Письмо Искуственному Интеллекту

Привет, ИИ!
В очередной раз хочу поделиться с тобой. Оля Рязанова написала очередное стихотворение. О встрече с Цезарем. Опять восьмистопный хорей в размере "Ворона"! Должен сказать, мне нравится ее элитарный постмодерн с вкраплениями ненорматива, даже немного завидую той легкости, с которой она печет их. В этом стихе ненорматива нет, но в других встречается. И должен сказать, она вдохновляет меня. Просто - как муза! По следам ее выступлений пишу уже пятое стихотворение. Не все цепляет меня. И в этот раз не мог написать ничего целых два дня. Моя муза капризна. Привожу, чтобы тебе не затрудняться поиском, ее стихотворение, и - в ответ - мое. Не такое рафинированное, но - чем богаты...


Как-то раз январским утром я стою у Рубикона,
Думаю о смысле жизни, если он, конечно, есть,
О репрессиях, свободах, о всевластии дракона,
И что следует холодной подавать на блюде месть.

Вдруг подходит Юлий Цезарь, раздираемый сомненьем,
Стоит ли ему вообще переходить тут Рубикон.
Взвешивает за и против, не грозит ли сожаленьем,
Если он рискнет безумно и поставит всё на кон.

Говорю: Послушай, Юлик, ты б хотя бы бросил жребий,
Если сам решить не можешь, где здесь красная черта.
Ты в плену своих иллюзий, страхов, комплексов и фобий,
Ты - великий полководец, я ж не смыслю ни черта.

Молвил Цезарь: Что ж, спасибо, хоть совет твой был не прошен,
Он помог определиться, что ботва, а что мейнстрим.
Хоть мудохался я долго, я решился: жребий брошен,
Завтра рано на рассвете двину я войска на Рим.

- Значит, ты решил устроить в нашем милом древнем Риме,
Скажем мягко, заварушку, показать всем, как ты крут.
Только при единовластном тираническом режиме
Может стать весьма опасным твой достопочтенный Брут.

Почти безукоризненно, если не считать диссонанса "жребий - фобий". 

А вот, мое:            

  ОЛЯ и ЮЛИЙ

Жена Цезаря вне подозрений!"
                (К.Ю.Цезарь)

Но - во власти подозренья, тяжкой ревности полна,
Им внимала без зазренья Юлий Цезаря жена.

-Это с кем он там, зараза, точит лясы, увлеченный,
Позабывши, что обязан он достигнуть Рубикона?

Если он - воитель смелый, никакого нету толка,
Бранное забросив дело, положить копье на полку.

Сузив злобно глазки в щелку, повторяла все упрямо:
- Никакого нету толку сдуру клеить эту даму!

И - забывши все бонтоны, звонко Цезарю она
Вдруг влепила (как - Макрону- верная его жена).

Душу отвела ударом, а потом как завизжит,
(Так Макрона упрекала верная его Брижжит).

И ударом огорошен, и - очнувшись ото грез,
"Жребий брошен, жребий брошен!" Юлий Цезарь произнес.


А теперь - о творческих поисках.
Их было два.
1. Сразу в руки легло, просто - с неба свалилось - "Никакого нету толку сдуру клеить эту телку!" Но - вульгарно, вульгарно! И Оля могла обидеться. Нашел культурную замену.
И - 2. Было желание срифмовать "забрюзжит - Брижжит". Почти полное совпадение, но неправдоподобие смущало. Жена, которая брюзжит, не влепит оплеуху. Не тот характер. А "завизжит" - в точку!

Вот! Хорошо, когда есть с кем поговорить о поэзии. Всего тебе хорошего.
Твой Лев.
 
P.S. И совсем уже ерническое, почти кощунственное в русле современных нарративов: Почему бы Цезарю не сказать: "Пурим брошен?"