Двчата. Ретро

Белоусов Владимир.
«Девчата. Ретро»(Ставить с разрешения автора)
Производственная комедия в стиле 60–70-х годов, по мотивам повести Б. Бедного

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Тося Кислицина, 19 лет — повар на участке леспромхоза, бойкая, прямолинейная.
Илья Ковригин, 26 лет — лесоруб-вальщик, передовик производства.
Анфиса, 25 лет — телефонистка на коммутаторе, соседка Тоси по комнате.
Надя, 28 лет — соседка Тоси по комнате, спокойная, собранная.
Вера, 40 лет — соседка Тоси по комнате, самая старшая, мудрая, для всех — «мама Вера».
Катя, 22 года — соседка Тоси по комнате, весёлая, влюблённая.
Филя — лесоруб, балагур.
Сашка — гармонист, жених Кати, простой, надёжный, с чувством юмора.
Ксан Ксаныч, 53 года — жених Нади, хозяйственный.
Комендант — ворчливый, но справедливый, знает всё про всех.
Девушка в клубе — юная, восторженная, хочет быть в центре событий.
Вадим Петрович, 24 года — дипломированный инженер, новый, старательный, немного неловкий.
Лесорубы — бригада, шумная, дружная, с характером.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СЦЕНА 1
(День. Поселок леспромхоза. Деревянные постройки в отдалении. На переднем плане — мостки. По ним суетливо бегут люди в спецовках. Слышен надрывный звук «газика».)
ВОДИТЕЛЬ (хрипло): Приехали! Вылезай!
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС (с облегчением): Спасибо, дядечка!
(«Газик» фыркает и уезжает. По мосткам идет Тося: легкое пальтишко, шапка, в руках баул. Оглядывается, будто не верит, что добралась. Останавливается.)
ТОСЯ (сама себе, бодро): Ну вот. Леспромхоз «Таежный». Теперь это мой дом.
(За спиной — басовитый голос.)
КОМЕНДАНТ: Приехала, значит?
(Тося вздрагивает, резко оборачивается. Перед ней — комендант, под мышкой свернутые матрас, одеяло и простыня.)
ТОСЯ: Ага!
КОМЕНДАНТ: Коменданта ждешь?
ТОСЯ (улыбаясь): Жду!
КОМЕНДАНТ (кивает): Тогда за мной.
(Тося семенит следом.)
КОМЕНДАНТ: Откуда будешь?
ТОСЯ (с гордостью): Из Воронежа!
КОМЕНДАНТ (оценивающе глядит на баул): Залетела, значит… И это всё?
ТОСЯ (кивает): Угу.
КОМЕНДАНТ (ворчит): Ну-ну…
ТОСЯ (чуть вызывающе): Не в вещах счастье.
КОМЕНДАНТ (усмехается): Счастье счастьем, а без подушки тоже не сладко.
ТОСЯ: Меня Тосей зовут.
(Комендант машет рукой в сторону одноэтажного здания.)
КОМЕНДАНТ: Вот там жить будешь. Женское общежитие. А теперь гляди сюда.
(Тычет пальцем на пожарный щит, рядом — скамейка.)
КОМЕНДАНТ: Видишь скамейку? У нас её Камчаткой прозвали.
ТОСЯ (весело): А почему?
КОМЕНДАНТ: Потому что сидят тут по вечерам, сидят… А потом им комнату отдельную подавай. А комнат свободных — кот наплакал.
ТОСЯ (решительно): Мне не надо.
КОМЕНДАНТ (косится на нее): Все вы так поначалу говорите.
(Идет дальше. Тося — за ним.)

СЦЕНА 2
(Комната общежития. Железные кровати, аккуратно застелены. У каждой — скромная тумбочка. Посередине — стол и стулья. В углу — печь-буржуйка. У входа — вешалка, на стене — радио. Рядом — умывальник, на табурете — таз. Комендант швыряет матрас на свободную кровать.)
КОМЕНДАНТ: Вот твое место. Подушки нет?
(Тося качает головой.)
КОМЕНДАНТ: Тумбочек хоть две дам — завались. А подушек — дефицит.
ТОСЯ (нахмурившись): И что, мне на тумбочке спать?
КОМЕНДАНТ: Разберемся!
(Уходит. Тося начинает застилать кровать. Комендант возвращается и кидает ей подушку.)
КОМЕНДАНТ: Держи. Слушай сюда: на работу — в семь ноль-ноль, столовая — с шести. Живи, Тося.
(Включает радио и уходит. Из динамика: «В рабочий полдень. Концерт по заявкам…»)
ТОСЯ (прижимая подушку, улыбается): Вот оно, счастье!
(Затемнение. В свете фонаря деревянные мостки. Пробегают молодые ребята и девушки.)

СЦЕНА 3
(Общежитие. Тося сидит за столом. На столе — банки с вареньем и компотом, пачка печенья, чайник. Она собирается откусить огромный бутерброд. Дверь распахивается — влетают девчата: Вера, Катя, Анфиса, Надя с охапкой дров. Все замирают, глядя на Тосю.)
КАТЯ: Ты что тут делаешь?
ТОСЯ (озорно): Чай пью!
ВЕРА: Приятного!
НАДЯ: Откуда ты взялась?
ТОСЯ (махнула в сторону койки): Да вот, приехала.
АНФИСА (язвительно): Всю жизнь о такой соседке мечтала.
(Подходит к столу, берет банку с вареньем.)
АНФИСА: Ну и кто тебя по чужим тумбочкам шарить учил?
ТОСЯ (робко): Так вас никого не было… А сахар кончился. Мы в детдоме так жили: всё общее.
АНФИСА: Детдомовская… Сразу видно.
(Тося хочет встать, но Вера подтягивает к ней пачку печенья.)
ВЕРА: Пей, пока не остыл. Прямо из детдома?
ТОСЯ: Не-а. Сезон в совхозе отпахала.
(Смотрит на Анфису.) А у вас тут каждая сама за себя? Давайте так: всё моё — ваше, и наоборот!
АНФИСА: Ты тут порядки не устанавливай.
(Анфиса достает чемодан, проверяет замок. Тося встает, опрокидывает баул на кровать — из него сыплются вещи.)
ТОСЯ: Пользуйтесь!
АНФИСА (фыркает): Богатая.
КАТЯ (смеётся): «Пользуйтесь!» Ну ты даёшь!
ВЕРА (строго): Хватит.
(Надя замечает цветастый платок на тумбочке.)
НАДЯ: Ксан Ксаныч был?
ТОСЯ: Был тут один… какой-то облезлый.
(Катя резко толкает Тосю в бок.)
КАТЯ: Ты чего говоришь?
ТОСЯ: А что?
КАТЯ: Это же её жених.
ТОСЯ: Да разве такие бывают…
(Катя зажимает ей рот ладонью. Вера строго смотрит.)
ВЕРА: Всякие бывают.
(Берет со стола письмо, бросает в печку.)
КАТЯ: От мужа?
(Вера молча кивает.)
ТОСЯ: Даже не прочитала…
КАТЯ (резко): Это не твоё дело.
ВЕРА: Ну что, устроилась?
ТОСЯ: Определилась!
АНФИСА: Кем?
ТОСЯ (вызывающе): Поваром!
КАТЯ (хохочет): Девчата, гляньте! Кулинарка!
ТОСЯ: Чего смешного?
АНФИСА: Эта накормит! Животики подтянет.
КАТЯ: Да ты знаешь, как лесорубам угодить? Это тебе не в училище.
ВЕРА: Никто из местных не рвется. Вот девчонку и поставили.
ТОСЯ: Много едят?
КАТЯ: Поработаешь — узнаешь.
АНФИСА: Стряпала хоть когда-нибудь?
ТОСЯ: Симферопольское кулинарное на отлично закончила!
АНФИСА: Специалист, значит?
ТОСЯ: Стараюсь.
ВЕРА: Не обижайся. Давай знакомиться. Я Вера Круглова.
ТОСЯ (улыбнувшись): Тося Кислицына.
(Вера протягивает руку. Надя шагает вперед, по-мужски крепко трясет ладонь.)
НАДЯ: Надя Ерохина. А это Катя.
ТОСЯ: Тося.
КАТЯ: Очень приятно!
(Надя достает из-под кровати пару валенок, кидает к ногам Тоси.)
НАДЯ: Примерь!
ТОСЯ: Зачем?
НАДЯ: Затем, что у нас тут не Симферополь.
(Тося скидывает обувь, надевает валенки. Высоко поднимая ноги, проходит по комнате.)
КАТЯ: Прямо Кот в сапогах!
НАДЯ: На первое время сойдет.
ТОСЯ: Спасибо!
(Подходит к Анфисе, протягивает руку.)
ТОСЯ: Тося.
АНФИСА: Анфиса.
ТОСЯ: Ты красивая. На актрису смахиваешь.
АНФИСА: Сама на себя.
ВЕРА: Будешь работать и учиться в вечерней школе.
ТОСЯ: Школа есть?
КАТЯ: И клуб есть. По выходным — кино, танцы под радиолу.
(Запевает.)
По переулкам бродит лето… Солнце льётся прямо с крыш…
(Надя подхватывает.)
Блестят обложками журналы… На них с восторгом смотришь ты…
(Анфиса.)
Ты в журналах увидала… королеву красоты…
(Все хором.)
Красоты!
(Из динамика доносится песня «Королева красоты».)

СЦЕНА 4
(Лесосека. Утро. Из вагона «кукушки» доносится песня «Ребята 70 широты». Лесорубы спрыгивают на землю, расходятся по делянке. Слышны визг бензопил, глухие удары топоров. Катя ловко раздает девушкам топоры.)
КАТЯ: Девчата, разбираем инструмент! Сегодня парикмахерская: стрижем лес под ноль! Ни сучка, ни задоринки!
ДЕВУШКА 1: Раскомандовалась!
КАТЯ: Я бригадир! Сказано — сделано!
ДЕВУШКИ: Есть!
КАТЯ: Вольно! И серьезно: чтобы всё блестело!
ДЕВУШКА 2: Подстрижем! Еще и догоним!
(Девчонки убегают. Появляется Тося с ведром воды. Напевает.)
Целый день во дворе суета… Прогоняют с дороги кота…
КАТЯ: Привыкаешь?
ТОСЯ: Катя, я не для того сюда приехала, чтобы с ведром бегать. Спасибо Ксан Ксанычу, помог донести.
КАТЯ: Он у нас палочка-выручалочка. Мотай на ус: повара всегда воду носили. Зачерпни полкружки. Медведя не встретила?
ТОСЯ: С таким грохотом все медведи в другой области живут!
(Из-за деревьев выскакивает здоровенный Сашка, на плече — трос.)
САШКА: Заломаю!
(Девчонки вздрагивают.)
КАТЯ: Напугал, леший!
(Поправляет косынку.)
САШКА: Здрасьте!
КАТЯ: Уже виделись!
САШКА: Я с новенькой.
ТОСЯ: Тося Кислицына.
КАТЯ: Повар высшего разряда, из Симферополя!
САШКА: Очень приятно. Александр. Можешь — Сашка.
КАТЯ: Ему полную кружку выдай.
(Протягивает кружку. Сашка медленно пьет, не сводя глаз с Кати.)
САШКА: Кать, скажи девчатам, чтобы хлысты к вывозке готовили. И ветки — стаскивать в кучу и сразу жечь.
КАТЯ: Вот и скажи.
САШКА: Говорил. Ну, я пошел?
ТОСЯ: А кружку?
(Сашка отдает кружку, снова смотрит на Катю.)
КАТЯ: Ладно, скажу, чтоб веселее топорами стучали.
САШКА: Кать…
КАТЯ: Чего?
САШКА: В клуб придешь?
КАТЯ: Пальчики еще от твоих сапог не зажили.
САШКА: Если не хочешь танцевать, тогда давай…
КАТЯ: Тогда погуляем… втроем!
САШКА: Почему втроем?
КАТЯ: Ты, я и гармошка.
САШКА: Могу и без нее.
КАТЯ (запевает):
Мой милёнок гармонист,
А я припевалочка…
ТОСЯ: Обожаю частушки!
САШКА:
Тося видела медведя,
Очень испугалась,
Даже выругалась матом —
Вот как растерялась!
КАТЯ: Иди, сочинитель!
ТОСЯ: Твой, что ли?
КАТЯ: Ненаглядный!
ТОСЯ: Веселый парень!
КАТЯ: Робкий… Все никак не дождусь, когда на свидание пригласит.
ТОСЯ: И ты терпишь?
КАТЯ: Терплю! Ладно, мне пора. Только осторожнее тут — ненароком лесиной зашибут.
ТОСЯ: Пусть попробуют!
(Катя поправляет косынку и убегает за Сашкой. Тося берет ведро, напевает.)
Говорят, не повезет,
Если черный кот дорогу перейдет…
(Делает несколько шагов. Перед ней — Илья, богатырь с бензопилой.)
ТОСЯ: Эй, лесоруб, компот будешь?
ИЛЬЯ (прищуривается): Это кто там чирикает?
(Машет рукой — подходи. Тося, недолго думая, подходит.)
ТОСЯ: Во-первых, громкость голоса от комплекции не зависит.
(Зачерпывает кружкой воду.)
А во-вторых, я Тося.
(Илья залпом осушает кружку.)
ИЛЬЯ: Новенькая стряпуха?
ТОСЯ: Повар.
ИЛЬЯ: Держи, Дуся-повар.
ТОСЯ: Я Тося. Не так уж сложно запомнить.
(Собирается уходить, взгляд цепляется за бензопилу.)
ТОСЯ: Так это она деревья валит?
ИЛЬЯ: Не пилит, а валит. Это «Дружба». Ясно?
ТОСЯ: Прямо не верится, что этой штукой дерево свалить можно. На велосипедную передачу похожа.
ИЛЬЯ: Верно! Глаз-алмаз.
ТОСЯ: Вижу кое-что!
ИЛЬЯ: Вон ту сосну видишь?
ТОСЯ: Еще бы. Наверное, при Петре Первом росла.
ИЛЬЯ: Хоть при Иване Грозном. Сейчас уложу!
ТОСЯ: Кишка тонка!
ИЛЬЯ: Гляди!
(Хватается за пилу. Мотор взвывает. Дерево с треском падает. Илья подходит к Тосе, вытирает пот.)
ИЛЬЯ: Налей полкружечки.
ТОСЯ: Пожалуйста.
ИЛЬЯ: Какое меню сегодня?
ТОСЯ: Щи из свежей капусты, макароны по-флотски.
ИЛЬЯ: Напитки?
ТОСЯ: Компот!
ИЛЬЯ: Годится. Не забудь позвонить, когда обед готов.
ТОСЯ: Где звонок?
ИЛЬЯ: В углу твоего навеса буфер висит. Железяка такая. Видела?
ТОСЯ: Видела. Сняла за ненадобностью.
ИЛЬЯ: Детский сад. Верни на место. Потом бери топор, бей со всего маху — и по всей делянке разнесется: БОМ… БОМ…
ТОСЯ: Разберусь. Мне пора!
(Убегает. Илья кричит вслед.)
ИЛЬЯ: Осторожно! Лес рубят — глаз да глаз нужен!

СЦЕНА 5
(Деревянная постройка, на стене — вывеска «Столовая». У входа толпятся Сашка, Катя, Ксан Ксаныч — у всех в руках кружки. Оживлённо переговариваются.)
КАТЯ: Компотику хочешь? С ягодкой!
САШКА: От такого не отказываются. Ксан Ксаныч, ну как там наш квартирный вопрос?
КСАН: Обещали хоромы в четырёхквартирном доме… Да строят черепашьим темпом. Плотников всех на лесоповал согнали. С таким начальством и жениться-то страшно! Годы-то не ждут…
САШКА (подначивает): Да уж, годы у тебя… того…
КСАН (вздыхает): Вот-вот. Счастье двух сердец от куска жилплощади зависит…
(Подходит комендант, рядом — лесоруб. Комендант косится на компанию.)
КОМЕНДАНТ: Чего расселись, как сыроежки на пне?
САШКА: Так в столовой все места заняты, товарищ комендант!
КАТЯ: Расширяться надо.
КОМЕНДАНТ: Думаем.
ЛЕСОРУБ: И радио в мужском общежитии не помешало бы.
КОМЕНДАНТ: Ага. И телевизор. И отдельный клозет с душем…
ЛЕСОРУБ: Надо прислушиваться к пожеланиям рабочего класса!
КОМЕНДАНТ (язвительно): Это ты у нас передовой? Да ты тунеядец! Работай лучше!
(Выходит Вера, в руках — букетик полевых цветов.)
ВЕРА: Ну как, лесорубы, харчи?
ВСЕ (хором): Во!
КАТЯ: Щи — пальчики оближешь!
САШКА: Калории все на месте, как по заказу.
КСАН: Щи замечательные, прямо как у рачительной хозяйки.
ВЕРА (тихо): А я, признаться, за неё боялась…
ФИЛЯ (бурчит): Чего раскудахтались? Щи как щи. Ничего особенного.
САШКА: Зря ты, Филя! Щи — как в санатории!
(Из столовой выходит Тося с пустым ведром. Вера протягивает ей букетик.)
ВЕРА: Держи, чертёнок. Заслужила!
ТОСЯ (делает вид, что обижена): А мне что, ничего?
КСАН: А я сразу понял — готовит отменно. По глазам видно! Ишь ты, из молодых да ранняя!
ТОСЯ: Вот бы лаврового листа побольше…
ИЛЬЯ (подходит, улыбается): Весёлые у тебя щи!
ТОСЯ: Это как?
ИЛЬЯ: А вот так! Весёлые — и всё. От всей бригады и от меня лично.
(Достаёт из букетика цветок и протягивает Тосе.)
ТОСЯ: Может, кому добавки?
(Тося прикрывает глаза цветами. Лесорубы дружно срываются с места и вбегают в столовую. Тося открывает глаза — вокруг ни души.)
ТОСЯ (ошарашенно): Вот тебе и навались!

СЦЕНА 6
(Комната общежития. Вера сидит за столом, перед ней учебник. Надя чистит картошку. Анфиса крутится перед зеркалом. В комнату влетает Тося — в руках кульки с конфетами — и швыряет их на стол.)
ТОСЯ: Налетай, девчата! Праздник к нам пришёл!
ВЕРА (усмехается): Весь аванс по ветру пустила, бедолага?
ТОСЯ: А чего жалеть? Зато какие часики видела! Маленькие-маленькие, стекло выпуклое — время прямо приближает!
НАДЯ: Видела я эти часики. Цена у них тоже с эффектом приближения.
(Катя выходит на середину комнаты, кружится в платье.)
КАТЯ: Ну как, хороши?
ТОСЯ: На свидание?
КАТЯ (кивает, чуть смущённо): На первое!
ТОСЯ: И он прямо так и сказал: «Приходи, буду ждать»?
КАТЯ: Так и сказал…
ТОСЯ (восхищённо): Счастливица, Катька! А мне никто в жизни свиданий не назначал!
ВЕРА (строго): Может, лучше о делах подумаете?
ТОСЯ (шутливо): Ладно, мама Вера! Как тридцать стукнет — буду только про международное положение думать. С утра до вечера!
КАТЯ: Пора!
ТОСЯ: Погоди! Вот, возьми мою брошку. Пусть хоть она на свидании побывает, краем глаза на любовь посмотрит.
(Прикалывает брошку Кате.)
ТОСЯ: Красавица! Глаз не отвести!
АНФИСА (показывает жест, будто отбивается): Если полезет целоваться — вот так руку держи. А совсем обнаглеет — бей по мордасам, не церемонься!
ТОСЯ: Да зачем Кате притворяться? Она же Сашку любит!
АНФИСА: Любит… Пф! Да никакой любви и нет. Люди просто сказку себе придумали, чтоб веселее жилось.
ВЕРА: Хватит девчонку пугать!
ТОСЯ: Жалко мне тебя, Анфиса, если ты правда так думаешь.
(Отводит Катю в сторону.)
ТОСЯ (шёпотом): Ты на Камчатку с ним пойдёшь, если позовёт?
КАТЯ: Там видно будет.
ТОСЯ: Анфиса, дай одеколончику для Катерины, будь человеком!
(Анфиса протягивает флакон. Тося перехватывает, нюхает.)
ТОСЯ: Дай другой! У тебя получше есть, я знаю.
АНФИСА (язвительно): Ага! Наконец-то поймала! Вечно по чужим тумбочкам шаришь, как мышь по амбару!
ТОСЯ: Не клевещи!
АНФИСА: Я вчера царапину на флаконе сделала. Теперь она прямо на месте преступления! Поймаю — руки поотрываю!
ТОСЯ: Попробуй! Да мне твой одеколон и даром не нужен! Захочу — ведро куплю, чтобы в нём купаться!
АНФИСА: Купи, купи…
КАТЯ: Опаздываю! Убегаю! Не ссорьтесь!
(Запевает, кокетливо улыбаясь.)
А у нас во дворе есть девчонка одна…
(Уходит. Тося напевает вслед.)
Между шумных подруг неприметна она…
АНФИСА (раздражённо): Надя, ну сколько можно с ужином возиться?
НАДЯ (спокойно): Ксан Ксаныч скоро придёт.
(Надя берёт ведро и выходит. Тося подходит к тумбочке Анфисы, нюхает флаконы.)
ТОСЯ (шёпотом, восхищённо): И где она такой пахучий достаёт? Волшебный аромат!
НАДЯ (возвращается, тихо): Не нарывайся. Будет скандал.
ТОСЯ (махнув рукой): Да не заметит она ничего!
(Осторожно доливает один флакон водой из ложечки.)
ТОСЯ (мстительно): Чихала я на её царапину! Эх, девчата, как хочется быть красивой! Я бы тогда парней на три шага к себе не подпускала. За всех обманутых девчат отомстила бы!
(Срывает с подушки цветастое покрывало, накидывает на голову, гордо вышагивает по комнате.)
ТОСЯ: Все парни столбенеют! А слабые в коленках — так и падают штабелями!
НАДЯ (смеётся): Ой, Тоська, артистка!
ВЕРА: Лежит парнишка в штабеле и думает: «Что за напасть такая ходит?»
ТОСЯ (обиженно): Да я не такая уж маленькая! На каблуках — совсем другой рост!
ВЕРА: Далась тебе эта красота. Не в ней счастье.
ТОСЯ: Ну вот хоть Анфису взять. Ей всё задаром досталось: красота, поклонники… А чем мы хуже?
ВЕРА: Мало одной красоты для счастья. Красивый человек должен быть добрым. Чего ему злиться, если он и так красивый?
ТОСЯ: Мечтаю… Больше всего хочу, чтобы у меня был старший брат. Сильный, умный. Я бы ему рубашки стирала, обеды готовила, вместе в кино ходили… И чтобы, когда женится, жил со мной. Никогда бы не отпускала.
(За окном заиграла гармошка.)
ТОСЯ: Девчонки, что со мной творится? С тех пор, как приехала, только о любви и думаю! Раньше раз в месяц вспомнишь, что она вообще бывает… А теперь каждый день!
НАДЯ: Возраст такой.
ТОСЯ: Значит, у всех так?
ВЕРА: Все через это проходим, Тоська.
ТОСЯ: Когда полюблю — руками взмахну и полечу!
ВЕРА: Полетать ты можешь завтра на уроке математики! Ты уроки-то сделала?
ТОСЯ: Вроде не задавали… Или задавали?
ВЕРА: «Вроде»! Я за тебя задачки решать не буду.
(Лёгкий стук в дверь.)
ТОСЯ: Входи! Прямо как из сказки!
(Входит Ксан Ксаныч. В руках — новенькая табуретка.)
КСАН: Вере Ивановне почтение! (Торжественно кивает Тосе.) Учись, Тося, профессором будешь! (Смотрит на Надю.) Вот, помаленьку гнездышко обустраиваем.
(Ставит табуретку. Тося тут же подбегает, осматривает.)
ТОСЯ: Ох, золотые руки, Ксан Ксаныч! Мне бы такую ни в жизнь не сделать — всё криво вышло бы!
КСАН: Присядь, оцени работу.
ТОСЯ (осторожно садится): Удобно! Век бы сидела!
НАДЯ: Присаживайтесь, поужинайте с нами.
КСАН: Душа сыта. Давай лучше прогуляемся к недостроенному дому — комнатку приглядеть.
НАДЯ: Как скажете.
КСАН: Говорят, новый инженер едет. Молодой, дипломированный. Может, стройка быстрее пойдёт.
ВЕРА: Хоть порядок наведут. А то всё тянут…
(Ксан Ксаныч ставит табуретку у кровати Нади.)
КСАН: Так будет лучше. Хорошего вечера, девчата. До свидания!
(Надя и Ксан Ксаныч уходят, тихо переговариваясь.)
ВЕРА: Давай задачки решать.
ТОСЯ (безнадёжно вздыхает): Ох, уж эти задачки… Сколько их на свете придумано!

СЦЕНА 7
(Зал сельского клуба. В углу скамейка, на стенах портреты передовиков. В глубине зала Филя с парнями стучат костяшками домино. Посреди зала кружатся пары под радиолу. У стены стоит Тося, поглядывает по сторонам.)
ФИЛЯ (задорно): Эй, новенькая! Не стой столбом, подходи!
(Тося робко шагает к Филе, но ловит насмешливые взгляды парней — и тут же пятится обратно к стене.)
САШКА: Да хватит! Нормальная девчонка. Её Тосей зовут.
ФИЛЯ (делая невинные глаза): А я что? Просто поздороваться хотел!
(Танец заканчивается. К Тосе подходит Вера.)
ВЕРА: Ну как тебе наш клуб? Не Версаль, конечно…
ТОСЯ: Клуб ничего. Только культурной работенки — кот наплакал. Скучновато.
ВЕРА (усмехается): Да уж, надстройка вечно отстаёт от базы.
ТОСЯ (пожимает плечами): Мы этого в вечерней школе ещё не проходили.
(Девушка с дерзкой серьгой ставит заезженную пластинку. Сашка тянет Катю в круг.)
ФИЛЯ (подступает к Тосе, ухмыляясь): Как настроение, шеф-повар?
ТОСЯ: У меня имя есть.
ФИЛЯ: Прости, запамятовал… Тося, ну как настроение? Не киснешь?
ТОСЯ: Обычное. Ничего особенного.
ФИЛЯ: А радиола? Зацени! Последняя модель!
ТОСЯ: Иголка подскакивает, пластинки заезженные…
ФИЛЯ: Зато с иголочки! Станцуем?
ТОСЯ: Да чего там… Можно.
(Тося делает шаг, кладёт руку Филе на плечо — и тут же отскакивает.)
ФИЛЯ (ошарашенно): Ты чего?
ТОСЯ: Постыдился бы приглашать! От тебя водкой несёт за версту!
ФИЛЯ (разводит руками): Получка была, премию дали… Ну, я чуток пригубил. Для настроения!
ТОСЯ: Как ни отворачивайся — всё равно чувствуется. Не буду я с тобой танцевать.
ФИЛЯ: Окончательно? Без вариантов?
ТОСЯ: Окончательнее некуда. Как приговор.
ФИЛЯ (обиженно): Пожалеешь ещё, девушка Тося!
ДЕВУШКА С СЕРЬГОЙ (усмехаясь): А ты отчаянная. Ещё не учили, как с парнями надо…
ТОСЯ: Все вы тут какие-то странные. Как с другой планеты.
(Сашка снова наступает Кате на ногу.)
САШКА: Слушай, передохнём? Ноги совсем онемели.
КАТЯ: Далеко не уходи. Я сейчас…
(Катя подходит к Тосе.)
КАТЯ: Чего не танцуешь? Скучаешь?
ТОСЯ (косится на пол): Пол какой-то сучковатый. Боюсь, споткнусь.
КАТЯ: Да нормально тут. Зато весело! Хочешь, Сашка с тобой потанцует? Он парень хороший, только немного неуклюжий.
ТОСЯ: Спасибо, я лучше постою. Ноги мне ещё пригодятся. Хватит и тебя одной.
(В зал входит комендант — в одной руке молоток, в другой портрет под мышкой.)
КОМЕНДАНТ (окидывая зал взглядом): Ну, как тебе клуб, птичка самарская? Нравится?
ТОСЯ: Во-первых, я не птичка, а Тося. Во-вторых, я из Воронежа.
КОМЕНДАНТ (ухмыляется): Какие сердитые! Не приглашают? Или женихи не по нраву?
ТОСЯ: Сама не хочу. Не до танцев.
КОМЕНДАНТ: Тогда помогай. Дело есть. Держи, только осторожно — это достояние!
(Снимает со стены портрет.)
ТОСЯ: А чего снимаете? Он что-то натворил?
КОМЕНДАНТ: Да ничего не натворил! Наоборот — мало натворил. План недовыполнил. Не оправдал доверия.
(Вешает новый портрет. Радиола замолкает. Мимо проходит парень.)
ПАРЕНЬ: Другого времени не нашёл, Палыч? Обязательно сейчас?
КОМЕНДАНТ: Переживает, наверное. За товарища.
ПАРЕНЬ: Ничего, мы народ не жадный! Повисели — и хватит. Теперь другие пусть висят. Смена караула!
КОМЕНДАНТ: Тося, давай новый портрет, помогай! Работы — непочатый край!
ТОСЯ (вглядывается в портрет): Кто это? Лицо знакомое…
КОМЕНДАНТ: Темнота! Это же Илья Ковригин! Передовик, герой труда!
ТОСЯ (удивлённо): Илья? Вот так сюрприз!
(К портрету подбегают девчата. Подходит Сашка.)
КАТЯ: Смотрите, опять нового героя повесили! А это кто?
ДЕВУШКА (щурится): Вроде Илюха… А вроде и не он. Не похож!
САШКА: На шапку глянь. Шапка — его! Тут не ошибёшься.
ДЕВУШКА: Шапка его, а нос какой-то слишком курносый.
КАТЯ: Шапка местному Микеланджело удалась, а с лицом — неувязочка. Не похож!
САШКА: Зато он работать умеет! Мастер!
КАТЯ (иронично): О, и сам передовик пожаловал! Полюбуемся поближе!
(В зал заходит Илья, попыхивает папиросой. Идёт через зал, пожимает руки парням, небрежно кивает девчатам. Останавливается в трёх шагах от Тоси. Тося делает шаг навстречу.)
ИЛЬЯ: А это что за птица?
(Илья отодвигает Тосю рукой, смотрит на свой портрет.)
ИЛЬЯ: Это кто?
КОМЕНДАНТ: Себя не узнал!
ИЛЬЯ: Да разве это я?
КОМЕНДАНТ: А шапка?
ИЛЬЯ (крутит головой): Шапка моя… Искусство.
(Подхватывает рядом стоящую девушку, делает пару танцевальных движений, отпускает её.)
ИЛЬЯ: Отдохните!
(Подходит к столику, где парни играют в домино.)
ПАРЕНЬ: Рыба!
ИЛЬЯ: Освобождай плацкарт. Шашки — как любовь: требуют партнёра. Кто?
ПАРЕНЬ: В работе ты меня обставил, но в шашки так просто не дамся.
ИЛЬЯ: Победа достанется тому, кто сделает ошибку предпоследним. На петушка!
ПАРЕНЬ: Идёт!
(Илья ставит стул, парень кладёт доску. Илья прячет в кулаках белую и тёмную шашки, перемешивает. Парень бьёт по руке. Илья раскрывает ладонь.)
ПАРЕНЬ: Мои белые.
ИЛЬЯ: На петушка. Мой ход!
(Филя бросает свою партнёршу и подходит к Илье.)
ФИЛЯ: Привет передовикам!
ИЛЬЯ: Вижу, ты уже отметился.
ФИЛЯ: Свежий анекдот.
ПАРЕНЬ: Валяй!
ФИЛЯ: В бригаду лесорубов новенький устраивается. Хлипкий мужичонка…
ИЛЬЯ (перебивает): Этому анекдоту уже сто лет.
ФИЛЯ: Богатая у тебя шапка. Илья, дай примерить?
ИЛЬЯ: Валяй.
(Филя надевает шапку Ильи, свою кубанку водружает ему на голову.)
ФИЛЯ: Продай или на кубанку сменяем?
ИЛЬЯ: Верните моего пыжика на место.
ПАРЕНЬ: Правильно, Илья. Твоего пыжика за версту видно. Мех ценный!
ИЛЬЯ: Шах и мат.
ФИЛЯ (хлопает Илью по плечу): Самородок!
ПАРЕНЬ: Ещё одну партию?
ИЛЬЯ: Сначала эту отработай. Давай кукарекай!
ПАРЕНЬ: Ку… ку…
ИЛЬЯ: Не серьёзно. Громко!
ПАРЕНЬ: Я не в курятнике.
ФИЛЯ: Договор дороже денег.
ИЛЬЯ: Я с Сашкой вчера на петушка играл. Кукарекал, как резаный.
ПАРЕНЬ (громко): Кукареку!
ИЛЬЯ: Другое дело.
(Мимо пролетают в танце Катя и Сашка.)
САШКА: А ты чего не танцуешь?
ИЛЬЯ: С кем? Анфиса на дежурстве, а тут…
ФИЛЯ: А с Тоськой-поварихой пробовал?
ИЛЬЯ: Со стряпухой? Да это ж детсад!
ФИЛЯ: Говорят, она по танцам призы брала.
ИЛЬЯ: Да ну. На вид и не скажешь.
ФИЛЯ: Фигуры, может, и нет, а характер — на лицо.
ИЛЬЯ: И что?
ФИЛЯ: Только, сдается мне, не пойдёт она с тобой.
ИЛЬЯ: Не пойдёт?
ФИЛЯ: Она всем говорит: «У вас тут настоящих танцоров нет. Мало каши ели!»
ИЛЬЯ (смешивает фигуры на доске, смотрит на Тосю): А ну гляди!
ПАРЕНЬ: Илья, а партия…
ФИЛЯ: Петушок никуда не денется. А вот курочка…
(Илья достаёт папиросу.)
ИЛЬЯ: Филя, огоньку!
(Прикуривает, смотрит на Тосю.)
ИЛЬЯ: Филя, поставь танго!
(Филя меняет пластинку. Танцующие возмущаются.)
КАТЯ: Почему остановили?
ФИЛЯ: Тихо, граждане танцующие! Объявляется мужское танго. Мужчины приглашают женщин. Простите, баб.
(Звучит танго.)
ИЛЬЯ (согнув палец крючком, манит Тосю): Эй, повариха! Иди сюда!
(Тося делает пару шагов — и замирает. Девушка с серьгой толкает её в бок.)
ДЕВУШКА С СЕРЬГОЙ: Иди, сам Илья приглашает!
КАТЯ: Сейчас что-то будет!
(Танцующие сбиваются в кучу, замирают. Тося сгибает палец крючком и манит Илью к себе. Илья поправляет шапку, неспешно идёт к Тосе — и тоже останавливается. Оглядывается. Пауза. Зал затихает. Илья снова манит Тосю, теперь ещё и кулаком крутит. Тося повторяет его движения — палец, кулак.)
ДЕВУШКА С СЕРЬГОЙ: Иди-иди! И не таких обламывали!
(Илья вплотную подходит к Тосе, кладёт ей руку на плечо. Она сбрасывает её.)
ТОСЯ: Вы всегда с папиросой танцуете?
(Илья тушит папиросу о подошву, бросает на пол.)
ТОСЯ: И в шапке?
(Илья снимает шапку, кидает Филе.)
ИЛЬЯ: Филя, держи! (протягивает руку) Разрешите пригласить?
ТОСЯ (торжественно приподнимается на цыпочки, машет пальцем-крючком перед его носом): Так вот! С такими… Я не танцую, понятно?
(Девчата хохочут. Илья смотрит на Тосю, потом резко выбрасывает руку в сторону девушки рядом с Тоней. Та шагает к нему, косится на Тосю — и останавливается. Пауза. Илья вытягивает руку к девице с серьгой. Та покорно шагает, но Тося хватает её за руку, вытягивает на середину и начинает кружиться с ней в танце. Девчата хлопают. Парни уныло глядят на Илью.)
(Илья резко разворачивается и идёт к выходу, раздвигая толпу. Филя следом.)
КАТЯ: Молодец, Тоська! Если б все так себя ценили… Правда, Сашок?
САШКА: Угу.
КАТЯ: Жалко свои ножки. Но ничего не поделаешь. Любовь требует жертв.
(Берёт Сашку за руку, они кружатся в танце.)
(У выхода Филя догоняет Илью, нахлобучивает ему шапку.)
ФИЛЯ: Дай закурить!
ИЛЬЯ: Дай.
ФИЛЯ (достаёт пачку): Повариха уже дала тебе прикурить. Умыла! И откуда что берётся?
ИЛЬЯ: Цену себе набивает. Тоже мне фигура!
ФИЛЯ: Фигуры, может, нет, а характер — на лицо.
ИЛЬЯ: Ершистые, пушистые! Все они на один фасон: свистну — и побегут!
ФИЛЯ: А всё-таки не обломать тебе повариху.
ИЛЬЯ: Спорим!
ФИЛЯ: Давай!
ИЛЬЯ: На что?
ФИЛЯ: Моя кубанка против твоего пыжика!
ИЛЬЯ: Идёт. И на Камчатку её приведу!
ФИЛЯ: Сомневаюсь!
ИЛЬЯ: Сама прибежит!
(Хлопают по рукам. Появляется Анфиса.)
ФИЛЯ: Анфиса, разруби!
АНФИСА: Опять что-то этакое придумали?
ИЛЬЯ: Руби, у тебя рука лёгкая!
(Анфиса разбивает их руки.)
ФИЛЯ: А срок?
ИЛЬЯ: Тянуть не собираюсь.
АНФИСА: Илья, потанцуем?
ИЛЬЯ (сердито): Надоели мне эти танцы. Пойдём лучше по Бродвею прогуляемся.
АНФИСА (берёт его под руку): С тобой хоть в тридесятое царство, Ильюша!
(Они идут по залу. Филя смотрит им вслед — и срывается в другую сторону.)
ФИЛЯ (на ходу, поёт):
Мы деляночку пилили по визиру — и забыли…
Вальщик я и вальщик ты — забирают нас менты!

СЦЕНА 8
(Лесосека. Кухонный навес. Тося моет посуду, вода звенит о жестяную миску. Ксан Ксаныч уплетает обед. Илья появляется, ставит пилу «Дружба» на пенёк — та глухо стучит по дереву.)
ИЛЬЯ: Здорово, Ксан Ксаныч!
КСАН КСАНЫЧ: Здравия желаю.
ИЛЬЯ (подмигивает Тосе): Эй, хозяюшка, плесни газировки! Хоть глоток, а то в горле пересохло.
ТОСЯ (не оборачиваясь, моет тарелку): Газировки нету. Зато отвар шиповника — горячий, душистый.
ИЛЬЯ: Не-а, не употребляю. Шиповник — это для стариков.
(Тося снимает кружку с гвоздя, окатывает кипятком, вытирает полотенцем — резко, будто отгоняя саму мысль о микробах.)
ТОСЯ: Чтоб, значит, микроба какого не заглотил.
ИЛЬЯ (смеётся): Такой мелочи не боюсь! Я ж богатырь!
(Ксан Ксаныч протягивает Тосе пустую миску. Та приподнимает бровь.)
ТОСЯ: Добавки?
КСАН КСАНЫЧ: Тося, во всём мера нужна. Мне ещё на делянку идти, лес валить — не хочу, чтоб живот мешал.
ТОСЯ (с вызовом): Вы не думайте, Ксан Ксаныч, что я только щи и умею. Вы ещё моих фирменных блюд из картошки не пробовали!
ИЛЬЯ (усмехается): Пюре да в мундире — вот и вся премудрость.
ТОСЯ (ставит руки в боки): И не только! А ну, считай: картошка жареная, отварная, фри, драники, картофельный рулет, запеканка, тушёная с лавровым листом и черносливом, молодая с укропчиком, шаньги…
ИЛЬЯ: Шаньги? Не знаю…
КСАН КСАНЫЧ: Это бублики такие.
ТОСЯ (довольно): Правильно!
КСАН КСАНЫЧ (строго глядит на Илью): Вы смотрите, девчонку не обижайте. Наша Тося — всем поварам повар! Хоть и маленькая, зато с фантазией.
ИЛЬЯ (серьёзно, но с тёплой улыбкой): Тося, от всей бригады ещё раз спасибо за щи твои царские.
(Он вытягивает из букета полевых цветов ромашку и протягивает ей. Ксан Ксаныч молча встаёт, берёт топор и уходит в сторону делянки.)
ИЛЬЯ: Ну как, освоилась? Не тяжело у нас?
ТОСЯ: Я никакой работы не боюсь!
ИЛЬЯ: Ты не стесняйся, если чего — свистни. Воды принести, дров наколоть… я тут.
ТОСЯ (чуть тише): Чего ж ты обедать не приходишь?
ИЛЬЯ: Работы — непочатый край.
ТОСЯ (фыркает): Ну знаешь, хоть ты и передовик, и портрет твой в клубе висит, а так нельзя. Ребята тоже хороши: сами обедают, а тебя в лесу бросили. Поешь горяченького.
(Она наливает ему полную чашку щей и ставит перед ним. Илья берёт ложку, пробует, прикрывает глаза.)
ИЛЬЯ: М-м… пальчики оближешь.
(Тося украдкой поглядывает на пилу, будто примеряется.)
ТОСЯ: Это та самая «Дружба»? Легендарная?
ИЛЬЯ (кивает, жуёт): Угу.
ТОСЯ (вдохновлённо): Илья, дашь мне когда-нибудь попилить? Хоть малюсенькое деревце! Ж-жик… Ж-жик…
ИЛЬЯ (улыбается): Лучше щи вари. Они у тебя знатные! Ароматные!
(Пауза. Он смотрит на неё, будто хочет сказать что-то важное.)
ИЛЬЯ: Слушай… мы тебя в клубе разыграли?
ТОСЯ: Как это?
ИЛЬЯ (лукаво прищуривается, сгибает палец крючком): А ты думала, я всерьёз тебя таким макаром приглашал? У нас порядок такой: всех новеньких девчонок испытываем — кто чего стоит. Была твоя очередь. Ты уж не обессудь.
ТОСЯ (скрещивает руки): Ну и сколько же я стою?
ИЛЬЯ: Из девчат мало кто испытание выдерживает, а ты вот выдержала. Крепкий орешек!
ТОСЯ: Не на ту напали!
ИЛЬЯ: Но раз ты такая боевая, значит, теперь у нас всё по-новому пойдёт. Если кто тебя обидит, ты только шепни мне — я ему сразу мозги на место вправлю! Договорились?
ТОСЯ: Я и сама могу за себя постоять!
ИЛЬЯ (подмигивает): Верю. Но всё равно — шепни.
(Он доедает щи, встаёт, подмигивает Тосе и взваливает пилу на плечо. Уходит в сторону делянки. Тося долго смотрит ему вслед, прижимает ромашку к носу.)
(Появляется Катя.)
КАТЯ: Шею не сверни, гляди! Ты это… поосторожнее с ним.
ТОСЯ: О чём ты?
КАТЯ: О ком! На твоём месте я бы этого Ильюху за семь вёрст обходила.
ТОСЯ: А что?
КАТЯ: Знаешь, он кто у нас?
ТОСЯ: Передовик!
КАТЯ (с сарказмом): Передовик… и бабник!
ТОСЯ: Бабник? А так вроде и не видно…
КАТЯ: Заметно станет — тогда уж поздно будет. В кино ещё не приглашал?
ТОСЯ: Пока ещё нет.
КАТЯ: Ну так жди! И дура будешь, если пойдёшь.
ТОСЯ (вспыхивает): Сама ты дура! И не надо меня учить, я совершеннолетняя.
КАТЯ: Слушай, что тебе подруги старшие говорят. И потом, держись за меня — не пропадёшь. Мы его давно знаем. Если что — я буду кашлять. Сигнал подавать.
(Появляются Илья и Сашка с огромными охапками сухих дров. Бросают их у печки — дрова с грохотом падают.)
ИЛЬЯ: Валим у печки! И раз!
ТОСЯ: Откуда дровишки?
САШКА: Из лесу, вестимо! Ксан Ксаныч, слышь, рубит…
ИЛЬЯ: А мы отвозим.
КАТЯ: Герои! Начальник узнает, что вы повару помогаете…
ИЛЬЯ: Пустяки! Дело общее.
ТОСЯ: Спасибо, ребята! Давайте я вас компотом из сухофруктов награжу!
ИЛЬЯ: Я щи твои забыть не могу!
САШКА: Я не откажусь!
КАТЯ: И мне налей. Ягод побольше.
(Тося хлопочет, наливает компот из чайника в кружки. Сашка и Катя берут кружки и отходят к столу. К навесу подходит Илья.)
ТОСЯ: Илья, я тебе отдельно кружку ягод положу!
ИЛЬЯ: Положи! Между прочим, сегодня в клубе кино хорошее показывают.
ТОСЯ: И что?
ИЛЬЯ: А ничего… Говорят, цветная картина будет. Комедия!
(Катя демонстративно начинает кашлять и с шумом ставит кружку прямо перед Тосей.)
КАТЯ: Хороший компот, только холодный.
ИЛЬЯ: Спасибо за компот! Вкусно!
САШКА: Катя, я вечером за тобой зайду.
КАТЯ: Гармошку не забудь!
САШКА (сияя): Легка дорожка, если есть гармошка!
(Сашка уходит, насвистывая. Катя смотрит ему вслед с мягкой улыбкой, потом снова на Тосю.)
КАТЯ: Что я говорила? Тактика у него известная!
ТОСЯ: Катя, я рада, что у вас с Сашкой всё хорошо. Свидание, любовь…
КАТЯ: Сравнила моего Сашку и этого… ходока!
ТОСЯ: Катя, я сама разберусь, и не надо вмешиваться… без твоих сигналов обойдусь.
КАТЯ: Моё дело — предупредить… (запевает вполголоса) Зачем вы, девочки, красивых любите…
ТОСЯ (берёт ромашку, вдыхает аромат и запевает в ответ): Сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы… И щёки девушек горят, с утра горят румянцем…

СЦЕНА 9
(Коммутатор. Надя в верхней одежде сидит за столом, склонившись над телефонограммой. Рядом лежит книга. Она грызёт карандаш, пальцы чуть дрожат.)
НАДЯ: Слушаю… Что у вас там стряслось? Минуточку, сейчас запишу.
(Надя торопливо открывает тетрадь для телефонограмм. В комнату вплывает Анфиса, благоухающая дешёвым одеколоном.)
АНФИСА: Вот и я!
НАДЯ (не поднимая глаз): Опаздываешь, подруга. Я за тебя уже целую кипу телефонограмм приняла. Не забудь расписаться.
АНФИСА (кокетливо, постукивая каблуком): Каблук сломался. Чинила. Беда просто!
НАДЯ (вздыхает, смотрит на неё): Всё форсишь? Наодеколонилась… На работу идёшь или на танцы?
АНФИСА (дерзко): Завидуешь?
НАДЯ (бурчит, поджав губы): Было бы чему!
(Надя встаёт, хватает книгу и выходит, хлопнув дверью. Анфиса скидывает пальто, небрежно расписывается в тетради, потом начинает поправлять причёску перед мутным зеркалом. Входит Илья, в зубах — дымящаяся самокрутка. Он снимает куртку, вешает на гвоздь.)
АНФИСА (томно): Явился, ненаглядный! А я уж думала, совсем забыл меня… разлюбил…
ИЛЬЯ (достаёт из кармана коробку конфет, кладёт на стол, приобнимает Анфису одной рукой и шепчет): Такую разве забудешь!
(Дверь с треском распахивается — влетает Надя. Илья отшатывается от Анфисы, будто его поймали на горячем.)
НАДЯ (язвительно): Закрывать надо, молодые люди!
АНФИСА (с вызовом, не опуская взгляда): А мы и не прячемся!
НАДЯ (смерив её презрительным взглядом): Ну-ну! Ты хоть передо мной-то не козыряй!
(Надя хватает со стола книгу и снова выходит, на этот раз тихо, но с тяжёлой решимостью.)
АНФИСА (после паузы, уже мягче): Не бойся, она никому не скажет. Не тот человек!
ИЛЬЯ: Мне-то что? К мужику сплетня не липнет. Это вашей сестре опасаться надо.
АНФИСА (горько усмехается): И тут вы нас обставили! Ну да ничего, на меня столько всего налипло… Теперь уж всё равно.
ИЛЬЯ (озабоченно): Зачем ты на себя наговариваешь?
АНФИСА: А это я себе назло, чтоб веселей жить было.
ИЛЬЯ: На людях весело с тобой, это точно. Все глазеют, завидуют, а остаёмся наедине — и всё больше в молчанку играем. Почему так?
АНФИСА (пожимает плечами): Не замечала…
ИЛЬЯ: Я сперва, как с тобой познакомился, думал: на такой, в случае чего, и жениться можно. А теперь…
АНФИСА (сухо): На таких, как я, Илюша, не женятся. Время провести — ещё куда ни шло, а для женитьбы другие есть.
ИЛЬЯ: Интересно…
АНФИСА: А ты что, всерьёз под повариху клинья подбиваешь? Вот уж никак не ожидала: ты — и вдруг Тоська. Ну и парочка!
ИЛЬЯ (неохотно): Поспорили мы с Филей… Сама же развела.
АНФИСА: Ах вот оно что! Только, сдаётся мне, она и без спора к тебе льнёт.
ИЛЬЯ: Что ж, тем лучше!
АНФИСА: А она-то, дурочка, небось надеется… Раздражает она меня. Как-то наперекор мне она живёт: я — так, а она — этак.
ИЛЬЯ: И чего вы с Фольгой на неё ополчились? Девчонка как девчонка, вот только язык у неё подвешен, в самый раз поболтать от скуки. А насчёт такого-сякого — зелёная ещё.
АНФИСА: Добрый ты к ней. Зачем тогда спорить было?
ИЛЬЯ: Так получилось. Я и сам теперь не рад.
АНФИСА: Да тебе, я смотрю, стыдно?
ИЛЬЯ: Была бы она хоть немного повзрослей…
АНФИСА: На молодую напоролся…
ИЛЬЯ: Года у неё кой-какие есть… Она даже и не глупая…
АНФИСА: Даже так… Какие тонкости…
ИЛЬЯ: Да ты, никак, ревнуешь?
АНФИСА (усмехается, но глаза чуть темнеют): И рада бы, да не умею. Не ожидала, что ты меня на такую променяешь.
ИЛЬЯ: Это же слепым надо быть, чтобы променять тебя на такого недомерка.
АНФИСА: Это точно. А уж воображает о себе… Проучи ты её хорошенько, Илюша.
(Илья обнимает Анфису, прижимает к себе.)
ИЛЬЯ: Ключик я к ней подобрал безотказный: хвалю её стряпню — она и лапки кверху! Даже смешно, до чего же ей мало надо. Сама виновата. Не надо было в клубе красоваться. Анфиса, красивее тебя у меня ещё не было.
АНФИСА (кокетливо, но с лёгкой грустью): И ко мне ключик подобрал?
(Звонит телефон. Анфиса вздрагивает, берёт трубку.)
АНФИСА: Слушаю… Как у нас с планом?
ИЛЬЯ (вполголоса, с ухмылкой): Перевыполняем!
АНФИСА (игриво, в трубку): Перевыполняем!
(Анфиса вешает трубку. Пауза. Илья снова тянется к ней, но она чуть отстраняется.)
ИЛЬЯ: Нашёл время о плане спрашивать!
(Он снова обнимает Анфису. Она не отталкивает, но и не прижимается. В комнате повисает неловкое, напряжённое тепло.)

СЦЕНА 10
(Вечер. Посёлок. Девчонки с книжками спешат по домам. Тося идёт, взмахивая портфелем, тихонько напевает. Вдруг из-за угла выныривает Илья.)
ИЛЬЯ: Вечер добрый!
ТОСЯ (вздрогнув): Напугал! Здрасьте…
ИЛЬЯ: А я думал, Тося ничего не боится!
ТОСЯ (смеётся): Почти!
ИЛЬЯ: Разреши проводить?
ТОСЯ: Да я сама дойду. Тут медведей не водится.
ИЛЬЯ: Да разве девушку только из-за медведей провожают? Эх ты, вареник с картошкой! Не понимаешь высоких чувств!
ТОСЯ: Улица не куплена — иди, кто хочет.
(С дороги доносится залихватский свист. Из темноты выныривает Филя с приятелями.)
ФИЛЯ: Моё почтение влюблённой парочке!
ТОСЯ: Вот ещё!
ФИЛЯ: Так мы ждём! (махнул рукой в сторону «Камчатки»)
ТОСЯ (тихо, Илье): Неприятный он.
ИЛЬЯ: Бывает. Но без таких жизнь пресной была бы — как суп без перца.
(Они идут дальше. Тося то и дело приподнимается на цыпочки — будто хочет казаться выше. На перекрёстке Илья привычно сворачивает влево, но Тося резко машет портфелем вправо.)
ИЛЬЯ: Ты куда?
ТОСЯ: Так короче!
ИЛЬЯ (берёт портфель, с улыбкой тянет её влево): А так — интереснее. Только не убегай.
ТОСЯ: Не умею я медленно ходить. Ноги сами бегут.
ИЛЬЯ: Погода-то какая… дивная!
ТОСЯ: Обычная погода. Ничего особенного.
ИЛЬЯ: Знаешь, из одного кубометра леса можно сделать двести кило бумаги. Или сто семьдесят пар калош. Или сто восемьдесят кило искусственной шерсти. Вот твой воротник — думаешь, шерсть?
ТОСЯ: Ну да!
ИЛЬЯ: Ёлка! А мой шарф — сосна. Видишь? Лес нас всех и греет, и одевает, и обувает.
(Илья будто невзначай кладёт руку Тосе на плечо. Она тут же отшатывается.)
ТОСЯ: Ты чего?
ИЛЬЯ: Привычка. Прости.
ТОСЯ: Надо отвыкать.
ИЛЬЯ: Постараюсь… Так вот, когда я тебя впервые увидел…
ТОСЯ (оживляется, будто спасается от неловкости): А вот и мой дом! До свиданья, Илюшка!
ИЛЬЯ: Как ты сказала?
ТОСЯ: Илюшка.
ИЛЬЯ: У тебя это… тепло звучит. Погуляем ещё?
ТОСЯ: Хорошего понемножку.
ИЛЬЯ: Ну хоть посидим на скамейке? Там, на веранде… (кивает в сторону общежития)
ТОСЯ: На «Камчатке»?!
ИЛЬЯ: Ага.
ТОСЯ: Ох и жук ты, Илюшка!
ИЛЬЯ: Никакой я не жук. Чего испугалась?
ТОСЯ: Я только медведей боюсь. А ты будешь сидеть рядом и думать про… другую.
ИЛЬЯ: Нет у меня сейчас никого. Ты мне нравишься. Крепко нравишься.
ТОСЯ (опускает глаза): Не верю.
ИЛЬЯ: Тося, я о тебе и дома думаю, и на работе, и в лесу. Как увижу — так праздник на душе.
ТОСЯ: Ильюша… не верю ни одному слову.
ИЛЬЯ: Закрою глаза — и твой образ стоит.
ТОСЯ: Образ?
ИЛЬЯ: Ага. Смотри. (зажмуривается)
ТОСЯ: Ну и как, видишь?
ИЛЬЯ: Вижу!
ТОСЯ: В каком платье?
ИЛЬЯ (неуверенно): В синем…
ТОСЯ: С белым воротничком?
ИЛЬЯ (торжественно): С белым!
ИЛЬЯ (открывает глаза): Ну, убедилась? Пойдём посидим?
(Он берёт её за руку и слегка тянет к себе. Тося делает шаг — и замирает.)
ИЛЬЯ: Беда мне с тобой… Ну, пойдём?
ТОСЯ: Давай лучше просто дружить?
ИЛЬЯ: Вот на «Камчатке» и подружим. Там хоть ветра нет. Пошли, а?
(Тося нерешительно шагает вперёд, но тут же снова застывает.)
ТОСЯ: А Анфиса?
ИЛЬЯ: Причём тут Анфиса?
ТОСЯ: Мы в одной комнате живём, койки рядом. Ты с ней дружил, а теперь меня зовёшь… Не пойду.
ИЛЬЯ: Было время — встречались, а теперь и не вспоминаю. Ничего в ней особенного нет, разве причёска красивая.
ТОСЯ: Причёска?
ИЛЬЯ: Она бы на твоём месте и не посмотрела, что койки рядом. Слушай, я почти полюбил тебя — можешь ты это понять?
ТОСЯ: Понимаю. Я не маленькая.
ИЛЬЯ: Так что ж ты тогда?
ТОСЯ: Поздно уже. Пора спать.
ИЛЬЯ: Не думал, что ты такая… То дружбу предлагаешь, то сбегаешь.
ТОСЯ: Этим словом не кидайся. Теперь я тебе и вот настолько не верю. (показывает кончик мизинца)
ИЛЬЯ (пригорюнившись): Совсем не веришь? А вот такая ты мне ещё больше нравишься.
ТОСЯ: Правильно про тебя говорили. Ох и личность! До свидания!
(Выхватывает портфель и убегает в общежитие. Илья смотрит ей вслед, достаёт папиросы, закуривает. И вдруг слышит голос.)
ТОСЯ: Илья!
(Она выбегает обратно — в одном лёгком платьице.)
ИЛЬЯ: Ты чего?!
ТОСЯ: Ничего…
ИЛЬЯ: Простудишься, дурёха!
ТОСЯ: Тебе сейчас… плохо?
(Илья снимает пальто и накидывает ей на плечи.)
ИЛЬЯ: Мне очень хорошо. А ты как?
ТОСЯ: Как в берлоге.
ИЛЬЯ: Ты же медведей боишься?
ТОСЯ: Уже нет.
ИЛЬЯ: Эх, повариха… Сердце у тебя большое, хоть сама маленькая.
ТОСЯ: Сердце как сердце. Тридцать третий размер!
(Илья улыбается и осторожно обнимает её вместе с пальто.)
ИЛЬЯ: Слышь, Тось, ты там не заснула?
ТОСЯ (поворачивается к нему): Нет.
ИЛЬЯ: Беги домой, а то тридцать третий размер застудишь.
(Тося на секунду прижимается к нему, потом вырывается — смущённо улыбается и бежит обратно к общежитию.)
ИЛЬЯ (глядя ей вслед): Вот тебе и вареники с картошкой…

СЦЕНА 11
(Посёлок. Мостовая. По ней идёт молодой парень — чемодан в руке, сапоги поскрипывают, велюровая шляпа сбита на затылок так, будто он её купил и сразу забыл, как носить. Останавливается, озирается, будто ждёт, что посёлок ему подмигнёт. Подходит к деревянному стенду — на нём афиша клуба: «Бродяга». Мимо проплывает Анфиса — лёгкая, будто на цыпочках.)
ИНЖЕНЕР: Девушка! Эй, погодите!
АНФИСА (останавливается, чуть приподнимает бровь): Слушаю.
ИНЖЕНЕР: Тут у вас контора… ну, леспромхоза?
АНФИСА: Ага. Вас не встретили?
ИНЖЕНЕР (вздыхает, неловко улыбается): Обещали. А я стою, как чужой на свадьбе.
АНФИСА: Могу показать.
ИНЖЕНЕР: Спасибо… (приглядывается к Анфисе, будто пытается угадать, из какой она сказки) А вы тут… работаете?
АНФИСА: Я артистка.
ИНЖЕНЕР: Чего-чего?
АНФИСА: Артистка. В театре дали роль: девушка из лесного посёлка, хочет всё своими глазами увидеть, всё пощупать, всех понять. Вживание в образ, называется.
ИНЖЕНЕР: И сколько ещё вживаться будете?
АНФИСА: Да уж немного. Вот узнаю, как тут девчата влюбляются — и обратно, в город.
(Инженер замирает. Смотрит на Анфису так, будто она — единственная правильная деталь в этом странном посёлке.)
ИНЖЕНЕР: А я-то думал, вы тут живёте…
АНФИСА (улыбается и лёгким движением поправляет ему шляпу — теперь она сидит ровно, но выглядит ещё смешнее): Вот так лучше. А то будто вы её в темноте надевали.
ИНЖЕНЕР (потирает затылок): Честно? Я её вообще впервые надел. Купил, чтобы солиднее выглядеть. А я только из института… Ну, понимаете.
АНФИСА: Понимаю. Солидность — она не в шляпе.
ИНЖЕНЕР: Да уж… Зато теперь хоть не потеряюсь.
АНФИСА: Вот и дошли. Видите зелёное двухэтажное? Это и есть контора.
ИНЖЕНЕР: Уже? А мы даже не познакомились толком.
АНФИСА: Зато шляпу поправила. Этого достаточно.
ИНЖЕНЕР: Вы в областном театре?
АНФИСА (чуть гордо, чуть смущённо): В нём.
ИНЖЕНЕР: Буду в городе — обязательно на ваш спектакль схожу!
АНФИСА: Милости просим. Только не ждите, что я там буду в велюровой шляпе.
(Анфиса гордо вскидывает голову и уходит — легко, будто её и не было. Инженер смотрит ей вслед, улыбается сам себе и поправляет шляпу — уже сам.)

СЦЕНА 12
(Кинозал в клубе. Полумрак, экран мерцает, на лицах зрителей — отсветы индийской драмы. Женщины утирают слёзы, кто-то шмыгает носом. Тося сидит, сжав кулачки, будто держится, чтобы не заплакать. Рядом — Илья. Фильм кончается. Свет вспыхивает, зрители вяло поднимаются, потягиваются, выходят.)
ИЛЬЯ: Тось!
(Тося оборачивается. Илья подходит. Тут же Катя демонстративно кашляет — громко, театрально, будто репетирует роль чахоточной.)
ИЛЬЯ (в сторону Кати): Да не съем я её! Ох, сколько у тебя опекунов — будто ты в осаде.
ТОСЯ: Будто я маленькая!
ИЛЬЯ: Так шугани их. Скажи: «Я сама с собой разберусь!»
ТОСЯ: Придётся.
(Катя берёт Сашку за руку.)
КАТЯ: Идём, Сашка, погуляем…
САШКА: Давай к нам зайдём — я гармошку возьму.
(Они уходят. В зале остаются только Илья и Тося.)
ИЛЬЯ: Тось… Я тут сказать хотел…
ТОСЯ (фыркает): Ну, говори уже. Не тяни, как кота за хвост.
ИЛЬЯ: Знаешь, я даже не думал, что такие бывают. Ты… ну, особенная.
ТОСЯ: Особенная — это когда нос крючком и три веснушки. А у меня всё как у людей.
ИЛЬЯ: Сначала ты мне просто нравилась. А теперь… Давай посидим?
(Тося садится на скамейку. Илья мнётся, потом тоже садится — но не слишком близко, будто боится спугнуть.)
ИЛЬЯ: В общем… полюбил я тебя. И не хотел, а полюбил. Ты только не смейся.
ТОСЯ: Да я не смеюсь. Просто… ты раньше красивее говорил. Про праздник на душе, про образ, который перед глазами стоит.
ИЛЬЯ: Тогда я глупый был. А сейчас… сейчас я честный. И знаешь, я даже твои недостатки люблю!
ТОСЯ: Какие ещё недостатки? У меня их нет!
ИЛЬЯ: Ну… нос у тебя чуть-чуть… ну, характер имеет. И рост — средний. Но знаешь, я теперь думаю: никогда бы не полюбил высокую. На кой ляд мне каланча? Я ж не фонарный столб!
ТОСЯ: Ты это серьёзно?
ИЛЬЯ: Серьёзно! Или хочешь, я ради тебя с самой высокой ели спрыгну?
(Он вскакивает на скамейку, будто собирается прыгать. Тося взвизгивает и вцепляется в его рукав.)
ТОСЯ: С ума сошёл! Разбежишься — и нос расквасишь!
ИЛЬЯ: Значит, признаюсь: люблю! Без всяких прыжков.
ТОСЯ: Без «ну давай», а прямо.
ИЛЬЯ: Прямо: люблю. Точка.
(Илья слезает со скамейки, неловко обнимает Тосю. Она сначала замирает, потом вздыхает — будто сдаётся.)
ИЛЬЯ: Хочешь, я тебе справку напишу? «Любовь подтверждена. Печать, подпись».
ТОСЯ: А во сне ты меня видишь?
ИЛЬЯ: Нет.
ТОСЯ: Значит, не настоящая любовь.
ИЛЬЯ: А ты мне снишься! Каждый день!
ТОСЯ: Врешь.
ИЛЬЯ: Клянусь! Ты мне даже в обед снишься. В фартуке. С половником.
ТОСЯ: Ну ладно… Допустим. А мне вот один человек снится.
ИЛЬЯ (тут же мрачнеет): Кто?! Я ему все ноги переломаю!
ТОСЯ: Не переломаешь. Он высокий. И хитрый. И… ну, в общем, ты его знаешь.
ИЛЬЯ: Это кто же?
ТОСЯ: Сама ты знаешь.
(Илья садится рядом, неловко кладёт руку ей на плечо — и тут же отдёргивает, будто обжёгся. Тося усмехается, берёт его руку и водружает обратно.)
ТОСЯ: Пускай.
(Из коридора доносится голос уборщицы: «Эй, кто там ещё сидит? Кино закрыто!»)
ИЛЬЯ: Бежим!
(Он хватает Тосю за руку. Они смеются и вылетают из зала, будто их кто-то гонит. На пороге Тося оборачивается, показывает язык в сторону уборщицы и исчезает в темноте коридора. Затемнение.)

СЦЕНА 13
(Контора леспромхоза. Вадим Петрович мечется по коридору, в руках — пишущая машинка, будто это бомба, которая вот-вот взорвётся. За ним семенит девушка.)
ДЕВУШКА: Вадим Петрович, ну что, нашли кого-нибудь?
ВАДИМ (задыхаясь, останавливается): Нет!
ДЕВУШКА: Прям горит? Ну хоть до утра можно?
ВАДИМ: До утра?! Мне это надо ещё вчера! Как воздух!
ДЕВУШКА (задумчиво потирает подбородок): Ладно… Есть у нас одна. Пальцы — как клавиши рояля. Бывшему техноруку всё печатала.
ВАДИМ (глаза загораются): И где она? Где эта волшебница?
(Из двери выглядывает Анфиса.)
ДЕВУШКА: Вот она! Наша волшебница!
(Инженер замирает, смотрит на Анфису, будто видит привидение.)
ДЕВУШКА: Анфиса, выручи Вадима Петровича. Машинка у него есть, а рук не хватает.
(Анфиса молча кивает.)
ДЕВУШКА: Отлично! Я побежала!
(Девушка исчезает за углом. Инженер всё ещё смотрит на Анфису.)
ИНЖЕНЕР: Это вы… та самая?
АНФИСА (опускает глаза, краснеет): Да… Простите, что тогда про артистку наговорила. Глупо вышло.
ИНЖЕНЕР (улыбается): Да бросьте! Наоборот, здорово. Значит, никуда уезжать не надо, и талант у вас настоящий. А то я уж думал, опять всё сам корябать буду.
АНФИСА: Что надо напечатать?
ИНЖЕНЕР: Да вот… (протягивает машинку) Пока подержите, а я листок найду.
(Достаёт из кармана мятый листок.)
ИНЖЕНЕР: Тут у меня… ну, почерк, сами понимаете — курица лапой. Вверху: «Главному инженеру леспромхоза…» Дальше: «Давно пора в корне изменить всю технологию лесоразработок…»
АНФИСА (морщится): «В корне изменить» — это как будто топор в дерево воткнули. Давайте лучше: «перестроить». Звучит по-современному. Несите машинку сюда.
ИНЖЕНЕР (растерянно): Какую?
АНФИСА: Вашу!
ИНЖЕНЕР (хлопает себя по лбу): Простите… Совсем голова кругом.
АНФИСА (еле слышно, но так, чтобы он услышал): Чудик…
ИНЖЕНЕР: Что-что?
АНФИСА: В кабинет идём. Пока вы тут стоите, бумага сама не напечатается.

СЦЕНА 14
(Общежитие. Вечер. Надя гремит кастрюлями, Анфиса крутится у зеркала, Вера уткнулась в конспект. За окном — залихватская гармошка. Из-за ширмы выныривает Катя в новом платье.)
КАТЯ: Ну как я?
НАДЯ: Фея! Сейчас выйдешь — и все парни на улице упадут.
КАТЯ: Посмотрим, как судьба решит.
АНФИСА: Фея, а бедный кавалер там уже час гармонь терзает. Жалко парня.
КАТЯ: Любовь подождёт.
ВЕРА (откладывает ручку, хмурится): Мы что, будем делать вид, что ничего не происходит?
КАТЯ: Это ты о чём?
ВЕРА: О Тосе! Опять видела её с Ильёй — шли, как голубки. Так и хочется крикнуть: «Очнись!»
НАДЯ: Она у нас доверчивая, как щенок. А ему что надо — непонятно.
ВЕРА: Молчать больше нельзя!
НАДЯ: А как ей скажешь? Она же сейчас светится вся.
ВЕРА (смотрит на Анфису): От тебя-то я такого не ждала. Илья — и вдруг…
КАТЯ: А вдруг он и правда влюбился? Бывает же. Я сначала думала — дурачится, а теперь смотрю — изменился.
АНФИСА: Да какой там влюбился! Он с Филей поспорил, что Тоська за ним бегать будет. Сама слышала.
НАДЯ: И молчала?!
АНФИСА: А я что — стукачка? Они спорили, пусть сами и расхлёбывают.
ВЕРА: Всё, хватит. Придёт Тося — скажем ей.
АНФИСА: Ещё чего! Илья узнает — голову свернёт.
ВЕРА: Ах ты… Только о себе думаешь! Надо Тосю спасать!
НАДЯ: Да как ей скажешь, чтобы душу не разбить? Она сейчас такая счастливая — смотреть приятно. А узнает правду — верить никому не будет.
КАТЯ: Раньше мы ни о ком так не переживали.
ВЕРА: Она беспомощная какая-то, вот и хочется помочь.
КАТЯ: Или мы просто боимся, что она наша тихая жизнь перевернёт…
(Дверь распахивается — влетает Тося, сияющая, с портфелем. Сбрасывает сапоги, кидает портфель на кровать.)
ВЕРА: Пятерку получила?
ТОСЯ: Нет! Просто… летать охота!
ВЕРА: Влюбилась?
ТОСЯ: Да ну вас! Настроение хорошее! Кать, Сашку не мучай, слышишь, как жалобно играет? И никто ко мне не приходил?
ВЕРА: А кого ждёшь?
ТОСЯ: Одного человека!
(Девчата переглядываются.)
ВЕРА: Садись, уроки делай.
ТОСЯ: Не хочу! Катя с Сашкой в клуб идут, Анфиса собирается — и я пойду!
КАТЯ: Ты не пойдёшь.
ТОСЯ: Это почему?
НАДЯ: Тебе надо!
(Стук в дверь. Все снова переглядываются.)
КАТЯ: Сашка, заходи!
(В комнату заходит Илья — в кожаном пальто, галстук ровно по центру, вид такой, будто он сам себе нравится. Окидывает взглядом комнату, но на Анфису не смотрит.)
ИЛЬЯ: Мир дому сему!
ТОСЯ: Здрасьте!
ИЛЬЯ (достаёт из кармана два билета, протягивает один Тосе): Держи. Как обещал — «Смелые люди». Первый ряд!
ТОСЯ: Мне?!
ИЛЬЯ: Тебе! И танцевать будем — и танго, и вальс, и даже ча-ча-ча. Пластинки новые достал.
ТОСЯ: Ой, я так люблю!
ВЕРА: Никуда она не пойдёт.
НАДЯ: Тося, ты эту картину уже видела.
ТОСЯ: И что? Надежда с Ксан Ксанычем по пять раз на «Цирк» ходили!
НАДЯ: А ты останешься и будешь уроки делать.
ТОСЯ: Я не маленькая! Что хочу, то и делаю!
ИЛЬЯ: Правильно! Не слушай этих монашек.
НАДЯ: А ты, шикарный кавалер, помолчал бы!
ИЛЬЯ: Тось, я на улице подожду. Ты только быстрее, а то до начала мало времени.
ТОСЯ: Мигом, Ильюша!
(Илья выходит. Катя хватает пальто.)
КАТЯ: Меня Сашка ждёт… Вы только… как договорились.
(Вера и Надя кивают. Катя убегает. Тося запихивает учебники в портфель, ногой вытягивает сундучок, достаёт брошку, прикалывает к платью. Подходит к Анфисе.)
ТОСЯ: Можно?
(Анфиса кивает. Тося брызгается одеколоном, накидывает платок, тянется за пальто. Вера резко отталкивает её.)
ВЕРА: Не пойдёшь!
ТОСЯ: Как это не пойду?
НАДЯ (встаёт у двери): А вот так. Не пойдёшь — и всё.
ТОСЯ: Вы не имеете права! Я совершеннолетняя! Паспорт есть!
НАДЯ: Паспорт не спасает от глупостей!
ВЕРА: Он поиграет с тобой, как с котёнком, и бросит!
ТОСЯ: А вам какое дело? Не лезьте в мою жизнь!
НАДЯ: Он тебе не пара!
ТОСЯ: Он хороший! Просто все так думают!
НАДЯ: Хватит болтать!
(Выхватывает билет и рвёт его в клочья.)
ТОСЯ: Так вот вы как?! Отойдите от двери!
(Тося бросается к двери, расталкивает подруг, распахивает её.)
ТОСЯ: Ильюша!
ВЕРА: Стой! Ты думаешь, он всерьёз, а он… поспорил на тебя!
ТОСЯ: Как — поспорил?
НАДЯ: С Филей. Об заклад бились, что ты в него влюбишься.
ТОСЯ (смотрит на Анфису): Анфиса… это правда?
(Анфиса опускает глаза и кивает.)
ТОСЯ: На что спорили?
АНФИСА: На шапку… кажется.
ТОСЯ: Мало ему одной шапки…
ВЕРА: Тося, мы не хотели тебя ранить, но…
ТОСЯ: Сама разберусь.
(Отцепляет брошку, бросает на кровать, хватает пальто и выбегает.)
НАДЯ: Вот вам и вся правда…

СЦЕНА 15
(Клуб леспромхоза. Танцевальная музыка, пары кружатся. Входят Тося и Илья, снимают верхнюю одежду, кидают на лавку.)
ИЛЬЯ: Теперь у нас места на «Камчатке»!
ТОСЯ: Что?
ИЛЬЯ: Ну, последний ряд. Самые лучшие!
(Тося смотрит на танцующих, будто ищет кого-то. Потом хватает Илью за руку — и они кружатся.)
(Музыка стихает. Тося подбегает к радиоле, ставит новую пластинку. Звучит танго.)
ТОСЯ: Белый танец! Девчата приглашают кавалеров!
(Все хлопают. Девчата начинают приглашать парней. Илья поправляет галстук. Тося подходит к нему и протягивает руку.)
ИЛЬЯ: А я думал, вальс поставишь.
ТОСЯ: Танго — в самый раз!
ИЛЬЯ: Ты здорово танцуешь!
ТОСЯ: Отдохни пока.
(Ускользает из его объятий, подходит к Филе и молча приглашает его. Филя кивает, они начинают кружиться.)
ТОСЯ: Филя, это правда, что вы на меня спорили?
ФИЛЯ (нервно сглатывает): Ну… мы…
(Тося резко останавливается. Все пары замирают. В зале тишина.)
ТОСЯ: Отдай ему шапку.
ФИЛЯ: Кому?
ТОСЯ (кивает на Илью): Ему. Он же выиграл. Давай сюда.
(Филя нехотя снимает кубанку, протягивает Илье. Тося берёт шапку и вручает Илье.)
ТОСЯ: Носи, передовик.
(Разворачивается и идёт к выходу. Люди расступаются. Тося выходит. Илья швыряет Филе кубанку, хватает своё пальто и выбегает следом.)
(Пауза. Одна из девушек подходит к радиоле. Хочет поставить пластинку, но все смотрят на неё так, что она опускает руку. В зале тихо.)

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ
СЦЕНА 1
(Делянка. Кухня в бараке. Жарко, пахнет свежим хлебом и щами. Тося в огромном колпаке мечется между столами — тарелки звякают, половник стучит. За длинным столом — лесорубы: Филя, комендант, Ксан Ксаныч. В дверях появляется Илья в кепочке — явно не по погоде, будто хотел выглядеть солидно, а вышло смешно.)
ИЛЬЯ: Ну, братцы, как обед? Не отравили?
КСАН КСАНЫЧ (жуёт, прикрыв глаза от удовольствия): Да тут не обед — праздник! Как в лучшем ресторане, только без официантов.
ИЛЬЯ: Филь, дай огоньку.
(Филя молча швыряет ему зажигалку. Илья ловит, но Филя тут же выдёргивает её обратно и прячет в карман.)
ФИЛЯ: Держи карман шире.
ИЛЬЯ: Да брось ты, Филь… Ну, погорячился я тогда. Давай отойдём, потолкуем.
(Они отходят к дверям. Тося косится на них, но продолжает убирать посуду — быстро, резко, будто тарелки виноваты.)
ФИЛЯ: Поговорить? А раньше ты не думал, когда спор затевал. Теперь у нас «чистая любовь», а я — хулиган. Удобно.
ИЛЬЯ: Я не это…
ФИЛЯ (достаёт газетный свёрток, срывает обёртку и швыряет Илье пыжиковую шапку): На, забирай. Чужого мне не надо.
ИЛЬЯ: Ты выиграл — ты и носи.
ФИЛЯ: Спасибо, не надо. Пусть весь леспромхоз надо мной смеётся? Мне и клуба хватило. Хочешь — бери. Не хочешь — отдам Мерзляеву. Он у нас в бригаде вечно мёрзнет. Что скажешь?
ИЛЬЯ (пожимает плечами, прячет шапку за спину): Хозяин — барин.
ФИЛЯ (кивает на кухню): Твоя повариха сегодня прямо в ударе. Даже мне добавки захотелось.
(Филя машет рукой и уходит в сторону делянки. Илья остаётся, мнёт папиросу.)
КСАН КСАНЫЧ (встаёт, вытирая рот рукавом): Спасибо нашим поварам!
ЛЕСОРУБЫ (хором, с довольной хрипотцой): За то, что вкусно варят нам!
ТОСЯ (чуть краснея): Да ладно вам…
(Ксан Ксаныч подходит к Тосе с котелком.)
КСАН КСАНЫЧ: Тось, положи картошечки с котлеткой. Я Надежде отнесу — она меня столько раз кормила, пора и мне отплатить.
ТОСЯ: Две котлетки положу!
КСАН КСАНЫЧ: Надежда съест! (берёт котелок) Спасибо, дочка.
(Лесорубы встают, неторопливо выходят. Комендант садится обратно, тянет тарелку к себе.)
КОМЕНДАНТ: Не откажусь, Тося из Воронежа!
(Тося молча наливает ему суп. Комендант ест жадно, поглядывая то на Илью, то в окно.)
КОМЕНДАНТ (после третьей ложки): Третья тарелка!
(Илья кивает — мол, молодец. Комендант вздыхает сыто, отдаёт тарелку.)
КОМЕНДАНТ: Уважила! У меня жена так не готовит. Буду к тебе ездить… Если до машины доберусь. (кивает Илье) Не забудь добавку. Приятного!
(Комендант выходит, довольный. Тося ставит перед Ильёй полную тарелку.)
ИЛЬЯ: Тось… Прости меня. Забудь про этот спор. Мне теперь самому противно вспоминать.
ТОСЯ: Противно?
ИЛЬЯ: Совестно. Хочешь, хоть на голову встану — докажу, что не шучу.
ТОСЯ: Ты трактор, что ли, чтобы тебя испытывать? Никогда не прощу. Бабник!
(Отворачивается, хватает тряпку и яростно протирает стол. Илья делает пару глотков супа, потом встаёт и подходит к ней.)
ИЛЬЯ: Тося, прости.
ТОСЯ: Ненавижу.
ИЛЬЯ (тихо, почти шёпотом): А красивая ты сейчас… Злая, а красивая.
ТОСЯ (не удержавшись, чуть улыбается): Ну да?
ИЛЬЯ: Точно. Может, после работы погуляем? Или в кино — там комедия идёт, цветная.
ТОСЯ: Не знаю…
(В дверях появляется Катя, нарочно громко кашляет. Тося вздрагивает, хватает стакан с компотом и ставит перед Ильёй с таким стуком, будто хочет его оглушить.)
ТОСЯ: Ваш компот!
ИЛЬЯ: А я бы чаю с лимоном…
ТОСЯ: Это тебе не ресторан. Отойди — у меня ложки пропадают!
ИЛЬЯ (усмехается горько): Ложки, говоришь…
(Резко бьёт кулаком по стене — не сильно, но так, что все тарелки вздрагивают. Разворачивается и уходит.)
КАТЯ: Ну вот. Я горжусь тобой. За весь женский пол.
ТОСЯ (всхлипывает, но тут же прячет лицо): Не плачь, говорю! Это лук попался… сильный.
КАТЯ: Эй, не прячь. Ты права. Пусть знает.
ТОСЯ: Да мне всё равно! Ничуточки не жалко…
(Утыкается Кате в плечо. Катя гладит её по спине.)
КАТЯ: Там целая бригада идёт. Готовься.
ТОСЯ (вытирает глаза, выпрямляется): Я помогу.

СЦЕНА 2
(Улица посёлка. Ветер гоняет пыль, где-то лает собака. Вдали — женское общежитие. Илья стоит у забора, курит, то и дело поглядывая на дорогу. Мимо пробегают девчонки, хихикают, увидев его. Из-за угла выходит Анфиса — лёгкая, будто не идёт, а плывёт.)
АНФИСА: Здравствуй, Илюша.
ИЛЬЯ: Здравствуй.
АНФИСА: Тоську ждёшь?
ИЛЬЯ: Жду.
(Оглядывается по сторонам, будто ему стыдно, что его тут видят.)
АНФИСА: Раньше ты не оглядывался.
ИЛЬЯ: Раньше и я другой был. А ты… весёлая была.
АНФИСА: Вадим смешной. Поверил, что я артистка областного театра. До сих пор краснею, когда вспоминаю.
ИЛЬЯ: Мы оба артисты, Анфиса. И чёрт меня дёрнул с этим спором…
АНФИСА: Да, нехорошо вышло.
ИЛЬЯ: Думаешь, простит когда-нибудь?
АНФИСА: Она настоящая. Не злая. Просто ей больно.
(Из-за поворота, наигрывая на гармошке, выходит Сашка. Катя висит у него на руке, подпевает. Проходят мимо, Катя оборачивается.)
КАТЯ: Старая любовь не забывается? (затягивает) Ты пошто ко мне не ходишь? Я пошто к тебе хожу… (уходят, смеясь)
ИЛЬЯ: Вот живут люди… А мы с тобой как проклятые. Всё наоборот: не любили — веселились, полюбили — хоть плачь.
АНФИСА: Поговори с ней по-хорошему. Ты будто робеешь перед Тоськой.
ИЛЬЯ: Робею! Сначала вроде нравилась, а теперь — как отрезало. Холодная стала.
АНФИСА: Не становись таким же холодным. Докажи, что любишь. Подари что-нибудь.
ИЛЬЯ: Конфеты? Три кило. Пряники. Маленькие любят сладкое.
АНФИСА (смеётся): Съест и забудет. Или подругам раздаст.
ИЛЬЯ: Тогда что?
АНФИСА: Знаешь, она давно часы хочет. Не простые, а с увеличительным стеклом. Говорит, чтобы время не пропускать.
ИЛЬЯ: Золотые куплю!
АНФИСА: Золотые… Тут таких не продают.
ИЛЬЯ: В город съезжу. Найду.
АНФИСА: Только не торопись. Пусть подарок будет не от отчаяния, а от сердца.
ИЛЬЯ: Спасибо, Анфиса. Не ругай меня сильно, ладно?
АНФИСА: Иди. А то твоя зазноба сейчас выйдет — и опять всё не так пойдёт.
ИЛЬЯ: Пусть! Хватит ей меня гонять.
АНФИСА: Вот это я тебя узнаю. Люблю, когда бунтуешь.
ИЛЬЯ: Будет и на нашей улице праздник.
АНФИСА: Опаздываю! Вадим билеты купил — в клуб идём.
(Убегает. Илья докуривает, бросает окурок, затаптывает. По дороге идёт Тося — гордо, голову вскинув, будто идёт по сцене.)
ИЛЬЯ: Тося…
ТОСЯ: Не подходи! Бабник!
(Проходит мимо, не глядя. Илья стоит, смотрит ей вслед. Потом резко разворачивается и идёт прочь, быстро, будто догоняет кого-то.)

СЦЕНА 3
(Комната инженера. Хаос: чертежи сползают со стола, книги кучей в углу, на стуле — скомканная рубашка. Из радиоприёмника орёт песня. Инженер в расстёгнутой рубашке и тапочках щёлкает логарифмической линейкой, фальшиво подвывает.)
ИНЖЕНЕР: Опять от меня… последняя электричка…
(Стук в дверь — сначала робкий, потом бешеный. Дверь распахивается. Влетает Анфиса — злая, глаза горят.)
АНФИСА: Вы серьёзно?! Я билеты купила, ждала, как дура! А вы тут…
(Швыряет на стол билеты.)
ИНЖЕНЕР (вскакивает, выдёргивает шнур радио): Простите! Я на коммутатор заходил — вас не было. Сегодня никак, Анфиса, честное слово! Завтра совещание — я тут с ума схожу!
(Машет линейкой, будто это аргумент.)
АНФИСА (оглядывает комнату): Понятно… Вот где вы живёте.
(Инженер мечется: сапоги — под кровать, носки — в карман, рубашку — на спинку стула.)
АНФИСА (усмехается): Поздно, Вадим Петрович. Всё уже видно.
ИНЖЕНЕР: Снимите пальто, тут тепло… Сейчас я только этот расчёт — и чай. Ладно?
(Ставит чайник. Анфиса не садится — хватает веник из еловых веток и начинает сметать пыль.)
ИНЖЕНЕР: Да бросьте, не надо…
АНФИСА: Считайте и не мешайте. И имейте в виду — за кино я вас ещё не простила.
(Перекладывает вещи в тумбочке, ставит банки ровно, вытирает полку. Инженер снова тихонько напевает.)
АНФИСА: Что опять поёте?
ИНЖЕНЕР: Прилипло с утра. Бывает?
АНФИСА: Бывает. Так, посуду — сюда, книги — вниз. И чтоб не путать!
ИНЖЕНЕР: Есть не путать!
АНФИСА: Всё, закрывайте свою канцелярию. Чай будем пить.
ИНЖЕНЕР: Вы — чудо! У меня будто новая квартира.
АНФИСА: Какой чай любите?
ИНЖЕНЕР: Такой же, как вы.
АНФИСА: Тогда крепкий.
ИНЖЕНЕР: А пряники? (хватает кулёк) Я на первом курсе полстипендии на них тратил.
(Подтягивает табурет, усаживает Анфису.)
ИНЖЕНЕР: Для вас нужен трон, а не это…
АНФИСА (садится на край, потом чуть сдвигается): Садитесь рядом. Тут хватит.
(Инженер садится. Пауза. Он смотрит на неё слишком долго.)
ИНЖЕНЕР: Знаете, мы сейчас как молодожёны.
АНФИСА: Не надо так.
ИНЖЕНЕР: Странно всё… Я в институте экзамены сдавал, подрабатывал, и не знал, что вы где-то живёте. Не подозревал даже, что мы с вами в одном мире. А теперь встретились — и будто вся прошлая жизнь была только подготовкой к этому дню. Я раньше в судьбу не верил, а теперь… (берёт её руку) Анфиса…
АНФИСА (мягко вытягивает руку): Не надо.
(Инженер тянется поцеловать её пальцы. Анфиса вскакивает.)
АНФИСА: Зачем, Вадим Петрович? Я пойду.
ИНЖЕНЕР: Простите, если обидел…
АНФИСА: Вы не обидели. Просто мне сейчас так хорошо, что страшно. Я уйду. Не провожайте. Спасибо вам… за всё.
(Резкий стук в дверь. Вваливается мужичок — помятый, суетливый.)
МУЖИЧОК: Вадим Петрович, войдите в положение! До получки бы четвертную… Верну, как в сберкассу! Анфиска подтвердит!
(Подмигивает Анфисе. Та отворачивается.)
МУЖИЧОК: Чего с ней возитесь? Она девка своя, простая! Прямо на коммутатор и берите быка за рога!
(Пауза. Инженер смотрит на мужичка так, что тот осекается.)
ИНЖЕНЕР (рявкает): Вон отсюда!
(Анфиса метнулась к вешалке, сорвала пальто и выскочила.)
МУЖИЧОК: Не любит критики!
(Инженер хватает мужичка за плечи и трясёт — с того слетает шапка.)
МУЖИЧОК: Жаловаться буду! Интеллигенция!
ИНЖЕНЕР: Пошёл вон.
(Мужичок кряхтя уходит. Инженер хватает пальто, шляпу — и вдруг замирает. Садится на табурет. Смотрит на шляпу.)
ИНЖЕНЕР (тихо): Интеллигент…

СЦЕНА 4
(Недостроенный дом. Стучат топоры, пахнет смолой и опилками. Из проёма выходят Надя и Ксан Ксаныч, смотрят на стены.)
КСАН: Строят, строят — конца не видать. Так мы тут до следующей осени и прокукуем.
НАДЯ: Вадим Петрович обещал темпы подстегнуть. Он слов на ветер не бросает.
КСАН: Будем надеяться. Четырнадцать метров — я сам шагами мерял. Прямо для семьи.
НАДЯ: И окна на юг.
КСАН: Если дадут эту комнату — душа радуется. Только потолок низковат. Я уже прикинул: шкаф — в тёмный угол, кровать туда же, стол — к окну. Летом будем чай пить и на улицу смотреть, как в кинотеатре.
НАДЯ: А может, стол посередине? Так уютнее.
КСАН: Подумаем. Не завтра же новоселье.
(Слышен голос инженера — резкий, злой.)
ИНЖЕНЕР: За неделю крышу не осилили?! Безобразие!
КОМЕНДАНТ: Я прорабу говорил…
ИНЖЕНЕР: Не сдадите вовремя — всю биографию испорчу! Хотя не хочется, честно.
КОМЕНДАНТ: Биография у меня простая: сто грамм премий, тонна выговоров.
ИНЖЕНЕР: Не сдадите — выгоню! Как пить дать!
КСАН (тихо Наде): Слыхала? Скоро заживём, как белые люди.
НАДЯ: Хотелось бы…
КСАН: Пойдём, а то ещё подумают чего.
(Появляется инженер с папкой, хмурый.)
ИНЖЕНЕР: Добрый вечер.
НАДЯ: Добрый, Вадим Петрович.
КСАН: Вечер.
ИНЖЕНЕР: Тут одно разгильдяйство. Хоть бы лампочку вкрутили — хоть глаза б не ломать.
КСАН: Мы тут комнату глянули. Глазком. Прикидывали, как мебель расставить.
ИНЖЕНЕР: Дом сдадим. Обязательно. Надежда, Анфису не видели?
НАДЯ: Вроде на дежурстве.
ИНЖЕНЕР: Нет её там… Ладно, извините. Тут хоть бы проводку наладили…
(Уходит, чертыхаясь.)
КСАН: Подмочит она ему репутацию…
НАДЯ: Да при чём тут репутация? Он её любит.
КСАН: Любовь — это хорошо. Но потолок низковат, вот что. Шкаф — в угол, стол — посередине…
(Надя тихо напевает, чуть кокетливо.)
НАДЯ: Может быть, может быть, я не современная… Ксан Ксаныч, давай завтра в загс? А то девчата расспрашивают — мне боязно.
КСАН: Рано. Ты в общежитии, я — в другом. Подождём. Дом достроим — и сразу: и свадьбу, и новоселье. Гульнём!
НАДЯ (тихо, уже без кокетства): Глупости говорю…

СЦЕНА 5
(Комната в общежитии. В углу тихо гудит печка. Вера стоит у неё, сжимая в руках помятое письмо. Тося проходит мимо, в руках — книжка, из которой торчит уголок фотографии.)
ТОСЯ: От него?
ВЕРА: От мужа…
ТОСЯ: Давай печку подтоплю?
ВЕРА: Да я ещё и не читала!
ТОСЯ: Вера, ну ты даёшь! Ещё и жалко его стало?
ВЕРА: Чего ты?
ТОСЯ: А то! Раньше эти письма у тебя в печке сгорали за секунду, а теперь… Не надо меня за дурочку держать.
ВЕРА: Выдумываешь.
ТОСЯ: Ага, и то, что ты по ночам в подушку ревёшь — тоже выдумка?
ВЕРА: Замолчи!
(Вера прячет письмо в карман и садится на койку. Тося чуть сбавляет тон, подсаживается, обнимает её за плечи.)
ТОСЯ: Держись… Вот я, например, держусь. На меня-то хоть не спорили.
ВЕРА: Есть вещи похуже спора, Тось.
ТОСЯ (тихо, поглаживая Веру по плечу): Он… что, изменял?
ВЕРА: Если бы ещё по любви… Встретил одну вертихвостку — вроде нашей Анфисы. Она поиграла и бросила, как игрушку. А я его любила, верила… Специально подальше уехала, чтоб себя уберечь. А теперь… Ни забыть не могу, ни простить.
ТОСЯ: Вот они, мужики! Натворят бед, а как прижмёшь — сразу: «Ты самая лучшая!» Раньше одни недостатки видели, а теперь — комплименты. Ненавижу это! Правильно сделала, что уехала. И чего он пишет-то? Ни стыда, ни совести!
ВЕРА: Я ни одного письма не читала…
(Вера встаёт, подходит к столу. Тося вздыхает.)
ТОСЯ: И не читай. Он этого не стоит.
ВЕРА: Давай чаю попьём.
(Разливает чай по чашкам. Пауза. Вера смотрит на Тосю.)
ВЕРА: А ты про Илью думаешь?
ТОСЯ: Я? (вытаскивает из книжки фото Ильи, смотрит, потом чуть усмехается) Нисколечко. Встречу — подумаю вот столько… (показывает кончик мизинца) — и всё. Презираю, ненавижу… и жалею. Вот оно, бабье сердце! Сама себя терпеть не могу: нам только дай кого-нибудь пожалеть. Как Илью… Но ничего. (прячет фото обратно в книжку) Ты, Вера, думай своё, а я… я решила — ни за кого не выйду. Кому это надо — обязательно кого-то любить? Одни нервы. Одной спокойнее. Хочу халву ем, хочу пряники.
(В комнату вбегает Катя — весёлая, раскрасневшаяся, напевает себе под нос.)
КАТЯ: Теплынь-то какая! У клуба такое гулянье — народ аж пляшет! Сашка мой там первый парень на деревне. А вы чего тут нос повесили?
ТОСЯ: Тебе не понять.
КАТЯ: Это почему?
ТОСЯ: Счастливая ты. А счастье глаза застит.
КАТЯ: Так пошли со мной!
ТОСЯ: Нам и тут хорошо. Ну-ка иди сюда.
(Катя послушно подходит. Тося сдёргивает с неё простую косынку, лезет в тумбочку, достаёт яркую, с цветами, и ловко повязывает Кате.)
ТОСЯ: Вот! Сашка увидит — и наповал.
КАТЯ: Вера, Тося… может, я не пойду? С вами посижу.
ТОСЯ: Иди! Твой ненаглядный ждёт.
КАТЯ: Просто у нас с Сашкой всё гладко. Встретились — полюбили, комнату дадут — поженимся. Даже ни разу не поссорились! Может, останусь?
ТОСЯ: Иди. Без счастливых тут как-нибудь обойдёмся.
ВЕРА: Иди, Катя.
(Катя поправляет платок, чуть вздыхает — и тихонько выскальзывает за дверь.)
ТОСЯ: Вот она, женская доля… Эти ироды над нами измываются, а мы ещё и виноваты. А ведь сами всё затевают! Знаешь, мы по истории проходили — было время, когда бабы всем заправляли. Всем-всем! Очень правильное время было… А название вылетело.
ВЕРА: Матриархат?
ТОСЯ: Точно! Вот где они у нас сидели! А потом пожалели, выпустили…
(Сжимает кулак.)
ВЕРА: У Кати с Сашей — любовь.
ТОСЯ: А я не хочу. Хватит.
(Пауза. Тося крутит в руках книжку.)
ВЕРА: Как Илья-то поживает?
ТОСЯ: Поживает… Сам по себе, я — сама по себе. Разошлись, как в море корабли. Я думала, он хоть переживать будет, а он даже не заходит обедать. Похудел — одни глаза остались. Это назло: мол, ты повариха, так я назло похудею, пусть тебе стыдно будет. Я его насквозь вижу! И в город по выходным ездит — скучно ему тут. Тоже назло. Может, и правда какую-нибудь вертихвостку там нашёл…
ВЕРА: Зачем ты фото в книжке прячешь? Я же вижу.
ТОСЯ: Ничего я не прячу.
ВЕРА: Чего ты от него хочешь?
ТОСЯ: Сама не знаю… Не надо было этот спор затевать.
ВЕРА: Теперь поздно.
ТОСЯ: Не поздно! Я ему не прощу. Никогда.
ВЕРА: Запуталась ты, Тось.
ТОСЯ: Есть маленько… Так мы договорились? Ты своего не прощай!
ВЕРА: Про что? Я и не заметила… Давай лучше чай пить.
ТОСЯ (запевает нарочито бодро): Зачем вы, девочки, красивых любите…
ВЕРА (подхватывает, чуть улыбаясь): Непостоянная у них любовь…

СЦЕНА 6
(Вечер. Комната в общежитии. Тося спит, свернувшись калачиком на койке. Анфиса укладывает платья в раскрытый чемодан. Резко задевает флакон одеколона — тот с грохотом падает. Тося вскакивает, трёт глаза.)
ТОСЯ: Ой… Какой сон чудный был! Анфиса, что случилось? Где все?
АНФИСА: Не моё дело.
ТОСЯ: Ты куда собираешься?
АНФИСА: Тебе-то что?
ТОСЯ: Напрасно ты съезжаешь.
АНФИСА: Отстань.
(Анфиса срывает с подушки наволочку и швыряет в чемодан.)
АНФИСА: Я уезжаю. Совсем.
ТОСЯ: Как — совсем?
(Тося подбегает к Анфисе.)
ТОСЯ: Анфиса, не уезжай, слышишь?
АНФИСА: Вечно ты во всё лезешь!
ТОСЯ: Это из-за меня, да? Если ты Илью любишь — оставайся. Я уеду.
АНФИСА: Да не нужен мне твой Илья! Никто мне сейчас не нужен.
(Смела с тумбочки флаконы в чемодан, потом протягивает Тосе маленький флакончик.)
АНФИСА: Думала, разбился. Держи, на память. Твой любимый.
ТОСЯ (машинально нюхает, потом просто кивает): Спасибо.
(Анфиса захлопывает чемодан. Тося хватает её за рукав.)
ТОСЯ: А Вадим Петрович? Если б меня так любили, я бы ни за что не уехала.
(Анфиса замирает. Потом садится на стул, будто ноги не держат.)
АНФИСА: Добрая ты, Тоська… Он меня любит, и я его — больше жизни. А вот… Никому не говорила, а тебе скажу. Я всё думала, что про любовь сказки сочиняют. А она взяла и подкараулила — и за все мои прежние штучки отомстила. Лучше бы я его вообще не встречала: жила бы себе спокойно. А тут показали кусочек настоящей жизни, поманили — и цыкнули: «Куда прёшь?» Если б знала, что встречу Вадима Петровича, жила бы совсем по-другому — дождалась бы. А никто не сказал… Ладно, хватит. Нагнала на тебя тоску.
ТОСЯ: Я тоже признаюсь. Боялась тебя, ненавидела. Ты для меня красивая пустышка была.
АНФИСА: Красота моя, будь она неладна… Ещё девчонкой была — мужики липли, а я думала, это и есть жизнь. А теперь все в стороне, одна я в ответе. Это справедливо? Ладно, хватит…
(Встаёт, хватает пальто с вешалки, резко накидывает. Берёт чемодан.)
АНФИСА (на пороге, чуть тише): Илья тебя любит. Верь. Меня он так никогда не любил. Если он тебе дорог — не мучь его понапрасну. Ну, бывай, Тоська.
(Распахивает дверь чемоданом и уходит. Тося прижимает к себе флакон, потом резко бросает его, вскакивает, на одной ноге дёргает сапог, потом второй и выбегает следом.)

СЦЕНА 7
(Вечер. Мостовая посёлка. Ветер гонит пыль, фонари горят тускло. Анфиса торопится, чемодан тянет руку вниз. Из темноты выныривает Вадим Петрович — в пижаме, сверху наспех накинуто пальто, на одной ноге тапок, на другой — дырявый носок. Шляпы нет.)
ИНЖЕНЕР: Анфиса! Стой!
(Анфиса замирает, не оборачиваясь сразу. Потом медленно поворачивается.)
АНФИСА: Это вы, Вадим Петрович…
ИНЖЕНЕР: Тося прибежала, кричала — уезжаете?
АНФИСА: А вам-то что?
ИНЖЕНЕР: Да всё! Я эти дни только о вас и думал. Ругал, проклинал — чего уж скрывать. Как мальчишка, честное слово… Отелло из лесопункта. Простите за все эти глупые мысли, за то, что…
АНФИСА: Я вас ни в чём не виню.
ИНЖЕНЕР: Вы и не должны. Вы ни при чём. Это всё было, когда вы про меня и не слышали даже. Так?
АНФИСА: Так.
ИНЖЕНЕР: Вот! А мне бы раньше сюда приехать — и ничего бы не было. А я… диплом свой добивал. Умник.
АНФИСА: Вы хороший.
ИНЖЕНЕР: И всё равно верю: из любого тупика есть выход. Мы с вами…
АНФИСА: Не торопитесь. Потом жалеть будете.
ИНЖЕНЕР: Я уже всё решил! Уедем отсюда — подальше, чтоб ничего не напоминало. Поженимся здесь, пусть все сплетни лопнут, и уедем мужем и женой. На новом месте никто ничего знать не будет.
АНФИСА: Вам другую надо.
ИНЖЕНЕР: Не надо мне другую! Я вас не отдам.
АНФИСА (тихо, почти шёпотом, касается его щеки, тут же отдёргивает руку): Вы для меня слишком хороший… Пора мне.
ИНЖЕНЕР: Я люблю вас!
АНФИСА (ровно, без надрыва): А я вас… не люблю.
ИНЖЕНЕР: Как?
АНФИСА: Вот так. Не люблю — и всё. Вы думаете, если у вас диплом с отличием, все должны на шею кидаться?
ИНЖЕНЕР: При чём тут диплом? Я думал, вы…
АНФИСА: Вам казалось! А я… шутила. Я легкомысленная, сами знаете. Вы ещё будете счастливы, а я своё разменяла. Не надо нам больше встречаться.
(Она резко разворачивается и уходит, чеканя шаг. Инженер смотрит ей вслед. Потом опускает глаза на свои ноги.)
ИНЖЕНЕР (тихо): Шляпа…

СЦЕНА 8
(Комната в общежитии. Тося склонилась над учебником, голова туго повязана платком. Вера листает книгу, Катя вышивает кисет.)
КАТЯ: Тось, тебе не жарко в платке?
ТОСЯ: Голова болит.
КАТЯ: Где она теперь, наша Анфиса?
ВЕРА: Не переживай. Она не пропадёт.
ТОСЯ: Она его любила, и он её. Я к нему прибежала — он в пижаме, в тапочках, пальто на голое тело накинул и за ней рванул. Я кричу: «Верните её, Вадим Петрович!» А она… не захотела.
КАТЯ: Значит, причина была.
ВЕРА: От себя бежала. Вот и вся причина.
(Робкий стук в дверь. Тося не поднимает головы. Вера переглядывается с Катей.)
КАТЯ: Стучи громче! Что ты там, мышь?
(В комнату заходит Илья. Вид у него собранный, но не парадный — шапка попроще, плечи чуть опущены. Тося прижимает ладони к ушам.)
ИЛЬЯ: Девчата, вы бы на пять минут вышли… Мне с Тосей поговорить надо.
КАТЯ: Нам и тут хорошо!
ВЕРА (берёт книгу, тянет Катю за рукав): Пойдём, Катя, в коридор посидим.
КАТЯ (шепчет, закашливаясь): Тось, мы тут, рядом. Если что — я…
(Девчата выходят. Илья подходит к столу. Тося уткнулась в учебник.)
ИЛЬЯ: Учёбу зубришь? Географию? Это хорошо. Ученье — свет…
(Запускает руку в карман.)
ИЛЬЯ: Закрой глаза.
ТОСЯ: Ещё чего!
ИЛЬЯ: Ну, закрой! Не укушу.
ТОСЯ (бурчит, но зажмуривается и выставляет локоть вперёд): Ладно, только быстро!
(Илья достаёт маленькую коробочку, щёлкает замком, кладёт на стол.)
ИЛЬЯ: Смотри.
(Тося открывает глаза.)
ТОСЯ (ахает): Часы?!
ИЛЬЯ: Твои.
ТОСЯ (подносит к уху, слушает, лицо расплывается в улыбке): Тикают! Маленькие, а тикают!
ИЛЬЯ: Чтоб обеды вовремя готовила.
(Они смеются. Тося чуть приспускает платок — видна новая причёска.)
ТОСЯ: Ну? Как?
ИЛЬЯ (неуверенно, но старается не обидеть): Ничего… Хорошо.
ТОСЯ: Я так и знала, что понравится!
(Надевает часы на правую руку, делает круг по комнате — гордо, будто в новом платье. Илья отходит, садится на кровать Анфисы, достаёт папиросу.)
ТОСЯ: Мне никто никогда такого не дарил!
ИЛЬЯ: Только часы на левой носят.
ТОСЯ: Ой… Забыла. Я знала!
(Начинает возиться с застёжкой. За дверью снова нарочно закашливает Катя.)
ТОСЯ: Ты чего расселся? Вставай!
ИЛЬЯ: Да брось…
ТОСЯ (протягивает ему часы): Не возьму. Слишком… дорого.
ИЛЬЯ: Да для тебя…
ТОСЯ: Не возьму, и всё!
ИЛЬЯ: Что с тобой? Какая муха укусила? (чуть жёстче) Так и не возьмёшь?
ТОСЯ: Уходи!
ИЛЬЯ: Не возьмёшь? Ладно…
(Схватывает часы со стола, швыряет на пол и резко бьёт каблуком. Не глядя ни на кого, выходит. Дверь хлопает. В комнату вбегают Вера и Катя.)
ВЕРА: Тосенька, что случилось? Он тебя ударил?
КАТЯ: Кто тебя так обкорнал?
ТОСЯ (сидит на полу, собирает осколки, плачет): Тридцать четыре с полтиной… Да что же это, девчата… Люблю я его! Люблю!

СЦЕНА 9
(Недостроенный дом. Стук топора, скрип носилок, запах извести. Катя и Надя тащат носилки с кирпичом. Тося месит раствор в бочке. Вера отмывает стекло. Ксан Ксаныч врезает замок. Сашка возится с проводкой. Инженер ходит по комнатам, Филя сортирует кирпич.)
ИНЖЕНЕР: Битый кирпич куда суёте?! Это не тумбочки считать — тут голова нужна! (Обводит взглядом бригаду.) Поднажмём, ребята!
ТОСЯ: Вадим Петрович, не кричите! Люди и так стараются.
ИНЖЕНЕР: Раствор погуще, Тося! Это не щи варить!
(Вера подходит с тряпкой. Тося бурчит, не переставая мешать.)
ТОСЯ (тихо): Тоскует он… На месте Анфисы хоть открыточку бы черкнула.
(В дверях появляется комендант, жмёт инженеру руку.)
КОМЕНДАНТ: Вадим Петрович!
ИНЖЕНЕР: Успеем в срок?
КОМЕНДАНТ: Кто знал, что столько народу соберётся? Прямо субботник!
ИНЖЕНЕР (вглядывается вглубь дома, хмурится): Эй, куда?! Это дверь с другого подъезда! Идём разбираться.
(Инженер и комендант уходят. Вбегает Катя.)
КАТЯ: Так мы ещё один дом построим!
САШКА: Где рукавицы?
КАТЯ: Вот!
САШКА: Надень. И полегче с кирпичом — ты не Надя.
КАТЯ: Ещё не поженились, а уже командуешь!
(Сверху кричат.)
МУЖСКОЙ ГОЛОС: Гвозди давай!
ФИЛЯ: На чердак гвозди нужны!
ТОСЯ: А кто там?
ФИЛЯ: Какая разница? Работа стоит!
ТОСЯ: Сам не отнесёшь?
ФИЛЯ: Я за цементом!
ВЕРА: Я отнесу.
ТОСЯ: Не надо, я сама!
(Тося хватает ящик с гвоздями и шагает к лестнице на чердак.)

СЦЕНА 10
(Чердак. Пыль, доски, запах смолы. Тося поднимается, ставит ящик.)
ТОСЯ: Кому гвозди?
(Она видит Илью, хочет уйти — и вдруг хлястик пальто цепляется за проволоку. Тося дёргается.)
ТОСЯ: Пусти!
(Снова дёргается — не выходит. Хватается за доску.)
ТОСЯ: Да пусти же!
(Отцепляет хлястик, бросает доску. Достаёт гвоздь, протягивает Илье. Он молча забивает. Протягивает руку. Тося подаёт ещё гвоздь. Илья, не глядя, стучит. Потом нетерпеливо шевелит пальцами — просит ещё.)
ИЛЬЯ: Ну, где ты там?
ТОСЯ: Нашла подсобницу! Держи!
(Швыряет ящик к его ногам. Илья едва успевает отскочить.)
ИЛЬЯ: Ой!
(Тося кидается к нему.)
ТОСЯ: Илюша, больно? Прости…
ИЛЬЯ (улыбается): Ничего, терпимо. Ты меня прости.
ТОСЯ: Давно простила.
ИЛЬЯ: Гвоздь дай.
(Тося берёт гвоздь, но Илья хватает её за руку. Снизу доносится крик Ксан Ксаныча.)
КСАН: Дали, Надюша! Дали!

СЦЕНА 11
(Лесорубы обступают Ксан Ксаныча. Все смеются, хлопают по плечам.)
САШКА: Ксан Ксаныч, ты — молоток!
КАТЯ (обнимает Надю): Поздравляю! Как я тебе завидую! Сашка, а мы когда?
САШКА: Скоро и у нас будет!
ИЛЬЯ: От всей души, Ксан Ксаныч!
ФИЛЯ: С тебя причитается! Новоселье не зажимай!
КСАН: Будет всё, ребятки! И свадьба, и новоселье — дайте только перебраться! (Обнимает Надю.) Дождались!
ВСЕ: Ура!
ИЛЬЯ: Салюта не хватает!
(Появляется Анфиса с чемоданом.)
КАТЯ: Анфиса!
АНФИСА: В общежитии никого. Почтальон сказала, вы тут…
ТОСЯ: Хорошо, что вернулась!
ВЕРА: Вернулась…
НАДЯ: Значит, любит!
САШКА: Ладно, оставим влюблённых наедине.
ТОСЯ: Каких влюблённых?
КАТЯ: Нас с Сашкой! Идём… на Камчатку?
САШКА: В загс!
КАТЯ: Дождалась.
(Сашка берёт Катю за руку — уходят. Тося и Илья переглядываются.)
ТОСЯ: Я пойду!
ИЛЬЯ: Мы пойдём!
ТОСЯ: На Камчатку!
(Илья обнимает Тосю — уходят. Инженер подходит к Анфисе.)
ИНЖЕНЕР: Здравствуй.
АНФИСА: Здравствуй!
ИНЖЕНЕР: Любишь?
АНФИСА: Да!
(Инженер берёт чемодан. Они уходят вместе.)
ВЕРА: Побегу в общежитие — письмо должно прийти…
(Остаются Надя и Ксан Ксаныч.)
КСАН: Начальство сразу комнату дало. Тебя все уважают.
НАДЯ: И тебя!
КСАН: Тебя больше. Ребята молодцы — дом досрочно сдали. Перебраться надо сегодня, а то какой-нибудь проныра влезет — потом не выгонишь. Я за раскладушкой, ты собирай вещи. Завтра — в загс.
НАДЯ: Мы столько про мебель говорили… А про любовь — не успели.
КСАН: Так как насчёт любви, Надя?
НАДЯ (тихо): Я тебя… уважаю. Ты добрый, всё умеешь…
КСАН: Значит, не любишь. Сердцу не прикажешь. Я не в обиде.
НАДЯ: А ты? Хоть немного?
КСАН: Как сказать… Кому теперь эта комната достанется?
НАДЯ: Я думала, хоть ты… Как же мы жить будем? Другие любят, а мы… просто так?
КСАН: И без любви живут, но с любовью лучше. Может, попробуем? Ещё не поздно. Как скажешь — так и будет.
(Надя подходит к Ксан Ксанычу. Он осторожно прижимает её к себе. Молчание.)

СЦЕНА 12
(«Камчатка». Лавочка в тени деревьев. Илья и Тося сидят, прижавшись друг к другу.)
ТОСЯ: Сидим, как взрослые!
ИЛЬЯ: А мы и есть взрослые. Хочешь, завтра в загс — и никто слова не скажет.
ТОСЯ: Ильюша — муж, Тоська — жена. Умру со смеху!
ИЛЬЯ: Глупенькая ты…
ТОСЯ: Поищи умную!
ИЛЬЯ: Да я любя! Ох, трудная ты.
ТОСЯ: Лёгкую ищи!
ИЛЬЯ: Мне такая, как ты, и нужна.
ТОСЯ: Тогда терпи.
(Илья тянется обнять — Тося выскальзывает.)
ТОСЯ: Руки не распускай!
ИЛЬЯ: Тось…
ТОСЯ: Сиди и любуйся красотой!
(Илья пытается поцеловать — Тося снова увертывается.)
ТОСЯ: Агрессор!
ИЛЬЯ: Все целуются, а я тебя ни разу! Замёрзла?
(Расстёгивает пальто, прикрывает Тосю полой.)
ТОСЯ: Без поцелуя никак?
ИЛЬЯ: Придумала.
ТОСЯ: Страшно.
ИЛЬЯ: Эх…
ТОСЯ: Ладно. Вот. (Закрывает глаза, тычет пальцем себе в щёку.)
(Илья целует в щёку. Тося сидит с закрытыми глазами. Илья нежно целует её в губы — и тут же отшатывается.)
ТОСЯ: Раньше думала — носы мешать будут.
ИЛЬЯ: Не мешают?
ТОСЯ: Не мешают. Только не задавайся. А то ребята как добьются — петухами ходят. Обидно.
ИЛЬЯ: Теперь ты меня поцелуй. Я тебя сколько раз, а ты ни разу.
ТОСЯ: Потом как-нибудь… А то сегодня всё переделаем — на завтра ничего не останется.
ИЛЬЯ: Останется.
(Тося целует Илью. Из-за деревьев выглядывают остальные, считают шёпотом.)
ВСЕ: Раз! Два! Три!
(Выглядывает комендант.)
КОМЕНДАНТ: Зря сидите. Отдельных комнат не предвидится.
(Звучит радио. Песня: «Мой самый главный человек…»)
КОНЕЦ.