Война нового порядка

Григориан с интересом учился тёмной магии у Танатоса и упражнялся во владении мечом. Человек обследовал каждый уголок Тартара и чувствовал себя уверенно в этом мрачном месте. По этой причине у Григориана пропал интерес к родне и друзьям, жившим на земле. Его душа несколько ослабела, а Тьма окутала разум. Он присутствовал на похоронах родителей, но не скорбел. Единственным существом на земле, вызывавшим сильные чувства у Григориана, оставалась наяда Потамия.
Владыка Тартара побывал в Подземном царстве Аида и Персефоны, посетил дворец Посейдона на дне океана. Великий Зевс познакомил Григориана с богами Египта и северной Европы. Время от времени Танатос давал человеку поручения и не раз отправлял на другие обитаемые планеты, находящиеся вдали от Солнечной системы.
Владыка Тартара изучал языки разных народов Земли, их традиции и культуру. Со временем он обратил внимание на Иудею и доложил Танатосу и Зевсу о новой вере, быстро захватившей умы людей. Это учение зародилось как ересь, но превратилось в религию. Олимпийские боги не придали значения этой угрозе, считая, что смертные не отвернутся от них. Спустя несколько веков они утратили часть силы, ведь люди практически перестали им поклоняться.

Рим неоднократно подвергался нападениям варваров, город сжигали и разграбляли вестготы и вандалы. В 476 году н.э. полководец Одоакр, предводитель племени скиров, захватил славный город. В результате последний римский император шестнадцатилетний Ромул Август был свержен. Командующий армией дикарей написал письмо императору Византии Зенону с прошением назначить его правителем Италии. Византийский император согласился выполнить просьбу с условием, что Одоакр признает верховную власть Юлия Непота, отца Ромула Августа, как императора Запада. И Одоакр согласился.
В конце августа 476 года Григориан прискакал верхом на коне на землю, увидев в Смеральдоне  армию дикарей, разоряющих Равенну. Он промчался по улицам к дворцу императоров, возле которого легионеры храбро сражались с превосходящими силами скиров. Это были воины первого Италийского легиона.
Вытащив клинок с перевязи, Григориан с криком «Оскурий!» ворвался в отряд врагов, отрубил нескольким головы и спрыгнул на землю. Конь ударил приближавшегося варвара копытом по лбу и довольно заржал. Григориан махнул скакуну рукой, и друг умчался в небо.
Владыка Тартара яростно бился со скирами, желая отстоять то немногое, что осталось от великого государства. Разум признавал, что эпоха империи завершилась, что Рима больше нет. А сердце желало сражаться за славное прошлое.
Через некоторое время вокруг Григориана образовалось пустое место – враги видели, как незнакомец лихо расправлялся с их собратьями и не захотели испытывать судьбу. Воспользовавшись их заминкой, Григориан разбежался и перепрыгнул плотный строй хорошо вооружённых скиров, приземлившись на верхнюю ступень, где находились римские воины с ростовыми щитами, наносившие удары копьями и мечами. Позади них с крыльца пускали зажжённые стрелы пятеро лучников.
– За Императора! – воскликнул Григориан, встав рядом с легионерами и подняв меч к небу.
– За Императора! – откликнулись солдаты.
– Вперёд! Уничтожим врагов! – закричал герой и ринулся вперёд.
И они последовали за воителем. Римские солдаты. Те, кем могли гордиться родные, не дрогнули и чёткими ударами оружия разили удивлённых врагов. Спустя некоторое время Григориан вместе с легионерами спустился на площадь, усеяв ступени лестницы телами поверженных дикарей.
Эта атака повергла в страх скиров, они дрогнули побежали прочь. Белый гиматий и чёрный плащ Григориана были покрыты каплями и пятнами вражеской крови. В порыве ярости владыка Тартара не обращал внимания на рану, но, остановившись, почувствовал жгучую боль в левой руке. Закрыв глаза, он направил Тьму к рваной ране. На глазах изумлённых солдат магическая субстанция обволокла руку, восстановила её. То же самое произошло и с неглубокой раной в правом боку.
Григориан улыбнулся командиру легионеров, вытерев лезвие меча о полу плаща.
– Воистину ты послан нам богами, – промолвил он, подойдя к герою. – Я опцион Луций, мой отряд триариев защищает дворец императора. Я послал за помощью к центуриону Марку в храмовый квартал пару часов назад, но тщетно. Похоже, моего бойца убили варвары.
Владыка Тартара оглядел офицера. Он был среднего роста, с развитой мускулатурой. Густые брови срослись на переносице, а нос был орлиным. Доспехи и шлем блестели в лучах солнца, а алый плащ развевался за спиной.
– Я – Григориан. Узнав о нападении скиров, я прибыл вам на помощь, – сказал Григориан.
И тут с небес спустился юноша в набедренной повязке, крылатом шлеме и сандалиях, сжимавший бронзовый жезл с круглым набалдашником.
– Приветствую тебя, Григориан, – произнёс он, зависнув в воздухе. – Наконец-то я нашёл тебя. Нам срочно нужна твоя помощь.
– Здравствуй Гермес, – поздоровался владыка Тартара. – Разве ты не видишь?! Армия варваров пытается захватить Равенну. Я хочу сражаться за империю!
– Послушай меня! Сейчас на небесах происходит не менее важная битва. Сейчас отряды коварного врага пытаются захватить Олимп, Аид и Океан. Если мы не уничтожим их, падёт всё. Олимпийцы исчезнут.
Герой изумлённо взглянул на вестника, потом печально посмотрел на стоящих поблизости легионеров и на толпу бегущих к дворцу дикарей в кольчугах и рогатых шлемах.
– Слушайте меня, солдаты! – воскликнул Григориан, убрав клинок за плечо. – Я верю в вас. Я знаю, что вы будете защищать Рим и императора до последней капли крови. Простите, но я должен уйти. Мне битва предстоит ещё одна битва – на небесах.
– Григориан, сегодня мы увидели истинную храбрость воина. Мы будем сражаться до последней капли крови, – произнёс Луций и ударил кулаком в грудь. – Ступай и помоги на небе.
Владыка Тартара знал, что оставляет легионеров почти на верную смерть, но долг перед богами требовал иного. Сердце часто билось. Григориан свистнул, и верный конь примчался спустя пару минут. Герой запрыгнул в седло и поскакал в небо следом за Гермесом. Покидая Равенну, он смахнул слезу горечи.

Когда спутники достигли территорий Греции, Григориан спросил:
– Кто посмел посягнуть на власть богов-олимпийцев?!
– В мир пришли новые боги, – ответил вестник. – Люди стали реже молятся нам, не приносят жертвоприношения и не проводят ритуалов. Наши храмы разграблены и сожжены. Дельфийский оракул предвещал катастрофу, а ты предупредил Зевса, но мы не придали значения – всецело полагались на мойр. И теперь армия ангелов пытается захватить Олимп.
– Боги не сдаются без боя?
– Конечно. Зевс отправил меня разыскать тебя, нам снова нужна твоя помощь.
– Скорее! – крикнул человек коню.
И Зеро помчался так, что Григориан не мог разобрать мелькающие объекты на земле, всё размылось в сплошную пелену.
Вот и гора. Её окружали тяжёлые сизые тучи, грохотал гром, и сверкали молнии. Пробившись сквозь пелену, Григориан увидел полчища крылатых существ – ангелов. Они были вооружены копьями, мечами и булавами. На дорожках, в садах, на ступенях зданий ангелы сражались с богами-олимпийцами.
Владыка Тартара разглядел раненого Ареса, сражавшегося неистово в гуще врагов. Заметил мудрую Афину, метавшую копьё, которое возвращалось к хозяйке, поразив жертву. Аполлон с крыши здания пускал золотые стрелы одну за другой из изящного серебряного лука. В небе несколько ангелов окружили деву лесов Артемиду, Гермес устремился к ней на помощь. Неказистый, но могучий бог-кузнец в фартуке и рукавицах крушил головы врагов мощным молотом. Смеясь, сражал тирсом врагов Дионис, его голову украшал венок из виноградной лозы.
Григориан прискакал на крыльцо дворца Зевса, спрыгнул на камень и направился к богу-громовержцу, который молча наблюдал за битвой.
– Приветствую, великий Зевс! – поздоровался герой и поклонился. – Я прибыл, как только смог.
– Здравствуй, владыка царства ужаса и скорби. Мы втянуты в тяжёлую борьбу. Пока здесь мы справляемся с натиском армии ангелов, мои братья Посейдон и Аид защищают свои владения. Надеюсь, они победят, – произнёс отец богов.
– Война идёт и на земле, Зевс. Армия варваров штурмует Равенну. Римской империи грозит гибель. Я был там.
– Сперва отстоим Олимп, – начал Зевс, но не договорил, метнул в летящих к ним врагов связку молний. – К бою!
Григориан ринулся вперёд, вынул клинок из крепления на перевязи. Разя крылатых врагов, он пробился к раненому и обессилившему богу войны. Принялся защищать Ареса, и через несколько минут ангелы отступили. С неба спустилась на колеснице мудрая Афина, Григориан поклонился отважной богине.
Вдруг в небе показался ангел в блестящей кольчуге, с длинным копьём в правой руке и мечом в левой. Его голову окружал светящийся ореол. Он подлетел к Зевсу и громко произнёс:
– Я – архангел Михаил. Я первым восстал против Дьявола, и я изгнал его в Преисподнюю. Я веду за собой чистых духом, и победа будет нашей. Но мы милосердны, ибо милостив наш Господь. Я предлагаю вам сдаться, олимпийцы.
– Ты предлагаешь нам сдаться?! – рассмеялся громовержец. – Пусть люди сегодня отвернулись от нас, и мы стали слабее. Но это наш мир. Победа не достанется наглецам и лицемерам.
– Вы сделали выбор, – кивнул Михаил и подлетел к богам и Григориану. – Что скажешь ты, человек?
– «И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли… И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый Диаволом и Сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» . И тогда устремился Диавол в подземное царство, дабы найти себе обитель и оттуда совращать людей, – изрёк Григориан. – Ваше учение раскололо империю, посеяло вражду между людьми. Один из учеников Иисуса Христа предал учителя. Ваш бог не имеет права на власть над людьми!
– Достаточно! – сердито воскликнул архангел. – Вы не хотите видеть, что ваш век миновал. Убейте их, братья.
И битва продолжилась. Вместе с Аресом и Афиной владыка Тартара отбивал одну за другой атаки ангелов, желавших прорваться к входу во дворец Зевса. Бог-громовержец присоединился к Артемиде и Аполлону на крыше и метал молнии.
«Если так будет продолжаться, мы проиграем», – подумал Григориан, отдышавшись. – «Похоже, самое время использовать магию».
Владыка Тартара убрал меч за спину, начал произносить заклинание, делая пассы руками. Едва он умолк, Тьма струями потекла с его пальцев, сформировала вихрь. Мощная воронка устремилась вперёд, уничтожая всё на своём пути.
Глядя как гибнут его воины, архангел Михаил дрогнул. А когда ураган перебил большинство ангелов на площади возле дворца Зевса, раздался громкий рёв – это приближался отряд смелых героев, возглавляемый Гераклом. После смерти на земле эти храбрецы жили с богами на Олимпе.
Через несколько минут боги-олимпийцы и герои взяли в кольцо войско ангелов. Владыка Тартара передохнул после заклинания, поднялся на ноги и с вызовом взглянул на архангела Михаила.
– Что ж, эту битву вы выиграли, – усмехнулся Михаил, убрал меч в ножны. – Ваша смерть – вопрос времени.
Вдруг с неба на площадь обрушился поток света, и спустя миг из него вышел старец с усами и бородой. На нём было одеяние синего цвета с капюшоном и сандалии, над головой сверкал нимб. Мужчина оглядел всех присутствовавших, развёл руками и произнёс:
– Я – Симеон Столпник, пришёл не воевать, а прекратить братоубийственную брань. Господь не желает гибели ни ангелов, ни древних богов. Давайте прекратим распри и проведём переговоры.
Бог-громовержец задумчиво взглянул на старца, кивнул.
– Мы согласны. Пусть Михаил уведёт своих воинов, – произнёс Зевс.
– Что?! – воскликнул архангел, с силой сжал копьё двумя руками.
– Ты хотел сражаться и ты это получил, Михаил. Теперь возвращайся в Рай, – строго сказал старец.
Архангел молча поклонился Симеону, сделал знак рукой своим воинам. Спустя пару минут крылатые существа улетели прочь. Никто не знал, чем закончатся переговоры, но хотя бы на время кровопролитие прекратилось. Старец улыбнулся и пошёл рядом с Зевсом ко входу во дворец.

В зале за деревянным столом, ломящемся от угощений, расселись участники переговоров. Центральные места почему-то пустовали. С левой стороны на диване расположился Зевс-громовержец с супругой, на спинке кресла пристроился орёл. Рядом с правителями Олимпа на кресле сидел Григориан, сняв перевязь с мечом и плащ. С правой стороны устроился старец, с любопытством разглядывал убранство залы.
– Давайте выпьем, – предложил владыка Олимпа.
Симеон поднял кубок, понюхал напиток и сделал небольшой глоток.
– Как вкусно, – молвил он и улыбнулся. – Я очень давно не пил вина.
Едва переговорщики пригубили вино, как в залу вошли ещё боги. В чёрном хитоне и сандалиях шёл седовласый Аид, в левой руке он держал двузубец. Мрачный бог вёл под руку свою супругу Персефону. У неё были длинные каштановые волосы, а кожа – бледная. Она была облачена в тёмно-зелёное платье. Правители загробного царства поздоровались с собравшимися и заняли места за столом рядом с Григорианом. Через пару минут прибыл повелитель морей Посейдон – могучий седовласый мужчина в красном хитоне с трезубцем в левой руке. Его сопровождала супруга Амфитрита в аквамариновом платье с ожерельем из жемчуга на шее.
Все боги-правители Эллады собрались за одним столом.
– Мы можем начать, верно? – спросил Зевс у старца.
– Ещё нет, – покачал головой святой.
Вдруг неподалёку от стола возник магический портал, из него вышел мужчина в чёрном одеянии. Его лоб прорезали морщины, нос был острым, а с подбородка свисала редкая борода. Он внимательно оглядел собравшихся и сел за стол рядом со старцем.
– Я – посланник Дьявола, демон Мефистофель, – представился гость. – Признаюсь, я удивился, когда получил приказ прекратить осаду Подземного царства.
– Почему этот разрушитель здесь?! – воскликнул Аид. – Ведь он – один из тех, кто предал вашего бога, Симеон.
– В мире есть место не только благу, но и злу. И то, и другое творят люди. Поэтому мы оба здесь, – молвил старец.
– Вы оба здесь благодаря глупым людям, – сердито произнесла Гера.
– Христианство уже стало сильной религией, с ней нужно считаться. Египет и Рим пали, но не благодаря мне или Дьяволу. Вы, боги, считаете, что мы хотим уничтожить вас. Но это не так, – сказал Симеон.
– Пройдёт время, и вы исчезнете, потому что больше не будет веры в вас среди людей. Пройдёт время, и вы станете частью истории, – произнёс Мефистофель, сложив руки на груди.
– Вы заблуждаетесь, но мы не станем объяснять вам почему, – молвила Персефона с улыбкой.
– Чего вы хотите от нас? – спросил Посейдон, сурово взирая на святого и демона.
– Признайте поражение вашей религии, – ответил Симеон.
– Отдайте людей нам, – добавил Мефистофель.
– Не ваш бог создал людей и мир вокруг, так почему олимпийцы должны отдать власть вам? – поинтересовался Григориан.
– Это слова человека, считайтесь с ним, – сказал Зевс.
– Похоже, переговоры бессмысленны, – молвил старец и вздохнул.
Вдруг неподалёку от стола возник магический портал, искрящийся, с частицами тьмы. Из него появился пожилой мужчина, высокий с широкими плечами. У него были седые волосы до плеч, усы и борода. На нём было необычное одеяние в зелёно-золотых тонах, состоявшее из двух частей. На кожаном поясе в ножнах висел клинок. Голову венчала золотая корона с изумрудами. На плечах лежал плащ чёрного цвета с золотой окантовкой.
Мужчина подошёл к столу и поздоровался:
– Приветствую вас, боги, люди и демон.
– Здравствуй, старый друг. Я очень рад, что ты пришёл, – произнёс Зевс, встав из-за стола и пожав гостю руку. – Это Оберон, владыка Хаоса.
Мужчина сел в одно из кресел у торца стола.
«Мало того, что на переговорах присутствует хозяин Тартара, ещё и владыка Хаоса пожаловал. Похоже, мы проиграли не только сражения, но и войну», – подумал Мефистофель.
– Друзья мои! Вы чуть было не поубивали друг друга из-за власти, – заговорил Оберон. – Вижу, вы как малые дети спорите из-за пирога на столе. Поэтому… Чистые души смертных будут обитать в Раю, а Елисейские поля станут его частью. Подземное царство отныне принадлежит Аиду и Дьяволу, они будут править им вместе, вместе будут принимать решения по наказанию каждого грешника. Между небом и землёй будет Лимб – территория для всех.
Он замолчал, взял в руки кубок с вином и сделал глоток.
– Как быть моему брату, владыке морей, Посейдону? Что делать нам, живущим на Олимпе? – спросил бог-громовержец.
– Всё останется как прежде. Время рассудит, – ответил Оберон.
Боги обрадовались, приступили к еде. Мефистофель сердито взглянул на Симеона, но увидев на лице старца улыбку, вскочил из-за стола, плюнул на пол и растворился в серном облаке, оставив после себя запах гари. Святой с удовольствием отведал угощений, выпил ещё вина и прошёлся по зале. Над ним кружил орёл.
Григориан вышел на крыльцо дворца и позвал на пир богов-олимпийцев и героев. Вскоре в зале раздавалось пение Афродиты под музыку Аполлона, смех Диониса и Гефеста. Посейдон и Аид пригласили своих супруг на танец.
– Они веселятся совсем как люди, – молвил Симеон, наблюдая за богами.
– Боги-олимпийцы создали людей подобными себе, – сказал Оберон.
Григориан разговаривал с Гераклом о подвигах.
Через некоторое время старец Симеон поблагодарил великого Зевса за гостеприимство и покинул дворец. Следом за ним отправились со своими супругами в Океан Посейдон и Аид в Подземное царство.
Григориан вышел на крыльцо, остановился на ступенях и взглянул на небо. Он думал о битве в Равенне. Подошёл Оберон, положил руку на плечо герою и сказал:
– Надо поговорить, Григориан.
Владыка Тартара удивлённо взглянул на могущественного правителя Хаоса.
С грустью в голосе Оберон произнёс:
– Прости, что не навещал тебя, сын. Я любил твою мать. Но так вышло, что веками я был далеко-далеко отсюда.
– Что?! Повтори, что ты сказал, – попросил Григориан. Кровь отлила от его лица, руки задрожали.
– Да, я твой отец. Ты рождён от меня и земной женщины. Её супруг воспитал тебя как родного сына. А теперь я вижу, что ты вырос хорошим человеком.
– Тьма внутри меня передалась от тебя?
– Да, и она пробудилась в тебе благодаря поцелую Афины. Ты научился владеть волшебным мечом Оскурием, освоил заклинания. Тебе предстоят ещё испытания, сражения и боль. Думаю, из тебя выйдет мудрый правитель Тартара.
– Я хочу побыть один. До встречи, Оберон, – сказал Григориан и свистнул.
Конь Зеро примчался с небес и понёс героя в Тартар.

Владыка Тартара сидел на троне в башне и видел в Смеральдоне захваченную варварами Равенну. Видел изгнанного шестнадцатилетнего Ромула Августа, бредущего по дороге в сопровождении опциона Луция и отряда триариев. Видел довольного Одоакра, пирующего во дворце. Видел кровавый закат Рима.
Он тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу.
– Пускай битва на земле проиграна, но войну на небесах мы выиграли, – произнёс Григориан. – А значит, не всё потеряно.

Сентябрь 1999 года