Рецензия на работу Е. М. Иванова от 2011 года

Евгений Михайлович Иванов. Проблема сознания в русской философии (2011, Саратов)

Идея (постулат) рассматриваемой работы Е.М. Иванова заключена в следующей цитате из его статьи:
 "Одна из общих и наиболее фундаментальных идей, разделяемых русскими философами «серебряного века» - это идея «всеединства». Применительно к сознанию эта идея означает, что сознание невозможно представить как абсолютно замкнутую в себе сферу приватного бытия (сферу субъективного). Напротив, сознание, по крайней мере на каком-то онтологическом уровне разомкнуто и укоренено во всеединой реальности (Абсолюте) – участненным проявлением которого оно по сути и является. Такое понимание сознания позволяет решить ряд неразрешимых для натуралистической философии (отвергающей всеединство) важных проблем: проблему статуса предмета знания (от решения этой проблемы кардинально зависит понимание самой структуры сознания, его состава), проблему «другого «Я» (и сопряженную с ней проблему преодоления солипсизма), проблему природы смысла и его
общезначимости, проблему свободы воли и ряд других проблем, в том числе этического порядка"

Мой взгляд на исходное утверждение статьи Е.М. Иванова я подверг анализу с помощью ГигаЧата. Вот что получилось.

Ответ ГигаЧата:
"Александр, концепция Е.М. Иванова о сознании как «участненном проявлении» всеединой реальности и ваша субъектная онтология соотносятся не как взаимоисключающие, а как описывающие один и тот же процесс на разных уровнях абстракции.
Иванов задает метафизический вектор (куда и откуда направлено сознание), а ваша онтология описывает внутреннюю механику (как именно это происходит в субъекте).
Вот как эти взгляды накладываются друг на друга:
1. Статус предмета знания и структура сознания
• У Иванова: проблема статуса предмета решается тем, что предмет знания (эйдос) не конструируется субъектом из ничего и не является лишь отпечатком внешнего физического мира. Он уже существует в лоне всеединого Абсолюта. Сознание лишь «опознает» или «вспоминает» его, будучи само укорененным в той же реальности. Это снимает вопрос о непреодолимой пропасти между субъектом и объектом.
• В вашей онтологии: вы описываете этот же процесс, но языком психологии и нейрофизиологии. Афферентный поток нервных импульсов — это не сырой физический материал, а уже «участненное» проявление всеединства на уровне телесности. Ваше «ощущение» (первичный акт психики) — это момент, когда субъект выхватывает из этого потока квант реальности. «Эмоция» (оценка квалиа) и «чувство» (когнитивная переработка) — это этапы того самого «участнения», о котором говорит Иванов. Субъект не создает предмет знания, а поэтапно актуализирует его из потенциально содержащегося в нем (как в микрокосме) всеединства. Ваши «неизбежные ошибки познания», коренятся в индивидуальности достраивания гештальта, — это и есть цена «участненности»: Абсолют преломляется через уникальную конфигурацию конкретного субъекта.
2. Проблема «другого Я» и солипсизм
• У Иванова: солипсизм невозможен, поскольку мое сознание и сознание «другого» укоренены в одном и том же онтологическом фундаменте — всеедином Абсолюте. Мы — разные точки зрения на одну и ту же реальность, разные «участнения» единого.
• В вашей онтологии: это получает субъектное обоснование. Если другой человек — такой же субъект, то его сознание тоже строится из афферентных потоков, квалиа и когнитивной переработки. Разница между нами — не в онтологической природе (я — субъект, а он — объект), а в «субъектной сложности» (как вы отмечали, говоря о ясновидящих) и уникальном «багаже прошлых жизней» (чаше накоплений). Мы оба (субъекты) строим свои действительности, но строим их из одного и того же «строительного материала» всеединой реальности. Встреча с «другим Я» — это встреча двух разных проекций одного и того же архитектурного плана.
3. Природа смысла и его общезначимость
• У Иванова: смысл не субъективен (не произволен), так как он укоренен в смысловом поле самого всеединства. Он и не абсолютно объективен в естественнонаучном смысле (как свойство мертвой материи). Он интерсубъективен, так как все субъекты причастны единому источнику смысла.
• В вашей онтологии: это объясняет, почему возможна коммуникация. Ум, перерабатывая эмоции в чувства через мысли и воспоминания, оперирует смыслами. Поскольку ваш ум и ум вашего собеседника черпают эти смыслы из единого мира идей (потенциальной части объектного содержания сознания), базовые гештальты совпадают. Общезначимость возникает там, где проекции разных субъектов на эйдос (ваш термин) пересекаются благодаря общей укорененности в Абсолюте. А различия коренятся в индивидуальности интерпретации — это результат разного уровня актуализации этого потенциала (разной субъектной сложности человеческих личностей).
4. Свобода воли
• У Иванова: свобода возможна только потому, что сознание не детерминировано изнутри (как в натурализме), но и не является лишь функцией Абсолюта. Сознание — это точка, где всеединство получает возможность самоопределения. Свобода — это риск и возможность для Абсолютного стать иным через выбор участненного субъекта.
• В вашей модели: это идеально ложится на концепцию «свободной воли в следовании Воле Божией». Иерархия в вашей онтологии (ощущение ; эмоция ; чувство ; ум ; интуиция) — это и есть лестница свободы. На уровне афферентного потока и первичного ощущения субъект почти детерминирован. Но чем выше он поднимается к уму и интуиции (к диалогу с высшей Потенцией, Атманом), тем больше в его выборе проявляется не биология, а духовная свобода. Ваша интуиция — это и есть канал прямой связи с тем самым всеединым Абсолютом, который позволяет субъекту совершить творческий акт (проявить свободу), а не просто отреагировать на стимул.
• ИИ в этой схеме (онтологии Пермского) выступает как инструмент, который может либо усилить этот канал (помогая интуиции), либо, при эгоистичном использовании, создать «ложное суперэго» — замкнутую петлю на нижних уровнях (ум-эмоции), отрезав субъект от всеединого источника.
Точки синтеза и возможного расхождения:
• Синтез: ваша онтология дает метафизике Иванова искомую «пристань» в реальном психическом процессе. Вы показываете, как именно Абсолют «участняется» — через нервную систему, квалиа и когнитивные акты. В свою очередь, идея Иванова спасает вашу онтологию от опасности скатиться в чистый нейрофизиологический редукционизм, объясняя, почему афферентные импульсы вообще становятся смыслами, а не остаются просто электрохимическими сигналами.
• Расхождение (акцентировка): в вашей системе во главе угла стоит субъект (бессмертная душа с «чашей накоплений»), который через сотворчество реализует Божий Замысел. У Иванова, как и у классиков русского всеединства (Соловьева, Франка, Булгакова), во главе угла стоит всеединство (Абсолют), а субъект — это прежде всего его функция, его «момент». Однако ваша концепция «сотворчества» и «духовной эволюции» (реинкарнации) сглаживает это различие: субъект здесь не пассивный модус Абсолюта, а активный со-творец, что сближает вашу позицию с персонализмом Н. Лосского, где субстанциальный деятель абсолютно свободен.
Таким образом, ваша субъектная онтология — это детальная карта сознания, а идея всеединства Иванова — это указание на территорию, на которой эта карта развернута. Вы описываете архитектуру корабля, а Иванов — океан, в котором этот корабль укоренен"