будет развиваться линия отношений между этим лидером и его прихвостнями и новеньким, посмевшему иметь своё собственное мнение? 
Валентина Викторовна. Почему вы оскорбляете моего ребёнка? Мой Дима не прихвостень. Что вы себе позволяете?
Константин Львович. Да, простите, я не должен был так говорить.  Немножко на эмоциях, извините. Я так сказал, потому что считаю, что Дима не сам придумал рисовать на спине Кости, уверен, что эту идею ему подсказал Саша.
Валентина Викторовна. Вот если у вас доказательств нет, так и не говорите.
Игорь Сергеевич. Слушайте, давайте по факту говорить. То, что ваш Дима шестерит Саше, об этом все знают. Не первый год уже. И Андрей, и Максим – та же самая история. Я тоже не сомневаюсь, что это было с подачи местного главнокомандующего. Ну так и что там с окном? 
Константин Львович. В коридоре на перемене завязалась драка между этими ребятами и Костей. Очевидно, что силы были не равны и Костя попытался вырваться из окружения. Он оттолкнул Сашу, но не рассчитав отдачу задел локтем стекло, которое мы в последствии оплатили. Вот это как раз учительница английского видела, но видела наверняка не всё. Претензий по поводу окна у меня ни к кому нет, мой сын разбил, мы оплатили. Но вот что способствовало этому инциденту, вот в этом, как мне кажется, особо никто разбираться не стал. 
Марина Юрьевна. Может быть… Очень может быть.
Юлия Рудольфовна. Может так дело было, а может, как-то иначе. Ей богу, я вот вас слушаю и прямо картина на глазах меняется. Все вокруг сразу такие плохие, нехорошие. Коварные, завистливые и мстительные, один ваш Костя Д’Артаньян.
Константин Львович. Костя обычный ребёнок. Он тоже не белый и пушистый. Человек с характером, со своими убеждениями, которые к тому же готов отстаивать. У него есть свои плюсы, свои минусы, но то, что он не хулиган, не дебошир и не подставщик – это я знаю точно.
Анна Витальевна. А что же тогда вашего Костю по школам пинают, если он такой весь положительный и правильный, хоть и не святой? А? Что-то вы не договариваете, мил человек. Парадигму сменить вам практически удалось, я уже даже сама почти поверила, что Костя ни при чём и что все вон те жалобы, это просто череда случайностей и нелепых обстоятельств, в которых крайним почему-то всё время оказывается совершенно неповинный ребёнок.
Константин Львович. Не думайте, что Алла Сергеевна никак не реагировала на эти жалобы. Конечно, с нами выходили на связь, мы общались обсуждали. Когда-то Костя действительно вёл себя неправильно и часть претензий обоснованна. По каждому случаю мы составляли с ним разговор и брали слово больше так не делать. К сведению, слово Костя держать умеет. Но валить всё на него тоже не совсем правильно. И уж точно, он не является проблемой для всех учеников в классе. Для кого является, это, полагаю, мы выяснили.
Андрей Петрович. Да в целом всё понятно. Я думаю, что это новое заявление уже тоже можно порвать. Есть у кого-то возражения?
Тишина в ответ.
Алла Сергеевна рвёт новое заявление и выбрасывает в мусорное ведро.
Алла Сергеевна. Простите, Константин Львович, мы страшно недоработали этот вопрос. Все претензии к Косте снимаются. Извините, что мы…
Константин Львович. Да ничего.
Андрей Петрович. А всё-таки, если не секрет, почему вы перевелись в эту школу? Не подумайте, ради бога, что на что-то намекаю, но меня подзуживает мысль о том, что в прошлой школе у Кости могли быть схожие проблемы. И если это так, то… 
Анна Витальевна. Вот я именно об этом и говорю! Поторопились вы, Алла Сергеевна с извинениями, похоже. И заявление зря порвали. Ну да, как гласит народная примета, если что-то случилось дважды, то и в третий обязательно произойдёт! Кто будет писать на этот раз?

Конец первого действия
Действие 2

Марина Юрьевна. Можно мне?
Анна Витальевна. О, замечательно, Марина Юрьевна, Инициатива приветствуется. Вот вам держите листочек, ручку. Что писать уже знаете.
Марина Юрьевна. Нет, я по другому поводу. Я вот тут печенье взяла новое попробовать. Несколько видов разных. На углу напротив школы новый магазинчик открылся, там такой выбор огромный.
Юлия Рудольфовна. Да, мне говорила о нём соседка, всё никак не доберусь.
Андрей Петрович. Простите, может, о печенье и магазинах как-нибудь в другой раз? Немножко у нас другая тема сегодня.
Марина Юрьевна. Так нет, я же как раз к тому и веду, что… Мы все несколько задержались. Не знаю, как вы, а я с работы голодная, как волк. Пообедать тоже не случилось, был завал. Давайте немножко перекусим. Вот, угощайтесь. Хорошо бы, запить чем, но термос с собой, извините, не таскаю. 
Алла Сергеевна. А у нас же чаепитие было с ребятишками в прошлом месяце. Одноразовые стаканчики остались и чайные пакетики должны быть. (Смотрит). Да есть. И чайник вот он.
Андрей Петрович. О, вечер перестаёт быть томным. Показывайте, Алла Сергеевна, где что, сейчас всё организуем.
Алёна Александровна. Давайте я помогу.
Андрей Петрович, Алёна Александровна и Алла Сергеевна суетятся, накрывают столы, раскладывают в одноразовые тарелочки печенье, расставляют стаканчики.
Игорь Сергеевич. Ха… Забавное ощущение. Будто на тридцать лет назад вернулся, когда мы вот так же с классом сидели за чаепитием. С собой приносили у кого что было. Кто конфет, у кого-то мать блинов напечёт…Я с собой принёс булочки. У меня мама к столу почти не подходила, готовил в основном отец. Так вот он умел печь очень вкусные булочки. Такие заворачивающиеся. Ну то есть сначала тесто маковой начинкой тщательно смазывается, а потом рулетом скатывается и нарезается. Получаются булочки. И самыми вкусными в этих булочках были серединки, там больше всего маковой начинки всегда было. А Толян, мой одноклассник, он эту тему быстро просёк. Из всех булочек, что я принёс серединки поковыривал и съел. Я ему припомнил и потом на уроке на стульчик кнопок несколько подложил. О, визгу было. Кнопочки-то не старые советские треугольниками, а те, которые такие, как гвоздиками, там жало подлинней.
Алла Сергеевна. Да-да, знакома я с этими кнопками. Ваш ребёнок, кстати сказать, и познакомил.
Игорь Сергеевич. Мирон? Не может быть.
Алла Сергеевна. Я тоже думала не может. Однако, когда четвёрку ему поставила за домашнее задание, то на следующий день мне за это прилетела карма. Он ведь на пятёрки учиться привык, а тут четыре. Я понимаю, что для него это обидно, но он откровенно схалтурил, поэтому пятёрку я ему не поставила.
Игорь Сергеевич. Так может, это кто-то другой?  Наверняка были и другие ребятишки, кто не порадовался оценке или ещё по какому поводу обиду затаил.
Алла Сергеевна. Да он-он. Я ведь на него даже и не подумала сперва, а потом мимо гардероба проходила, слышу, Мирон одноклассникам с весёлым хохотом рассказывает, как досадил училке.
Игорь Сергеевич. Вот паразит, уши ему дома надеру.
Алла Сергеевна. Да не надо, мы с ним поговорили, вроде поняли друг друга.
Игорь Сергеевич. Ну как же? Вы же пострадали.
Алла Сергеевна. Да, дырок в… На теле прибавилось, но… Как говорится, издержки производства. Всё нормально, не ругайте его, мы ту ситуацию давно утрясли, не стоит ворошить.
Константин Львович. Ну вот, а вы говорите, яблоко от яблоньки…
Игорь Сергеевич. Да, мы отвлеклись. Так почему вы по школам бегаете? Мы все очень ждём рассказа.
Андрей Петрович. Так, осторожно, горячий чайник несу, чтобы не задеть, не пролить ни на кого.
Разливают по стаканчикам.
Марина Юрьевна. Вот, товарищи, угощайтесь.
Константин Львович. Да. С удовольствием расскажу. В том, что Костя перешёл из прошлой школы в эту, в том нет его вины, это всецело наши инициативы. Дело в том, что мы прежде жили на Челюскинцев. Там свечка стоит двухподъездная.
Игорь Сергеевич. Да, знаю. У меня там родственники живут. Как к ним ехать, так припарковаться целая проблема.
Константин Львович. Вот! Домина высоченный. Квартир много, а парковок практически нет. Домой приезжаешь, не можешь нигде встать, машину бросаешь у соседних домов, без присмотра, сам пешком минут десять – пятнадцать до подъезда. Это ещё если повезёт. Иной раз вообще проще на такси домой приехать, оставив авто на рабочей парковке. Но не только в этом причина. Сосед выше уже два раза нас топил. Он человек не слишком, скажем так, высоких нравов. Часто выпивает, притом основательно. Работает не официально, да и не всегда работает. Взять с него нечего, каждый раз ремонт за наш же счёт. Вот мы и переехали сюда. Тут пятиэтажки, не так близко к центру, но есть рядом станция метро, соответственно, не проблема. Зато около дома всегда можно припарковаться без проблем в любое время дня и ночи. Пока нас никто на новом месте не топил. И ещё из перспектив, у вас же школу новую строят рядом.
Игорь Сергеевич. Ой, сколько лет уже…
Алёна Александровна. Да, стройка затянулась, но в следующем году я так слышала, планируют объект сдавать.
Константин Львович. Я тоже слышал, что на следующий год планируют вводить в эксплуатацию. Школа там серьёзная, судя по проекту, мы туда Костю определить и хотели. Но пока не достроили, здесь думали годик или два поучится.
Анна Витальевна. Мы тоже туда прицеливаемся. Алла Сергеевна, не в обиду. Ну там реально школа серьёзная должна быть. А тут вон, посмотрите. От стен штукатурка отваливается, из окон сквозит… А переходите тоже туда?
Алла Сергеевна. Не знаю, не будем загадывать, там видно будет. Так вы, получается, ненадолго к нам в класс. Я не знала.
Константин Львович. Да, в заявлении, по большому счёту, большой надобности не было. Мы в любом случае планировали…
Марина Юрьевна. Нет, подождите. Но мы же сейчас всё решили. К Косте я думаю, ни у кого теперь претензий особых не будет. Мы поговорим дома со своими детьми, мозги им вправим и будут дальше вместе учиться. Там в той школе потом неизвестно как что сложится. А тут уже…
Андрей Петрович. Ну да. Как гласит народная мудрость, лучше знакомый враг, чем незнакомый.
Игорь Сергеевич. Ха-х. Точно.
Юлия Рудольфовна. Ну если родители приняли такое решение, так зачем отговаривать? Пусть идут туда, куда хотят. Дело каждого.
Андрей Петрович. Я вот ещё что хотел спросить, Константин Львович, если позволите.
Константин Львович. Да, пожалуйста.
Андрей Петрович. Когда уже всё, казалось бы, решилось, на счёт Кости и родители были готовы расходиться по домам вы задали один вопрос. Довольно странный вопрос для конкретной ситуации.
Константин Львович. О хорошем человеке?
Андрей Петрович. Да.
Марина Юрьевна. Это правда. Вопрос не на шутку удивил.
Константин Львович. Так.
Андрей Петрович. Почему из множество возможных вопросов, или попыток что-либо объяснить, призвать к пересмотру ситуации и так далее вы выбрали именно этот вопрос?
Константин Львович. Потому что это вопрос один из немногих заставляет задуматься. Если бы я начал что-то объяснять, что-то пытаться донести, меня бы не слушали. У всех уже сформировалось стойкое убеждение, что есть как-то вот так и никак иначе. Всё остальное мозг бы автоматически отсёк, по крайней мере, не придал бы большого значения, а этот вопрос заставляет всколыхнуться, остановиться, задуматься! 
Алла Сергеевна. Какой вы хитрый человек. С вами нужно держать ухо востро и воевать с вами никому бы не советовала.
Константин Львович. Если это комплимент, то спасибо. Но я не так хитёр, как может показаться. Во многом я прост и наивен. Именно поэтому и спросил о том, является ли каждый из нас хорошим человеком. Ведь если мы хорошие люди, то наверняка попытаемся решить вопрос как-то по-хорошему, по добру, мирно.
Андрей Петрович. По сути, так оно и вышло. Хоть и не все здесь хорошие люди.
Валентина Викторовна. А мне вот безумно интересно стало, что же вы такого натворили, что не считаете себя хорошим человеком? Вы сказали, что ничего противозаконного в том не было, так может откроетесь? Если это, конечно, не очень личное.
Андрей Петрович. Интересно?
Марина Юрьевна. Признаться, да.
Юлия Рудольфовна. Есть маленько.
Игорь Сергеевич. Хорошо сидим, чего нет-то? Я бы тоже послушал.
Андрей Петрович. Ну так слушайте. Я закончил адвокатуру и устроился в одну крупную фирму, которая славилась очень маленьким процентом проигрышных дел. Кто-нибудь из вас знает, что такое суд и как идёт процесс обвинения и оспаривания?
Анатолий Вениаминович. В общих чертах. Лично, слава богу, пока судиться ни с кем не приходилось.
Андрей Петрович. Не приходилось и очень хорошо. В суде очень часто решение идёт не в пользу того, кто прав или кто виноват фактические и по закону, что, тоже, к слову, не всегда тождественно, а в пользу того, у кого сильнее адвокаты. А сильные адвокаты, это всегда большие деньги за услуги. А у кого они есть эти большие деньги, чтобы платить сильным юристам? Правильно. Поэтому… Сами знаете, как что решается порой. Так вот я был помощником юриста и готовил материалы для защиты. К работе подходил ответственно и нашёл некоторые детали, о которых говорить не могу, поскольку адвокатская тайна. Вы понимаете. 
Игорь Сергеевич. Да, конечно.
Андрей Петрович. Изучив находки, стало совершенно очевидно, что наш клиент имея определённые рычаги влияния намерен нажиться на простых людях, умело апеллируя малозначительными фактами их упущений, ввиду юридической неграмотности, но при этом, не освещая свои истинные мотивы и предпринятые заранее меры, которые отнюдь не лежат в плоскости морали.
По понятным причинам, эти материалы были утеряны, причём таким образом, чтобы восстановить их не представлялось возможным. В итоге суд был выигран, нашим клиентом, а мне дали премию и посоветовали научиться договариваться с совестью.
Юлия Рудольфовна. И как успехи?
Андрей Петрович. Я даже не пытался это сделать. Премию раздал людям у подземных переходов, тем, которые с табличками сидят и милостыню просят, а сам ушёл из адвокатской практики в муниципальную сферу, где тоже есть свои нюансы, но по крайней мере, есть возможность служить обычным мирным людям, а не тем, кто оборачивает свои корпорации против них.   
Марина Юрьевна. Но этот эпизод лишь подтверждает то, что вы хороший человек! Зачем же вы на себя наговариваете? Это добрый гуманный поступок и достаточно серьёзное решение. Вы ведь карьерой пожертвовали, ради того, чтобы жить в согласии с совестью и служить людям! 
Андрей Петрович. Я был единственным звеном во всей той гнилой цепочке, кто мог повлиять на справедливое решение, но по наитию своему, не предпринял нужных шагов. Я ничего не сделал для того, чтобы защитить неповинных людей. А мог бы. И с этим мне жить. Вот так-то.
Игорь Сергеевич. Ну, знаете ли… Так если рассуждать. Вот у меня в двух сёлах в нашей области есть небольшие магазинчики. Численность населения в селе, сами понимаете, это не город миллионник, соответственно, разбирают товар неважно. Конечно, мы подстраиваемся, сильно много за раз не возим, но просроченный товар всё равно есть всегда. И что прикажете с ним делать? Выбрасывать? В трубу вылетишь, если так поступать. 
Константин Львович. Это где мы жили прежде, на Челюскинцев, там рядом много магазинов было. Так вот у одной мусорки бомжи дежурили, они уже знали по датам, когда у того или иного магазина проверка сроков годности и ждали, когда вынесут просроченный товар. Ящиками выбрасывали молочные продукты и не только.
Игорь Сергеевич. То город, где накрутки в цене всё с лихвой перекрывают, а то сёла, где люди по копейкам наскребают на хлеб да молоко. Не все, конечно, но в большинстве своём. Вот и даёшь распоряжение, переклеивать сроки годности на товарах, которые ещё ничего. А как иначе?
Константин Львович. А если потравите народ?
Игорь Сергеевич. Ну, во-первых, у меня в магазинах очень хорошие условия хранения. Можно же и за сутки молоко проквасить, у которого срок годности ещё семь дней, правильно? А во-вторых, совсем уж до безобразия мы не доводим. Успевают разбирать товар. Да, чуть где-то что-то залежалось, но не критично, всегда есть запас в продуктах на этот случай, если правильно хранится. Да и продавщицы пробуют сначала, если нормально, то переклеивают. А если, к примеру, мясо уже с душком, так его приправами щедро присыпают, режут на кусочки и вот тебе шашлык. Овощи, которые уже вот-вот, их в салаты. И так далее. А что? Вы думали, в других магазинах как-то иначе? Всё только самое свежее вам продают и по самым низким ценам, а чуть срок годности подходит, сразу выбрасывают? Ну вот как в случае, о котором говорил Константин Львович, да, иногда выбрасывают, но за этот выброшенный товар в конечном итоге всегда заплатит потребитель. Всё в наценку заложено. Как-то так. И что? Я теперь плохой человек из-за того, что такие схемы проворачиваю? Ну давайте не буду, закрою эти магазины, и что будут есть люди в сёлах? Кто будет им туда продукты возить? Государственных магазинов и крупных сетевиков там нет, только в районных центрах, и какие варианты? Крутись как хочешь, вертись, изыскивай возможность, где-то и хитри. Или можно ничего не делать, так присесть в сторонке на креслице, почитать что-ничуть умное, высокопарно пообсуждать что-то из области морали и причислить себя к лику святых, толком ничего не сделав в этой жизни.  Нет, я считаю, что делать нужно! Двигаться нужно, пытаться и шуршать. Кто, если не мы? Если мы все так по углам, по сторонкам рассядемся и будем лишь осуждать, при этом ничего не делая, то к хорошему это точно не приведёт. В конечном итоге, безработица, голод и болезни. В таких скотов превратимся, что о морали быстро все забудут.
Анна Витальевна. Я, кстати, согласна. У меня во Вьетнаме свой ресторанчик для наших туристов. Не только наших, но в основном наши заходят. Родная речь, всё знакомое, только блюда другие, хотя, кое-что и из наших традиционных есть. Так вот первое блюдо мы даём бесплатно, зато на остальных наворачиваем с хорошей дельтой. Одно блюдо ведь никто никогда не берёт, всё равно что-то запить, десерт и так далее. Чисто бизнес, ничего личного. Все довольны, все счастливы. Ну. или почти все. И так любой бизнес работает. Не навернёшь, не проживёшь.
Анатолий Вениаминович. К сожалению, это правда. Я в своё время на станции технического обслуживания механиком работал почти десять лет. Машинка на обслуживание приезжает, колодки тормозные заменишь, пыльник на гранате подрежешь, клиенту показываешь. Что вот, у вас тут порвалось, надо бы заменить. Или сайлентблоки монтировкой подорвать можно, пока ходовку трясёшь, гаечку где ослабишь или недокрутишь в полной мере. Так клиенты и ездят всё время. А если всё делать так, чтобы сделал и забыл, то кто же будет ездить ремонтироваться? С голода помрёшь.   
Константин Львович. А где этот автосервис находится? Буду знать, чтобы не заехать туда случайно. 
Игорь Сергеевич. Да, кстати.
Анатолий Вениаминович. Там два брата работали. Оно потом разделились и каждый свою точку открыл, а на прежнем месте всё снесли под строительство жилого комплекса. Но такая история почти везде встречается. Впрочем, сейчас в сервисе хитрить почти не нужно, запчасти такого качества, что и без наших ходов клиенты постоянно ездят. Только поставишь бензонасос, на следующей неделе он встаёт. Только датчик заменишь, он через месяц ложится. Оригиналы мало кто покупает, в основном дубликаты, а там как угадаешь. Да и оригиналы тоже нередко такое г…
Игорь Сергеевич. Ну вот поэтому я стараюсь брать контрактные запчасти. Они уже хоть и поездили, но зато качественно сделанные! 
Анатолий Вениаминович. Напрасно вы в этом так уверены, на разборках тоже наши люди работают, и они тоже кушать хотят.
Анатолий Вениаминович. Что поделаешь. Автомобиль, это серьёзная статья расходов как не крути. Там помимо обслуживания ещё полно затрат на налоги, страховки, парковки и штрафы.
Алла Сергеевна. Про машины не знаю, я всю жизнь пешеход, но в школе тоже наблюдается подобная практика. Взять тот же мел. Вот этот самый мел, которым пишем на доске. Вот смотрите, с доски стираем мокрой тряпкой, пишем и что мы видим? Ничего. Какие-то чёрточки, полоски и разводы. Да и по сухой доске тоже не так-то просто им писать, крошится весь. Что там за партию поставили – один бог ведает. Все учителя жалуются, да толку-то. Старым мелом писать стараемся, какой ещё остался. А новый хоть на помойку выбрасывай.
Марина Юрьевна. А это как раз, очень просто объясняется. Ведь школа мел закупает через тендер, правильно?
Алла Сергеевна. Наверное, меня как-то не посвящают в бухгалтерские дела.
Марина Юрьевна. Я как раз на тендерах специализируюсь, это моя работа. И всё, что в муниципалку заказывают, всё проходит тендер. Не важно, что. Окна в школе поменять хотят или ремонт какой сделать, учебники закупить, мел, новые парты… Всё закупается через тендер. Побеждает тот, кто даст лучше цену, а низкая цена, это почти всегда такое себе качество.
Валентина Викторовна. Подтверждаю. Я в стоматологии государственной работаю, у нас тоже всё идёт через тендер. В прошлом месяце закупили партию Артикаина. Одно из самых ходовых обезболивающих средств. Так клиенты жалуются, что всё чувствуют. Глав врач у нас человек прижимистый, что подешевле предложили, то и закупил, а то, что люди страдают, и нам работать приходится под крик и ужасающую мимику больных, на это ему плевать. Есть же проверенные поставщики, бери там! Нет, там дороже. Зато купил себе машину новую за двадцать с чем-то миллионов. Как ему это удаётся? Бюджетное учреждение. 
Марина Юрьевна. Ну как… С бухгалтерией вась-вась, с поставщиком вась-вась, по документам всё провели по другим ценам, по которым в тендер заходили и оставшийся кусочек поделили. Схема известная. Мы точно так же работаем. А как иначе? На зарплату жить? Не смешите, её только на коммуналку хватает с поборами на кап ремонты, консьержку, интернет и телевидение. Ещё каждому в семье на телефон денег брось, а там уже почти и не остаётся ничего. Как по-другому? У всех так. 
Алла Сергеевна. Не у всех. У меня вот только зарплата. Она, конечно, невеликая, поэтому ещё дополнительные платные занятия провожу, занимаюсь с ребятишками на индивидуальной основе. Но там тоже не сказать. что огромные деньги.
Алёна Александровна. Алла Сергеевна, вы меня простите, но у вас сильно не такая ситуация. Вы не из-за денег работаете, а скорее в удовольствие и по призванию. Мало, кто из нас может себе такое позволить. Все мы знаем, кто ваш муж, так что про доходы учителя и подработки не вам говорить. По крайней мере, не в таком ключе. Извините, если грубо прозвучало, но вы так сказали, что зарплаты вам хватает и что у вас не так, как у всех.  Конечно, у вас не так, как у всех. Дай бог всем так, как у вас! У каждого в доме по золотому унитазу. 
Алла Сергеевна. Ну вот опять эти слухи. Я не буду оправдываться. Верьте во что хотите.
Алёна Александровна. Да тут не нужно верить, всё на виду. Где живёте, на чём ездите, где отдыхаете. Школа – это же маленькая деревня, все всё про всех знают. Мне, к примеру, тоже приходится вертеться, чтобы семью содержать. И мне, и мужу. И я не буду строить из себя святую, у нас бывают ситуации, в которых в угоду прибыли приходится на что-то закрывать глаза и говорить совести «цыть»! Мы, обычные люди, все вынуждены так или иначе балансировать на этой грани, если, конечно, хочешь чего-то в жизни добиться. Обычных зарплат никому никогда не хватает. Только тем, кто на хлебных местах, куда без мохнатой руки не попадёшь.
Игорь Сергеевич. Да, жизнь ещё та рулетка… Но женщинам, хотя бы, можно выйти замуж за богатого. А нам приходиться этими богатыми становиться, потому что найти богатую невесту шансов почти нет.
Анатолий Вениаминович. Ну почему же, мой второй брак в этом плане весьма удачно сложился. У жены успешное семейное дело, и меня туда взяли. СТО, к счастью, теперь в моём прошлом, порядком надоело гайки крутить.
Игорь Сергеевич. А что за дело?
Анатолий Вениаминович. Н-н-н-н… Не хочу распространяться. Достаточно и того, что я рассказал о своей прошлой жизни.
Юлия Рудольфовна. Ну хорошо, раз пошла такая пьянка, и у нас тут случился такой вечер откровений, меня тоже прошу внести в список не святых. Работаю я как положено, никого из клиентов не обманываю, от начальства не утаиваю ничего, всё честно и благородно, как говорят, на голубом глазу.
Анна Витальевна. Простите, а голубая Ауди у школы, на которой вы подъехали? Даже я ещё на такую не заработала, хоть я неплохо зарабатываю. Это вы так на голубом глазу заработали?
Валентина Викторовна. На голубом глазу, на голубую Ауди. Всё логично.
Юлия Рудольфовна. Справедливо рассудили, это не на зарплату. У меня несколько другая история. Я знаю, в школе уже на эту тему давно шепчутся, что дескать, я какая-то не слишком сознательная женщина в плане отношений. Скажем так, за моими плечами четыре брака. Да, вижу удивление в ваших глазах и могу понять. Вроде ещё по годам мне не сказать, что о-го-го, но многое успела. Положу руку на сердце, скажу, что успевала я только с успешными мужчинами, нищеброды меня никогда не интересовали. Где их находила и как кадрила об этом рассказывать не буду, секрет фирмы, что называется, но после каждого такого развода со своим каким-то кусочком оставалась. Подарки, например. Ауди – это, кстати, подарок третьего мужа. Ну и другие плюшечки, что бывшие супруги жаловали с барского плеча. Отходные, так скажем. Щедрые алименты, разумеется, тоже в копилочку. Была бы я каких-то прямо уж монашеских взглядов – разумеется ничего этого у меня не было, жила бы от получки до получки, штопала бы, простите, носки и трусы. Можно так жить? Наверное можно, наверняка есть люди, которые именно так и живут. Я выбрала такой путь, в некотором роде путь Робина Гуда. С небольшой, лишь разницей, тот герой произведения деньги богатых раздавал бедным, а я всё честно выуженное, оставляю себе, но ведь я тоже была когда-то бедной. Почти всё честно. И ни о чём не жалею. Кто как умеет, тот так и вертится.
Игорь Сергеевич. На самом деле всё так. Мы вот, про себя рассказываем, а наши дети, они ведь такие же. Нет, понятно, что для нас они самые лучшие, самые любимые и замечательные. Аки ангелы во плоти. Но давайте будем честны. Они тоже у нас не промах. Вы в курсе, кто из ребят сигаретами приторговывает?
Марина Юрьевна. Это ещё что за новости?
Валентина Викторовна. А я что-то такое слышала, не помню уже от кого. Кто-то из родителей говорил.
Алла Сергеевна. Да-да… Есть такое.
Константин Львович. Это камень в сторону нашего огорода?
Игорь Сергеевич. Нет-нет. Это не из нашего класса юные предприниматели, я не знаю, кто конкретно, но знаю, что продают. По слухам, родители оптом закупают, а дети потом реализуют поштучно с хорошей маржой.
Константин Львович. Конечно, наши дети не оторваны от жизни. Они ведь не в искусственных каких-то лабораторных условиях растут. А прямо здесь, в этом самом мире, глядя на нас, на своих родителей, на знакомых, приятелей. Видеоролики листают, ленты новостей. Всё они в курсе, всё они видят и знают. И очень умело приспосабливаются к условиям.
Алёна Александровна. Константин Львович, про детей всё понятно, будем считать, этот вопрос закрыт. Все не без греха, к Косте вашему ни у кого у нас претензий, думаю, не осталось, на своих детей внимание посерьёзней обратим. Но вы сейчас, как мне кажется, пытаетесь ловко съехать с темы. Так деликатно обобщили, подвели итог и вроде как можно расходиться, но все мы высказались о себе, а вы как-то в сторонке тихонько отсиделись. Как-то это не честно. Давайте, колитесь, что у вас за душой? Какие грешки да провинности? Вы ведь себя к хорошим людям, как я помню, тоже не причислили. Но я вот вас сегодня слушаю, и у меня складывается ощущение, что вы как будто бы святой. Прямо не верится, что когда-то кого-то обманули, подставили. Схитрили… Прямо-таки, разбирает любопытство услышать вашу историю.
Юлия Рудольфовна. И в этом вы не одиноки.
Алёна Александровна. Вот!
Константин Львович. Я не святой… И моя совесть тоже не чиста… Помните, много лет назад были такие распродажи на улицах, где всё по десять рублей продавалось. Потом по тридцать, по пятьдесят, по сто…
Валентина Викторовна. Да-да, было дело.
Анна Витальевна. На рынках в основном, да у подземных переходов такие палатки стояли.
Марина Юрьевна. Не только. Во всех людных и проходных местах. Популярная тема была в своё время. Ну-ну?
Константин Львович. Так вот на одной из таких распродаж я украл колоду карт.
Юлия Рудольфовна. Вот те раз! А с виду такой положительный серьёзный мужчина… Никогда бы не подумала.
Константин Львович. Я был тогда ещё совсем ребёнком, накоплений у меня не было, и родители едва сводили концы с концами, хоть и работали оба. Поэтому в ту пору речи не могло быть о каких-то карманных деньгах на детские хотелки. Один раз мне подарили машинку родители на Новый год и потом примерно лет в пятнадцать б/у – шный велик, который по дешёвке купили у соседа, чтобы мне было на чём кататься. Вот и все подарки. А тут колода карт. Да на каждой карте яркая картинка… У нас во дворе только у одного паренька такая колода была, я очень завидовал. И вот на одной из таких распродаж, улучшив момент, когда покупатели обступили лавку с товарами, я стиснул с прилавка колоду карт и сунул в карман.
Сперва чувство было смешанным. Страх делил эмоции с восторгом. Но уже ближе к вечеру стала заедать совесть. На следующий день так же незаметно положил эту колоду на прилавок. Вернул украденное. Родителям так ничего и не сказал.
Алёна Александровна. Тфу ты… Тоже мне история… Похоже, он всё-таки святой. Если это единственный проступок за всю жизнь, да ещё и исправленный…
Константин Львович. Исправленный, да, но факт воровства за моей Душой есть. Ведь я всё-таки стащил ту колоду. И этот свой крест я буду таскать до конца дней, как и каждый из нас будет тащить свой. У кого-то он больше, у кого-то меньше, но почти всегда он есть, даже если о нём давно уже забыто. Разница, между всеми нами, не такая уж большая. По сути – мы все одинаковые. Все хотим одного и того же - жить хорошо, или хотя бы чуть лучше, чем когда-то жили или живём сейчас. И на пути к этой лучшей жизни, в стремлении обладать тем, чем не обладали многие из нас приглушили совесть.
Игорь Сергеевич. Наверное, не многие, а все. В той или иной степени, но все. Наверное.
Константин Львович. Наверное… Так что, дамы и господа, вы когда придёте сегодня домой, сильно своих не ругайте, если решите, что есть за что. Наши ребятишки, они не плохие и не хорошие. Они такие же, как и мы с вами. А мы с вами в той или иной степени все в обойме. И коли так, то стоит ли кого-то за что-то судить? Впрочем, стоит. Однозначно стоит, но только не нам, а тому, кто над нами… Ну что? Будем закругляться? За печенье и чай спасибо, всё понравилось.
Игорь Сергеевич. Слушайте, а у меня предложение. Давайте, в дальнейшем будем проводить родительские собрания в формате чаепития? Во-первых, сама обстановка более располагающая и доверительная, чем когда просто все сидят по партам и слушают учителя. Не так пресно будет.
Алла Сергеевна. Ну спасибо.
Игорь Сергеевич. Нет, я не про вас конкретно, а в целом, про систему взаимодействия учитель – родители. Во-вторых, сейчас не нужно нести из дома, что родители дадут, мы все люди взрослые, в состоянии купить что угодно и чем угодно себя побаловать.
Марина Юрьевна. Я бы поостереглась есть принесённые вами продукты после вашего рассказа про сельские магазинчики.
Валентина Викторовна. Это точно. Накормите просрочкой, как пить дать.
Игорь Сергеевич. Э-эх! Вот так и открывай людям душу. Да не из своих же магазинов я сюда продукты потащу, куплю в здешних гипермаркетах, особо недоверчивым чеки предоставлю.
Алёна Александровна. Нет, так-то идея хорошая. За чаепитием оно как-то складнее всё проходит. А давайте, правда? Я за.
Константин Львович. Можно, почему нет.
Игорь Сергеевич. Конечно. Наши дети чаепития устраивают, а мы что, самые лысые? Нам, может, тоже иногда хочется почувствовать себя детьми.
Алла Сергеевна. А знаете, мне нравится ваше предложение. Тогда в следующий раз приносим всё с собой, кто что любит. Только сразу договариваемся, без алкоголя!
Игорь Сергеевич. Тю-ю-ю-ю… А смысл тогда? (Пауза). Да ладно, я шучу. Конечно, без запретительных веществ и прочих взрослых штучек.
Анна Витальевна. А давайте в стиле ретро всё организуем? Сейчас на маркетплейсах продаются жвачки и разводные напитки того времени, из наших школьных лет. Ещё какую-нибудь атрибутику притащим. Впадать в детство, так уж основательно!
Юлия Рудольфовна. А я могу колонку принести, песен набросать из тех времён. Включим, пусть играет тихонечко фоном. А то и даже потанцевать можно будет. Девочки начнут, а мальчики будут стесняться. По стеночкам стоять и делать вид, что им это вообще все не интересно.
Андрей Петрович. Стоять… Стоять – это мы в те времена могли часами, а сейчас нам уже если только на стульчиках по стеночкам сидеть, плотно подтянув очёчки к переносице. 
Алёна Александровна. Да ладно, не такие уж мы и старые. Можем ещё кое-чего.
Алла Сергеевна. Так, если мы такими темпами пойдём, то от собрания уже ничего не останется, тут скорее дискотека уже получится или ещё чего покруче.
Юлия Рудольфовна. Алла Сергеевна, а что бы и нет? Ну в самом деле, когда вы последний раз на дискотеке были? Я в клубе последний раз… Нет, я пример не очень удачный, захаживаю ещё иногда до сих пор, когда слишком… Ну не важно. Так что? Когда в следующий раз собираемся?
Алла Сергеевна. Давайте так. Пока всё более-менее решили, а там, как только, так сразу. В родительском чате согласуем детали, ну а на сегодня, думаю всё.
Все встают, одеваются, прощаются. Потихоньку расходятся.
Алла Сергеевна остаётся одна, подходит к доске, вытирает всё, что на ней было, пишет мелом.

«Мы так спешим судить друг друга,
Что в этой гонке за судейство
Нередко упускается из виду
Своё давно забытое злодейство».
                Николай Лакутин
Откладывает мел, вытирает тряпкой руки. Читает написанные на доске строки.
Алла Сергеевна. Вот с этого и начнём завтра урок с седьмым «В». Посмотрим, что они из этого поймут и какие сделают выводы.
Берёт свои вещи. Уходит.

Занавес
Новосибирск, октябрь 2026


***
Контакты для согласований:
Почта автора Lakutin200@mail.ru
Автор в социальной сети вк https://vk.com/avtor_nikolay_lakutin
Автор в социальной сети телеграмм: @NikolayLakutin
Все пьесы Николая Лакутина представлены для ознакомления на официальном сайте автора в разделе «Пьесы» https://lakutin-n.ru/piesy.html
В сообществе VK https://vk.com/club_lakutin_n
На портале «Проза» http://proza.ru/avtor/lakutinnv